Феодоро
- Автор темы Kryvonis
- Дата начала
Кстати, последний феодоритский князь Александр был вывезен в Константинополь и, после отказа принять ислам, четвертован. Вот так получается - одинаковый конец и у победителя, и у побеждённого.
Следует сказать, что в разрушении феодоритских сооружений приняли участие не только османы (которые при осаде Мангупа применяли артиллерию), но впоследствии и местные жители, растаскивавшие камни для собственных нужд, что, впрочем, не ново. Есть фотографии конца 19 - начала 20 вв., на которых феодоритские сооружения выглядят более "укомплектованными", чем сейчас. Впрочем, разрушению помогло и землятресение 1927 г.
Интересно, что после оккупации Крыма немцами во время 2МВ они проводили там археологические раскопки. Видимо, корни свои искали.
И в целом, и в разных частностях.
На мой взгляд, лучше чем, скажем, в Анапе. Или в Турции.
Артемий
Принцепс сената
Эх, Крым. Суперское место.И в целом, и в разных частностях.
На мой взгляд, лучше чем, скажем, в Анапе. Или в Турции.
О турецком эскпедиционном корпусе в Крыму
http://www.nbuv.gov.ua/portal/Soc_Gum/Gile...ya50/I3_doc.pdf
http://www.nbuv.gov.ua/portal/Soc_Gum/Gile...ya50/I3_doc.pdf
ПИСЬМО ЛАУДИВИЯ ИЗ ВЕЦЦАНО ПО ПОВОДУ СДАЧИ КАФФЫ
http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kr....phtml?id=11198
Библиографические заметки его произведений и исправления неточностей, возникших вокруг его имени.
_____________________________________
Я не собираюсь писать здесь биографию нашего веццанезца так как П. Споторно рассказал о нем ясно и в соответствии с доктриной все то, что он смог собрать; кроме того есть скудные сведения, которые сообщает Олдоини; то, что можно извлечь из посвящений его произведений; и, наконец, статьи Тирабоски, который писал о нем раньше.Я задумал составить здесь библиографическую записку различных изданий рукописей Лаудивио и хочу еще раз предложить его прекрасное Письмо, которое, находясь в обширном Эпистоларии Кардинала Амманати, книге большой значимости и очень редкой, не было до сих пор оценено по заслуге, и, можно сказать, вовсе не издано. Исследовав всех авторов, которые упоминают его, кажется, что не все согласны, что он происходит из семейства Цаккия, потому что некоторые открыто относят его к древнему дому Де Нобили; и на самом деле, мои расследования в попытках найти правду по этому поводу, побуждают меня придерживаться второго мнения. Изложу вкратце критерии, которые привели меня к этим аргументам.
Высокообразованный Тирабоски (Stor. Le't: T. 6, par. 3а, p. 1300 (Classici)) рассуждал о нашем Лаудивии, затрагивая его трагедию, написанную в связи со смертью Пиччинино, которая сохраняется в рукописи в Библиотеке Эстензе, или Дворцовой, в Модене, но если читать как Laudivius Veranensis - как его читал эрудит Маффеи и, обманувшись предположениями, показалось ему, что он неаполетанец, что подтверждалось также предисловием к письмам Великого Турка, где он пишет, что правил их в Чинчано, в Неаполитанском Королевстве. Но аббат Морелли предупреждал Тирабоски, что в кодексе надо читать Vezanensis, как говорит в письме Ateneo Ligustico. И на самом деле, кто посмотрит на стр. 393 этой книги, прочтет Laudivius Zacchia e Vectiano Eques Hierosolymitanus и т.д., и сразу же после этого - другой Лаудивио Цаккия XVII века, которого автор должен был назвать ”младшим”. А также на стр. 59 этого же произведения так говорится про Арманно де Нобили: Armannus Nobilis seu de Nobilibus ligur e Vectiano, Laudivij Equitis Hierosolymitani, de qio inferius frater etc. и раз об этом Лаудивии нет никакого другого сообщения, как пишет Олдоини чуть дальше, нужно говорить о двух Лаудивиях Цаккия, упомянутых выше. И мне кажется, что можно предупредить прямо отсюда, что из-за материальной ошибки, вкравшейся к Олдоини во время написания этих имен, можно отнести их к одному и тому же дому. Тем более, что тот же автор в краткой биографии кардинала Паоло Эмилио Цаккия среди дополнений, сделанных им в Чакконио, показывает, что очень хорошо ему известно, что наш Лаудивио принадлежит к Де Нобили. На самом деле, мать Паоло Эмилио, которою была Вероника Де Нобили, сказала, как следует, вот таким образом: Matris maioris Vectiani aliorumque plurium circa oppidorum Domini, non alium cognotnine, nisi dominorum Vectiani primo, mox de Nobilibus appellati sunt, ijdemque non solum Romana in Aula, in qua Laudivius Miles Hierosolymitanus, qui Nicolao V. Pontifici Maximo intimus fuit, et familiaritate et cubiculo, orbique universo epistolis, tum ad Jacobum Cardinahm Papiensem, tum ad alios datis clarus, sedetiam alibi, et prudentiae, laude dignitatibusque claruerunt (Ciacc. Vit. Pont. Romae 1677 ; T. IV. col. 323).
Сделав таким образом очевидной ошибку Олдоини, кажется мне, что надо добавить, что говорили другие авторитеты в поддержку моего мнения. Ипполит Ландинелли, каноник из Сарцано, автор Trattati storici di Luni e Sarzana которую он продиктовал около 1605 г и до сих пор неизданную, рассказывая о привилегиях, которые Императоры предоставили некоторым Нобили из Луниджана, затрагивает те, которые касаются Веццано, и вспоминает нашего Лаудивио как блеск этого семейства (Cap. 28). Анджелетти, писатель также начала XVII в и веццанезец, в той своей рукописи об известных людях своей родины, которая хранится в Городской Библиотеке Генуи, говорит о нем как о Де Нобили, приводя те же вышеуказанные слова Олдоини, добавленные в Чакконио. О нем говорит Джованни Антонио Де Нобили в ”Описании или Генеалогическом Отчете семейства Де Нобили из Веццано” (Descrizione o sia Relazione Genealogica della famiglia De Nobili di Vezzano) изданном в Модене в 1733 (Pag. 52), и считает, что он происходит от того Гвидуччо, который одним из последних получил императорские привилегии. К этой же линии его относит и Бонавентура Де Росси в рукописных Collettanee, и в Жизни Николо V, вышедшей в Милане в 1719 (Pag. 140); и также Доменико Бернуччи в своих рукописных заметках об Известных Людях из Луни (Uomini illustri Lunesi), составленных в первые годы нашего века. Обращаешь внимание также, что Франческо Антонио Цаккия, теолог Республики, в своем обзоре прошлого века не отрицает его принадлежности этому семейству там, где вспоминает о нем в ”Описании Двух Веццанезцев” (Descrizione dei due Vezzani) (Bib. Universit. di Genova; MS. B. V. 32); а даже говоря о семействе Цаккия, когда пишет снова о Лаудивии, обращается к авторитету Бьяджоли, но со следующим комментарием: хотя другие его относят к семейству Де Нобили, как я уже писал выше. И на самом деле Джован Баттиста Бьяджоли, следуя Атенео Олдоини, относит его к Цаккия, в заметках к ”Истории Появления в Веццано Святейшей Марии” (Storia dell'Apparizione di Maria Santissima in Vezzano) (Genova 1770, p. 30); эту же ошибку делает Эмануеле Джерини в ”Воспоминаниях о Знаменитых Луниенцах” (Memorie degli Illustri Lunigianesi) (T. 2.o p. 85) и Споторно в ”Истории Литературы” (Storia letteraria) (T. 2.o p. 286); и, наконец, священник Феделе Луксардо в своей книжке ”Знаменитые Люди Веццано” (Uomini illustri di Vezzano), где сначала рассуждает о Лаудивио Де Нобили, брате Арманно и потом о Лаудивио Цаккия, делая, введенный в заблуждение ошибкой Олдоини, два человека из одного (Pag. 16 e 19).
