Почему-то когда говорят о Цинь ши-хуанди, всегда начинают повествование с того, что в 13 лет он стал самостоятельным правителем, как будто он пришелец из космоса. А ведь царство Цинь и до него занимало господствующее положение в Китае. Еще за сто лет до нашего героя его двоюродный прадед У-ван принял присягу верности от всех китайских ванов, за исключением правителя Янь. Свою последующую историю шесть восточнокитайских царств провели на положении вассалов циньской династии, периодически бунтующих и всякий раз сурово подавляемых. Цинь ши-хуанди лишь завершил этот процесс, отобрав у них даже тень самостоятельности.
Учение фацзя, известное в Европе под названием "легизм" и усиленно противопоставляемое конфуцианству, стало господствующей идеологией Цинь еще до Чжэн-вана (он же Ц. ш-х.). Что касается практики китайского судопроизводства, то оно опять же и раньше отнюдь не поражало гуманизмом. В 260 г., за год до его рождения, было казнено нескольско сотен тысяч человек, чтивших старую императорскую династию Чжао. Что же касается жестокости уголовных наказаний, то и сто лет спустя, при династии Хань, суровость их впечатляет, достаточно вспомнить о судьбе "китайского геродота" Сыма Цяня.
Утверждение же, что при Ц. ш.-х. налоги выросли в 20 раз, вызывает сильные сомнения. Это означает, что либо при нем налоги превысили 100% от совокупного валового дохода, что лежит за пределами здравого смысла, либо до него налоги составляли менее 5% от СВД, что тоже очень вряд ли, если учесть, что отец, дед и прадед нашего правителя постоянно содержали несколько действующих армий одновременно.
И вообще есть у меня подозрение, что наш Ц. ш.-х. - чрезмерно "раскрученная" историческая фигура (как, например, в Европе Ричард Львиное Сердце), в действительности же - вполне заурядный правитель. История Китая знала правителей более, так сказать, основательных и предприимчивых. Взять хотя бы Чжу Юаньчжана (основателя династии Мин), который, в отличие от упоминавшегося здесь Лю Бана, был не проворовавшимся чиновником, а крестьянином-бедняком, рано оставшимся сиротой, а затем ставшим нищим бродягой. И ничего, хороший был император. И основанная им династия правила Китаем добрых триста лет.