Инквизитор
Перегрин
Давеча заказал на озоне книжку "Доктрина шока" Наоми Кляйн.
В аннотации, которую я нашёл в "Эксперте", сказало, что автор пытался рассмотреть опыт современных реформ в странах третьего мира, сопоставляя методы социальных преобразований с методами шоковой терапии в психиатрической практике. Первой задачей злодеев из ЦРУ и их прихлебателей внутри страны является обращение этой самой страны в хаос. Это шокирует население, и оно, подобно жертве шоковой терапии, становится мягким и поддатливым, как суфле. На втором этапе, на руинах старого уклада злодеи-реформаторы, воспользовавшись тем, что население не отошло от шока и, поэтому, восприимчиво внушению, начинают претворять в жизнь свой дьявольский план. План, как я понял, состоит в том, чтобы превратить страну в удобный для американцев актив, в который будут вкладываться и качать долю американские же корпорации.
В качестве примера автор избирает период правления Пиночета. Сравнение периода правления Пиночета и современного этапа России, опираясь на левоориентированный подход Кляйн, в разрезе ряда критериев показывает следующее:
1. Экономический критерий. Решая дилемму "инфляция-безработица", как Пиночет, так и молодые российские реформаторы выбирают второе.
Почему? Ясно дело, чтобы купленные иностранными инвесторами куски национального благосостояния не обесценивались. С этой же целью Пиночет привязал песо к доллару. Правда, на начальном этапе допускается достаточно высокий уровень инфляции. Но для того, чтобы, соответственно, капиталисты из-за бугра смогли скупить по дешевке народные фабрики, заводы, пароходы.
С другой стороны безработица позволяет перераспределить рабочую силу в новые отрасли промышленности. Вот здесь отличие. Пиночет хоть и создавал заточенные под иностранных буржуев отрасли, но всё-таки создавал. А в России всё рушилось.
2. Политический критерий. Реформы создают массу недовольных. Поэтому, естественной реакцией было установление в Чили авторитаризма - режима, не допускающего реальной оппозиции. Ну, там мышей в задницу суют, если выразишь несогласие с идеями Фридмана и всё такое. А вот в России - нет. Да, парламент расстреляли. Но в целом в начале 90-х - анархия. Наверное, думали, что многострадальный русский народ настолько устал от гнета советской диктатуры, что позволит и без кнута делать с собой всё что угодно - хоть на грибах жить в лесу. А потом что-то не заладилось: теперь строим авторитаризм. Зачем? Чтобы проводить колониальную политику ЦРУшных злодеев в "запасном режиме а ля Пиночет"? Или, чтобы дать им отпор? На второе не очень тянет, честно говоря.
3. Этнический критерий. В России в этнической принадлежности элиты начала 90-х сомневаться не приходиться. Насчет Чили не все так ясно: про этнические отличия чилийской хунты и народа пока не так осведомлен. Идеологическое обоснование этнической дифференциации элиты и управляемых при проведении спасительных реформ, скорее всего, уходит корнями в традицию неоконов. Хантингтон в "Мы. Поиск американской идентичности" писал, что в Америке было много расовых клубов, которые к числу неполноценных этносов относили и славян. Учитывая, что неоконы и, по крайней мере, часть республиканцев питали теплые чувства к идеям, изложенным в "Изгибе колокола", создается впечатление, что реформы американцев в странах третьего мира носили также этническую подоплеку.
В аннотации, которую я нашёл в "Эксперте", сказало, что автор пытался рассмотреть опыт современных реформ в странах третьего мира, сопоставляя методы социальных преобразований с методами шоковой терапии в психиатрической практике. Первой задачей злодеев из ЦРУ и их прихлебателей внутри страны является обращение этой самой страны в хаос. Это шокирует население, и оно, подобно жертве шоковой терапии, становится мягким и поддатливым, как суфле. На втором этапе, на руинах старого уклада злодеи-реформаторы, воспользовавшись тем, что население не отошло от шока и, поэтому, восприимчиво внушению, начинают претворять в жизнь свой дьявольский план. План, как я понял, состоит в том, чтобы превратить страну в удобный для американцев актив, в который будут вкладываться и качать долю американские же корпорации.
В качестве примера автор избирает период правления Пиночета. Сравнение периода правления Пиночета и современного этапа России, опираясь на левоориентированный подход Кляйн, в разрезе ряда критериев показывает следующее:
1. Экономический критерий. Решая дилемму "инфляция-безработица", как Пиночет, так и молодые российские реформаторы выбирают второе.
Почему? Ясно дело, чтобы купленные иностранными инвесторами куски национального благосостояния не обесценивались. С этой же целью Пиночет привязал песо к доллару. Правда, на начальном этапе допускается достаточно высокий уровень инфляции. Но для того, чтобы, соответственно, капиталисты из-за бугра смогли скупить по дешевке народные фабрики, заводы, пароходы.
С другой стороны безработица позволяет перераспределить рабочую силу в новые отрасли промышленности. Вот здесь отличие. Пиночет хоть и создавал заточенные под иностранных буржуев отрасли, но всё-таки создавал. А в России всё рушилось.
2. Политический критерий. Реформы создают массу недовольных. Поэтому, естественной реакцией было установление в Чили авторитаризма - режима, не допускающего реальной оппозиции. Ну, там мышей в задницу суют, если выразишь несогласие с идеями Фридмана и всё такое. А вот в России - нет. Да, парламент расстреляли. Но в целом в начале 90-х - анархия. Наверное, думали, что многострадальный русский народ настолько устал от гнета советской диктатуры, что позволит и без кнута делать с собой всё что угодно - хоть на грибах жить в лесу. А потом что-то не заладилось: теперь строим авторитаризм. Зачем? Чтобы проводить колониальную политику ЦРУшных злодеев в "запасном режиме а ля Пиночет"? Или, чтобы дать им отпор? На второе не очень тянет, честно говоря.
3. Этнический критерий. В России в этнической принадлежности элиты начала 90-х сомневаться не приходиться. Насчет Чили не все так ясно: про этнические отличия чилийской хунты и народа пока не так осведомлен. Идеологическое обоснование этнической дифференциации элиты и управляемых при проведении спасительных реформ, скорее всего, уходит корнями в традицию неоконов. Хантингтон в "Мы. Поиск американской идентичности" писал, что в Америке было много расовых клубов, которые к числу неполноценных этносов относили и славян. Учитывая, что неоконы и, по крайней мере, часть республиканцев питали теплые чувства к идеям, изложенным в "Изгибе колокола", создается впечатление, что реформы американцев в странах третьего мира носили также этническую подоплеку.