Мне кажется, что я привел достаточно аргументов, чтобы разрешить всякие сомнения по поводу настоящей фамилии нашего лунианца, так что впредь со всем основанием мы должны говорить о нем как о Лаудивио Де Нобили.
О его литературной ценности есть прекрасные воспоминания некоторых современников, и мне кажется не надо принимать во внимание не очень честное мнение Понтано, прекрасно зная, какой он едкий и язвительный; наоборот нужно прислушаться к тем многочисленным похвалам, которыми воспел Лаудивия известный Баттиста Гуарино, который в одной элегии, написанной ему, говорит:
Laudivi celebres inter numerande Poetas,
Quos sacra Cyrrhei nutriit unda lacus;
похвала, воздающая справедливость,написанная поэтом, который в своих стихах не отнесся с почтением к своему отцу, продемонстрировав, что не очень его уважает. И если бы осталось больше его поэтических произведений, больше была бы, возможно, и его известность, такой, как она звучала в XV веке. Только его рукописная трагедия дошла до нас, о которой, как я уже говорил, пишет несколько слов Тирабоски, раскрывая только ее сюжет, не говоря ничего больше. Но тот же моденский эрудит отправил в Неаполь-Синьорелли более обширное суждение и отрывок, как дополнение к своей ”Истории Театров, Древних и Современных” (Storia dei teatri antichi e moderni), где они напечатаны. Зная очень мало об этой трагедии, я посчитал полезным переписать этот отрывок, который поможет дать представление об этом драматическом произведении.
”De Captivitate Ducis Jacobi tragoedia состоит из 5 актов без разделения на сцены, и только в общем обозначаются персонажи, которые говорят, и иногда указывается сюжет сцены. В первом акте читается на краю Rex Borsius loquitur; и на самом деле, сам с собой он долго говорит о храбрости Пиччинино; затем появляется священник, который рассказывает о различных печальных необычных явлениях, и после того, как они оба долго болтают, акт заканчивается хором. Во втором акте речь идет о несчастьях, возникших после того, как был достигнут мир, и участвуют авгур, хор и посланец, которые ничего не говорят о других. В третьем сцена переходит из Феррары в Неаполь, где посланец Пиччинино к королю Фердинанду сообщает ему в целом о том, что случилось, и король обещает принять его с честью. Эта сцена заканчивается хвалебным хором Друзианы, жены Пиччинино. Четвертый акт самый своеобразный. Король спорит с палачом, должен ли он убить Пиччинино как скоро он, доверившись договору, попадет в его руки. Палач втирается в доверие и предлагает убить, и его красноречие побеждает. Потом встречаем Пиччинино в тюрьме. Палач приходит сообщить ему приказ о смерти.
Dux Jac. — En jam satelles adest, meque petit.
Satel. — Dux, martis auctor potens, bellis inclyle,
Piget, dicam, piget: tibi fero necem:
Sic rex jubet, jam colla tende gladiis.
Полководец подчиняется приговору и казнен; после чего палач говорит
Quatti graviter diram constans tulit necem.
Indolui nuiс tam duram sortem accidere.
Sed redeo ad regem; jam perfectum est scelus.
Акт заканчивается хором, который вместе с Друзианой оплакивает заключение Пиччинино. В V акте сцена возвращается в Феррару. Посланец рассказывает дуке Борсо, что случилось с полководцем и трагедия заканчивается хором. Сочинение слабое и дефективное, ни развитие, ни стиль не оставляют впечатления; но это также трагедия, и ее достоинство в том, что она - одна из первых в качестве сюжета берет эпизод из современной национальной истории” (T. IV, pag. 156. (Ediz. Napoli 1813))
Драматическое искусство было в самом начале во времена Лаудивия, не стоит поэтому корить автора, что он не сделал свою работу в лучшей форме и не смог оживить ее той живостью, которая так необходима в театральном действии.
Достойная же уважения по своей мудрости, великодушию и благородию -Эпистола, направленная кардиналу Амманати. Мы находим в ней тот крепкий стиль, соответствующий классической эре, и красноречие, достойное Бессариона или Рутено, как каждый сможет легко оценить, прочитав его ниже.
В ней описано взятие Турками Каффы и сообщается о приготовлениях на Родосе Иерусалимских кавалеров к сопротивлению неверным; побуждаются могущественные лица послать подмогу, и показывается, насколько опасны для христианства успехи врагов. Этот документ упоминает Heyd, оценивая, что автор явно хорошо информирован об особенностях этого достопамятного похода; отмечая однако, что ораторская пышность пишущего привела к преувеличениям гадких кровавых сцен, произошедших после захвата (Le Colonie Commerc. degli Hai. in Oriente nel Medio Evo, Vol. 2, p. 161).
Наш Лаудивио находился как раз на Роди, когда он, под угрозой нападения неверных готовился сопротивляться и дать миру великолепный образец силы и военного гения. Я не нахожу у религиозного иерусалимского историка имени именитого веццанезца; но читая это красноречивое письмо, отправленное в то время Великим Магистром Папе, королям Неаполя и Франции, кажется мне, что это рука нашего лигурийца, такими ровными я нахожу фразы и суждения этого письма, направленное Кардиналу Павии. Посмотрим, к примеру, следующий отрывок: ”узнает вероломный враг”, говорит Великий Магистр, ”что он не встретит робких и необученных солдат, хорошо почувствуют эти собаки, что они будут драться не с нежными, женоподобными и вялыми азиатскими солдатами. У нас тут храбрые и хорошие (хоть и немногочисленные) солдаты, и у нас запасено достаточно военных механизмов, машин, артиллерии, продуктов и боеприпасов, чтобы сдержать врага и сопротивляться его силам, и чтобы дождаться помощи и спасения от наших братьев, на которые мы возлагаем все наши надежды. И также город Родос не не без больших затрат, старательно укреплена и наделена стенами, рвами, бастионами и башнями.” (Bosio, Ist. della Relig. Geros., Par. 2.a, p. 401) Ни один документ не может помочь мне развеять это сомнение, и я просто удовлетворюсь тем, что укажу на него.
Наконец, мне остается только перечислить его произведения, собранные в самых известных библиографических работах, настолько важных из-за редкости изданий, что мне никогда не было позволено увидеть хотя бы одну из них, я держал в руках только две версии ”Писем Великого Турка” (Lettere del Gran Turco). И кстати об этом произведении, сегодня больше, чем когда бы то ни было необходимо продемонстрировать, с согласия эрудитов, что это - работа нашего Лаудивия. Этими письмами, как мне кажется, он хотел показать, до чего дошла дерзость Магоммета, и в каких отношениях он находился с разными принцами, с целью привлечь сильных мира сего в эту лигу, которая единственная могла уменьшить удачливую гордость. Это мое мнениемогло бы также объяснить многочисленные издания, вышедшие в XV веке, и немалую известность , которую в результате получил автор; который кроме того, что проявил себя серьезным автором, мог бы в таком случае прославиться как важный политик. И знаменитое имя, которое он создал себе в те тяжелые времена, нисколько не было запятнано критикой злых языков, которые он затрагивает в предисловии к указанным письмам и в эпистоле кардиналу Амманати. и поэтому через столетия достиг нас, в этих своих произведениях, оцененный по заслуге.
I
Лаудивий Везанский, иерусалимский рыцарь, кардиналу Павийскому.
