http://www.ekranka.ru/?id=f1830переносит зрителя примерно в те же времена, что и фильм Лунгина "Царь". То есть, в середину 16-го века.
Таким образом, случайно предоставилась возможность сравнить два фильма и две различные "парные биографии", художественно препарированные Ивановым с Лунгиным и Болтом с Циннеманом. Ведь судьба Томаса Мора зависела от короля-деспота Генриха Восьмого не в меньшей степени, чем судьба митрополита Филиппа – от самодержавного чудовища Иоанна Грозного. Поставив перед собой задачу сравнить оба фильма, я, поразмыслив, почти отказался от этой затеи. Для этого потребовалось бы слишком много времени и усилий, да и ни к чему такой анализ в небольшой "экраночной" рецензии, посвященной конкретному фильму. Отмечу лишь (для начала), что камерная пьеса Болта дает гораздо более широкую панораму общественной жизни Англии того времени, чем камерный сценарий Иванова, сфокусированный исключительно на конфликте двух персонажей – Иоанна IV и друга детства Филиппа, назначенного им митрополитом.
Название фильма Лунгина изначально звучало гораздо более достойно – "Иван Грозный и митрополит Филипп", но потом, на потребу публике, трансформировалось в более размытого "Царя". Однако и просмотр подтверждает, что центральным, ключевым персонажем в фильме является царь. В этом заключается принципиальное отличие фильма Лунгина от фильма Циннемана и, скажем, от "Андрея Рублева", вышедшего в том же, что и "Человек на все времена" 1966 году. Взоры масс всегда направлены на Особо Важную Персону. Такова особенность толпы, – будь то толпа зрителей или толпа, вышедшая на площадь. Соответственно, Лунгин показывает толпе то, что она больше всего хочет видеть — царя (формально никого важнее в монархическом государстве нет и быть не может).
Поэтому, грубо говоря, первым утверждением в фильме Лунгина становится: царь был плохим. И лишь вторым: Филипп был хорошим. Циннеман отодвигает царя в сторонку и показывает толпе Томаса Мора, – поэтому первым утверждением его фильма становится: Томас Мор был хорошим. И лишь вторым: король был плохим. В конечном итоге у зрителя складывается вот какое впечатление: Россия была ужасной страной, потому что ею правил ужасный царь, Англия была прекрасной страной, поскольку породила такого прекрасного человека как Томас Мор. При этом, и митрополита Филиппа, и Томаса Мора постигла совершенно идентичная участь. То есть, уже независимо от содержания фильма, на уровне названия и одной лишь аннотации (или синопсиса) формируется первоначальное зрительское впечатление, и не факт, что оно изменится к финалу фильма.
Кстати! Митрополит Филипп с Томасом Мором сложили головы не только в одно время, но и по совершенно одинаковым поводам! Может, и не буквально, но и тут и там имело место нежелание признавать законным очередной брак государя.о Томасе Море, который
Генрих вроде не был особо кровавым... А что за кино?Ну не совсем одинаковым. Мне лично кажется, что бОльшей аналогией для Филиппа в английской истории был Томас Бекет, он же св. Фома Кентерберийский. Кстати, про него тоже неплохое кино есть.
О! Спасибо! Теперь мне осталось перечитать 11 страниц этой темы!Я про него писал в ветке про историческое кино.
По-моему, вот это сообщение:О! Спасибо! Теперь мне осталось перечитать 11 страниц этой темы!![]()
72000 казненных. Наш Грозный против него -- мальчишка с грязной попкой.Генрих вроде не был особо кровавым...
Наша сволочь ну хуже аглицкой! (патриотично ору72000 казненных. Наш Грозный против него -- мальчишка с грязной попкой.
).Времена видет ли были темними, варварскими...Количество жертв опричнины огромно, хотя это не извиняет ни того ни другого.
Э..э...хм... мы, собственно с Алексеем говорили о Генрихе II Плантагенете, жившем в XII веке. А Вы про какого Генриха?Генрих вроде не был особо кровавым...
72000 казненных. Наш Грозный против него -- мальчишка с грязной попкой.
