Армат
Римский гражданин
Почему я обратился к этой теме. О битве за Дюркенк написано очень мало как со стороны западных, так и советско-российских историков. А когда существует дефицит доброкачественной и своевременной информации, он порождает самые нелепые слухи и предположения.
Послание было чётким: "Мы никогда не сдадимся! - объявил Уинстон Черчилль спокойным голосом в Палате общин Великобритании 4 июня 1940 года. Но под громовые аплодисменты, Черчилль тихо сказал одному депутату рядом с собой: "И мы будем сражаться с ними острыми краями разбитых бутылок, потому что это, черт возьми, все, что у нас осталось". Этот анекдот почти неизвестен миру и современной Германии. Томас Килингер сообщает о нем в своей элегантной биографии Черчилля. Комично то, что это не анекдот, а правда: 4 июня 1940 года как раз завершилась крупнейшая в мировой истории войн операция по эвакуации крупной войсковой группировки. В течение десяти дней, начиная с 26 мая, на британских и французских, а также некоторых бельгийских и голландских кораблях было вывезено в общей сложности 338 226 солдат союзников из "полукотла" французского морского курорта Дюнкерк. Однако было оставлено огромное количество ценных военных материалов на береговой линии, а также на дорогах, ведущих к Дюнкерк. ( на немецком-Дюнкирх). В общей сложности 316 000 человек, составлявших костяк Британских экспедиционных сил (BEF) на северо-востоке Франции и Бельгии, когда вермахт начал свой Западный поход 10 мая 1940 года. Однако, в течении двух недель эта мощная группировка была фактически нейтрализована. Немецкие подразделения армии "Б" окружила более двух третей британских экспедиционных сил по обе стороны франко-бельгийской границы и Ла-Манша. Правда, британские танки 21 мая атакой под Аррасом вызвали некоторую панику в немецких войсках. Но немцы успели быстро создать оборонительный рубеж, в результате чего кризис был преодолён и их продвижение продолжалось уже безудержно. Но еще 19 мая британское правительство под руководством Черчилля впервые задумалось об эвакуации собственных войск, но все же отложило ее. Эта отсрочка могла закончится катастрофой для англичан и её союзников. Но неожиданно Гитлер приказал прекратить наступление. По приказу фюрера к северо-западу от Арраса генеральная линия Линс - Бетюн - Эйр - Сент-Омер -Гравелин (линия канала) не должна пересекаться. Против этого решения активно выступили начальник немецкого генерального штаба Франц Хальдер и командующий немецких армий Вальтер фон Браухич. Об этом приказе Гитлера, который спас британскую армию от полного разгрома и позора, говорят и по сей день. Одни утверждают, что это неожиданное решение Гитлер принял из-за сложных погодных условий и беспокойства по поводу выхода из строя большого количества немецких танков. Однако, историк Карл-Хайнц Фризер развил другой тезис: диктатор хотел наглядно продемонстрировать своим генералам, кто должен говорить или рекомендовать в момент принятия оперативных решений, Генеральный штаб или он, Гитлер. За всего 49 часов с момента приказа Гитлера о прекращениии огня, британцы совершили беспримерную в истории войн эвакуацию живой силы. Дюнкерк находится недалеко от самого узкого места Ла-Манша, Кале. Немецкие ВВС ещё до 22 мая повредили причалы Дюнкерка и большие корабли больше не могли заходить в его порт. Но сохранились неповреждёнными молы-оградительные насыпи для защиты акватории порта от морского волнения, примыкающие одним концом к берегу, защищавшие гавань, а также открытые песчаные пляжи, особенно к востоку от города. 20 мая вице-адмирал Бертрам Рамсей, командующий военно-морским флотом в районе Дувра, и его штаб в кратчайшие сроки подготовили эвакуацию – под названием "Операция Динамо". Все, что требовалось для сбора плавучего материала на юго-западе Англии, было реквизировано: все торговые суда, паромы, частные яхты, экскурсионные пароходы и всевозможные спасательные и гребные лодки. Конечно, далеко не все эти плавсредства годились для того, чтобы справиться с довольно бурным течением в Ла–Манше, но они могли помочь солдатам пройти путь от пляжей до глубоководных транспортов, стоящих на якоре в более глубоких водах. Спасая живую