О тех деяниях у европейских скифов, которые недавно были совершены на Черном море ужаснейшим турецким султаном, хотя все они и так кажутся полными бедствий, я решил коротко рассказать тебе, чтобы и римский понтифик, и сенат всего круга земного осознали, наконец, величайшее всеобщее бедствие, понесенное с величайшим ущербом для всего христианства. Особенно, когда у варваров настолько прибавилось сил от такой славной победы, что не только необычайное волнение из-за этого обстоятельства поразило души всего Востока, но и люди теперь говорят, что нет никакой возможности противостоять силам турок; и те, которые владеют Черным и Эгейским морями, помышляют скорее о бегстве, чем об оружии; и та сила духа, которая некогда была у наших предков в христианском войске, сломлена; и я вижу, что в наших людях нет никакой надежды на спасение, если только весь Запад не возьмется за оружие, и Турок не будет одновременно атакован с моря и с суши. Ибо я не вижу никакой пользы затягивать дело из-за таких военных расходов и, конечно, расскажу о том, какие беды постигли христиан после захвата Византия, который расположен в Пропонтиде, если бы ты сам не помнишь их всех. Итак, сперва поглумившись над греками, [Турок] затем пробрался с войском к варварам и в предыдущие годы терзал различными напастями мизийцев и трибаллов (Имеются в виду болгары и сербы). А недавно, собрав огромный флот, он отплыл к Херсонесу Таврическому и, когда высадил на сушу легионы воинов, внезапно напал на скифов и начал с великой силой осаждать город Феодосию, которая ныне зовется варварами Кафой, генуэзскую колонию; а скифский царь, подавленный грузом войны, укрылся в городе с 1500 воинов; остальные же, которых повели в бой, из-за измены воинов перешли на сторону Турка. Итак, он на протяжении четырех дней и стольких же ночей подряд не давал горожанам ни минуты отдыха от сражений и, придвинув войско еще ближе, продолжал атаковать осажденных. Но часть горожан, которая защищалась в пределах рва и городских стен и не в силах была долее выносить натиск врагов, стала умолять своих командиров избавить их от осады; когда те отказались, вспыхнул мятеж, и горожане, совершив измену, тут же сдались врагам. А Турок после победы и взятия города, как только разделил среди своих воинов огромную добычу, тут же обратил внимание на пленных, на всякого рода пытки в их отношении. Итак, сделав с его разрешения набег, варвары начали неистовствовать мечом; ибо все, кто попадался навстречу воинам, предавались мечу. Не было никакого милосердия к пленным, никакого благочестия и любви к Богу, и не был пропущен ни один вид пытки. Одни были замучены изощренными видами пыток, другие в результате жалкой участи испускали дух посреди мучений, а некоторых сам царь приказывал бить палками до самой смерти. Он также отрубил головы городскому консулу и претору. Всех патрициев и весь сенат он также предал мечу. Ибо 300 горожан из самых старших он казнил всех до одного, после чего в ярости свирепствовал против остального множества народа. Ты услышал бы жалобный визг младенцев и горестные слезы родителей, и по всему городу раздавались рыдания матерей. Какое горестное это было для всех зрелище, и как тяжко было при таком уничтожении города и людей слышать всюду стоны умирающих и молитвы молящих о помощи. Но Турок оставался безжалостен и равнодушен ко всему, и никогда его глаз не склонялся к милосердию, но, презрев веру Божью, он приступил к столь чудовищным преступлениям, что смешал вместе человеческое и божественное. Он не щадил ни алтарей святых, ни храмов предков, ни, наконец, детей и девиц, которые попали в руки его вассалов и которых он приказывал убивать на глазах у родителей. Он приказал убивать также благородных и уже состарившихся женщин, не делая никакого различия для их пола. В общем, жестокости не было предела. Затем, разместив в захваченном городе гарнизон, он при помощи флота опустошил все побережье Черного моря. После этого он направил войска против гетов (Наверное, речь идет о молдаванах), которые живут по ту сторону Дуная, чтобы захватить их сильно укрепленную крепость, и уже подвел к ней войска. Но горожане ежедневно оказывали ему ожесточенное сопротивление, так что было неясно, кому скорее достанется победа. Итак, ты знаешь результат неудачной войны, которая недавно произошла в Херсонесе Таврическом. Чего еще более худшего нам ждать? Турок каждый день замышляет против христиан еще большее и, собрав невероятно огромное войско, возобновил войну, чтобы при помощи флота переправиться в Италию. И все эгейские острова пропали, если правдивы те ужасные новости, которые доходят до нас каждый день. Что делать нам, христианам? Что мы дремлем во время столь тяжкой войны, будто нас это совсем не касается? Нет никого, кто не помнил бы о тех поражениях, какие мы понесли на протяжении почти 20 предыдущих лет. Где та сила духа, которая была некогда у наших предков? Где величие латинского имени? Где, наконец, воинская доблесть римлян и слава империи? О если бы я ошибался, говоря, что христиане пропали, если как можно скорее не выступят против врага. Он уже повелевает Малой Азией, а недавно к нему было присоединено все побережье Черного моря. Его войска дошли также к Танаису (Т. е. Дону) и Меотиде (Азовскому морю), и вся Греция обратилась в его власть в результате войны. Немногие приморские города, правда, еще удерживаются в [христианской] вере, защищенные великодушием венецианцев. Следует возлагать большие надежды на невероятную доблесть родосцев и стойкость наших рыцарей (Т.е. рыцарей госпитальеров, обосновавшихся тогда на острове Родос), ибо величием духа и умением владеть оружием они, пожалуй, намного превосходят всех остальных; мы изо дня в день готовим все необходимое для военных потребностей, и к нам в изобилии поступают разные припасы; мы оградили город высокими стенами и глубоким рвом и воздвигли в бойницах на стенах все виды боевой и осадной техники для отражения натиска врагов, чтобы если когда-нибудь возникнет война, мы могли не только стойко встретить врага, но и храбро его отразить. Прощай, счастливец, и помни твоего Лаудивия, который, как тебе известно, весьма усерден в заботах о твоем благе, и прославляет и возвеличивает твое имя во всех народах Востока. Еще раз прощай. Родос, 1 августа 1475 г.
О географии островов, которую я издал от твоего имени, я ожидаю твоего мнения, хотя нынче в Риме даже мальчишки крайне хитры и придирчивы, и я, конечно, боюсь острого слуха ученых мужей; но от твоего суждения я не уклоняюсь, ибо знаю, что и остальным будет по нраву то, чего ты не осудишь. Пусть злопыхатели думают, что хотят, а мы записали это для общей пользы и не ищем в этом деле никакой славы. Прощай. (Это географическое произведение, заметка 1 издателя письма, утеряна)
II
1. Lavdiuii eciuitis hierosolimitai (sic) de laudibus sapientie ac virtutis exhortatio, ad d. Malitiam Caraffam. Ad calcem tantummodo legitur. Finis.
In minori. Eodem charactere Gensbergii impressa est haec opella, quo «Vita S. Hieronymi », pariter sine signaturis, custodibus et foliorum numeris, et tota absolvitur quinque paginis, et fere dimidium alterius (De Licteriis, Catal. Cod. saec. XV. impress. R. Bib. Borb. Neap. 1850, T. II).
2. Lavdivivs Eques Hyerosolimitanus ad Franscinum (sic) Beltrandum bachinonensem (sic) de vita beati Hieronimi. In calce: Et sic est finis.
In 4.oCharacter rom. rudiusculus Johannis Genisbergii, folia x, sine signaturis, cust., et pp. num. (Audiffredi).
3. Laudivii Equitis Hierosolymitani, Vita Beati Hieronymi. Neapoli 1473 die 14 julii. — In fol.
Не нахожу никакого другого указания у библиографов.
4. Lavdivivs Eques Hierosolymitanus, ad Francinum Beltrandum Barohinonesem (sic). De Vita Beati Hieronymi.
In calce : Finis uite Hieronymi per Laudiuium equitem hierosolymitanum edite millesimo quadringentesimo septuagesimo quinto, die vicesima secunda nouembris, in alma urbe Roma.
