То есть насколько я понимаю Цицерон писал когда есть в государстве некий единый лидер. Да, с оговорками, не тиран естественно, но был. Как одно с другим сочетается?
Эти рассуждения Цицерона интерпретируют очень по-разному. Иногда в них действительно видят прообраз принципата. Но мне кажется более обоснованным мнение, что Цицерон все-таки имел в виду другое. Его rector должен был быть не монархом, а лидером, первым среди равных, и стоять на страже интересов сената. Его авторитет должен был иметь прежде всего моральный характер. В принципе, такое положение дел не противоречило самой классической республике. Такое место в государстве в разные годы занимали, например, некоторые представители семей Фабиев Максимов и Корнелиев Сципионов.
Отсылаю к Утченко:
http://www.sociology.mephi.ru/docs/polit/html/c2.htm
Вот наиболее существенный фрагмент:
Еще Р. Ю. Виппер утверждал, что rector rei publicae Цицерона есть не что иное, как “монархический президент”. О монархическом идеале Цицерона говорил и Рейтценштейн, считавший, что Цицерон в полибиеву схему смешанного государственного устройства Рима подставил на место консулов (т.е. “царского элемента”) своего rector rei publicae. По мнению Эд. Мейера, образцом для Цицерона была “идеальная аристократия” под руководством принцепса, т. е., по существу, некая конституционная монархия. На основании того, что Цицерон употребляет термин “принцепс” в единственном числе (и применяет его к Помпею), В.Шур делал вывод об уступке Цицерона “монархической действительности”.
На наш взгляд, однако, монархическое толкование цицеронова идеала государственного деятеля едва ли состоятельно. В данном случае нам представляется наиболее приемлемой точка зрения, высказанная Фогтом. По его мнению, Цицерон имел в виду, конечно, не монархию как таковую, но некую форму “аристократического руководства”, которая еще в далеком прошлом римского государства (а “государство предков” – идеал Цицерона) не раз воплощалась в руководстве личном.
И действительно, Цицерон, в согласии с традиционной римской точкой зрения, выраженной в стихе Энния: “Древний уклад и мужи – вот римской державы опора”, – считает, что процветание государства обязано взаимодействию этих двух факторов: mores и viri. Следовательно, для восстановления былого процветания государства нужна, прежде всего, нравственная реформа; но она, очевидно, может быть проведена только каким-то руководящим деятелем, способным выполнить такую задачу в силу своих собственных гражданских и нравственных достоинств. Подобного реформатора Цицерон называет rector rei publicae или rector civitatis. Кстати сказать, идея нравственной реформы была лейтмотивом известной речи по поводу помилования Марцелла Цезарем, произнесенной Цицероном в сенате в 46 г. По мнению Эд. Мейера, Цицерон в это время считал Цезаря именно таким rector rei publicae.
На наш взгляд, последнее маловероятно, так как на основании V и VI книг диалога “О государстве” мы можем без труда убедиться в том, что Цицерон, употребляя термин rector, всегда имел в виду “аристократа-реформатора” – Сципиона, Л. Эмилия Павла, Катона Старшего, Гракха-отца, Лелия, Сципиона Насику, – а в конечном счете примерял к этому идеалу государственного деятеля даже самого себя (“Письма к Аттику”, VI, 2, 9; VII, 3, 2). Все это достаточно определенно свидетельствует о том, что монархический оттенок никак не приложим к интересующему нас термину.
В тракгате “О государстве” перечисляются лишь качества и обязанности rectoris rei publicae, но отнюдь не его права. Цицерон требует от политического деятеля благоразумия (“О государстве”, II, 40, 67), требует, чтобы в нем разум торжествовал над низменными страстями (там же), требует таких достоинств, как мудрость, справедливость, воздержность, красноречие и даже знание права и сочинений греческих авторов (“О государстве”,V, 1,2).
Какие же задачи призван решать этот политический деятель, в каких случаях и каким образом он должен вмешиваться в ход государственных дел? Ответ на этот вопрос содержится в одной из речей Цицерона, где он определяет свою собственную норму поведения как государственного деятеля: “Я выполнил свои обязанности консула, ничего не совершив без совета сената, ничего – без одобрения римского народа, на рострах всегда защищая курию, в сенате – народ, объединяя народ с первенствовавшими людьми, всадническое сословие – с сенатом” (Цицерон, “Речь против Писона”, 3, 7). Цицерон так действовал, будучи консулом, но если государственные учреждения или магистраты оказываются не на высоте, то именно в этот момент и должен выступить civis optimus (он может быть и частным лицом, а не обязательно магистратом (“О государстве”, II, 25, 46), в качестве tutor et moderator rei publicae или rector et gubernator civitatis (“О государстве”, II, 29, 51).
Таким образом, монархическое толкование образа rector rei publicae или princeps civitatis явно несостоятельно. Ссылки же на то, что употребление Цицероном этих терминов в единственном числе придает им якобы “монархический оттенок”, не являются ни убедительными, ни даже – как в свое время показал Р. Гейнце – достаточно точными.
Первая, вторая и четырнадцатая есть на "Древнем Риме", остальные, по-английски, - на Персее. Тут уж скорее впору спрашивать, за что Цицерон так обозлился на Антония.