Пардон, пардон...Э..э...хм... мы, собственно с Алексеем говорили о Генрихе II Плантагенете, жившем в XII веке. А Вы про какого Генриха?
«Царь»: Ivan на экспорт
Фильм Павла Лунгина «Царь» — не только самая громкая премьера осени, но и один из самых масштабных отечественных кинопроектов этого кризисного года.
Для съемок картины были собраны гигантские по нынешним временам деньги французско-русского происхождения. Впрочем, потрачены они были крайне эффективно. К написанию сценария был привлечен один из сильнейших российских писателей, знаменитый своими монументальными историческими реконструкциями «Сердце Пармы» и «Золото бунта» Алексей Иванов. В Суздале был построен целый средневековый город. На главные роли позвали Петра Мамонова, начинавшего в кино с Лунгиным еще в «Такси-блюз», и Олега Янковского.
Надо сразу сказать, что актерская игра – одно из главных достоинств фильма. К сожалению, почти единственное. «Царь» — донельзя популярный пересказ классического «Андрея Рублева» Тарковского, нашпигованный либеральным глубокомыслием о природе власти и визуальными пошлостями на тему России с медведями и монастырями.
В центре сюжета отношения митрополита Филиппа (Янковский) — читай представителя интеллигенции — и Ивана Грозного (Мамонов) — читай тирана, властителя, государства. Властитель дурит и жаждет крови, интеллигенция кротко протестует, примеряясь к роли жертвы. Опричнина в виде Малюты Скуратова (Юрий Кузнецов) и Алексея Басманова (Александр Домогаров) совестливо лютует. Один раз даже сжигает церковь (чтобы как в «Андрее Рублеве»). Истину глаголет в основном Иван Охлобыстин в образе скомороха. Его персонаж должен по идее выполнять функцию Ролана Быкова, сыгравшего коллегу Охлобыстина у Тарковского, но масштабы актерского дарования явно несопоставимы. Там где Быков создает страшный и убедительный образ, Охлобыстин просто кривляется. Тем временем, царь-разбойник совсем уходит во влаственный карнавал, а Филипп приносит себя в жертву, пытаясь спасти униженных и оскорбленных. Народ безмолствует. Неизбежное государственное зло безжалостно искореняет ростки гуманизма и уважения к частной собственности (ну и человеческой жизни). Печальная страница русской истории.
Что, впрочем, не совсем так. Иван Грозный – важная фигура русского средневековья, точно такая как и его европейские коллеги, мало того он и есть часть европейской истории. Грозный Лунгина аморален и аисторичен – такой царь не то, что Казань взять или Сибирь присоединить не смог бы, а вообще сразу был бы госпитализирован в монастырь. Жестокость равно как и покорность так укладываются в набор клише о национальном русском характере, что Лунгин предпочитает не вдаваться в историческую объективность и, исследовав светлую сторону национального духа в «Острове», смело погружается в его темные пучины, разрисовывая Грозного и его митрополита под гжель до состояния полной лубочной матрешки.
Вполне возможно, что такая стратегия принесет режиссеру успех зарубежом. Такого рода кино можно показывать хоть в Бразилии, хоть в Сеуле — настолько оно прозрачно эксплуатирует все мифы о России. Ну а соотечественникам я бы посоветовал пересмотреть «Рублева», он гораздо ближе нашему новому средневековью, чем сусальные страдания Ivan the Terrible.
Артемий, мы с Вами уже спорили на эту тему: 72 тыс. человек казненных по обвинению в совершении преступлений - какими бы дикими не казались нам нормы английского законодательства того времени. А в России было несколько десятков тысяч людей массово или персонально репрессированных. Неужели это не та разница, которая позволила бы избавить Генриха VIII от сопоставления с Иваном IV?72000 казненных. Наш Грозный против него -- мальчишка с грязной попкой.
Смотря по какому параметру сравнивать.Артемий, мы с Вами уже спорили на эту тему: 72 тыс. человек казненных по обвинению в совершении преступлений - какими бы дикими не казались нам нормы английского законодательства того времени. А в России было несколько десятков тысяч людей массово или персонально репрессированных. Неужели это не та разница, которая позволила бы избавить Генриха VIII от сопоставления с Иваном IV?