In 4.o parvo. Haec editio videtur prodiisse ex officina Udal. Han. Constat ex 12 chartis; paginarum lineae 27, charact. romanus est (Audiffredi).
5. Lavdivivs Eques Hierosolimitanus Ad Fraricinum Beltrandum Barohinonensem (sic) De Vita Beati Hieronimi.
In calce : Finit uita eximii doctoris Hieronymi edita per Laudiuium equitem Hierosolimitanum. Impressa in alma urbe Roma. MCCCCLXXXXII die vero XI julii.
In 4.o Carachter romanus elegans Johannis Besichen, folia xii cum signaturis (Audiffredi).
6. Laudinii (sic) Equitis Hierosolimitani ad Francinum Beltrandum comitem in epistolas magni Turci praefacio.
In fine: Epistole magni Turci finiunt: a Laudinio equite hierosolimitano edite. Deinde: De Hermofrodita (sic) per d. An. Parnormitanum (sic) Carmen decasticon.
In 4.o par. s. 1. a et typ. Editio haec vel ipsi Udal. Han Barbato, vel alicui eius, sive discipulo, sive imitatori omnino, tribuenda est. Constat ex xiv plagulis, caretque signaturis, numeris, custodibus et registro (Audif. Hain).
7. Laudinii (sic) Equitis Hierosolimitani ad Francittum Beltrandum Comitem in Epistolas Magni Turci Prefatio. In fine: Epistole M. Turci Finiunt a Laudinio Equite hyerosolimitano edite qw sunt LXXXX numero. Sequitur: De Hermophrodita per d. An. Panormitanum Carmen Decasticon. Ad eius calcem: D. Finis S.
S. 1. a. et typ. n. 4 min. r. eh. c. s. a-c, 23 1. (Hain).
В Catalogo Cervenna (1776, T. 4, p. 278-79) описывается это издание, но в нем ошибочно исправлено имя Лаудинио.
8. Hoc in volumine haec continentur: Epistolae Maumetis Turcorum imperatori ad diversos principes. Epistolae Diogenis Cynici Philosophi acutissimi. Epistotae M. Bruti: quas graece conscripsil, quum ipse et Cassius mortuo Caesare cum Dolabella pro Syria Asiaque provinciis sibt per Senatum decretis bellum gerunt. Hyppocratis Choi medicorum principis epistolae. Sequitur deinde: Epistolarum Magni Turci argumentum; tunc Magni Turci Epistolae: ad diversos principes: quas Laudinius (sic) eques Hierosolymitanus latinas fecit. Epistolae terminantur folio xii recto hac clausula: Epistolae Magni Turci finiunt: a Laudinio (sic) equite Hierosolymitano editae. In postica eiusdem folii facie incipiunt: Diogenis cynici: M. Bruti: Hippocratis medici: ac magni Turci epistolarum Finis.
In 4.o sine notis typograficis. Nec chartae, nec typorum pulchritudo desideratur in hoc libello, custodibus numeris plagularum, signaturisque referto: lineis 30 Constant paginae, integrae nisi ob spatia admodum frequentia pauciores sint; et rotundo implentur charactere. Initialis prima parvae est formae (De Licteriis, Cat. Cod. saec. XV. impress. Reg. Bib. Borb., T. II).
9. Lavdinii (sic) Eqvitis Hierosolimitani ad Franoinum Beltrandum Comitem In Epistolas Magni Turci Praefatio. Fol. 20 a : Epistolae Magni Turci Finiunt: A. Lavdino Equite Hierosolimitano Editae. Sequitur : De Hermofrodita (sic) per d. An. Parnormitanum (sic) Carmen Decasticon. Ad eius calcem : Finis G. F. T. Fol. 20 b. — 22 a. tab., in cuius fine: Finis tabulae epistolarum Magni Turci: quae sunt. LXXXX.
S. 1. a. et typ. 4.o goth. char. cum ff. num. 22 ff. (Tarvisii Gerh. de Flandria. (Hain).
Аббат Морелли объясняет также и аббревиатуре: Джироламо Фиамминго Тревиджи; и поскольку Клемент был удивлен, что его никто не предупредил, что находится в конце тома "Гермафродит" Панормита и считался неизданным, это же замечает и Морелли, который не читает произведение Панормита, состоящее из двух частей, где в эпиграмме из 10 стихов не хватало его (Tirab. Stor. Lett. Ital., ediz. Class., Tom. 6, par. 3, pag. 1301 in nota).
10. Epistolae Magni Turci a Laudivio editai. Praecedit: ad Francinum Beltrandum Praifatio. Opus term. c. duabus epp. amatoriis ad Sigismundum ducem Austriae. 3 ff. S. 1. a. et typ. n. 4, goth. charact. 23 ff. (Esslingae, Cour. Fyner). (Hain, Panzer).
11. Epistole Turci Magni ad multos scripte, et epistole rescripte ad eundem numero nonaginta. F. 2 a: Laudinij (sic) equitis hierosolimitani ad Francinum Beltrandum Comitem in epistolas Magni Turci praefatio. F. 15 a : Epistole Maumetis Turci Magni finiunt a Laudinio equite hierosolimitano edite; que sunt nonaginta numero.
In 4.o s. 1. a. et typ. char. goth. sine signaturis cust. et pp. num. 29 lin., 15 ff. (Argentor, typographus ignotus; Panzer adfirmat caract. Georg. Reysen). (Hain, Panzer).
12. Laudiuii Equitis Hierosolymit. Epistolae Magni Turci.
Praeit epistola ad Francinum Beltrandum comitem. S. 1. a. et typ. r. eh. c. num. in fronte foli. (Hain).
13. Laudinii (sic) Equitis ierosolimitani Ad Francinum Beltrandum in epistolas Magni Turci Prefacio. F. 12 a: Epistole Magni Turci finiunt, a Laudinio equite ierosolimitano edite. Impresseque Antwerpie per me Mathiam Goes.
S. a. 4. goth. char. c. s. 30 1. 12 ff. (Hain).
14. Epistolae Magni Turci, a Laudivio Equite Hierosolymitano latine edite. Praeit Laudivii equitis hierosolimitani ad Francinum Beltrandum in epistolas Magni Turci praefatio. Absolvitur lin. 16. Subnexum est: Argumentum epistolarum, quod f. 16 lin. 11 absolvitur. in fine fasciculi secundi, qui ternus est: Epistole Magni Turci finiunt.
In 4.o s. 1. a. et typ. charactere romano sine signaturis cust. et foli, num. (a. 1477). Editio princeps (Hain, Panzer).
15. Argumentum Epistolarum (M)Aumetes Tur corum Imperatori cui pos tea ex magnitu etc. F. 9 b: Epistolae Magni Turci Finiunt. A Lavdino (sic) Equite Hierosolimitano Editae. F. 10 a: De Hermofrodito (sic) per d. An. Panormitanum Carmen Decasticon. Ad eius calcem: Finis G. F. T. Impressum Brixae (sic) per Bernardinum de Misintis.
S. a. 4. romano charactere c. s. 10 ff. (Hain).
16. Epistolae Maumetis Turcorum imperatoris, Diogenis Cynici, M. Bruti, Hippocratis, latine (Venetiis, Bernardinus de Vitalibus|, saeculo XV) in 4.o (Catal. Boutourlin del 1841, par. 3.a, num. 1299).
17. Lavdivii equitis hierosolymitani ad Francinum Beltrandum in epistolas Magni Turci praefatio. На обороте последнего листа читаем: Epistole Magni Turci finiunt: a Lavdivio equita hierosolimitano edite: ac in civitate Neapolis impresse per Arnoldum de Bruxella, die XVII septembris, anno M. CCCC. LXXIII.
