Куница
Претор
В волшебной атмосфере праздников зимнего солнцестояния есть смысл обратиться к самому важному, сказочным повествованиям.
Если выбирать одну для каждой из сторон, которые из них достаточно неплохо отражали бы нарративы противоборствующих лагерей?
Для Асгарда пожалуй это "Снежная королева". Но, разумеется с оговорками. Сюжет явно возник в древне-германской среде (наиболее северо- западном рубеже асов/ариев). Издание Андерсена создано под значительным влиянием христианства. Поэтому сентиментальный, религиозный образ главных героев следует считать результатом поздних вставок. Другими словами-это более позднее вляиние людей воды на изначальный древний вариант асов/ариев. Последний носил куда более брутальный характер, в полном соответствии с традициями Асгарда.
В классической концовке «Белоснежки» Злую Королеву умерщвляют пытками. В современном обществе это часто считается слишком мрачным и потенциально страшным для детей. Уже в первом английском переводе сказки Братьев Гримм, выполненном Эдгаром Тейлором в 1823 году, Королева задыхается от собственной зависти при виде живой Белоснежки. В другом раннем (1871) английском переводе Сюзанны Мэри Полл «смерть королевы от жестокого физического наказания заменяется смертью от самовнушения и саморазрушения», когда от гнева королевы разогреваются её туфли. В других альтернативных концовках королева может просто мгновенно умереть «от гнева» на свадьбе или перед своим зеркалом, узнав об этом, умереть от неудачного замысла (например, от прикосновения к отравленной розе) или провалиться в зыбучие пески, или погибнуть переходя болото по пути в замок после отравления Белоснежки), быть убитой гномами во время погони, быть уничтоженной собственным зеркалом, убежать в лес, после чего её никто не видел, или просто быть изгнанной из королевства навсегда. Как пишет Сара Мейтланд, «мы больше не рассказываем эту часть истории, мы говорим, что она слишком жестока и разобьёт нежные детские сердца»
В принципе у братьев Гримм образ злой колдуньи королевы- сверхдруида, носит центральный характер. И отголосок уровня жестокости там, хоть и в сглаженной форме, но присутствует. Можно себе представить как эти сказания выглядели в до-христианском асгардовском обществе.
В общих чертах, прототип у них один и в целом полностью совпадает с собирательным образом врага, людьми воды и их верховным женским, андрогинным, либо бесполым непонятным божеством и разного рода демоническими существами. Основные характеристики: обладает могущественной магией, сопряженной с технологией, что хорошо видно на изготовлении и использовании магических зеркал.Нездоровое влечение к совершенству, в их понимании конечно. Либо в плане внешности, физического облика, либо к созданию идеальных геометрических форм. Характеризуются хитростью и коварством. Обиталище -где-то за морями.
Марена (польск. Marzana, Śmiertka, словацк.Morena, Marmuriena, чеш.Morana, Smrtka, укр.Марена) — в западно- и в меньшей степени восточно-славянской традиции женский мифологический персонаж, связанный с сезонными обрядами умирания и воскресания природы. Имя Марены или Мары.
В хронике «Польская история» Яна Длугоша Marzyana названа Церерой древних поляков
Образ Марены, по первоначальному этимологическому родству или по вторичному звуковому уподоблению, связывается со смертью и сезонными аграрными обрядами умирания и воскресания природы. Чешская Морана (старочеш. Morana) в подложных глоссах из «Mater Verborum» отождествляется с Гекатой и Прозерпиной-Персефоной («Ecate, trivia vel nocticula, Proserpina»). Вяч. Вс. Иванов и В. Н. Топоров связывают имя Марены с именем римского бога войны Марса, первоначально также имевшего аграрные функции, восстанавливая общую праформу *Mǒr- (допуская при этом, что позже, возможно, произошло смешение — в духе народной этимологии, — корней *Mǒr- и *mer-, «смерть», в результате чего божество плодородия стало ассоциироваться ещё и со смертью). В популярных публикациях Марена часто описывается исключительно как богиня смерти; именно так зачастую трактуется её образ в неоязыческой сфере.
По Филемону, кимвры называют [эту часть океана] — от Парапаниса до мыса Русбея — [словом] Моримаруса — «мертвое море»,
По смыслу, смерть, силы тьмы, море, лед. составляют один, схожий ряд. Когда асы/арии вышли к берегам Балтики с востока и юга в железном веке. их враги-люди воды. занимая, на тот момент, Ютландию и Скандинавию оказались как бы на острове, где прилегающие датские проливы и некоторые районы Балтики покрывались льдом. И так как линия фронта там установилась на довольно продолжительное время. То становится понятным каким образом сложился данный враждебный, "матриархальный", темный, техногенно-магический образ.
Сохранилось и собственное представление людей воды о схожем персонаже
Керидвен (валл. Ceridwen) — ведьма или волшебница в валлийской мифологии, хозяйка Котла Вдохновения.
Маргед Хейкок рассматривает следующие гипотезы: 1) первый слог как cyr можно связать с crynu, поэтому Cyridfen может быть похожа на ведьму болота Корс Фохно (Cors Fochno), которая заставляет людей дрожать или трястись; 2) первый слог как crid — «трудный», либо craid (от graid) — «страстный, яростный, мощный»; 3) второй слог как ŷd «зерно», что сближает её с богиней плодородия, подобной Церере(Cerēs), как предполагали некоторые ранние антиквары; 4) если рассматривать первый слог в имени её дочери Крейри (Creirwy) как форму credu («вера»), то имя Керидвен в виде Credidfen будет означать «женщина, в которую верят», а имена матери и дочери образуют пару.
