Политеизм в Библии: Элохим (боги)

[andy4675]

Они не оригинальны... Обычное дело.
Практически все цари региона, до Кира, воевали с богами страны противника, в их реляциях фигурируют поверженные боги "той земли", их разрушенные храмы и склонение богов противника, перед богами страны победителя. И только Кир изменил парадигму поведения...он революционер, человек незаурядный...Не зря же Писание именует его мессией.

Кир - однозначно личность незаурядная. Да и как он мог быть таковым?

 

[andy4675]

О разделении первозданного существа, и о двуполовой природе Бога... Бог не чувствует своей "одинокости", потому что он обладает всеми полами. То же самое - Первозданный, созданный по его образу и подобию.

JOSEPH CAMPBELL
THE MASKS OF GOD

Том II, ORIENTAL MYTHOLOGY, 1962 год

PART ONE: THE SEPARATION OF EAST AND WEST

Chapter 1. The Signatures of the Four Great
Domains

II. The Shared Myth of the One That Became Two

The extent to which the mythologies—and therewith psychologies—
of the Orient and Occident diverged in the course of the period between the dawn of civilization in the Near East and the present age of mutual rediscovery appears in their opposed versions
of the shared mythological image of the first being, who was originally one but became two.
"In the beginning," states an Indian example of c. 700 B.C., preserved in the Brihadaranyaka Upanishad,
this universe was nothing but the Self in the form of a man. It looked around and saw that there was nothing but itself, whereupon its first shout was, "It is I!"; whence the concept "I" arose. (And that is why, even now, when addressed, one answers
first, "It is 1!" only then giving the other name that one
bean.)
Then he was afraid. (That is why anyone alone is afraid.) But he considered: "Since there is no one here but myself, what is there to fear?" Whereupon the fear departed. (For what should have been feared? It is only to a second that fear refers.)
However, he still lacked delight (therefore, we lack delight when alone) and desired a second. He was exactly as large as a man and woman embracing. This Self then divided itself in two parts; and with that, there were a master and a mistress. (Therefore this body, by itself, as the sage Yajnavalkya declares,
is like half of a split pea. And that is why, indeed, this space is filled by a woman.)
The male embraced the female, and from that the human race arose. She, however, reflected: "How can he unite with me, who am produced from himself? Well then, let me hide!" She became a cow, he a bull and united with her; and from that cattle arose. She became a mare, he a stallion; she an ass, he a donkey and united with her; and from that solid-hoofed animals arose. She became a goat, he a buck; she a sheep, he a ram and united with her; and from that goats and sheep arose. Thus he poured forth all pairing things, down to the ants. Then he realized: "I, actually, am creation; for I have poured forth all this." Whence arose the concept "Creation" [Sanskrit srstih: "what is poured forth"].
Anyone understanding this becomes, truly, himself a creator in this creation12
The best-known Occidental example of this image of the first being, split in two, which seem to be two but are actually one, is, of course, that of the Book of Genesis, second chapter, where it is turned, however, to a different sense. For the couple is separated here by a superior being, who, as we are told, caused a deep sleep to fall upon the man and, while he slept, took one of his ribs.18 In the Indian version it is the god himself that divides and becomes not man alone but all creation; so that everything is a manifestation of that single inhabiting divine substance: there is no other; whereas in the Bible, God and man, from the beginning,
are distinct. Man is made in the image of God, indeed, and the breath of God has been breathed into his nostrils; yet his being, his self, is not that of God, nor is it one with the universe. The fashioning of the world, of the animals, and of Adam (who then became Adam and Eve) was accomplished not within the sphere of divinity but outside of it. There is, consequently, an intrinsic,

