Foreign Policy (США): ценовой войне между Россией и Саудовской Аравией конца пока не видно
Что происходит с ценами на нефть?
И Эр-Рияд, и Москва уверены, что они способны одержать победу в глобальной нефтяной игре «кто первый струсит»
16.03.20204417290
Кит Джонсон (Keith Johnson), Рид Стэндиш (Reid Standish)
Неделю назад, когда Саудовская Аравия и другие страны-члены ОПЕК, а также Россия собрались в Вене, чтобы спланировать дальнейшее уменьшение объемов добычи с целью поддержать цены на нефть, начавшие падать в связи с эпидемией коронавируса, цена на нефть составляла более 50 долларов за баррель. Именно в тот момент Москва решила поставить крест на соглашении о контроле глобальных нефтяных поставок, которое эффективно работало в течение трех лет, и отказалась поддержать предложение Саудовской Аравии о дальнейшем сокращении добычи, в результате чего цена на нефть резко упала.
В ответ на это Эр-Рияд не стал в одностороннем порядке сокращать добычу, а двинулся в противоположном направлении: Саудовская Аравия резко понизила цену на свою нефть и объявила о планах существенно увеличить добычу нефти, в результате чего мировые цены на нефть, которые уже снижались в связи с эпидемией, негативно сказавшейся на мировой экономики, упали еще ниже. Сегодня цена барреля нефти составляет примерно 33 доллара.
Для России и Саудовской Аравии, чьи национальные бюджеты в значительной мере зависят от продаж нефти, это было и остается весьма опасной игрой «кто первый струсит».
Россия решила, что она может позволить себе выйти из неформального сотрудничества с Саудовской Аравией и другими странами ОПЕК, даже если это обернется обвалом цен на нефть, по нескольким простым причинам. Во-первых, за те годы, которые прошли с момента последнего обвала цен, она успела накопить внушительные финансовые резервы, то есть теперь у нее есть довольно большая финансовая подушка. Во-вторых, по мнению России, в любой ценовой войне на нефтяном рынке главной проигравшей стороной станут американские производители сланцевой нефти. Если цена на нефть упадет, это нанесет экономический ущерб Соединенным Штатам и ослабит их способность применять их излюбленный инструмент принуждения — санкции.
«Россия лучше подготовлена к тому, чтобы пережить этот кризис, — сказала София Донец, ведущий экономист по России в компании «Ренессанс Капитал», прежде занимавшая высокую должность в Центробанке России. — Будет трудно, но у России достаточно ресурсов, чтобы через это пройти».
Последние пять лет Россия сокращала свою бюджет, и за это время ей удалось накопить резервы в 550 миллиардов долларов, которые, по словам российских чиновников, позволят ей справляться с мировыми ценами на нефть в 25-30 долларов за баррель в течение десяти лет, если потребуется. В понедельник, 9 марта, Министерство финансов России сообщило, что оно воспользуется средствами из Фонда национального благосостояния (сейчас там 150 миллиардов долларов), чтобы поддержать бюджет, если цены на нефть будут держаться на низком уровне. Если нефть будет торговаться в среднем на уровне 27 долларов за баррель — большую часть минувшей недели цена на нее составляла немногим более 30 долларов, — России потребуется ежегодно брать из фонда по 20 миллиардов долларов, чтобы балансировать свой бюджет.
Эти финансовые резервы являются результатом решения Москвы провести реструктуризацию российской экономики после того, как в 2015 году ее настигла рецессия, ставшая следствием введения западных санкций в связи с аннексией Крыма и решения стран ОПЕК увеличить добычу, принятого годом ранее. Хотя попытки диверсифицировать экономику и избавиться от зависимости от углеводородов не увенчались успехом, последние несколько лет Москва ставила стабильность выше экономического роста, и во многих смыслах она сейчас лучше подготовлена к тому, чтобы пережить предстоящие потрясения, чем пять лет назад.
Тем не менее, есть одна проблема: президенту России Владимиру Путину необходимо тратить больше. Благодаря нефтяному буму начала 2000-х годов Путин сумел существенно укрепить российскую экономику и заслужить невероятную популярность. Однако сделать это в условиях падающих цен на нефть крайне сложно. Поскольку экономический рост стал основной задачей текущего президентского срока Путина — и, учитывая, что теперь Путин, вероятно, сможет оставаться президентом страны до 2036 года, — значительный рост инвестиций в инфраструктуру и социальных расходов имеет огромное значение для его будущего и для выполнения обещаний касательно повышения уровня жизни россиян. Снижение реальных доходов и жесткие меры экономии стали главной причиной падения популярности Путина, а также январских перестановок в правительстве, в результате которых Дмитрий Медведев лишился должности премьер-министра страны.
