В центральном аппарате ЧК латыши составляли 48.1%!
Неверотяная цифра! Ведь Латыши в Российской империи явно составляли небольшой процент населения. Чем она могла быть обусловлена?
Комментарий
Несколькими причинами. Вернее многими.
Начнем с того, что именно латыши были самым активным народом в плане участия в революционном движении. А не евреи, как ошибочно думают многие. В то время как основная масса еврейского населения в ходе революций 1905-1907 гг. оставалась вне революции, вся Латвия была охвачена революционным движением, которое подавляли войска в ходе тяжелых боев. Если сравнивать степень участия народности в революционном движении, то есть посмотреть на количество революционеров пропорционально численности народа, то евреи опережали русских в 4 раза, а латыши... в 8 раз! А поскольку ЧК в отличие от других советских ведомств формировалось исключительно или почти исключительно из партийных кадров революционеров, имеющих опыт подпольной или боевой работы, то нет ничего удивительного в том, что там оказалась масса латышей.
Добавлю, что во время перовй мировой войны было эвакуирована в Россию множество промышленных предприятий из Латвии а с ними сотни тысяч латышей- рабочих и членов их семей. Только в Москве и Питере находилось 80 тысяч латышей, прежде всего рабочих, среди которых имелось 1200 членов латышской социал-демократии, стоявших на пробольшевистских позициях, многие с дореволюционным боевым и конспиративным опытом. Таких людей охотно брали в аппарат ЧК.
Вторая причина, это исключительная роль, которую играли в условиях нового режима отряды латышских стрелков. Латышские полки были самыми боеспособными подразделениями в царской армии. Они поддерживали большевиков. латышские стрелки охраняли Смольный и Кремль, они захватили Дома Анархии и подавили сопротивление анархистов в Москве в апреле 1918 г, 6-7 июля разгромили левых эсеров, а в августе эффективно подавляли крестьянские восстания. Поскольку оих стали считать самым надежным боевым контингентом на службе у большевиков, то их охотно брали в ЧК в качесьтве оперативников и бойцов спецотрядов. А членов социал-демократии латышской каких было много и в этих полках и членов компартии, охотно принимали на работу в линейные и другие отделы ВЧК.
Третья причина, это исключительная роль партколлектива. Дело в том, что большевики стремились управлять все ми ведоствами и госучреждениями через партколлективы, создававшиеся в этих учреждениях и назначениях партийцев на виднейшие посты в этих учреждениях. В центральном аппарате ЧК был мощный партколлектив, состоявший преимущественно из латышей. Возглавлял его Я.Х.Петерс, заместитель пред ВЧК Дзержинского. Партколлектив стремился принимать на работу прежде всего латышей как в силу своего латышского и антирусского национализма, так и в силу простого местничества (устраивали родственников). Из-за этого между партколлективом и Дзержинским имелись острые трения, Дзержинский прямо обвинял их в национализме и требовал роспуска партколлектива. Парадоксально, но он опирался в противовес им на партколлектив левых эсеров! Когда же левые эсеры ушли то произошел ряд других событий, о которых можно поговорить отдельно, но конфликт в итоге закончился победой Дзержинского- число латышей упало, их влияние в партколлективе было подорвано. В 1919 г. увеличилось число русских в аппарате ВЧК, а так же число евреев (до 20%!).
И, наконец, четвертая причина. В ВЧК в 1918 г нацменьшинства составляли 70% состава. Хотя в дальнейшем этот процент уменьшился, он оставался необычайно высоким. Объяснялось это не только громадным участием нацменьшинств в дореволюционной ревработе, о чем шла речь выше, но и их относительной отчужденностью от русского населения, а следовательно готовностью делать грязную работу против него. Особенно антирусский национализм был свойствен латышам. Несомненно, что он был распространен и среди евреев, многие из которых,как свидетельствуют их анкеты, были перебежчиками к большевикам из еврейских националистических партий - Бунда, СЕРПа, Поалей Цион- вобщем различных национал-автономистских и сионистских группировок. Поскольку перешли они от сионистов и Бунда к большевикам только в 1917-1918 или 1919 гг, то вряд ли они забыли о своем национализме.