Подписание договора должно было состояться в Сансе, но городские власти уведомили о вспышках заболевания чумой в городе, и Екатерина переехала в Немур, куда 30 июня прибыли кардинал Бурбонский и герцог де Гиз. В ожидании приезда братьев и считая, что можно получить еще какие-нибудь выгоды, Гиз попытался получить обещание королевы, что король будет использовать только тех швейцарцев, которых он сам нанял, и отошлет тех, которые были рекрутированы по приказу Короны – в большинстве своем это были гугеноты. Но Екатерина выдержала это нападение. Лигисты набрали иррегулярные войска, не имея, кроме того, королевского приказа: поэтому войско должно было быть распущено. В самом лучшем случае Генрих III поможет Лиге выплатить часть жалованья этому войску.
7 июля 1585 года были подписаны и зачитаны под звуки фанфар по приказу королевы-матери статьи этого мирного договора, названного «Немурским». Король обещал, [363] что этот эдикт будет вечным и неизменным и запретит навсегда новую религию. Протестантские священники-министры должны покинуть королевство через месяц после опубликования эдикта, необращенные гугеноты – через шесть месяцев под угрозой конфискации имущества и лишения свободы. А лигисты, напротив, получили полное прощение за все действия, которые они совершили, покушаясь на королевскую власть. Кроме потребованных ими безопасных городов, их руководители получат личную охрану на жалованье у короля: кардинал Бурбонский – 70 всадников и 30 аркебузиров; герцог де Гиз – 30 конных аркебузиров, и такую же охрану – Майенн, д'Омаль, Эльбеф и Меркер. Взятые Лигой на службу ландскнехты будут уволены, а рейтары – отосланы к границе, чтобы отбить возможное вторжение других рейтар, которых позовут на помощь протестанты...
...18 июля, король представил свой эдикт для регистрации в парламенте. Церемония происходила в абсолютной тишине, в присутствии всех председателей и советников в красных мантиях, пораженных, как и большинство чиновников, тем, что король позволил навязать ему закон. На выходе специально собранные лигисты кричали: «Да здравствует король!»
«Эдикт короля о воссоединении его подданных с католической церковью», в преамбуле которого содержалось уведомление королевы-матери, перечислял все уступки, сделанные ранее протестантам, в том числе смешанные палаты. Он буквально воспроизводил положения, записанные в Немурском мире, об изгнании для тех, кто не перейдет в католичество. Против протестантов была брошена настоящая военная машина. Их реакция была следующей: 10 августа в Сен-Поль-де-Кадежу, в Лораге, король Наваррский, принц Конде и герцог де Монморанси, ставший их союзником из ненависти к Лиге и семье Жуайезов, издали манифест, в котором объявили лигистов врагами государства. Они начали активно вооружаться в Гиени и Лангедоке, и формальное посольство Генриха III, которое он направил, чтобы уведомить об эдикте, ничего не изменило в их решениях.
Но Генрих предпочел, следуя совету своей осторожной матери, остаться союзником лигистов. Он потребовал от парламента повиновения и 16 октября 1585 года заставил его зарегистрировать декларацию, в которой ужесточил положения июльского эдикта, уменьшив до двух недель срок, предоставляемый гугенотам, чтобы обратиться в католичество или покинуть королевство.
Война с протестантами началась с разрозненных операций и, следовательно, совершенно нелогичных. Начинать [365] крупномасштабные действия можно было, только располагая необходимыми для этого средствами: рассчитывали на ассамблею французского духовенства, но свою помощь в размере 100000 экю они пообещали только 7 октября. Нужно было время, чтобы собрать эту сумму. Правда, после этой первой выплаты, священнослужители пообещали до конца военных действий ежемесячно перечислять крупные суммы, в общей сложности – 600000 экю.
rutube.ru