not merely jormal, separation. And the goal of knowledge cannot be to see God here and now in all things; for God is not in things. God is transcendent. God is beheld only by the dead. The goal of knowledge has to be, rather, to know the relationship of God to his creation, or, more specifically, to man, and through such knowledge, by God's grace, to link one's own will back to that of the Creator.
Moreover, according to the biblical version of this myth, it was only after creation that man fell, whereas in the Indian example creation itself was a fall—the fragmentation of a god. And the god is not condemned. Rather, his creation, his "pouring forth" (srstil}), is described as an act of voluntary, dynamic will-to-be-more, which anteceded creation and has, therefore, a metaphysical, symbolical, not literal, historical meaning. The fall of Adam and Eve was an event within the already created frame of time and space, an accident that should not have taken place. The myth of the Self in the form of a man, on the other hand, who looked around and saw nothing but himself, said "I," felt fear, and then desired to be two, tells of an intrinsic, not errant, factor in the manifold of being, the correction or undoing of which would not improve, but dissolve, creation. The Indian point of view is metaphysical, poetical; the biblical, ethical and historical.
Adam's fall and exile from the garden was thus in no sense a metaphysical departure of divine substance from itself, but an event only in the history, or pre-history, of man. And this event in the created world has been followed throughout the remainder of the book by the record of man's linkage and failures of linkage back to God—again, historically conceived. For, as we next hear, God himself, at a certain point in the course of time, out of his own volition, moved toward man, instituting a new law in the form of a covenant with a certain people. And these became, therewith, a priestly race, unique in the world. God's reconciliation
with man, of whose creation he had repented (Genesis 6:6), was to be achieved only by virtue of this particular community— in time: for in time there should take place the realization of the Lord God's kingdom on earth, when the heathen monarchies would crumble and Israel be saved, when men would "cast forth their idols of silver and their idols of gold, which they made to themselves
to worship, to the moles and to the bats." 14
Be broken, you peoples, and be dismayed;
give ear, all you far countries; gird yourselves and be dismayed;
gird yourselves and be dismayed. Take counsel together, but it will come to nought;
speak a word, but it will not stand,
for God is with us.1B
In the Indian view, on the contrary, what is divine here is divine there also; nor has anyone to wait—or even to hope—for a "day of the Lord." For what has been lost is in each his very self {atman), here and now, requiring only to be sought. Or, as they say: "Only when men shall roll up space like a piece of leather will there be an end of sorrow apart from knowing God." 16
The question arises (again historical) in the world dominated by the Bible, as to the identity of the favored community, and three are well known to have developed claims: the Jewish, the Christian, and the Moslem, each supposing itself to have been authorized by a particular revelation. God, that is to say, though conceived as outside of history and not himself its substance (transcendent: not immanent), is supposed to have engaged himself
miraculously in the enterprise of restoring fallen man through a covenant, sacrament, or revealed book, with a view to a general,
communal experience of fulfillment yet to come. The world is corrupt and man a sinner; the individual, however, through engagement along with God in the destiny of the only authorized community, participates in the coming glory of the kingdom of righteousness, when "the glory of the Lord shall be revealed, and all flesh shall see it together." 1T
In the experience and vision of India, on the other hand, although
the holy mystery and power have been understood to be indeed transcendent ("other than the known; moreover, above the unknown"),18 they are also, at the same time, immanent ("like a razor in a razorcase, like fire in tinder")." It is not that the divine is everywterev it is that the divine is everyr/ung. So that one does not require any outside reference, revelation, sacrament,
or authorized community to return to it. One has but to alter one's psychological orientation and recognize (re-cognize) what is within. Deprived of this recognition, we are removed from our own reality by a cerebral shortsightedness which is called in Sanskrit mdydt "delusion" (from the verbal root mA, "to measure,
measure out, to form, to build," denoting, in the first place, the power of a god or demon to produce illusory effects, to change form, and to appear under deceiving masks; in the second place, "magic," the production of illusions and, in warfare, camouflage, deceptive tactics; and finally, in philosophical discourse, the illusion
superimposed upon reality as an effect of ignorance). Instead of the biblical exile from a geographically, historically conceived garden wherein God walked in the cool of the day,10 we have in India, therefore, already c. 700 B.C. (some three hundred years before the putting together of the Pentateuch), a psychological reading of the great theme.
The shared myth of the primal androgyne is applied in the two traditions to the same task—the exposition of man's distance, in his normal secular life, from the divine Alpha and Omega. Yet the arguments radically differ, and therefore support two radically different civilizations. For, if man has been removed from the divine through a historical event, it will be a historical event that leads him back, whereas if it has been by some sort of psychological displacement that he has been blocked, psychology will be his vehicle of return. And so it is that in India the final focus of concern is not the community (though, as we shall see, the idea of the holy community plays a formidable role as a disciplinary force), but yoga.

12. Brhadaranyaka Upanisad
1.4.1-5
13. Genesis 2:21-22.
14. Isaiah 2.20.
15. Ibid., 8:9-10.
16. Svetäsvatara, Upanisad 6:20.
17. Isaiah, 40:5.
18. Kena Upanisad L3.
19. Brhadaranyaka Upanisad 1.4.7/
20. Genesis 3.8.

О двуполости Бога евреев:

1. Бытие 1.26-27:

26 И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. 27 И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.

Видимо, первозданный Человек был ОДНОВРЕМЕННО мужчиной и женщиной. При этом, он был копией Бога - так как был создан по его образу и подобию.

2. Бытие 2.7-24:

7 И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою. 8 И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке, и поместил там человека, которого создал. 9 И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла. 10 Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. 11 Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото; 12 и золото той земли хорошее; там бдолах и камень оникс. 13 Имя второй реки Гихон [Геон]: она обтекает всю землю Куш. 14 Имя третьей реки Хиддекель [Тигр]: она протекает пред Ассириею. Четвертая река Евфрат. 15 И взял Господь Бог человека, [которого создал,] и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его. 16 И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, 17 а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь. 18 И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему. 19 Господь Бог образовал из земли всех животных полевых и всех птиц небесных, и привел [их] к человеку, чтобы видеть, как он назовет их, и чтобы, как наречет человек всякую душу живую, так и было имя ей. 20 И нарек человек имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему. 21 И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его, и закрыл то место плотию. 22 И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку. 23 И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего]. 24 Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут [два] одна плоть.

То есть Бог разделил Человека Первозданного (созданного по образу и подобию Бога) на 2 части. Причём вторая часть - это именно женская половина. Подчинённость этой второй половины относительно первой указана в частности тем, что она не просто была создана второй, но и указана не более чем помощницей для первой. В Каббале Первозданный двуполый Адам Библии именуется Адам Кадмон.

Кстати, аналоги подобного двуполого воззрения либо о Первозданном, либо о Божестве, либо у них обоих - это не уникальная идея в мифологиях мира.