В. Калыгин предлагает в качестве компонентов имени cerydd — «целомудрие» и gwen — «белая».
Согласно «Истории Талиесина», Керидвен жила в доме посреди озера Тегид в Пенллине со своим мужем Тегид Воэлом («Лысый [то есть монах или друид] с озера Тегид» либо «Тацит (Tacitus) Лысый»). История приурочивает это к началу правления Артура. У Керидвен и Тегид Воэла были дочь Крейри, прекраснейшая дева в мире, и сын Авагдду («Кромешная тьма»), самый уродливый и злой человек на свете. В одной версии рассказывается, что у них был ещё один сын Морвран («Морская ворона» = «Крачка»), в другой утверждается, что сын был один — Морвран по прозвищу Авагдду. Он был воином, сражавшимся на стороне Артура в его последней битве при Каммлане.
В мифологии ирландских кельтов Скатах - пророчица и великая воительница. По легенде, она держала нечто вроде военной школы, в которой обучала своему искусству многочисленных учеников. Одним из ее учеников был Кухулин, которому она, по преданию, вручила Га-Болг, свое непобедимое копье
Сегодня историки сомневаются, что Скатах была реальным человеком, об этом свидетельствует ее имя, которое на древнегэльском языке означает "теневая". Считается, что она была дочерью Ард-Греймна из Летры и жила на острове с непроницаемым замком с высокими воротами, которые охраняла ее собственная дочь, Уатхах, на острове Скай, который, по мнению многих шотландцев, сегодня является островом Скай. Только избранным разрешалось входить внутрь, поскольку именно там Скатхач занималась своим важным делом - обучением воинов.
Стало быть, Ледянная дева, Злая королева, Марена, Церера, Керидвег, Скатах. так или иначе представляют собой разные формы одного явления. равно как и Йотуны-инеистые великаны, тролли, гиганты, титаны. в глазах асов/ариев собирательный образ врага, потусторонних, враждебных сил людей воды.
Генеральная линия общего повествования Асгарда следующая: морской, "матриархальный", извращенный, злой, коварный враг, могущество которого базируется на магии/технике, крепостях, храмах-мегалитах и географической труднодоступности (будь то пещеры, горя, леса, реки и моря. разрушается несокрушимым и всепреодолевающим могуществом духа воинов Асгарда, пламя которого уничтожает враждебный лед.
---------------------------------------------------------------------------------
Со своей стороны, в сказках людей воды характер противостояния выглядит совсем иначе. Непонятную, иррацинональную, хтоническую мифологию Крайнего Запада пока трогать не стоит и лучше обратиться к современным авторам. Например у Толкина есть несколько особо важных моментов.
– Именем Элберет и Прекрасной Лучиэнь клянусь, - коснеющим языком молвил Фродо, слабо взмахивая мечом, - вы не получите ни Кольца, ни меня.
Король-Призрак, бывший уже на середине Брода, привстал на стременах и повелительно поднял руку. Фродо сковала немота. Язык прилип к гортани, сердце билось с перебоями. Меч неожиданно обломился и выпал из дрожащей руки. Эльфийский конь коротко заржал и встал на дыбы.
Ближайший Черный Всадник преодолел уже две трети реки, когда до слуха Фродо долетел яростный рев и тяжкий рокот. Фродо смутно видел, как река выше по течению неожиданно вспухла. Во взметнувшихся пенных гребнях ему почудились белые развевающиеся гривы, султаны плюмажей и копья брызг конницы огромных волн, катящих громадные камни. Казалось, воды реки преобразились и исчезли, уступив место белому воинству, рвущемуся из верховьев. Троих Черных Всадников, бывших на середине Брода, смело ревущим валом воды, они исчезли, растворились в белой пене. Те, что оставались на берегу, в ужасе отпрянули назад.
Черных коней словно обуяло безумие. Не слушая поводьев, они тащили Всадников в пенные волны и тут же исчезали, подхваченные ревущим потоком. В грохоте взъярившейся воды едва слышно звучали пронзительные вопли. Сознание ускользало. Фродо покачнулся, выпрямился, почувствовал, что падает, грохот и смятение захлестнули его; казалось, поднявшиеся воды поглотили хоббита вместе с врагами, и больше он не слышал и не видел ничего.
– Ты отлично выглядишь, - произнес маг вслух. - Ладно. Рискну поговорить еще, хоть Элронд и не одобрил бы. Только совсем немного, а потом - спать! Насколько я сумел восстановить ход событий, у Брода было вот что. Всадники погнались за тобой. Им уже не приходилось полагаться на чутье коней, они видели тебя, ведь ты стоял на пороге их мира. Да еще Кольцо их притягивало. Друзья твои вовремя убрались с дороги, иначе попали бы под копыта. Они видели, что вся надежда на Асфалота. Всадников им было не остановить. Пешими даже Глорфиндейл с Арагорном не могли противостоять Девяти.