Форма в 4.°, круглыми буквами, без нумерации, без обозначений, без содержания. Книга составлена из 22 листов (Giustiniani Lor., Saggio stor. crit. sulla Tip. Napol, 2.a ediz., Napoli 1817, p. 72).
18. Lavdivii Eqvitis hierosolymitani ad Francinum Beltrandum in epistolas Magni Turci praefatio. In fine: Epistole Magni Turci finiunt: a Laudivio equite hierosolimitano edite: ac Rome impresse in domo Nobilis viri Johannis Philippi de lignamine Messati. 5. D. N. P. familiaris. Anno domini M. CCCC. LXXIII, die vero XXVII mensis novembris.
In 4.o perparvo. Opusculi plagulae sunt xxxii, quarum prima omnino vacat. Character est romanus grandior lignaminei.... Signaturis, numeris custodibus ac registro caret; paginarum lineae sunt 22 (Audiffredi).
19. Epistolae Magni Turci. Lipsae 1488. In 4°.
Только это указание есть у библиографов.
20. Mahumedis Turcarum imperatoris cognomento Magni Epistolae (per Laudivium equitem hierosolymitanum). Impressae Daventriae per Richardum Paffroet, 1490. In 4.o (Hain, Panzer).
21. Epistole Maumetis Turcarum Imperatoris elegantissime multa prudentia acrimoniaque referte. Icon xyl. F. 1 b: Johannes Maius Romhiltensis Egregio Peritissimoque viro Martino Polichio Mellerstatensi optimarum artium medicineque doctori illustrissimi principis et domini domini Frederici ducis Saxonie etc. electoris physico iurato domino et promotori suo unice observando. S. P. D. Data est epistola: Liptzk anno Dominj M. CCCC. LXXXXVIII penultima die mensis octobris. F. 2 a : (c. sign. A ij et n. ij): Laudinij (sic) Equitis Hierosolimitani ad Francinum Beltrandum Comitem in Epistolas Magni Turci Prefatio. F. 15 a: Epistole Magni Turci finiunt: a Laudinio Equite Hierosolimitano edite. Acced. versus etc. F. 16 b., 17 b. tab., in cuius fine: Finis tabule epistolarum Magni Turci: que sunt LXXXX. F. 18 a errata. Deinde : Impressum Liptzk per Jacohum Abiegnum (Thanner) Herbipolensem Civem liptzensem, Anno Domini M. CCCC. XCVIII penultima die octobris. Insign. typogr. c. litt. i. t. 4. g. eh. c. s. et ff. n. 15 ff. num., reliqua 3 s. num. (Hain).
22. Epistole Maumetis Turcarum Imperatoris elengantissime (sic) multa prudentia acrimoniaque referte. In fine: Impressum Liptzk per Jacobum Thanner Herbipolensem. Anno Domini 1504. Die nona novembris (Impresa del tipografo) in 4.o (Panzer).
23. Landini (sic) Equitis Hierosolymitani Traductio Epistolarum Magni Turcae. Argentorati per Johannem Guinger 1510. In 4.o (Panzer).
24. Laudini (sic) Equitis Hierosolimitani Epistolae. Argentorati per Joannem Knoblouch MDXI. In 4.o (Panzer).
25. Epistole Mahometis Turcarum Imperatoris elegantissime. Impressum Liptzk per Jacobum Thanner 1511. In 4.o (Panzer).
26. Epistolae Thurci Mahometis Magni, Imperatoris Turcarum, per Laudivium equitem Hierosolimitanum aggregatae, quibus accedit Epistola quomodo quis amicae suae debeat rescribere; Lugduni, per Joannem Marion, sumptibus Romani Morin, anno Domini 1520. In 4.о (De Bure, Catal. Gaignat, Tom. I, pag. 617).
В Catalogue de livres anciens de M. Tross a Paris, an. 1873, num. 7, pag. 452, есть это издание со следующим замечанием: Edition fort rare, ornee de 36 gravures sur bois. Цена указана 60 лир.
27. Lettere del gran Mahumeto imperodore de' Turchi; scritte a diversi Re, Principi, Signori e Republiche con le risposte loro; ridotte nella volgar lingua da M. Lodovico Dolce. Insieme con le lettere di Falaride Tiranno de gli Agrigentini. Con privilegio. In Vinegia appresso Gabriel Giolito De Ferrari M. D. LXIII. In 8.о di pag. 192 (Presso di me).
Hayn называет издание 1564, но возможно, это одно и то же издание, что и это, только к дате добавлено I, что было обычно для изданий Джолито. Freytag потом, доверяя Николо Бассео (замечает Паитони) пишет о той же книге 1573 г.
28. Lettere Del Gran Turco et di diversi Prencipi Christiani, Nationi et Republiche con le loro resposte. Tradotte gia di diversi linguaggi in lingua latina, et ultimamente di lattina in toscana. Da M. Tommaso Braccioli Cortontse. In fine: In Perugia, Per Andrea Bresciano. M. D.LXVI. Con licentia de' Superiori. In 8.о (Nella Bibl. Universitaria di Genova).
Страниц 43, пронумерованы. После посвящения Брассиоли Molto Generoso, et Illustre Cavalliere del Ordine de Portugallo M. Nicolo Gaddi Patrone Osservandissimo (стр. 1-2) есть сонет, посвященный ему же (стр.3); затем имеется предисловие Лаудивия, Кавалера Иерусалимского, перед письмами Великого Турка графу Франчино Бельтрандо (стр.4-5), и наконец, содержание писем (стр. 5-6).
Книжечка очень редкая, не упоминающаяся никем, кроме Маццуккелли, в словах, которые он посвящает этому переводчику.
29. Epistola Jacobo Ammanato Cardinali Papiensi. Sta nel libro intitolato: Epistolae et Commentarii Jacobi Piccolomini Cardinalis Papiensis. Impressum Mediolani apud Alexandrum Minutianum. Anno Domini M. D. VL Die XXVIII. Martii., a carta 310-311. — Di questo libro esiste una pretesa seconda edizione del 1522, per la quale e da vedersi lo Zeno, Dissertazioni Vossiane, tomo II, pag. 93. Le lettere ed i commentarii dell'Ammanato furono pero ristampati a Francoforte nel 1614 in aggiunta a Pii II Commentarii a Johanne Gobellino compositi ; dove la citata epistola di Laudivio e a pag. 873 e seg.
30. De captivitate Ducis Jacobi tragoedia. Ms. Ed ecco la descrizione che ce ne ha favorita il gentilissimo sig. cav. Antonio Cappelli. «La tragedia latina del Laudivio, считается, что существует вторая рукопись XV в на пергамене, из 24 листов, написанная красивыми черными и красными буквами; в формате 8.o и отмеченная в каталоге библиотеки Эстензе в Модене VI A. 37 Лицевая часть первого листа белая. С обратной стороны этого листа читаем вступление:
O decus Italiae rerum pulcherrime princeps
Et patriot felix gloria honorque tuae etc.
которое продолжается на лицевой стороне второго листа в 16 двустишиях, обращенных к Борсо Д'Эсте. Обратная сторона этого листа чистая. Кажется, что это введение было добавлено автором, когда рукопись трагедии была уже написана.
Вверху третьего листа есть следующее посвящение, написанное красными буквами: Laudivij Vezanensis ad illustrissimum principem Divum Borsium Estensem Ferrariae Marchionem et Mutinae Regijqne Ducem: De captivitate Ducis Jacobi Tragoedia incipit. Под этим названием и после слов, написанных с краю: Rex Borsius loquitur, начинается Трагедия с очень красивой буквы, написанной золотом с неясными разноцветными узорами сверху вниз; вот первые два стиха
Tandem furor subsedit ac varius feri
Nunc Martis eventus finem melior tulit etc.