силу, британцы вынуждены были оставить немцам всё боеспособное тяжёлое вооружение с боеприпасами. Среди них было более 65 000 транспортных средств всех типов, около 20 000 мотоциклов, более 2400 орудий и все оставшиеся из 445 танков, входивших в состав вооруженных сил. Еще более серьезными были потери почти в 380 000 тонн продовольствия и других припасов, 68 000 тонн боеприпасов всех калибров и 147 000 тонн топлива. Кстати, все цифры являются приблизительными, потому что ни один офицер по снабжению не удосужился провести инвентаризацию оставленных запасов. Поэтому в подробном отчете на 28 страницах об "Операции Динамо" за июль 1947 года в "Лондонской газете" были указаны другие значения, чем в документах британского генерального штаба, которые позже были оценены историками. Те, кто пробирался с пляжей по воде к импровизированным плавсредствам, часто бросали в песок даже свои защитные головные шлемы. Когда 6 июня 1940 года сюда ворвались передовые подразделения вермахта, они обнаружили десятки тысяч шлемов. Они были расплавлены, а сталь переработана. Большую часть захваченных британских танков и орудий немецкие войска продолжали использовать, тем более что боеприпасов было достаточно. Некоторые были даже установлены на укреплениях "Атлантического вала" в начале 1942 года. Поэтому, многие историки полагают, что странное решение Гитлера спасло Великобританию от полнейшего позорного рагрома, в результате которого правительство Черчиля было бы низложено и к власти пришли британские сторонники Гитлера. Среди 338 226 эвакуированных из Дюнкерка, было также 98 000 французов и бельгийцев. Многие из них были высажены на берег во Францию после остановки в Дувре, для продолжения борьбы с вермахтом. Британские солдаты, напротив, остались на родине и начали готовиться к немецкому вторжению. Одни историки считают, что виной странного приказа Гитлера чуть ли не является его скрытая британофилия, другие- тайное вмешательство в эту операцию Муссолини. Немецкие историки придерживаются более рациональной точки зрения. Пока в Дувре командование Королевского флота лихорадочно разрабатывало, кстати, без ведома французов план эвакуации, произошло нечто неожиданное: примерно в 18 километрах от Дюнкерка немецкие дивизии внезапно остановились вечером 23 мая по приказу генерал-полковника Гюнтера фон Клюге. За свое быстрое продвижение танковая группа Клейста заплатила высокую цену, потеряв половину своих машин: 600 танков. Гитлер хотел сохранить свои моторизованные силы для нового наступления через Сомму и Эну. Поэтому танковым соединениям следовало дождаться пехоты. Кроме того, генерал-фельдмаршал Герман Геринг заверял, что люфтваффе не позволит англичанам эвакуироваться морем. Остановка немецких танковых дивизий дала командующему британскими войсками лорду Горту столь необходимую передышку для организации новой линии обороны из укрепленных деревень вокруг Дюнкерка, в то время как большая часть британского корпуса направилась к пляжам для эвакуации. Когда через два дня немцы возобновили наступление, они встретили упорное сопротивление. Недалеко от населенного пункта Лестрем, 2-й Норфолкский полк подвергся ожесточенным атакам. Когда противотанковые боеприпасы были израсходованы, обороняющиеся бросались под немецкие танки с противотанковыми гранатами. Ближе к вечеру 27 мая солдаты дивизии СС "Мёртвая голова" расстреляли 97 выживших из обороняющегося полка. А в это время от береговой линии Дюнкерка, соблюдая очередность под немецкими бомбами, струился солдатский поток в море, основная часть британского экспедиционного корпуса. В эти трагические часы британские воздушные силы довольно эффективно перехватывали самолёты люфтваффе на подходах к театру военных действий. В первый день "Операции Динамо" потребовалось шесть часов, чтобы эвакуировать почти 10 000 солдат. В таком темпе спасение более четверти миллиона человек было невыполнимой задачей. Еще 30 мая казалось, что половину британского экспедиционного корпуса придется оставить. Но на следующий день Королевский флот и небольшие корабли появились в огромном количестве. Через временные пристани из грузовиков и небольших лодок солдат доставляли на более крупные