Кольценосцы пронеслись мимо, а они побежали следом. Возле самого Брода есть небольшая ложбина и деревья. Глорфиндейл знал, что река не пустит Черных, если они туда сунутся. Быстро развели костер, приготовили факелы. И когда по реке прошел первый вал, эльф поспешил к берегу, а за ним с факелами остальные. Всадники попали в западню: с одной стороны - взбесившаяся река, с другой - огонь. А тут еще Перворожденный Эльф, страшный во гневе - есть от чего прийти в ужас. Первыми не выдержали кони. Троих Черных река уже смела, а обезумевшие кони тащили в воду и остальных.
– И им конец пришел? - блестя глазами, спросил Фродо.
– Это било бы слишком хорошо, - вздохнув, ответил Гэндальф. - Кони погибли. Без них Кольценосцы беспомощны. Но их самих так просто не уничтожишь. Впрочем, сейчас не в них дело. Когда вода спала, твои друзья переправились и нашли тебя лежащим на берегу со сломанным мечом в руке. Конь охранял тебя, но ты был такой белый и холодный - невольно думалось о самом худшем. Тебя подняли и понесли в Дольн, а уж по дороге вас встретили эльфы.
– А кто сотворил такое с рекой?
– Элронд. В этом краю ему повинуется все. Стоило Королю-Призраку ступить в воду, поток восстал, силы реки были выпущены на свободу. Ну и я еще немножко добавил. Не знаю, заметил ли ты, что волны походили на белых коней? А когда река стронула и покатила вниз камни, даже мне не по себе стало и я засомневался, сможем ли мы укротить поток и не смоет ли вас тоже. В реках, берущих начало в вечных снегах Мглистых Гор, скрыта великая сила.
И еще один фрагмент
Однако я все же подъехал к замку, и Саруман, неспешно спустившись по лестнице, отвел меня в один из верхних покоев. На руке у него я заметил кольцо.
«Итак, ты приехал», – сказал он степенно, но мне показалось, что в его глазах вспыхнула на мгновение холодная насмешка.
«Приехал, как видишь, – ответил я. – Мне нужна твоя помощь, Саруман Белый!» Услышав свой титул, Саруман разозлился.
«Ты просишь помощи, Гэндальф Серый? – с издевкой в голосе переспросил он. – Значит, хитроумному и вездесущему магу, который вот уже третью эпоху вмешивается во все дела Средиземья – причем обычно непрошено и незвано, – тоже может понадобиться помощь?»
Меня поразил его злобный тон. «Не ты ли, – удивленно спросил его я, – наказал гонцу Радагасту Карему передать мне, что нам надо объединить наши силы?»
«Предположим, что я ему это сказал, – ответил Саруман. – А теперь объясни мне, почему ты явился сюда так поздно? Ты долго скрывал от Совета Мудрых и от меня, Верховного Мудреца Совета, событие поистине величайшей важности! А сейчас, бросив укрывище в Хоббитании, ты спешно приехал ко мне… Зачем?»
«Затем, что Девятеро черных кольценосцев опять начали свою призрачную жизнь. Затем, что они переправились через Реку. Радагаст сказал…»
«Радагаст Карий? – с хохотом перебил меня Саруман, и его презрение прорвалось наружу. – Радагаст – Грозный Повелитель Букашек? Радагаст Простак! Радагаст Дурак! Хорошо, что у него хватило ума без рассуждений сыграть свою дурацкую роль! Он неплохо сыграл ее – и вот ты здесь. Здесь ты и останешься, Гэндальф Серый, – надо же тебе отдохнуть от путешествий. Ибо этого хочу я, Саруман, Державный Властитель Колец и Соцветий!»
Он резко встал, и его белое одеяние внезапно сделалось переливчато-радужным, так что у меня зарябило в глазах.
«Белый цвет заслужить нелегко, – сказал я. – Но еще труднее обелить себя вновь».
«Обелить? Зачем? – Саруман усмехнулся. – Белый цвет нужен Мудрым только для начала. Отбеленная или попросту белая ткань легко принимает любой оттенок, белая бумага – любую мудрость».
«Потеряв белизну, – упорствовал я. – А Мудрый остается истинно мудрым, лишь пока он верен своему цвету».
«Довольно! – резко сказал Саруман. – Мне некогда слушать твои поучения. Ибо я вызвал тебя в свой замок, чтобы ты сделал окончательный выбор».
Саруман приосанился и произнес речь – по-моему, он ее приготовил заранее: "Предначальная Эпоха миновала, Гэндальф. Средняя тоже подходит к концу. Начинается совершенно новая эпоха. Годы эльфов на земле сочтены; наступает время Большого Народа, и мы призваны им управлять. Но нам необходима полнота всевластья, ибо лишь нам, мудрейшим из Мудрых, дано знать, как устроить жизнь, чтобы люди жили мирно и счастливо.
Послушай, Гэндальф, мой друг и помощник, – продолжал Саруман проникновенно и вкрадчиво, – о нас с тобою я говорю мы, в надежде, что ты присоединишься ко мне. На земле появилась Новая Сила. Перед ней бессильны прежние Союзы. Время нуменорцев и эльфов прошло. Я сказал – выбор, но у нас его нет. Мы должны поддержать Новую Силу. Это мудрое решение, поверь мне, Гэндальф. В нем – единственная наша надежда. Победа Новой Силы близка, и поддержавших ее ждет великая награда. Ибо с возвышением Новой Силы будут возвышаться и ее союзники; а Мудрые – такие, как мы с тобой, – постепенно научатся ею управлять. О наших планах никто не узнает, нам нужно дождаться своего часа, и сначала мы будем даже осуждать жестокие методы Новой Силы, втайне одобряя ее конечную цель – Всезнание, Самовластие и Порядок, – то, чего мы мечтали добиться, а наши слабые или праздные друзья больше мешали нам, чем помогали. Нам не нужно – и мы не будем – менять наши цели, мы изменим лишь способы, с помощью которых мы к ним стремились".