Некоторые мифологические Андрогины:

Нанайя - шумерская богиня с чертами двуполости
Нун - хаос египетской мифологии вероятно обладает чертами двуполости или скорее бесполости
Атум у египтян (он самоосеменением породил других богов - явно признак его двуполых характеристик)
Зевс у греков и Юпитер у римлян в нескольких случаях обнаруживает следы черт двуполости - например он представлен порождающим Диониса-Либера и Афину-Минерву.
Праджапати индусов
Зурван - иранский бог Времени имеющий черты двуполости, как родитель Ахура Мазды и Ангро-Майнью
Агдистис у фригийцев
двуполые близнецы Номмо у догонов

Философия греков о Первозданном Андрогине и о том, что его потомки сами были андрогинами:

У Платона, Пир 14-16:

[14] — Конеч­но, Эрик­си­мах, — начал Ари­сто­фан, — я наме­рен гово­рить не так, как ты и Пав­са­ний. Мне кажет­ся, что люди совер­шен­но не созна­ют истин­ной мощи люб­ви, ибо, если бы они созна­ва­ли ее, они бы воз­дви­га­ли ей вели­чай­шие хра­мы и алта­ри и при­но­си­ли вели­чай­шие жерт­вы, а меж тем ниче­го подоб­но­го не дела­ет­ся, хотя все это следу­ет делать dв первую оче­редь. Ведь Эрот — самый чело­ве­ко­лю­би­вый бог, он помо­га­ет людям и вра­чу­ет неду­ги, исце­ле­ние от кото­рых было бы для рода чело­ве­че­ско­го вели­чай­шим сча­стьем. Итак, я попы­та­юсь объ­яс­нить вам его мощь, а уж вы буде­те учи­те­ля­ми дру­гим.
Рань­ше, одна­ко, мы долж­ны кое-что узнать о чело­ве­че­ской при­ро­де и о том, что она пре­тер­пе­ла. Когда-то наша при­ро­да была не такой, как теперь, а совсем дру­гой56. Преж­де все­го, люди были трех полов, а не двух, как eныне, — муж­ско­го и жен­ско­го, ибо суще­ст­во­вал еще тре­тий пол, кото­рый соеди­нял в себе при­зна­ки этих обо­их; сам он исчез, и от него сохра­ни­лось толь­ко имя, став­шее бран­ным, — анд­ро­ги­ны, и из него вид­но, что они соче­та­ли в себе вид и наиме­но­ва­ние обо­их полов — муж­ско­го и жен­ско­го. Тогда у каж­до­го чело­ве­ка тело было округ­лое, спи­на не отли­ча­лась от груди, рук было четы­ре, ног столь­ко же, сколь­ко рук, и у каж­до­го 190на круг­лой шее два лица, совер­шен­но оди­на­ко­вых; голо­ва же у двух этих лиц, глядев­ших в про­ти­во­по­лож­ные сто­ро­ны, была общая, ушей име­лось две пары, срам­ных частей две, а про­чее мож­но пред­ста­вить себе по все­му, что уже ска­за­но. Пере­дви­гал­ся такой чело­век либо пря­мо, во весь рост, — так же как мы теперь, но любой из двух сто­рон впе­ред, либо, если торо­пил­ся, шел коле­сом, зано­ся ноги вверх и пере­ка­ты­ва­ясь на вось­ми конеч­но­стях, что поз­во­ля­ло ему быст­ро бежать впе­ред. А было этих bполов три, и тако­вы они были пото­му, что муж­ской иско­ни про­ис­хо­дит от Солн­ца, жен­ский — от Зем­ли, а сов­ме­щав­ший оба этих — от Луны, посколь­ку и Луна сов­ме­ща­ет оба нача­ла.