Трагедия заканчивается стихом на стр. 24 с Chorus Italorum, из которого приводится 2 последних стиха:
Omnia finem simul orta petunt
Unica virtus aeterna manet
Finit Tragoedia finis.
Laudivius Vezanensis.
Трагедия состоит из 5 актов с хорами. Персонажи по ходу действия отмечаются с краю красными буквами; и красными же буквами написаны названия актов и хоры. Каждый акт начинается с большой буквы большего размера иногда красного, иногда бирюзового цвета. В первом акте нет отдельного названия. Ниже названия остальных 4 актов
Secundus actus. — Mala quae apparuerunt ex astris in futura captivitate ducis Jacobi post pacem factam.
Tertius actus. — Legatus remeans ad Ferantum regem Appuliae et mandata ferens in adventu ducis Jacobi post pacem factam.
Quartus actus. — Rex Ferantus et satellex contendentes an sit occidendus dux Jacobus postquam venit ad foedus.
Qjeintus actus. — Nuntius rediens ad Regem Borsium et reportans captivitatem ducis Jacobi, secum lacrijmans.
Рукопись переплетена в красную кожу и хорошо сохранилась: несомненно это та самая, которую автор преподнес Борсо Д”Эсте.” ».
Текст переведен по изданию: A. Neri, Lettera di Laudivio da Vezzano sulla caduta di Caffa: nota bibliografica delle sue opere e correzioni intorno al suo cognome // Giornale Ligustico di archeologia, storia e belle arti, Anno II. Genova. 1875
© сетевая версия - Тhietmar. 2012
© перевод с ит. - Пироженко Л., с лат. - Дьяконов И. 2012
© дизайн - Войтехович А. 2001
© Giornale Ligustico di archeologia, storia e belle arti. 1875
Письмо настоятеля церкви в Alba-Iulia 1 Доминика, протонотария папского, с донесением в 1475 году, что Каффа взята турками и воеводы Стефан Молдавский и Божорад Валашский принесли присягу на верность королю Венгерскому 2.
http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kr...t.phtml?id=5432
Вам желательно знать от меня вкратце высокороднейший посланник, каким образом город Каффа, принадлежавший до сих пор генуэзцам был взят турками. Исполняя ваше желание расскажу то, что я слышал от самого Стефана воеводы Молдавского в бытность у него в посольстве от его величества государя нашего короля Матвея и проч. Этот государь тронутый столь внезапным бедствием и величиною угрожающей опасности, которой следовало бояться по причине близости места, приказал тщательно расследовать это дело, как оно происходило, ибо, как говорят соотечественники, (Каффа), если плыть водою с попутным ветром, находится от Молдавии на расстоянии одних суток, если же ехать сушею, на расстоянии 4 или 5 дней. Причиной столь великого несчастия была ссора между двумя старшими князьями татарскими 3 из коих один, желая царствовать и полагаясь на помощь своих подданных, изгнав другого из отечества, заставил его жить в изгнании в Каффе. Он же, видя, что с каждым днем у него уменьшается надежда поймать врага, прибегнул к уловке и послал посольство к турку, предлагая поделиться добычей, если он захочет подать помощь при взятии города, с условием однако ж, выраженным в особом договоре, что если удастся взять город, будет зависеть от татарина завладеть или городом или найденной в нем добычей, турок же должен довольствоваться тем, что ему уступит татарин. Турок, пользуясь представившимся случаем, отправляет сейчас готовое войско на флот под предводительством и командой Паши-Востока 4. Татарин, думая, что ему придут в помощь, придвинул сейчас и сам свои войска к городу. Таким образом, несчастный город, окруженный с моря и с суши, частью чрез измену своих граждан, частью оружием, достался во власть турка, после взятия сперва самого города, а затем бывшей в нем крепости 5. Турок, по своему старому обычаю, завладев городом, нарушил договор и, считая всю добычу своей, лишил татарина права владеть взятым городом и взятой добычей. Люди взрослого возраста, которых средства и ум подавали повод к опасению, для того, чтобы не составили какого либо против него умысла, были отведены в Константинополь, а (в Каффе) оставлен только простой народ, над которым поставлен начальником с 10 тыс. пехоты для защиты города какой то грек из Трапезунта. Татарин живший в изгнании был взят и казнен и его голова водруженная на пику с двумя знаменами богато вышитыми золотом, которыми пользовались (прежние) правители города, вместе с 500 девицами и столькими же мужчинами, которых в этой добыче признали выдающимися красотой и летами, послали в дар турку, и как сообщил преподобный отец Николай Tинский (Tinensis) 6, получивший это известие от воеводы валашского, который тогда по приказанию нашего князя был в тех местах с подобным же посольством, из добычи этого города посланы были к турку тысяча одиннадцать кожаных мешков полных денег, не считая другой утвари, драгоценных камней и других драгоценных вещей, каждый же (мешок) у этого народа обыкновенно заключает 600 дукатов (quorum quilibet more illius gentis solitus est continere 600 ducatos 7). Довожу также до сведения вашего высокородия, уведомляя о положении дел в тех местах, что оба князя, как Стефан Молдавский, так равно и Божорад валашский (Transalpine), при посредничестве моем и преподобного отца Тинского вместе со всем краем (patria) принесли торжественно присягу верности на всегдашнее подданство его королевскому величеству и его священной короне и лично и совсем народом обеих стран (patria) вооружаются ныне для службы нашему государю против турка и мы верим не сомневаясь, что из обеих областей для настоящего похода предпринятого снова против турка, будет набрано 60 тыс. воинов в службу Его Величеству. Вот новости, которые сообщаем согласно с вашим желанием....
Сообщил В. Юргевич.
Комментарии
1. Alba Iulia теперешний Карлсбург в Семиградии.
2. Подлинник в письме воеводского посланника в Венгрии. Издан во II томе, части II, documente privitore la istoria Romanilor, Румынской академии, и неизвестен издателям генуэзских Atti.
3. Известия, дошедшие до воеводы Стефана, перепутаны. Здесь, очевидно, надо думать об Эминеке и Сейтаке, которые интриговали друг против друга, желая быть ханскими наместниками и один из них, Эминек, призвал турок. С этим перепутано другое известие о Менгли-Гирее, который, будучи изгнан братом Ахмет-Гиреем, жил семь лет в Каффе.
4. Ахмета капудана-паши; флот был приготовлен против Кандии.
5. Город разделен был на castrum, burgi, antiburgi. См. устав для генуэзских колоний в Черном море 1449 года. Зап. Общ. т. V.
6. Castrum Tininse в Kpoaции.
7. По другим известиям, турки взяли 25 тыс. червонцев выкупа за товары иностранные, половину городского имущества и от 15 до 100 аспров (аспр = 3 копейкам) с каждого жителя. Огромная сумма, так как жителей было около 60 тысяч.