«А теперь послушай меня, Саруман, – сказал я ему, когда он умолк. – Мы не раз слышали подобные речи, но их произносили глашатаи Врага, дурача доверчивых и наивных. Неужели ты вызвал меня для того, чтобы повторить мне их болтовню?»
Он искоса глянул на меня и спросил: «Так тебя не прельщает дорога Мудрейших? Все еще не прельщает? Ты не хочешь понять, что старые средства никуда не годятся? – Саруман положил мне руку на плечо и тихо сказал, почти прошептал: – Мы должны завладеть Кольцом Всевластья. Вот почему я тебя призвал. Мне служат многие глаза и уши, я уверен – ты знаешь, где хранится Кольцо. А иначе зачем бы тебе Хоббитания – и почему туда же пробираются назгулы?» Саруман посмотрел на меня в упор, и в его глазах полыхнула алчность, которую он не в силах был скрыть.
«Саруман, – отступив, сказал я ему, – нам обоим известно, что у Кольца Всевластья может быть только один хозяин, поэтому не надо говорить мы. Но теперь, когда я узнал твои помыслы, я ни слова не скажу тебе про Кольцо. Ты был Верховным Мудрецом Совета, однако тебе невмоготу быть Мудрым. Ты, как я понял, предложил мне выбор – подчиниться Саурону или Саруману. Я не подчинюсь ни тому, ни другому. Что-нибудь еще ты можешь предложить?»
Он глянул на меня холодно и с угрозой. «Я и не надеялся, – проговорил он, – что ты проявишь благоразумие Мудрейшего – даже ради своей собственной пользы; однако я дал тебе возможность выбрать, и ты выбрал воистину глупейшее упрямство.
Главные выводы, которые можно сделать. С точки зрения людей воды. Водная, речная, морская стихия предстает их союзником. Эльфы -первые, идеальные существа, также "базируются" на западе за морями. Эльфы и маги (люди воды) обладают высшими знаниями и технологиями, но в связи с общим упадком, теряют былое могущество. В среде мудрецов находится "предатель" который делает ставку на "Новую Силу" - Асгард. Само собой он рисуется в самых мрачных тонах. Но в реальности конечно же все наоборот. Это асы-воины света, а люди воды соответственно-силы тьмы и хтони. Таким образом "предатели" из числа людей воды, движимые тщеславием и убеждением, что Старый мир рухнул, приносят технологии и идеи в стан врага. но лишь в той мере как это необходимо ради победы в войне.
В представлении людей воды это можно было бы перефразировать примерно как "вестернизация и реформы Петра Великого" или выразить словами Герцена
«Если б у нас весь прогресс совершался только в правительстве, мы дали бы миру ещё небывалый пример самовластья, вооружённого всем, что выработала свобода; рабства и насилия, поддерживаемого всем, что нашла наука. Это было бы нечто вроде Чингисхана с телеграфами, пароходами, железными дорогами, с Карно и Монжем в штабе, с ружьями Минье и с конгревовыми ракетами под начальством Батыя».
Идея такая. Люди воды, как они сами считают, несут свет цивилизации, свободу и прогресс "варварским народам", с целью построить один глобальный счастливый колхоз. Но затем, находятся перевертыши, которые принимают сторону варваров. Основную массу раб силы Мордора которых представляют орки-рабочие, и боевые урук-хаи. Но во главе них стоит могущественный суверен-царь царей, будь то Мелькор или Саурон с могущественными преторианцами- опричниками Копьеносцами. Предоставив свли услуги они надеются занять достойное место при Новом порядке. Как возможный вариант-люди воды терпят поражение, но спасаются благодаря водной стихии и кораблям. Но в итоге благодаря простому, но праведному народу хоббитам и другим обитателям Средиземья восставшим из праха и помощи из-за моря они побеждают в войне. Такая себе смесь из крестовых походов и революционно-освободительных движений Модерна.
Понятное дело, что из Асгарда эта история видится совершенно в другом ключе. Эти так называемые цивилизаторы не несут ничего кроме упадка и вырождения. Их век давно прошел. С них уже песок сыпется. Возвышается Новая Сила, которая несет освобождение и на самом деле, всегда базируется на древнем фундаменте, как то первые герои-сопротивления, воины Айнуры, Асы или переметнувшиеся (образумившиеся) мудрецы из стана людей воды. т.д. То есть эта борьба всегда носит характер "возврата в светлое прошлое", назад к "истокам"
Кольца получили Александр Лукашенко, президент Азербайджана Ильхам Алиев, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, президент Киргизии Садыр Жапаров, президент Таджикистана Эмомали Рахмон, президент Туркмении Сердар Бердымухамедов, а также президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев и премьер-министр Армении Никол Пашинян.
www.rbc.ru
Девять колец всевластия для назгулов с целью склонить их на новый поход против хоббитов и их хозяев людей воды.
Если выбирать одну для каждой из сторон, которые из них достаточно неплохо отражали бы нарративы противоборствующих лагерей?