Что же каса­ет­ся их шаро­вид­но­сти и соот­вет­ст­ву­ю­ще­го спо­со­ба пере­дви­же­ния, то и тут ска­зы­ва­лось сход­ство их с пра­ро­ди­те­ля­ми. Страш­ные сво­ей силой и мощью, они пита­ли вели­кие замыс­лы и пося­га­ли даже на власть богов, и то, что Гомер гово­рит об Эфи­аль­те и Оте, отно­сит­ся к ним: cэто они пыта­лись совер­шить вос­хож­де­ние на небо, чтобы напасть на богов.
[15] И вот Зевс и про­чие боги ста­ли сове­щать­ся, как посту­пить с ними, и не зна­ли, как быть: убить их, пора­зив род люд­ской гро­мом, как когда-то гиган­тов, — тогда боги лишат­ся поче­стей и при­но­ше­ний от людей; но и мирить­ся с таким бес­чин­ст­вом тоже нель­зя было. Нако­нец Зевс, наси­лу кое-что при­ду­мав, гово­рит:
—Кажет­ся, я нашел спо­соб и сохра­нить людей, и поло­жить конец их буй­ст­ву, умень­шив dих силу. Я раз­ре­жу каж­до­го из них попо­лам, и тогда они, во-пер­вых, ста­нут сла­бее, а во-вто­рых, полез­ней для нас, пото­му что чис­ло их уве­ли­чит­ся. И ходить они будут пря­мо, на двух ногах. А если они и после это­го не уго­мо­нят­ся и нач­нут буй­ст­во­вать, я, — ска­зал он, — рас­се­ку их попо­лам сно­ва, и они запры­га­ют у меня на одной нож­ке.
Ска­зав это, он стал раз­ре­зать людей попо­лам, как раз­ре­за­ют перед засол­кой яго­ды eряби­ны или как режут яйцо волос­ком. И каж­до­му, кого он раз­ре­зал, Апол­лон, по при­ка­зу Зев­са, дол­жен был повер­нуть в сто­ро­ну раз­ре­за лицо и поло­ви­ну шеи, чтобы, глядя на свое уве­чье, чело­век ста­но­вил­ся скром­ней, а все осталь­ное веле­но было зале­чить. И Апол­лон пово­ра­чи­вал лица и, стя­нув ото­всюду кожу, как стя­ги­ва­ют мешок, к одно­му месту, име­ну­е­мо­му теперь животом, завя­зы­вал полу­чав­ше­е­ся посреди живота отвер­стие — оно и носит ныне назва­ние пуп­ка. Раз­гла­див 191склад­ки и при­дав груди чет­кие очер­та­ния, — для это­го ему слу­жи­ло орудие вро­де того, каким сапож­ни­ки сгла­жи­ва­ют на колод­ке склад­ки кожи, — воз­ле пуп­ка и на живо­те Апол­лон остав­лял немно­го мор­щин, на память о преж­нем состо­я­нии. И вот когда тела были таким обра­зом рас­се­че­ны попо­лам, каж­дая поло­ви­на с вожде­ле­ни­ем устрем­ля­лась к дру­гой сво­ей поло­вине, они обни­ма­лись, спле­та­лись и, страст­но желая срас­тись, bуми­ра­ли от голо­да и вооб­ще от без­дей­ст­вия, пото­му что ниче­го не хоте­ли делать порознь. И если одна поло­ви­на уми­ра­ла, то остав­ша­я­ся в живых выис­ки­ва­ла себе любую дру­гую поло­ви­ну и спле­та­лась с ней, неза­ви­си­мо от того, попа­да­лась ли ей поло­ви­на преж­ней жен­щи­ны, то есть то, что мы теперь назы­ва­ем жен­щи­ной, или преж­не­го муж­чи­ны. Так они и поги­ба­ли. Тут Зевс, пожалев их, при­ду­мы­ва­ет дру­гое устрой­ст­во: он пере­став­ля­ет впе­ред срам­ные их части, cкото­рые до того были у них обра­ще­ны в ту же сто­ро­ну, что преж­де лицо, так что семя они изли­ва­ли не друг в дру­га, а в зем­лю, как цика­ды. Пере­ме­стил же он их срам­ные части, уста­но­вив тем самым опло­до­тво­ре­ние жен­щин муж­чи­на­ми, для того чтобы при сово­куп­ле­нии муж­чи­ны с жен­щи­ной рож­да­лись дети и про­дол­жал­ся род, а когда муж­чи­на сой­дет­ся с муж­чи­ной — дости­га­лось все же удо­вле­тво­ре­ние от сои­тия, после чего они мог­ли бы пере­дох­нуть, взять­ся за дела и поза­бо­тить­ся о дру­гих сво­их нуж­дах. Вот с каких дав­них пор свой­ст­вен­но dлюдям любов­ное вле­че­ние друг к дру­гу, кото­рое, соеди­няя преж­ние поло­ви­ны, пыта­ет­ся сде­лать из двух одно и тем самым исце­лить чело­ве­че­скую при­ро­ду.
[16] Итак, каж­дый из нас — это поло­вин­ка чело­ве­ка, рас­се­чен­но­го на две кам­ба­ло­по­доб­ные части, и поэто­му каж­дый ищет все­гда соот­вет­ст­ву­ю­щую ему поло­ви­ну. Муж­чи­ны, пред­став­ля­ю­щие собой одну из частей того дву­по­ло­го преж­де суще­ства, кото­рое назы­ва­лось анд­ро­ги­ном, охо­чи до жен­щин, и блудо­деи в боль­шин­ст­ве сво­ем при­над­ле­жат имен­но к этой поро­де, а eжен­щи­ны тако­го про­ис­хож­де­ния пад­ки до муж­чин и рас­пут­ны. Жен­щи­ны же, пред­став­ля­ю­щие собой поло­вин­ку преж­ней жен­щи­ны, к муж­чи­нам не очень рас­по­ло­же­ны, их боль­ше при­вле­ка­ют жен­щи­ны, и лес­би­ян­ки при­над­ле­жат имен­но к этой поро­де. Зато муж­чин, пред­став­ля­ю­щих собой поло­вин­ку преж­не­го муж­чи­ны, вле­чет ко все­му муж­ско­му: уже в дет­ст­ве, будучи доль­ка­ми суще­ства муж­ско­го пола, они любят муж­чин, и им нра­вит­ся лежать 192и обни­мать­ся с муж­чи­на­ми. Это самые луч­шие из маль­чи­ков и из юно­шей, ибо они от при­ро­ды самые муже­ст­вен­ные. Некото­рые, прав­да, назы­ва­ют их бес­стыд­ны­ми, но это заблуж­де­ние: ведут они себя так не по сво­е­му бес­стыд­ст­ву, а по сво­ей сме­ло­сти, муже­ст­вен­но­сти и храб­ро­сти, из при­стра­стия к соб­ст­вен­но­му подо­бию. Тому есть убеди­тель­ное дока­за­тель­ст­во: в зре­лые годы толь­ко такие муж­чи­ны обра­ща­ют­ся к государ­ст­вен­ной дея­тель­но­сти. Воз­му­жав, они любят маль­чи­ков, и bу них нет при­род­ной склон­но­сти к дето­рож­де­нию и бра­ку; к тому и дру­го­му их при­нуж­да­ет обы­чай, а сами они вполне доволь­ст­во­ва­лись бы сожи­тель­ст­вом друг с дру­гом без жен. Питая все­гда при­стра­стие к род­ст­вен­но­му, такой чело­век непре­мен­но ста­но­вит­ся люби­те­лем юно­шей и дру­гом влюб­лен­ных в него.
Когда кому-либо, будь то люби­тель юно­шей или вся­кий дру­гой, слу­ча­ет­ся встре­тить как раз свою поло­ви­ну, обо­их охва­ты­ва­ет такое уди­ви­тель­ное cчув­ст­во при­вя­зан­но­сти, бли­зо­сти и люб­ви, что они поис­ти­не не хотят раз­лу­чать­ся даже на корот­кое вре­мя. И люди, кото­рые про­во­дят вме­сте всю жизнь, не могут даже ска­зать, чего они, соб­ст­вен­но, хотят друг от дру­га. Ведь нель­зя же утвер­ждать, что толь­ко ради удо­вле­тво­ре­ния похо­ти столь рев­ност­но стре­мят­ся они быть вме­сте. Ясно, что душа каж­до­го хочет чего-то dдру­го­го; чего имен­но, она не может ска­зать и лишь дога­ды­ва­ет­ся о сво­их жела­ни­ях, лишь туман­но наме­ка­ет на них. И если бы перед ними, когда они лежат вме­сте, пред­стал Гефест57 со сво­и­ми оруди­я­ми и спро­сил их: «Чего же, люди, вы хоти­те один от дру­го­го?» — а потом, видя, что им труд­но отве­тить, спро­сил их сно­ва: «Может быть, вы хоти­те как мож­но доль­ше быть вме­сте и не раз­лу­чать­ся друг с дру­гом ни днем, ни ночью? Если ваше жела­ние имен­но тако­во, я eготов спла­вить вас и срас­тить воеди­но, и тогда из двух чело­век станет один, и, покуда вы живы, вы буде­те жить одной общей жиз­нью, а когда вы умре­те, в Аиде будет один мерт­вец вме­сто двух, ибо умре­те вы общей смер­тью. Поду­май­те толь­ко, это­го ли вы жаж­де­те и буде­те ли вы доволь­ны, если достиг­не­те это­го?» — слу­чись так, мы уве­ре­ны, что каж­дый не толь­ко не отка­зал­ся бы от подоб­но­го пред­ло­же­ния и не выра­зил ника­ко­го дру­го­го жела­ния, но счел бы, что услы­хал имен­но то, о чем дав­но меч­тал, одер­жи­мый стрем­ле­ни­ем слить­ся и спла­вить­ся с воз­люб­лен­ным в еди­ное суще­ст­во. При­чи­на это­му та, что тако­ва была изна­чаль­ная наша при­ро­да и мы состав­ля­ли нечто целост­ное.
Таким обра­зом, любо­вью назы­ва­ет­ся жаж­да целост­но­сти и стрем­ле­ние к ней. 193Преж­де, повто­ряю, мы были чем-то еди­ным, а теперь, из-за нашей неспра­вед­ли­во­сти, мы посе­ле­ны богом порознь, как аркад­цы лакеде­мо­ня­на­ми58.