суда. Спасателям повезло, в решающие дни Ла-Манш не штормило. В ночь на 4 июня последние корабли достигли Дюнкерка. Еще раз британский генерал-майор Гарольд Александер отправился на моторной лодке по пляжам, чтобы убедиться, что все эвакуированы. Затем в Дувр сообщили, что миссия завершена. Вместо 45 000 человек, по оценкам военно -морского флота, флотилия гражданских лодок и военных кораблей спасла в общей сложности около 340 000 солдат союзников, из которых 193 000 британца. Но, около 80 000 солдат, в основном французов, не успели эвакуироваться и на рассвете попали в немецкий плен. Во время операции "Динамо" британцы потеряли шесть эсминцев, 24 небольших военных корабля и 170 истребителей, не говоря уже о брошенной матчати. Четверть всех маленьких лодок затонула во время переправы. Но Британия праздновала результаты эвакуации как победу. 4 июня Черчилль в Палате общин дал понять, что Великобритания будет продолжать борьбу против гитлеровской Германии до полной победы. Его речь завершилась знаменитым обещанием: "Мы будем сражаться на берегах, мы будем сражаться на полях и дорогах, мы будем сражаться на холмах, мы никогда не сдадимся". Немцы тем временем спешили завершить наступление на запад. Уже 6 июня они атаковали линию фронта на Сомме и Эне. Через неделю вермахт вошел в Париж. Таким образом, борьба за Францию была решена. Британия готовилась к решающим сражениям. С точкой зрения советских историков по этой теме можно ознакомиться в статье А.В. Комплеева, которая прилагается к теме форума. Ясно одно, бесноватый фюрер при достойном сопротивлении противника начинал терять самообладание до истерических панических атак, которые он маскировал под маской рассудительной предосторожности как это произошло в битве за Дюркенк. Все военные историки единодушны во мнении, что приказ Гитлера о временном прекращении наступления предотвратило полный разгром Британии и являлось тактической ошибкой ефрейтора. Но ещё больше удивляет решение об эвакуации боеспособной армии союзников. Скорее всего, это был тот же страх, но уже не простолюдина-ефрейтора, а аристократа Черчиля. Страх как и смерть лукавый уравнитель высшего и низкого.
Продолжение темы в комментариях.
Послание было чётким: "Мы никогда не сдадимся! - объявил Уинстон Черчилль спокойным голосом в Палате общин Великобритании 4 июня 1940 года. Но под громовые аплодисменты, Черчилль тихо сказал одному депутату рядом с собой: "И мы будем сражаться с ними острыми краями разбитых бутылок, потому что это, черт возьми, все, что у нас осталось". Этот анекдот почти неизвестен миру и современной Германии. Томас Килингер сообщает о нем в своей элегантной биографии Черчилля. Комично то, что это не анекдот, а правда: 4 июня 1940 года как раз завершилась крупнейшая в мировой истории войн операция по эвакуации крупной войсковой группировки. В течение десяти дней, начиная с 26 мая, на британских и французских, а также некоторых бельгийских и голландских кораблях было вывезено в общей сложности 338 226 солдат союзников из "полукотла" французского морского курорта Дюнкерк. Однако было оставлено огромное количество ценных военных материалов на береговой линии, а также на дорогах, ведущих к Дюнкерк. ( на немецком-Дюнкирх). В общей сложности 316 000 человек, составлявших костяк Британских экспедиционных сил (BEF) на северо-востоке Франции и Бельгии, когда вермахт начал свой Западный поход 10 мая 1940 года. Однако, в течении двух недель эта мощная группировка была фактически нейтрализована. Немецкие подразделения армии "Б" окружила более двух третей британских экспедиционных сил по обе стороны франко-бельгийской границы и Ла-Манша. Правда, британские танки 21 мая атакой под Аррасом вызвали некоторую панику в немецких войсках. Но немцы успели быстро создать оборонительный рубеж, в результате чего кризис был преодолён и их продвижение продолжалось уже безудержно. Но еще 19 мая британское правительство под руководством Черчилля впервые задумалось об эвакуации собственных войск, но все же отложило ее. Эта отсрочка могла закончится катастрофой для англичан и её союзников. Но неожиданно Гитлер приказал прекратить наступление. По приказу фюрера к северо-западу от Арраса