Для Асгарда пожалуй это "Снежная королева". Но, разумеется с оговорками. Сюжет явно возник в древне-германской среде (наиболее северо- западном рубеже асов/ариев). Издание Андерсена создано под значительным влиянием христианства. Поэтому сентиментальный, религиозный образ главных героев следует считать результатом поздних вставок. Другими словами-это более позднее вляиние людей воды на изначальный древний вариант асов/ариев. Последний носил куда более брутальный характер, в полном соответствии с традициями Асгарда.
В классической концовке «Белоснежки» Злую Королеву умерщвляют пытками. В современном обществе это часто считается слишком мрачным и потенциально страшным для детей. Уже в первом английском переводе сказки Братьев Гримм, выполненном Эдгаром Тейлором в 1823 году, Королева задыхается от собственной зависти при виде живой Белоснежки. В другом раннем (1871) английском переводе Сюзанны Мэри Полл «смерть королевы от жестокого физического наказания заменяется смертью от самовнушения и саморазрушения», когда от гнева королевы разогреваются её туфли. В других альтернативных концовках королева может просто мгновенно умереть «от гнева» на свадьбе или перед своим зеркалом, узнав об этом, умереть от неудачного замысла (например, от прикосновения к отравленной розе) или провалиться в зыбучие пески, или погибнуть переходя болото по пути в замок после отравления Белоснежки), быть убитой гномами во время погони, быть уничтоженной собственным зеркалом, убежать в лес, после чего её никто не видел, или просто быть изгнанной из королевства навсегда. Как пишет Сара Мейтланд, «мы больше не рассказываем эту часть истории, мы говорим, что она слишком жестока и разобьёт нежные детские сердца»
В принципе у братьев Гримм образ злой колдуньи королевы- сверхдруида, носит центральный характер. И отголосок уровня жестокости там, хоть и в сглаженной форме, но присутствует. Можно себе представить как эти сказания выглядели в до-христианском асгардовском обществе.
В общих чертах, прототип у них один и в целом полностью совпадает с собирательным образом врага, людьми воды и их верховным женским, андрогинным, либо бесполым непонятным божеством и разного рода демоническими существами. Основные характеристики: обладает могущественной магией, сопряженной с технологией, что хорошо видно на изготовлении и использовании магических зеркал.Нездоровое влечение к совершенству, в их понимании конечно. Либо в плане внешности, физического облика, либо к созданию идеальных геометрических форм. Характеризуются хитростью и коварством. Обиталище -где-то за морями.
Марена (польск. Marzana, Śmiertka, словацк.Morena, Marmuriena, чеш.Morana, Smrtka, укр.Марена) — в западно- и в меньшей степени восточно-славянской традиции женский мифологический персонаж, связанный с сезонными обрядами умирания и воскресания природы. Имя Марены или Мары.
В хронике «Польская история» Яна Длугоша Marzyana названа Церерой древних поляков
Образ Марены, по первоначальному этимологическому родству или по вторичному звуковому уподоблению, связывается со смертью и сезонными аграрными обрядами умирания и воскресания природы. Чешская Морана (старочеш. Morana) в подложных глоссах из «Mater Verborum» отождествляется с Гекатой и Прозерпиной-Персефоной («Ecate, trivia vel nocticula, Proserpina»). Вяч. Вс. Иванов и В. Н. Топоров связывают имя Марены с именем римского бога войны Марса, первоначально также имевшего аграрные функции, восстанавливая общую праформу *Mǒr- (допуская при этом, что позже, возможно, произошло смешение — в духе народной этимологии, — корней *Mǒr- и *mer-, «смерть», в результате чего божество плодородия стало ассоциироваться ещё и со смертью). В популярных публикациях Марена часто описывается исключительно как богиня смерти; именно так зачастую трактуется её образ в неоязыческой сфере.
По Филемону, кимвры называют [эту часть океана] — от Парапаниса до мыса Русбея — [словом] Моримаруса — «мертвое море»,
По смыслу, смерть, силы тьмы, море, лед. составляют один, схожий ряд. Когда асы/арии вышли к берегам Балтики с востока и юга в железном веке. их враги-люди воды. занимая, на тот момент, Ютландию и Скандинавию оказались как бы на острове, где прилегающие датские проливы и некоторые районы Балтики покрывались льдом. И так как линия фронта там установилась на довольно продолжительное время. То становится понятным каким образом сложился данный враждебный, "матриархальный", темный, техногенно-магический образ.
Сохранилось и собственное представление людей воды о схожем персонаже
Керидвен (валл. Ceridwen) — ведьма или волшебница в валлийской мифологии, хозяйка Котла Вдохновения.
Маргед Хейкок рассматривает следующие гипотезы: 1) первый слог как cyr можно связать с crynu, поэтому Cyridfen может быть похожа на ведьму болота Корс Фохно (Cors Fochno), которая заставляет людей дрожать или трястись; 2) первый слог как crid — «трудный», либо craid (от graid) — «страстный, яростный, мощный»; 3) второй слог как ŷd «зерно», что сближает её с богиней плодородия, подобной Церере(Cerēs), как предполагали некоторые ранние антиквары; 4) если рассматривать первый слог в имени её дочери Крейри (Creirwy) как форму credu («вера»), то имя Керидвен в виде Credidfen будет означать «женщина, в которую верят», а имена матери и дочери образуют пару.