Суще­ст­ву­ет, зна­чит, опас­ность, что, если мы не будем почти­тель­ны к богам, нас рас­се­кут еще раз, и тогда мы упо­до­бим­ся не то выпук­лым над­гроб­ным изо­бра­же­ни­ям, кото­рые как бы рас­пи­ле­ны вдоль носа, не то знач­кам вза­им­но­го госте­при­им­ства59. Поэто­му каж­дый дол­жен учить каж­до­го почте­нию bк богам, чтобы нас не постиг­ла эта беда и чтобы нашим уде­лом была целост­ность, к кото­рой нас ведет и ука­зы­ва­ет нам доро­гу Эрот. Не следу­ет посту­пать напе­ре­кор Эроту: посту­па­ет напе­ре­кор ему лишь тот, кто враж­де­бен богам. Наобо­рот, поми­рив­шись и подру­жив­шись с этим богом, мы встре­тим и най­дем в тех, кого любим, свою поло­ви­ну, что теперь мало кому уда­ет­ся. Пусть Эрик­си­мах не вышу­чи­ва­ет мою речь, думая, что я ме́чу в Ага­фо­на и Пав­са­ния. Может быть, и cони при­над­ле­жат к этим немно­гим и при­ро­да у них обо­их муж­ская. Но я имею в виду вооб­ще всех муж­чин и всех жен­щин и хочу ска­зать, что наш род достигнет бла­жен­ства тогда, когда мы вполне удо­вле­тво­рим Эрота и каж­дый най­дет соот­вет­ст­ву­ю­щий себе пред­мет люб­ви, чтобы вер­нуть­ся к сво­ей пер­во­на­чаль­ной при­ро­де. Но если это вооб­ще самое луч­шее, зна­чит, из все­го, что есть сей­час, наи­луч­шим нуж­но при­знать то, что бли­же все­го к само­му луч­ше­му: встре­тить пред­мет люб­ви, кото­рый тебе срод­ни. dИ сле­до­ва­тель­но, если мы хотим про­сла­вить бога, дару­ю­ще­го нам это бла­го, мы долж­ны сла­вить Эрота: мало того что Эрот и теперь при­но­сит вели­чай­шую поль­зу, направ­ляя нас к тому, кто бли­зок нам и срод­ни, он сулит нам, если толь­ко мы будем чтить богов, пре­крас­ное буду­щее, ибо тогда сде­ла­ет нас счаст­ли­вы­ми и бла­жен­ны­ми, исце­лив и вер­нув нас к нашей изна­чаль­ной при­ро­де.
Тако­ва, Эрик­си­мах, — заклю­чил он, — моя речь об Эро­те, она совсем не похо­жа на твою. Еще раз про­шу тебя, не вышу­чи­вай eее и дай нам послу­шать, что ска­жут осталь­ные, вер­нее, двое остав­ших­ся — Ага­фон и Сократ.