генеральная линия Линс - Бетюн - Эйр - Сент-Омер -Гравелин (линия канала) не должна пересекаться. Против этого решения активно выступили начальник немецкого генерального штаба Франц Хальдер и командующий немецких армий Вальтер фон Браухич. Об этом приказе Гитлера, который спас британскую армию от полного разгрома и позора, говорят и по сей день. Одни утверждают, что это неожиданное решение Гитлер принял из-за сложных погодных условий и беспокойства по поводу выхода из строя большого количества немецких танков. Однако, историк Карл-Хайнц Фризер развил другой тезис: диктатор хотел наглядно продемонстрировать своим генералам, кто должен говорить или рекомендовать в момент принятия оперативных решений, Генеральный штаб или он, Гитлер. За всего 49 часов с момента приказа Гитлера о прекращениии огня, британцы совершили беспримерную в истории войн эвакуацию живой силы. Дюнкерк находится недалеко от самого узкого места Ла-Манша, Кале. Немецкие ВВС ещё до 22 мая повредили причалы Дюнкерка и большие корабли больше не могли заходить в его порт. Но сохранились неповреждёнными молы-оградительные насыпи для защиты акватории порта от морского волнения, примыкающие одним концом к берегу, защищавшие гавань, а также открытые песчаные пляжи, особенно к востоку от города. 20 мая вице-адмирал Бертрам Рамсей, командующий военно-морским флотом в районе Дувра, и его штаб в кратчайшие сроки подготовили эвакуацию – под названием "Операция Динамо". Все, что требовалось для сбора плавучего материала на юго-западе Англии, было реквизировано: все торговые суда, паромы, частные яхты, экскурсионные пароходы и всевозможные спасательные и гребные лодки. Конечно, далеко не все эти плавсредства годились для того, чтобы справиться с довольно бурным течением в Ла–Манше, но они могли помочь солдатам пройти путь от пляжей до глубоководных транспортов, стоящих на якоре в более глубоких водах. Спасая живую силу, британцы вынуждены были оставить немцам всё боеспособное тяжёлое вооружение с боеприпасами. Среди них было более 65 000 транспортных средств всех типов, около 20 000 мотоциклов, более 2400 орудий и все оставшиеся из 445 танков, входивших в состав вооруженных сил. Еще более серьезными были потери почти в 380 000 тонн продовольствия и других припасов, 68 000 тонн боеприпасов всех калибров и 147 000 тонн топлива. Кстати, все цифры являются приблизительными, потому что ни один офицер по снабжению не удосужился провести инвентаризацию оставленных запасов. Поэтому в подробном отчете на 28 страницах об "Операции Динамо" за июль 1947 года в "Лондонской газете" были указаны другие значения, чем в документах британского генерального штаба, которые позже были оценены историками. Те, кто пробирался с пляжей по воде к импровизированным плавсредствам, часто бросали в песок даже свои защитные головные шлемы. Когда 6 июня 1940 года сюда ворвались передовые подразделения вермахта, они обнаружили десятки тысяч шлемов. Они были расплавлены, а сталь переработана. Большую часть захваченных британских танков и орудий немецкие войска продолжали использовать, тем более что боеприпасов было достаточно. Некоторые были даже установлены на укреплениях "Атлантического вала" в начале 1942 года. Поэтому, многие историки полагают, что странное решение Гитлера спасло Великобританию от полнейшего позорного рагрома, в результате которого правительство Черчиля было бы низложено и к власти пришли британские сторонники Гитлера. Среди 338 226 эвакуированных из Дюнкерка, было также 98 000 французов и бельгийцев. Многие из них были высажены на берег во Францию после остановки в Дувре, для продолжения борьбы с вермахтом. Британские солдаты, напротив, остались на родине и начали готовиться к немецкому вторжению. Одни историки считают, что виной странного приказа Гитлера чуть ли не является его скрытая британофилия, другие- тайное вмешательство в эту операцию Муссолини. Немецкие историки придерживаются более рациональной точки зрения. Пока в Дувре командование Королевского флота лихорадочно разрабатывало, кстати, без ведома французов план эвакуации, произошло нечто неожиданное: примерно в 18 километрах от Дюнкерка немецкие дивизии внезапно остановились