В. Калыгин предлагает в качестве компонентов имени cerydd — «целомудрие» и gwen — «белая».
Согласно «Истории Талиесина», Керидвен жила в доме посреди озера Тегид в Пенллине со своим мужем Тегид Воэлом («Лысый [то есть монах или друид] с озера Тегид» либо «Тацит (Tacitus) Лысый»). История приурочивает это к началу правления Артура. У Керидвен и Тегид Воэла были дочь Крейри, прекраснейшая дева в мире, и сын Авагдду («Кромешная тьма»), самый уродливый и злой человек на свете. В одной версии рассказывается, что у них был ещё один сын Морвран («Морская ворона» = «Крачка»), в другой утверждается, что сын был один — Морвран по прозвищу Авагдду. Он был воином, сражавшимся на стороне Артура в его последней битве при Каммлане.
В мифологии ирландских кельтов Скатах - пророчица и великая воительница. По легенде, она держала нечто вроде военной школы, в которой обучала своему искусству многочисленных учеников. Одним из ее учеников был Кухулин, которому она, по преданию, вручила Га-Болг, свое непобедимое копье
Сегодня историки сомневаются, что Скатах была реальным человеком, об этом свидетельствует ее имя, которое на древнегэльском языке означает "теневая". Считается, что она была дочерью Ард-Греймна из Летры и жила на острове с непроницаемым замком с высокими воротами, которые охраняла ее собственная дочь, Уатхах, на острове Скай, который, по мнению многих шотландцев, сегодня является островом Скай. Только избранным разрешалось входить внутрь, поскольку именно там Скатхач занималась своим важным делом - обучением воинов.
Стало быть, Ледянная дева, Злая королева, Марена, Церера, Керидвег, Скатах. так или иначе представляют собой разные формы одного явления. равно как и Йотуны-инеистые великаны, тролли, гиганты, титаны. в глазах асов/ариев собирательный образ врага, потусторонних, враждебных сил людей воды.
Генеральная линия общего повествования Асгарда следующая: морской, "матриархальный", извращенный, злой, коварный враг, могущество которого базируется на магии/технике, крепостях, храмах-мегалитах и географической труднодоступности (будь то пещеры, горя, леса, реки и моря. разрушается несокрушимым и всепреодолевающим могуществом духа воинов Асгарда, пламя которого уничтожает враждебный лед.
---------------------------------------------------------------------------------
Со своей стороны, в сказках людей воды характер противостояния выглядит совсем иначе. Непонятную, иррацинональную, хтоническую мифологию Крайнего Запада пока трогать не стоит и лучше обратиться к современным авторам. Например у Толкина есть несколько особо важных моментов.
– Именем Элберет и Прекрасной Лучиэнь клянусь, - коснеющим языком молвил Фродо, слабо взмахивая мечом, - вы не получите ни Кольца, ни меня.
Король-Призрак, бывший уже на середине Брода, привстал на стременах и повелительно поднял руку. Фродо сковала немота. Язык прилип к гортани, сердце билось с перебоями. Меч неожиданно обломился и выпал из дрожащей руки. Эльфийский конь коротко заржал и встал на дыбы.
Ближайший Черный Всадник преодолел уже две трети реки, когда до слуха Фродо долетел яростный рев и тяжкий рокот. Фродо смутно видел, как река выше по течению неожиданно вспухла. Во взметнувшихся пенных гребнях ему почудились белые развевающиеся гривы, султаны плюмажей и копья брызг конницы огромных волн, катящих громадные камни. Казалось, воды реки преобразились и исчезли, уступив место белому воинству, рвущемуся из верховьев. Троих Черных Всадников, бывших на середине Брода, смело ревущим валом воды, они исчезли, растворились в белой пене. Те, что оставались на берегу, в ужасе отпрянули назад.
Черных коней словно обуяло безумие. Не слушая поводьев, они тащили Всадников в пенные волны и тут же исчезали, подхваченные ревущим потоком. В грохоте взъярившейся воды едва слышно звучали пронзительные вопли. Сознание ускользало. Фродо покачнулся, выпрямился, почувствовал, что падает, грохот и смятение захлестнули его; казалось, поднявшиеся воды поглотили хоббита вместе с врагами, и больше он не слышал и не видел ничего.
– Ты отлично выглядишь, - произнес маг вслух. - Ладно. Рискну поговорить еще, хоть Элронд и не одобрил бы. Только совсем немного, а потом - спать! Насколько я сумел восстановить ход событий, у Брода было вот что. Всадники погнались за тобой. Им уже не приходилось полагаться на чутье коней, они видели тебя, ведь ты стоял на пороге их мира. Да еще Кольцо их притягивало. Друзья твои вовремя убрались с дороги, иначе попали бы под копыта. Они видели, что вся надежда на Асфалота. Всадников им было не остановить. Пешими даже Глорфиндейл с Арагорном не могли противостоять Девяти.
Кольценосцы пронеслись мимо, а они побежали следом. Возле самого Брода есть небольшая ложбина и деревья. Глорфиндейл знал, что река не пустит Черных, если они туда сунутся. Быстро развели костер, приготовили факелы. И когда по реке прошел первый вал, эльф поспешил к берегу, а за ним с факелами остальные. Всадники попали в западню: с одной стороны - взбесившаяся река, с другой - огонь. А тут еще Перворожденный Эльф, страшный во гневе - есть от чего прийти в ужас. Первыми не выдержали кони. Троих Черных река уже смела, а обезумевшие кони тащили в воду и остальных.
