Сказ о Михаиле сыне Прохорове, правом деле и скоморохах-паскудниках
Как под стенами Кремля на Москва-реке
собиралась рать, голь ватажная,
ото всех краев Руси Великия
шли грозить Кремлю лихие молодцы.
Надоело бо им двоецарствие,
на французский лад тандемом прозываемое:
то ль у нас Димитрий царь, то ли Владимир царь,
непонятно молодцам, смута в головах.
Царь один должен быть, да уж народный царь,
не московский да не с Питера немецкого,
а откудова-нибудь с края северна,
из Валгаллы ледяной добрый молодец.
А и есть такой поди в полярной области,
Михаил-батыр да сын Прохоров,
что и имя у него архиангельское,
да и ростом сам как два царя теперешних.
У того де мол у сына да у Прохорова
там на севере богатства несчислимые,
соболиные меха да руды знатные,
и каменья драгоценные, и золото.
Вдосталь кормит атаман своих ратников
и со свитой своей по миру бесчинствует,
покорил он всю Неметчину щедростью,
жадных франков ослепил своей роскошью.
И решила Русь, что дело его правое,
коль Евопа перед ним преклонилася,
стала выть-гомонить да на всех углах,
Михаила на царство кликати.
Громче всех же вопила женка буйная,
Пугача-разбойника правнучка,
скоморохов площадных предводительша,
не по летам горластая и прыткая.
"Ай ли мне Алусеньке не грезится,
ой ли то над Русью не сияние?
Чую жопой силу богатырскую,
настоящий мужик идет на царствие!
Не хочу я принца болгарского,
не хочу я комика хазарского,
а хочу я всю силу свою женскую
Михаилу отдать и делу правому!"
Слыша речи такие Пугачихины
и другие скоморохи подтянулися:
Макарон, царем Димитрием обласканный,
и Ярмолка, Макарону подпевающий.
Гошка Куцый, лицедей вселюбимейший,
был давно уж в свите Михаиловой,
вместе с ним порол он девок на гульбищах
и дымы вдыхал мухоморные.
Да только сколько б в улусе Михайловом
драгоценных руд с каменьями не было,
побогаче его Дмитрий с Володимером,
в закромах у них рубликов поболее.
Зашуршали ярыги кремлевские
во становище Михайла сына Прохорова,
зазвенели кошелями с монетою,
атаманов-молодцов переманивая.
"Ой вы молодцы ватажные буйные,
дело правое, оно не тут деется!
Ласков Мишка на вид, да тяжел внутри,
ох еще вы его лап да отведаете.
Он на вас глядит - думу думает,
чтоб до гроба на него все горбатились,
чтобы пахари да люди приказные
не имели пенсиона да выслуги.
А и вот вам вдвое против его жалованья,
хошь рублем, а хошь ганзейскими ефимками.
А идите на тот берег Москва-реки,
без Михайла сгомоните дело правое!"
Как проснулся Михайла сын Прохоров
в златотканом шатре с Пугачихою,
понял что он один одинешенек,
нет ни свиты, ни рати, ни помощников:
Макарон и Ярмолка к царю Дмитрию
убегли в слезах и покаялись,
Гошка Куцый улетел как мухоморный дым,
лишь под боком храпит ведьма лютая.
(с) В. Степанцов