(пер. В. Юргевича)
Текст воспроизведен по изданию: Письмо настоятеля церкви в Alba-Iulia Доминика, протонотария папского, с донесением в 1475 году, что Каффа взята турками и воеводы Стефан Молдавский и Божорад Валашский принесли присягу на верность королю Венгерскому // Записки Одесского общества истории и древностей, Том XVII. 1894
http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kr...t.phtml?id=5432
Вам желательно знать от меня вкратце высокороднейший посланник, каким образом город Каффа, принадлежавший до сих пор генуэзцам был взят турками. Исполняя ваше желание расскажу то, что я слышал от самого Стефана воеводы Молдавского в бытность у него в посольстве от его величества государя нашего короля Матвея и проч. Этот государь тронутый столь внезапным бедствием и величиною угрожающей опасности, которой следовало бояться по причине близости места, приказал тщательно расследовать это дело, как оно происходило, ибо, как говорят соотечественники, (Каффа), если плыть водою с попутным ветром, находится от Молдавии на расстоянии одних суток, если же ехать сушею, на расстоянии 4 или 5 дней. Причиной столь великого несчастия была ссора между двумя старшими князьями татарскими 3 из коих один, желая царствовать и полагаясь на помощь своих подданных, изгнав другого из отечества, заставил его жить в изгнании в Каффе. Он же, видя, что с каждым днем у него уменьшается надежда поймать врага, прибегнул к уловке и послал посольство к турку, предлагая поделиться добычей, если он захочет подать помощь при взятии города, с условием однако ж, выраженным в особом договоре, что если удастся взять город, будет зависеть от татарина завладеть или городом или найденной в нем добычей, турок же должен довольствоваться тем, что ему уступит татарин. Турок, пользуясь представившимся случаем, отправляет сейчас готовое войско на флот под предводительством и командой Паши-Востока 4. Татарин, думая, что ему придут в помощь, придвинул сейчас и сам свои войска к городу. Таким образом, несчастный город, окруженный с моря и с суши, частью чрез измену своих граждан, частью оружием, достался во власть турка, после взятия сперва самого города, а затем бывшей в нем крепости 5. Турок, по своему старому обычаю, завладев городом, нарушил договор и, считая всю добычу своей, лишил татарина права владеть взятым городом и взятой добычей. Люди взрослого возраста, которых средства и ум подавали повод к опасению, для того, чтобы не составили какого либо против него умысла, были отведены в Константинополь, а (в Каффе) оставлен только простой народ, над которым поставлен начальником с 10 тыс. пехоты для защиты города какой то грек из Трапезунта. Татарин живший в изгнании был взят и казнен и его голова водруженная на пику с двумя знаменами богато вышитыми золотом, которыми пользовались (прежние) правители города, вместе с 500 девицами и столькими же мужчинами, которых в этой добыче признали выдающимися красотой и летами, послали в дар турку, и как сообщил преподобный отец Николай Tинский (Tinensis) 6, получивший это известие от воеводы валашского, который тогда по приказанию нашего князя был в тех местах с подобным же посольством, из добычи этого города посланы были к турку тысяча одиннадцать кожаных мешков полных денег, не считая другой утвари, драгоценных камней и других драгоценных вещей, каждый же (мешок) у этого народа обыкновенно заключает 600 дукатов (quorum quilibet more illius gentis solitus est continere 600 ducatos 7). Довожу также до сведения вашего высокородия, уведомляя о положении дел в тех местах, что оба князя, как Стефан Молдавский, так равно и Божорад валашский (Transalpine), при посредничестве моем и преподобного отца Тинского вместе со всем краем (patria) принесли торжественно присягу верности на всегдашнее подданство его королевскому величеству и его священной короне и лично и совсем народом обеих стран (patria) вооружаются ныне для службы нашему государю против турка и мы верим не сомневаясь, что из обеих областей для настоящего похода предпринятого снова против турка, будет набрано 60 тыс. воинов в службу Его Величеству. Вот новости, которые сообщаем согласно с вашим желанием....
Сообщил В. Юргевич.
Комментарии
1. Alba Iulia теперешний Карлсбург в Семиградии.
2. Подлинник в письме воеводского посланника в Венгрии. Издан во II томе, части II, documente privitore la istoria Romanilor, Румынской академии, и неизвестен издателям генуэзских Atti.
3. Известия, дошедшие до воеводы Стефана, перепутаны. Здесь, очевидно, надо думать об Эминеке и Сейтаке, которые интриговали друг против друга, желая быть ханскими наместниками и один из них, Эминек, призвал турок. С этим перепутано другое известие о Менгли-Гирее, который, будучи изгнан братом Ахмет-Гиреем, жил семь лет в Каффе.
4. Ахмета капудана-паши; флот был приготовлен против Кандии.
5. Город разделен был на castrum, burgi, antiburgi. См. устав для генуэзских колоний в Черном море 1449 года. Зап. Общ. т. V.
6. Castrum Tininse в Kpoaции.
7. По другим известиям, турки взяли 25 тыс. червонцев выкупа за товары иностранные, половину городского имущества и от 15 до 100 аспров (аспр = 3 копейкам) с каждого жителя. Огромная сумма, так как жителей было около 60 тысяч.
(пер. В. Юргевича)
Текст воспроизведен по изданию: Письмо настоятеля церкви в Alba-Iulia Доминика, протонотария папского, с донесением в 1475 году, что Каффа взята турками и воеводы Стефан Молдавский и Божорад Валашский принесли присягу на верность королю Венгерскому // Записки Одесского общества истории и древностей, Том XVII. 1894
http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kr...t.phtml?id=5434
I.
Monumenta Hungariae Historica.
Acta extera. T. 4. № 187, p. 267. Budapest.
30-го июня 1475 года.
Срочное донесение, приложенное к дипломатической корреспонденции Севастиана Бадоаро, венецианского посла при короле венгерском, дожу Венеции о взятии Кафы Турками. (Перев. с итальянск.).
Светлейший Князь, великолепнейший и почтеннейший Государь!
Собственноручным письмом Его Величества Короля, мне повелено Вам донести о только что полученных Им письмах от Молдавского Воеводы Стефана, равно и от венгерского посла при этом последнем, Альба-Реал’я, о коем недавно я имел честь донести Вашей Светлости, именно о том, что турецкий флот стоит в настоящее время на рейде Каффы, которою он завладел вместе со всеми крепостями. Все италианцы и все именитые граждане упомянутого города изрублены. К туркам присоединились высшие татарские военачальники, а также заальпийцы (sic) 1, к гибели для вышеназванного Воеводы, почему, с крайнею убедительностью, [9] Воевода взывает к Его Величеству о помощи, в виду величайшей важности падения вышеупомянутого города Кафы”.
“Из Буды, в последний день июня 1475 года, в первом часу ночи 2.
Севастиан Бадуарио 3. Посол и т.д.
II.
Monumenta Hungariae Historica.
Acta extera. Т. V. № 188. p. 268. Budapest.
Донесение Леонарда Арте, правителя острова Левкаты 4, дожу Венеции, о военных силах оттоманского флота до и после взятия Кафы (Перев. с италианск.).
4-го июля 1475 года.
Светлейший Князь, великолепнейший Государь!
Считаю своим долгом известить Вашу Светлость о действиях и приготовлениях дерзновенного турецкого Султана, а потому доношу Вам о том, что 30-го июня прибыл сюда, в Санта-Маура, наш наблюдатель (шпион), которого мы держим в Константинополе для внимательного выслеживания за действиями Турок. Вот что он передает:
Во 2-й день мая он прибыл в Константинополь и прожил там 17 дней, и видел там турецкий флот, который пошел на Каффу. Там было собрано сто восемьдесят кораблей, три галеры, сто семьдесят меньших судов, 120 понтонов, на которых находились 3000 всадников и было нагружено сто возов печеного хлеба, и на одну из галер сел Ахмат Басса, т.е. главный начальник всей армады. На другую же из вышесказанных галер сел Диагарж Якуб, флабуларио (начальник войск, комендант) города Гариполя 5. На третьей галере нагружены были оружие и военные припасы. [10]
Этот же наблюдатель говорить, что эта армада, корабли, галеры и все другие суда были отлично вооружены и в должном порядке, в чем он воочию убедился.
Он еще передает, что он видел также корабли Вашей Светлости, проходившие в виду Кателаны (?), но не мог удостовериться, хорошо ли они снаряжены, подобно турецким.
Названный флот, продолжает наш наблюдатель, отплыл из Константинополя 19 мая, и он, наблюдатель, сев на галеру Суббашы Якуба, сопровождал флот от Константинополя до Фонаря, где находится въезд в Верхнее (Черное) море. Плыл он вместе со всей армадой только для того, чтобы видеть и удостовериться, какое направление изберет сказанный флот.
