Марциал только упоминает, что Клавдия могла бы претендовать на льготы троих детей. Но навряд ли женщины имели такие права, как отец семейства. В указанное время с детьми была другая ситуация. Детей, особенно девочек, родители массово выбрасывали, оставляли без попечения, и император Нерва уже не надеялся на то, что проблему решат даваемые за трёх детей льготы. Он ввёл систему алиментации. Детям, из малоимущих семей или сиротам, предоставлялась государственная помощь. Финансировалась алиментация так. Государство выдавала не слишком крупным землевладельцам займы, а получаемые от этого проценты направлялись в особый алиментарный фонд. Мальчики до 18 лет получали по 16 сестерций, девочки до 14 лет - по 12. Система расширялась, позднее в неё вступили провинциальные сенаты муниципий, а также частные спонсоры. А далее девочки вполне могли выходить замуж, 14 лет было легальным брачным возрастом, а мальчики находили себе работу или скорее присоединялись к городскому плебсу, бездельникам, жившим на подачки государства.
У Клавдии дети сами имели уже свои семейства, она была дама вполне обеспеченная, чтобы помогать нищим поэтам вроде Марциала. Ей право трёх детей не требовалось. А алиментационные деньги получали не родители, а дети.
Для более или менее правдоподобной реконструкции данных вполне достаточно. С некоторыми допущениями о идентичности двух Клавдий . Не забывайте, что в личности литературного Лина вполне могли совместить биографии нескольких реальных лиц, живших в разное время.
с видным представителем христианской общины
Из упоминания в Послании видность данных персонажей не следует. Просто общие знакомые, с которыми Павел познакомился в своих странствиях. Считайте, что это он просто просит передать им привет "А ещё кланяйся тётке Агафье и дедушке Сидору. Передай барышне Лидии Ильиничне привет, пусть возьмёт с ёлки для меня пряник, скажи, что для Ваньки". Они могли и не быть богачами, но Павла принять очень гостеприимно, так что он их и на чужбине вспомнил. Александр Грин бродяжничал и вспоминал, что предпочитал останавливаться у бедных крестьян, которые лучше относились к таким бродягам. Богачи опасались. Грин как-то со своим товарищем ночевал у одной вдовы, а потом товарищ, осмотревший её хозяйство, предложил Грину вернуться, убить женщину и её детей и ограбить. Грин отказался, делая вид, что сомневается, а сам вернулся ко вдове и выдал злодейские замыслы. Вдова перепугалась и бросилась за защитой к властям, а Грин, гордый своим благородством, отправился бродяжить дальше.
Приятно, когда к бродячему проповеднику хорошо относятся, а богачи ли это, значения не имеет. Павел добро помнил.