вечером 23 мая по приказу генерал-полковника Гюнтера фон Клюге. За свое быстрое продвижение танковая группа Клейста заплатила высокую цену, потеряв половину своих машин: 600 танков. Гитлер хотел сохранить свои моторизованные силы для нового наступления через Сомму и Эну. Поэтому танковым соединениям следовало дождаться пехоты. Кроме того, генерал-фельдмаршал Герман Геринг заверял, что люфтваффе не позволит англичанам эвакуироваться морем. Остановка немецких танковых дивизий дала командующему британскими войсками лорду Горту столь необходимую передышку для организации новой линии обороны из укрепленных деревень вокруг Дюнкерка, в то время как большая часть британского корпуса направилась к пляжам для эвакуации. Когда через два дня немцы возобновили наступление, они встретили упорное сопротивление. Недалеко от населенного пункта Лестрем, 2-й Норфолкский полк подвергся ожесточенным атакам. Когда противотанковые боеприпасы были израсходованы, обороняющиеся бросались под немецкие танки с противотанковыми гранатами. Ближе к вечеру 27 мая солдаты дивизии СС "Мёртвая голова" расстреляли 97 выживших из обороняющегося полка. А в это время от береговой линии Дюнкерка, соблюдая очередность под немецкими бомбами, струился солдатский поток в море, основная часть британского экспедиционного корпуса. В эти трагические часы британские воздушные силы довольно эффективно перехватывали самолёты люфтваффе на подходах к театру военных действий. В первый день "Операции Динамо" потребовалось шесть часов, чтобы эвакуировать почти 10 000 солдат. В таком темпе спасение более четверти миллиона человек было невыполнимой задачей. Еще 30 мая казалось, что половину британского экспедиционного корпуса придется оставить. Но на следующий день Королевский флот и небольшие корабли появились в огромном количестве. Через временные пристани из грузовиков и небольших лодок солдат доставляли на более крупные суда. Спасателям повезло, в решающие дни Ла-Манш не штормило. В ночь на 4 июня последние корабли достигли Дюнкерка. Еще раз британский генерал-майор Гарольд Александер отправился на моторной лодке по пляжам, чтобы убедиться, что все эвакуированы. Затем в Дувр сообщили, что миссия завершена. Вместо 45 000 человек, по оценкам военно -морского флота, флотилия гражданских лодок и военных кораблей спасла в общей сложности около 340 000 солдат союзников, из которых 193 000 британца. Но, около 80 000 солдат, в основном французов, не успели эвакуироваться и на рассвете попали в немецкий плен. Во время операции "Динамо" британцы потеряли шесть эсминцев, 24 небольших военных корабля и 170 истребителей, не говоря уже о брошенной матчати. Четверть всех маленьких лодок затонула во время переправы. Но Британия праздновала результаты эвакуации как победу. 4 июня Черчилль в Палате общин дал понять, что Великобритания будет продолжать борьбу против гитлеровской Германии до полной победы. Его речь завершилась знаменитым обещанием: "Мы будем сражаться на берегах, мы будем сражаться на полях и дорогах, мы будем сражаться на холмах, мы никогда не сдадимся". Немцы тем временем спешили завершить наступление на запад. Уже 6 июня они атаковали линию фронта на Сомме и Эне. Через неделю вермахт вошел в Париж. Таким образом, борьба за Францию была решена. Британия готовилась к решающим сражениям. С точкой зрения советских историков по этой теме можно ознакомиться в статье А.В. Комплеева, которая прилагается к теме форума. Ясно одно, бесноватый фюрер при достойном сопротивлении противника начинал терять самообладание до истерических панических атак, которые он маскировал под маской рассудительной предосторожности как это произошло в битве за Дюркенк. Все военные историки единодушны во мнении, что приказ Гитлера о временном прекращении наступления предотвратило полный разгром Британии и являлось тактической ошибкой ефрейтора. Но ещё больше удивляет решение об эвакуации боеспособной армии союзников. Скорее всего, это был тот же страх, но уже не простолюдина-ефрейтора, а аристократа Черчиля. Страх как и смерть лукавый уравнитель высшего и низкого.
Продолжение темы в комментариях.
Нет, со Сталиным и его "даянами" тоже дело обстояло совершенно не так.