http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1450200000#14

Чем-то напоминает этот рассказ Платона шумерский бог Исимуд, с двумя смотрящими в разные стороны лицами (аналогичные примеры есть и в Китае).

Идея двуполости отражена также в мифах связанных с идеях происхождения мира и вселенной - из Мирового яйца (Китай, Египет и пр.).

Другим признаком первозданной силы и мудрости иногда в мифах может выступать смешанная природа - например, когда речь идёт о получеловеке-полуживотном (кентавры и собакоголовые греков), получеловеке-полузмее (Кекропс и Эрихтоний греков), получеловеке-полурыбе (Оаннес Месопотамии).

 

[andy4675]

Ашерат (напарница Баала у финикийцев) как пара Яхве:

Основными доказательствами ее теории есть древние тексты и некоторые фразы из Библии. Так, один из текстов повествует о том, что статуя Ашеры находилась в храме Бога Израилева.

Другим свидетельством Франческа считает глиняную табличку, которую нашли в 1975 году в Синайской пустыне. Там надпись, датированная примерно VIII веком до нашей эры. Ее автор, видимо, был странником, считает исследовательница.

"Для любого путешественника его предприятие представляло определенную опасность, поэтому божественнуая защита имела для него важное значение", - пояснила ученая.

По ее словам, надпись представляет собой просьбу о благословении. Причем, что важно, благословение "Яхве и его Ашеры".

"Это и является очень важным доказательством того, что Яхве и Ашеру рассматривали как божественную пару", - констатировала Франческа.

Она также отмечает, поскольку после обнаружения первой записи было найдено еще несколько похожих и во всех них упоминается пара Яхве и Ашера, то это можно считать убедительным доказательством семейного положения Всевышнего.

https://ru.tsn.ua/nauka_it/britanskie-uchen...byla-zhena.html

 

[Дубина Мардука]

То, что израильтяне (предположительно) считали Ашеру супругой Яхве было следствием смешения самого Яхве с Баалом.
Но Танах, конечно же, отвергает такие взгляды. Напротив, в Торе имеется полемика против культа Ашеры:

"Не сади себе ашеры: какого-либо дерева при жертвеннике Господа, Бога твоего, который ты сделаешь себе.

О том, что такие деревья, посвящённые Ашере, сажали также при жертвенниках Баала, можно узнать из истории Гедеона:

В ту ночь сказал ему Господь: возьми тельца из стада отца твоего и другого тельца семилетнего, и разрушь жертвенник Ваала, который у отца твоего, и сруби ашеру, которая при нем, и поставь жертвенник Господу Богу твоему, [явившемуся тебе] на вершине скалы сей, в порядке, и возьми второго тельца и принеси во всесожжение на дровах ашеры, которую срубишь. Гедеон взял десять человек из рабов своих и сделал, как говорил ему Господь; но как сделать это днем он боялся домашних отца своего и жителей города, то сделал ночью. Поутру встали жители города, и вот, жертвенник Ваалов разрушен, и ашера при нем срублена, и второй телец вознесен во всесожжение на новоустроенном жертвеннике. И говорили друг другу: кто это сделал? Искали, расспрашивали и сказали: Гедеон, сын Иоасов, сделал это. И сказали жители города Иоасу: выведи сына твоего; он должен умереть за то, что разрушил жертвенник Ваала и срубил ашеру, которая была при нем.

 

[andy4675]

Прометей (Промыслитель).

"Мыслящий (думающий) наперёд (заранее)". А его братец - глупый Эпиметей ("Думающий потом (задним числом)").

 

[tamplquest]

так и имя Бегемот (которого Яхве демонстрирует Иову) переводят как "Звери" т. е. множественное число от слова "бехема" - зверь, животное. Видимо это должно образно подчеркнуть совершенство и могущества, обладателя имени во множественном числе

В таком случае, почему это не написано везде в таком же стиле?

 

[Val]

В таком случае, почему это не написано везде в таком же стиле?

Потому что единый текст Библии сложился из разных отрывков, имеющих различное авторство. А подвергнуть получившееся произведение окончательной редактуре не озаботились.

 

[Dedal]

В таком случае, почему это не написано везде в таком же стиле?