– И им конец пришел? - блестя глазами, спросил Фродо.
– Это било бы слишком хорошо, - вздохнув, ответил Гэндальф. - Кони погибли. Без них Кольценосцы беспомощны. Но их самих так просто не уничтожишь. Впрочем, сейчас не в них дело. Когда вода спала, твои друзья переправились и нашли тебя лежащим на берегу со сломанным мечом в руке. Конь охранял тебя, но ты был такой белый и холодный - невольно думалось о самом худшем. Тебя подняли и понесли в Дольн, а уж по дороге вас встретили эльфы.
– А кто сотворил такое с рекой?
– Элронд. В этом краю ему повинуется все. Стоило Королю-Призраку ступить в воду, поток восстал, силы реки были выпущены на свободу. Ну и я еще немножко добавил. Не знаю, заметил ли ты, что волны походили на белых коней? А когда река стронула и покатила вниз камни, даже мне не по себе стало и я засомневался, сможем ли мы укротить поток и не смоет ли вас тоже. В реках, берущих начало в вечных снегах Мглистых Гор, скрыта великая сила.
И еще один фрагмент
Однако я все же подъехал к замку, и Саруман, неспешно спустившись по лестнице, отвел меня в один из верхних покоев. На руке у него я заметил кольцо.
«Итак, ты приехал», – сказал он степенно, но мне показалось, что в его глазах вспыхнула на мгновение холодная насмешка.
«Приехал, как видишь, – ответил я. – Мне нужна твоя помощь, Саруман Белый!» Услышав свой титул, Саруман разозлился.
«Ты просишь помощи, Гэндальф Серый? – с издевкой в голосе переспросил он. – Значит, хитроумному и вездесущему магу, который вот уже третью эпоху вмешивается во все дела Средиземья – причем обычно непрошено и незвано, – тоже может понадобиться помощь?»
Меня поразил его злобный тон. «Не ты ли, – удивленно спросил его я, – наказал гонцу Радагасту Карему передать мне, что нам надо объединить наши силы?»
«Предположим, что я ему это сказал, – ответил Саруман. – А теперь объясни мне, почему ты явился сюда так поздно? Ты долго скрывал от Совета Мудрых и от меня, Верховного Мудреца Совета, событие поистине величайшей важности! А сейчас, бросив укрывище в Хоббитании, ты спешно приехал ко мне… Зачем?»
«Затем, что Девятеро черных кольценосцев опять начали свою призрачную жизнь. Затем, что они переправились через Реку. Радагаст сказал…»
«Радагаст Карий? – с хохотом перебил меня Саруман, и его презрение прорвалось наружу. – Радагаст – Грозный Повелитель Букашек? Радагаст Простак! Радагаст Дурак! Хорошо, что у него хватило ума без рассуждений сыграть свою дурацкую роль! Он неплохо сыграл ее – и вот ты здесь. Здесь ты и останешься, Гэндальф Серый, – надо же тебе отдохнуть от путешествий. Ибо этого хочу я, Саруман, Державный Властитель Колец и Соцветий!»
Он резко встал, и его белое одеяние внезапно сделалось переливчато-радужным, так что у меня зарябило в глазах.
«Белый цвет заслужить нелегко, – сказал я. – Но еще труднее обелить себя вновь».
«Обелить? Зачем? – Саруман усмехнулся. – Белый цвет нужен Мудрым только для начала. Отбеленная или попросту белая ткань легко принимает любой оттенок, белая бумага – любую мудрость».
«Потеряв белизну, – упорствовал я. – А Мудрый остается истинно мудрым, лишь пока он верен своему цвету».
«Довольно! – резко сказал Саруман. – Мне некогда слушать твои поучения. Ибо я вызвал тебя в свой замок, чтобы ты сделал окончательный выбор».
Саруман приосанился и произнес речь – по-моему, он ее приготовил заранее: "Предначальная Эпоха миновала, Гэндальф. Средняя тоже подходит к концу. Начинается совершенно новая эпоха. Годы эльфов на земле сочтены; наступает время Большого Народа, и мы призваны им управлять. Но нам необходима полнота всевластья, ибо лишь нам, мудрейшим из Мудрых, дано знать, как устроить жизнь, чтобы люди жили мирно и счастливо.
Послушай, Гэндальф, мой друг и помощник, – продолжал Саруман проникновенно и вкрадчиво, – о нас с тобою я говорю мы, в надежде, что ты присоединишься ко мне. На земле появилась Новая Сила. Перед ней бессильны прежние Союзы. Время нуменорцев и эльфов прошло. Я сказал – выбор, но у нас его нет. Мы должны поддержать Новую Силу. Это мудрое решение, поверь мне, Гэндальф. В нем – единственная наша надежда. Победа Новой Силы близка, и поддержавших ее ждет великая награда. Ибо с возвышением Новой Силы будут возвышаться и ее союзники; а Мудрые – такие, как мы с тобой, – постепенно научатся ею управлять. О наших планах никто не узнает, нам нужно дождаться своего часа, и сначала мы будем даже осуждать жестокие методы Новой Силы, втайне одобряя ее конечную цель – Всезнание, Самовластие и Порядок, – то, чего мы мечтали добиться, а наши слабые или праздные друзья больше мешали нам, чем помогали. Нам не нужно – и мы не будем – менять наши цели, мы изменим лишь способы, с помощью которых мы к ним стремились".