Перед тем как цены на нефть упали, правительство планировало использовать средства из фонда благосостояния для реализации целого ряда проектов, занимающих центральное место в его программе. Однако продолжительная ценовая война на нефтяном рынке может заставить их начать все сначала.
«Если к середине лета не появится новое соглашение [ОПЕК+], а цена на нефть стабилизируется на уровне 30 долларов за баррель, России придется вносить коррективы», — сказала Наталья Орлова, главный экономист «Альфа-Банка» в Москве.
Ослабление рубля позволит в некоторой степени компенсировать часть потерь, которые бюджет понесет в связи с падением цен на нефть, но, если цены останутся на низком уровне, российскому правительству придется сокращать расходы или поднимать налоги — или и то, и другое сразу, что неизбежно повлечет за собой негативные политические последствия.
«Фонд национального благосостояния используется в чрезвычайных ситуациях. Если ситуация будет ухудшаться, им придется ужесточить бюджетную политику или повысить налоги, — сказала Орлова. — В любом случае за это будут расплачиваться российские потребители».
Когда Россия принимала это решение, она хотела раз и навсегда покончить с добычей американской сланцевой нефти. Игорь Сечин, глава российского государственного нефтяного гиганта «Роснефть» и соратник Путина, не раз говорил о том, что попытки удерживать цены на нефть на высоком уровне посредством ограничения добычи лишь способствуют росту добычи американской сланцевой нефти. Таким образом, главная цель выхода России из соглашения ОПЕК+ заключалась в том, чтобы вернуть себе долю на нефтяном рынке.
Поскольку американские производители сланцевой нефти сталкиваются с такими проблемами, как высокая стоимость нефтедобычи и большие долги, Россия полагает, что резкое падение цен на нефть сделает многие американские компании банкротами или заставит их провести реструктуризацию. Еще одним следствием сокращения нефтедобычи в США станет ограничение способности Америки вводить санкции, подобные тем, которые она ввела против дочерней компании «Роснефти», которая ведет бизнес в Венесуэле.
В некотором смысле Россия права: производители сланцевой нефти, обремененные огромными долгами, — это тот фитиль, который может взорвать весь американский рынок корпоративных долговых обязательств. Если Россия хочет попробовать вызвать хаос в Соединенных Штатах, то это достаточно хороший способ сделать это. Именно поэтому некоторые эксперты призывают к очень направленному правительственному вмешательству — не для того, чтобы спасти миллиардеров, владеющих нефтяными компаниями, а чтобы предотвратить крах кредитного рынка.
«Если вы хотите ограничить масштаб банкротств и помешать сланцевой индустрии дестабилизировать кредитные рынки, нужно, чтобы Казначейство США рассмотрело варианты с долгосрочным кредитованием, чтобы предотвратить нарушения обязательств по платежам, — сказала Эми Майерс Яффе (Amy Myers Jaffe), эксперт Совета по международным отношениям, предложив в качестве вариантов кредитные линии ценными бумагами с обеспечением активами. — Не думаю, что нам стоит беспокоиться о нефтяных компаниях как таковых, но нам действительно стоит беспокоиться о ситуации на кредитных рынках».
Между тем в прошлом американская сланцевая индустрия уже демонстрировала свою стойкость — к примеру, когда в 2014 и 2015 годах страны ОПЕК попытались уничтожить ее потоками дешевой нефти. Когда цены упадут, снизится и количество добываемой в США нефти, а этого достаточно, чтобы цены снова начали расти, после чего начнут расти и объемы добычи, — это саморегулирующийся механизм. Хотя сегодня у американской сланцевой индустрии нет такой подушки безопасности, как прежде, она все же способна пережить несколько сильных ударов. Именно поэтому некоторые эксперты пришли в недоумение в связи с очередной попыткой России уничтожить сланцевую индустрию США.
«Это очень странно. Если вы посмотрите на цифры, вы увидите, что это не имеет никакого смысла, — сказал Сергей Гуриев, профессор экономики в Школе политических наук в Париже и бывший главный экономист Европейского банка реконструкции и развития. — Единственное объяснение — это неверные расчеты людей, которые не проводили тщательный анализ рынков и не понимают, как работает американская сланцевая индустрия».