К слову сказать, и в Евангелии от Марка, которое , по некоторым версиям, первично существовало, как арамейский или ивритский текст, то ли в устном виде, то ли в виде отрывочных конспектов, заметок, в эпизоде, где сказано, "пробыл сорок дней среди зверей", при обратном переводе (такие эксперименты были популярны) используется то же слово "бехемот". То есть Иисус был с бегемотами. Но аналогично именовали себя кумраниты, в некоторых своих текстах :"зверями" -бехемот... Скорее всего евангелист имел ввиду их, поскольку иудейская пустыня, в тех местах, где Иисус пребывал, животным миром не изобиловала, даже в те времена.
Места со зверьём были, но не там....Царь Ирод Великий прославился как искусный, смелый и удачливый охотник. Флавий писал : "Был случай, когда он за один день подстрелил 40 диких зверей — ведь Иудея изобилует кабанами, оленями и дикими ослами. " (ИВ. С. 70). Значит, на что поохотится , в принципе, водилось...

 

[forest]

так и имя Бегемот (которого Яхве демонстрирует Иову) переводят как "Звери" т. е. множественное число от слова "бехема" - зверь, животное. Видимо это должно образно подчеркнуть совершенство и могущества, обладателя имени во множественном числе

Скорее всего это просто совпадение, а бегемот это тоже самое что и гиппопотам, то есть водяная лошадь на каком то древнем языке .Бег-лошадь(Пегас) Мо-вода(Мойсей)

 

[Бенни]

По описанию библейский бегемот не очень похож на гиппопотама:

10 Вот бегемот, которого Я создал, как и тебя; он ест траву, как вол;
11 вот, его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его;
12 поворачивает хвостом своим, как кедром; жилы же на бедрах его переплетены;
13 ноги у него, как медные трубы; кости у него, как железные прутья;
14 это - верх путей Божиих; только Сотворивший его может приблизить к нему меч Свой;
15 горы приносят ему пищу, и там все звери полевые играют;
16 он ложится под тенистыми деревьями, под кровом тростника и в болотах;
17 тенистые дерева покрывают его своею тенью; ивы при ручьях окружают его;
18 вот, он пьет из реки и не торопится; остается спокоен, хотя бы Иордан устремился ко рту его.
19 Возьмет ли кто его в глазах его и проколет ли ему нос багром?

 

[forest]

По описанию библейский бегемот не очень похож на гиппопотама:

А на кого он похож по описанию?

 

[Алекс Т]

А на кого он похож по описанию?

Для начала вопрос - а у кого из гигантских животных "хвост как кедр"? (с) "поворачивает хвостом своим, как кедром".
Это может быть разве что диплодок. Да явно, диплодок

пс. а хотя.. кедр это сложная штука. На самом деле кедр это мелкий кустарник с закрученными прутиками, и только при уходе и правильной селекции он превращается в "могучий кедр ливанский" или что-то такое. Так что "хвост как кедр" может быти и свиным хвостиком; но вряд ли тогда Бог указывал бы на это как на что-то выдающееся

 

[Алекс Т]

А вообще "звери" или "животные" в священных текстах часто относятся к зодиакальным. Зодиак это и есть "круг животных". Всякие "орёл, телец, лев и человек" оттуда, и "дракон" так же. И "овцы-евреи" оттуда же от эпохи овна. И многое прочее в таком духе. Правда не совсем понятно как к Зодиаку относятся Левиафан и Бегемот. Могу предположить что это асцендент и десцендент на зодиаке или что-то из серии полярных звёзд которые сменяются по кругу..

Более современные "европейские" Лев и Единорог (изображенные на многих гербах и в символике) на мой взгляд имеют происхождение от Левиафана и Бегемота, просто немного в искаженном виде

 

[forest]

Для начала вопрос - а у кого из гигантских животных "хвост как кедр"? (с) "поворачивает хвостом своим, как кедром".
Это может быть разве что диплодок. Да явно, диплодок

пс. а хотя.. кедр это сложная штука. На самом деле кедр это мелкий кустарник с закрученными прутиками, и только при уходе и правильной селекции он превращается в "могучий кедр ливанский" или что-то такое. Так что "хвост как кедр" может быти и свиным хвостиком; но вряд ли тогда Бог указывал бы на это как на что-то выдающееся

Был ли бегемот динозавром не знаю, но змей искуситель это скорее всего динозавр какой то, иначе зачем было проклинать его ,что он будет вечно ползать на брюхе, если змея и так ползает на брюхе

 

[Vir]

Вот у меня возник вопрос почему идолопоклонство Михи и евреев из колена Данова в тексте книги судей Израилевых (гл 17), ни как ни осуждается? Ни на Миху, ни на нанятого им левита, ни на дановцев ни обрушивается гнев божий, Миха разве что, лишился своего кумира, но евреи колена Данова сооружает для него, видимо боле значительное святилище

 

[Дубина Мардука]

Суд. 17:1: "Был некто на горе Ефремовой, именем Миха".

Эта история могла происходить из Северного Царства, где к идолам относились значительно проще, чем в Южном, ведь там сам Иеровоам установил поклонение Яхве через тельцов в двух культовых центрах, чтобы создать противовес Иерусалимского храму. Собственно, история о золотом тельце из книги Исход и была придумана в качестве полемики против культа тельцов Иеровоама.