«А теперь послушай меня, Саруман, – сказал я ему, когда он умолк. – Мы не раз слышали подобные речи, но их произносили глашатаи Врага, дурача доверчивых и наивных. Неужели ты вызвал меня для того, чтобы повторить мне их болтовню?»
Он искоса глянул на меня и спросил: «Так тебя не прельщает дорога Мудрейших? Все еще не прельщает? Ты не хочешь понять, что старые средства никуда не годятся? – Саруман положил мне руку на плечо и тихо сказал, почти прошептал: – Мы должны завладеть Кольцом Всевластья. Вот почему я тебя призвал. Мне служат многие глаза и уши, я уверен – ты знаешь, где хранится Кольцо. А иначе зачем бы тебе Хоббитания – и почему туда же пробираются назгулы?» Саруман посмотрел на меня в упор, и в его глазах полыхнула алчность, которую он не в силах был скрыть.
«Саруман, – отступив, сказал я ему, – нам обоим известно, что у Кольца Всевластья может быть только один хозяин, поэтому не надо говорить мы. Но теперь, когда я узнал твои помыслы, я ни слова не скажу тебе про Кольцо. Ты был Верховным Мудрецом Совета, однако тебе невмоготу быть Мудрым. Ты, как я понял, предложил мне выбор – подчиниться Саурону или Саруману. Я не подчинюсь ни тому, ни другому. Что-нибудь еще ты можешь предложить?»
Он глянул на меня холодно и с угрозой. «Я и не надеялся, – проговорил он, – что ты проявишь благоразумие Мудрейшего – даже ради своей собственной пользы; однако я дал тебе возможность выбрать, и ты выбрал воистину глупейшее упрямство.
Главные выводы, которые можно сделать. С точки зрения людей воды. Водная, речная, морская стихия предстает их союзником. Эльфы -первые, идеальные существа, также "базируются" на западе за морями. Эльфы и маги (люди воды) обладают высшими знаниями и технологиями, но в связи с общим упадком, теряют былое могущество. В среде мудрецов находится "предатель" который делает ставку на "Новую Силу" - Асгард. Само собой он рисуется в самых мрачных тонах. Но в реальности конечно же все наоборот. Это асы-воины света, а люди воды соответственно-силы тьмы и хтони. Таким образом "предатели" из числа людей воды, движимые тщеславием и убеждением, что Старый мир рухнул, приносят технологии и идеи в стан врага. но лишь в той мере как это необходимо ради победы в войне.
В представлении людей воды это можно было бы перефразировать примерно как "вестернизация и реформы Петра Великого" или выразить словами Герцена
«Если б у нас весь прогресс совершался только в правительстве, мы дали бы миру ещё небывалый пример самовластья, вооружённого всем, что выработала свобода; рабства и насилия, поддерживаемого всем, что нашла наука. Это было бы нечто вроде Чингисхана с телеграфами, пароходами, железными дорогами, с Карно и Монжем в штабе, с ружьями Минье и с конгревовыми ракетами под начальством Батыя».
Идея такая. Люди воды, как они сами считают, несут свет цивилизации, свободу и прогресс "варварским народам", с целью построить один глобальный счастливый колхоз. Но затем, находятся перевертыши, которые принимают сторону варваров. Основную массу раб силы Мордора которых представляют орки-рабочие, и боевые урук-хаи. Но во главе них стоит могущественный суверен-царь царей, будь то Мелькор или Саурон с могущественными преторианцами- опричниками Копьеносцами. Предоставив свли услуги они надеются занять достойное место при Новом порядке. Как возможный вариант-люди воды терпят поражение, но спасаются благодаря водной стихии и кораблям. Но в итоге благодаря простому, но праведному народу хоббитам и другим обитателям Средиземья восставшим из праха и помощи из-за моря они побеждают в войне. Такая себе смесь из крестовых походов и революционно-освободительных движений Модерна.
Понятное дело, что из Асгарда эта история видится совершенно в другом ключе. Эти так называемые цивилизаторы не несут ничего кроме упадка и вырождения. Их век давно прошел. С них уже песок сыпется. Возвышается Новая Сила, которая несет освобождение и на самом деле, всегда базируется на древнем фундаменте, как то первые герои-сопротивления, воины Айнуры, Асы или переметнувшиеся (образумившиеся) мудрецы из стана людей воды. т.д. То есть эта борьба всегда носит характер "возврата в светлое прошлое", назад к "истокам"
Путин подарил восемь колец лидерам стран СНГ — и еще одно оставил себе
Кольца получили Александр Лукашенко, президент Азербайджана Ильхам Алиев, президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, президент Киргизии Садыр Жапаров, президент Таджикистана Эмомали Рахмон, президент Туркмении Сердар Бердымухамедов, а также президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев и премьер-министр Армении Никол Пашинян.
На саммите СНГ Путину и другим лидерам подарили девять колец
Представителям стран СНГ на неформальном саммите в Санкт-Петербурге подарили клубные кольца с новогодними поздравлениями, передает телеграм-канал Пул Первого , близкий к белорусскому президенту ...
www.rbc.ru
Девять колец всевластия для назгулов с целью склонить их на новый поход против хоббитов и их хозяев людей воды.