Многие эксперты в неменьшей степени поражены решением Саудовской Аравии не только отказаться от уменьшения добычи, но и резко снизить цены и увеличить объемы добычи, чтобы цены на нефть еще больше упали. Если Россия нанесла первый удар, то Эр-Рияд нанес второй.
Это кажется рискованным шагом со стороны молодого и не слишком опытного кронпринца Мохаммеда бин Салмана, который с момента своего фактического прихода к власти в королевстве несет ответственность за целый ряд дерзких, но при этом катастрофических решений — от провальной военной кампании в Йемене до крайне жестокого обращения с диссидентами, такими как колумнист издания The Washington Post Джамаль Хашогги (Jamal Khashoggi). Саудовская Аравия — ей необходимо, чтобы нефть стоила на мировых рынках примерно в два раза больше, чем нужно России для балансирования ее бюджета, — играет с огнем, провоцируя падение цен, чтобы заставить Россию вернуться в формат ОПЕК+.
«В некотором смысле это отчаянный шаг: он пытается провести атаку «шока и трепета», доказать россиянам, что „мы настроены серьезно, и, если мы останемся без денег, вы тоже останетесь без них, так что лучше вернитесь в группу"», — объяснил Жан-Франсуа Сезнек (Jean-François Seznec), эксперт по нефтяным рынкам и Саудовской Аравии в Атлантическом совете.
У Саудовской Аравии есть финансовые резервы, чтобы пережить падение цен, однако сегодня их меньше, чем в 2014 году, — и меньше, чем сегодня есть у России. Саудовская Аравия уже двигалась в сторону бюджетного дефицита в 50 миллиардов долларов, а снижение доходов от продажи нефти увеличит дефицит еще на 70 миллиардов — до 120 миллиардов долларов. Финансовая подушка безопасности Саудовской Аравии позволит ей продержаться в лучшем случае четыре года, однако Эр-Рияд, очевидно, рассчитывает на более короткую нефтяную войну.
«Они понимали это, когда развязывали конфликт, и рассчитывали, что Россия быстро сдастся. Они рассчитывали на 30-дневную войну, — пояснил Сезнек. — Но русские тоже уверены, что Саудовская Аравия быстро сдастся».
Если говорить о Саудовской Аравии, то сейчас речь идет не только о ее выживании в краткосрочной перспективе, но и о ее трансформации. У Мохаммеда бин Салмана чрезвычайно амбициозный план — «Видение Саудовской Аравии 2030», — в соответствии с которым необходимо будет потратить миллиарды долларов на превращение саудовской экономики из государства, живущего за счет нефти, в нечто, напоминающее современную экономику. Однако для этого необходимы живые деньги, которых будет не хватать, если ценовая война затянется.
«Мне кажется, он своими руками уничтожает свое "Видение Саудовской Аравии"», — сказал Сезнек.
Однако, по мнению других, во всяком безумии есть своя логика. Хотя цены на нефть упали и Саудовская Аравия стремительно наращивает объемы добычи и экспорта, вполне возможно, это не обернется катастрофическими потерями для королевства, считает Анас Алхаджи (Anas Alhajji), эксперт по нефтяному сектору Саудовской Аравии. Мировые цены на нефть уже снижались из-за распространения коронавируса и неуступчивости России. По словам Алхаджи, увеличив экспорт с 7 с небольшим миллионов баррелей в день до 9 с небольшим баррелей в день, Саудовская Аравия сможет получить такую же прибыль, которую она получила бы в мире, где Россия с ней не сотрудничала бы и где у нее была бы возможность захватить более значительную долю рынка.
В конечном счете и Россия, и Саудовская Аравия рассчитывают, что соперник моргнет первым. И у них обеих есть причины полагать, что они правы. Однако есть причины, по которым обе они могут ошибаться. Обе страны планируют, что краткосрочная война с сопутствующими ей убытками заставит соперника согласиться на их условия.
«Это напоминает мне о Первой мировой войне, когда Франция и Германия развязали войну, полагая, что все закончится уже к Рождеству, а в итоге провели четыре года в траншеях, — сказал Сезнек. — Вот почему это так опасно — все будет наоборот».
Рейд Стэндиш — специальный корреспондент издания Foreign Policy, освещающий ситуацию в России и Евразии. Прежде он занимал должность помощника редактора.
Кит Джонсон — штатный корреспондент Foreign Policy.