 

[Dedal]

Тут не стоит удивляться…. Не был же отнят груз священства у потомков Аарона , не смотря не то, что , Аарон сделал из еврейских золотых побрякушек , золотого тельца, по желанию народа. Ведь строгий иудейский монотеизм не был стразу столь строгим. Всё существует в динамике. Писание отражает, не вымарывая косяки, древнюю традицию в её развитии. Поклонение видимым изображениям Всевышнего, было распространено и намного позже событий описанных в 17 главе, например, ничиего не мешало Иеровоаму I, воздвигнуть в Израиле е двух золотых тельцов: одного в Бейт-Эле, а другого в Дане. А царь Иосия вынужден был «очищать Иудею и Иерусалим от высот и посвященных дерев и от резных и литых кумиров.» А ведь прошли века с греха Михи …
Тут суть отношения в том, что эти изображения не были, судя по всему , с точки зрения современников, непосредственными изображениями Б-га , формально все эти кумиры и херувимы перекрывающие крыльями Ковчег Завета( так же литые из золота ) или тельцы Иеровоама только символизировали что либо, например подножия трона Яхве, а не Его самого. Не исключено, что и Миха и люди Дана воспринимали своих кумиров, аналогичным образом.

 

[Дубина Мардука]

Нет, тут есть принципиальная разница: херувимы - подножия невидимого Бога, а тельцы именно изображения его самого.

И посоветовавшись царь сделал двух золотых тельцов и сказал [народу]: не нужно вам ходить в Иерусалим; вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской.

Именно поэтому в Торе Бог создание тельца осуждает, а херувимов сам предписывает.
Хотя есть в Торе пример того, как её редакторы лохонулись, пропустив завуалированную историю об идолопоклонстве.

 

[Dedal]

Вы буквалист. Это отрывок носит полемический характер и проистекает из боковой ветви , нескольких конфликтующих традиций, вероятно исходящей от авторитетных жрецов Шило, которые утратив авторитет и будучи изгнанными, пытались как то выйти на паритет обвинений. Я не зря упомянут про тельца Аарона , обратите внимание, на полное совпадение фразеологии, в двух этих эпизодах, и совпадении последствий. Поставив народу двух тельцов Аарон говорит « завтра праздник Господу.» Именно Господу, а не тельцу. Всё дело в том , что тельцы это не альтернатива Яхве, а просто приемлемая, в сознании народа, часть Его культа, олицетворение мощи . Телец — лишь подножие трона или сам и трон, или символ силы Всевышнего, но не Он Сам. Это проявление максимы: «Мой трон—небеса, земля—подножие для моих ног». Автор эпизода смазывает одним говном враждебных ему ааронитов и негативного царя Иеровоама. Он намекает, что Аарону, новоиспечённому верховному жрецу, не было вынесен выговор о неполном служебном соответствии , он остался основателем династии священников, что не есть верно. Историю текста данного эпизода проследить сложно, но создается явное впечатление, что автор притчи о золотом тельце в книге Исход, просто взял слова, которые более свежая традиция приписывала Иеровоаму, и вложил их в уста евреев при Аароне. Автор данного отрывка иллюстрирует связь между золотым тельцом Аарона и золотыми тельцами Израильского царства. В этом авторских посыл…
Тут работает обратная формула «кого власть того и вера»…Жрецы отлично понимали, что «кого вера, того и власть»

 

[Дубина Мардука]

Поставив народу двух тельцов Аарон говорит « завтра праздник Господу.» Именно Господу, а не тельцу. Всё дело в том , что тельцы это не альтернатива Яхве, а просто приемлемая, в сознании народа, часть Его культа, олицетворение мощи . Телец — лишь подножие трона или сам и трон, или символ силы Всевышнего, но не Он Сам.

Тельцы по тексту это не альтернатива Яхве, а сосуды, которые должны стать воплощением Яхве.

И сказал Господь Моисею: поспеши сойти [отсюда], ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им: сделали себе литого тельца и поклонились ему, и принесли ему жертвы и сказали: вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!

Безумствует всякий человек в своем знании, срамит себя всякий плавильщик истуканом своим, ибо истукан его есть ложь, и нет в нем духа.

Что за польза от истукана, сделанного художником, этого литаго лжеучителя, хотя ваятель, делая немые кумиры, полагается на свое произведение? Горе тому, кто говорит дереву: "встань!" и бессловесному камню: "пробудись!" Научит ли он чему-нибудь? Вот, он обложен золотом и серебром, но дыхания в нем нет.

Итак кому уподобите вы Бога? И какое подобие найдете Ему? Идола выливает художник, и золотильщик покрывает его золотом и приделывает серебряные цепочки. А кто беден для такого приношения, выбирает негниющее дерево, приискивает себе искусного художника, чтобы сделать идола, который стоял бы твердо.

Тельцы могли бы быть подножием Яхве, но это лишь предмет веры, которому нет прямых доказательств. Для идолопоклонника бессмысленно то противопоставление между богом и его изображением, которое прививает Танах. Если бы зооморфных изображений Яхве не было, то не нужно было бы и вводить на них запрет:

Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в водах ниже земли;

Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на [горе] Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину, изображения какого-либо скота, который на земле, изображения какой-либо птицы крылатой, которая летает под небесами, изображения какого-либо [гада,] ползающего по земле, изображения какой-либо рыбы, которая в водах ниже земли