И 27-го этого же месяца, передает еще наш шпион, увидав отплытие флота от Фонаря, он сам отправился в Адрианополь, именно в местность под названием Зуйхалохорж (sic), где собрана была вся сухопутная турецкая армия, и там остановился.
В день 3 июня туда пришло известие из Синопа о том, что флот, еще 27 мая, благополучно дошел до этого порта.
Этот же шпион еще рассказывает, как он, вечером 8 июня, достиг лагеря турецкого войска в тот момент, когда султану было донесено о том, что Уссун Кассан прибыл в Ларзинган с достаточными силами, и что Валах (воевода), хорошо изготовив свои позиции, находился сам в своем лагере, отлично вооруженном.
Что касается до сухопутной турецкой армии, то она очень многочисленна, но недостаточно еще обучена, ибо Султан цвет своего войска поместил на армаду. Эта армия ушла из Зуйхалохорж в то время, когда наш разведчик находился еще в этой местности, и пошла в Загору 6, с целью перебраться через Дунай и вторгнуться в Валахию.
Перед отъездом оттуда, наш наблюдатель встретил одного товарища, оставшегося в Загоре, который ему передал, что султан получил верное донесете о взятии его флотом Каффы. После этого он же, шпион, уехал в Арту 7.
Сюда же 8, несколько позже, прибыл из турецкого лагеря другой разведчик, по имени Петро Панда, бывший [11] домашним слугой покойного Святого Отца 9, и рассказал следующее:
Он покинул турецкий лагерь 17-го июня. Этот лагерь расположен до сего дня в Загоре и …. в Константинополь прибыл военный корабль, присланный главным начальником вышесказанного флота, Ахматом пашой, и что на этом корабле находился от главного начальника гонец, который верхом прискакал из Константинополя в Загору, в лагерь турок, и принес известие, как турецкий флот …. и, по случаю получения султаном этого известия, в лагере было устроено большое празднество, гонец же, в награду, был произведен в чин фламбуларио.
И вышеназванный Петро Панда …. узнав обо всем этом и увидав празднества, которые были очень торжественны, отправился в Арту, куда то же известие дошло только неделю спустя после его приезда в этот город, и там также устроено большое ликование.
Этот же Петро еще передает, что корабль, привезший это известие султану, получил приказание немедленно вернуться к армаде и передать ей его повеление безотлагательно направиться прямо на Аспро-Кастро 10. Что касается до сухопутной армии, она движется к Дунаю, с целью напасть на Валахию. К этому он, Петро, ничего больше не прибавил. Дано в Санта-Мауре, июля четвертое число MCCCCLXXV.
Леонар Арте,
Левкатский Правитель
Палатинский Граф
Кефалонийский.
Светлейшему Государю, доблестному Дожу Венетов.
III.
Monumenta Hungariae Historica.
Acta extera, T. 7. Budapest. 1878.
Доменико д’Альба-Реале и Гаспар, его товарищ, представители Короля Венгерского при Стефане Воеводе [12] Молдавском, передают своему государю о падении Кафы и о несчастных последствиях этого события, равно и о пленении татарского хана (Перевод с лат.).
Июль 1475 г.
Пресветлейший Государь, милостивейший Король и Повелитель!
Мы только что выезжали из города Быстрицы 11, как на дороге подошел к молдавским боярам человек от Воеводы Стефана и, вручив им приложенное здесь письма словесно передал нам о том, как недавно Воевода Стефан отправил родного брата супруги своей, Александра, в царство, названное Манго 12. Александр, прибыв туда и предъявив свои грамоты от Вашего Величества, вступил в полное владение этим же царством Манго. Этот человек еще рассказал, как Турки с сильной армией, севшей на 400 кораблей, пришли осаждать Каффу, которую со всех сторон обложили и вскоре ею завладели вместе с крепостью и всеми жителями. После взятия города, все живущие в нем италианцы и с ними все почетные граждане были истреблены. Остальной части населения, присягнувшей на верность Султану, разрешено было сохранять прежнее законы и обычаи. Передают, что Татары, в числе 60,000, соединились с Турками для осады города Каффы. Он еще рассказал о том, что татарский Император (Хан), тот самый, о котором писал Вам Станчул, был взят в плен этими же Турками и Татарами в самом городе Каффе.
В виду этого, Пресветлейший Государь, вышеназванный Воевода Стефан, предвидя угрожающую ему большую опасность, просит нас возможно скорее, посредством этих-же бояр, обратиться с настоящим письмом, дабы Ваше Величество благоволили обратить Свои взоры к нижним частям своего государства. Тот же воевода убежден, что при малейшем движении войск Вашего Величества, Турок не посмеет так легко направить свои силы на Молдавии.
Срочное из Быстрицы, в воскресение после праздника Рождества Св. Иоанна Крестителя.
Доминик и Гаспар. [13]
IV.
Monumenta Hungariae Historica.
Acta extera. T. 7. Budapest. 1879.
Письмо Стефана, Воеводы Молдавского, к Королю Венгерскому о падении Кафы и его тревоге, в виду скорого появления к Мокастро 13 турецких сухопутных и морских сил
(Перев. с лат.).
20 июня 1475 г.
Мы, Стефан, Воевода, Божиею милостью Господарь Молдавской земли.
Ваше Величество письменно приказали нашим верным и почтенным подданным, графу Станчулу, графу Думе и графу Михаилу донести Ему о всем, что у нас может произойти. Вот почему доношу Вашему Величеству о прибытии сюда человека с письмами от Кастелянов из Альбы 14, которые нам пишут, что к ним в Альбу пристало судно с италианцами из Пангопа 15. Это же судно, состоящее под командой моряка Филиппа, то самое, на котором отправился из наших владений в Яспу 16 наш свояк Александр .... Этот гонец словесно рассказал следующее: Брат нашей супруги, Александр, достиг местности … и на третий день вступил во владение отцовским наследством, т.е. названным городом Мангопом, где он находится и в настоящее время.
Что касается до Тур … говорили, что подплыл морем Ахемат Басса на кораблях и стремительно …. Каффу, и сражался с Каффой три дня, но на четвертый .... Турки взяли верх и завладели приступом Каффой, которая находится …. в руках Турок …. И находился в Каффе имп …. который раньше был Императором [14] в Орде с тысячью Татар, которых Тур …. со всеми его людьми, так что теперь Император, и с ним вся Орда …. покорились Туркам, и Татары находятся в союзе с Турками. Эти известия … мы получили от врагов Христианства, от неверных …. что они идут на нас …. И вот, вторично доносится до нас молва, как верный слух, о том, что Турки идут на нас, и водой и сушей, как враги наши и нашей земли. Также говорят, что им предшествует мощный флот, снабженный для осады Альбы и Хилии 17 большими запасами амуниции и большими осадными орудиями. Они в дороге очень близко, а со стороны суши должен явиться сам Император (Султан), чтобы лично отнять силой от нас нашу землю Валахии, со всеми силами своими и всем своим войском, потому что Валахи на нашей стороне против Турка.
Дано в Яссах в XX день июня.
V.
Archivi di Stato lombardi 18.
Анонимное письмо из Хиоса о взятии Кафы и о дальнейших действиях турецкого флота в Черном море
(Перев. с италианск.).
8 июля 1475 г.
Иисус. 1475 год, 8 день июля, остр. Хиос. Копия донесения, датированного 26 июня, из Перы.
Снявшись с якоря в Константинополе 20 мая, турецкий флот доплыл до Каффы в 1-й день июня, и, без всякого сопротивления, тотчас же высадился на сушу и принялся немедленно бить защитные стены со стороны суши. Хан татарский, чувствуя свое бессилие удержать свою власть над своим народом, решил спастись от смерти и скрылся в Каффу вместе с 1,500 всадниками, оставив за стенами, в степи, своего Бассу, некоего Эминеха, со всем остальным народом. [15]
Этот Эминех привлек на свою сторону всех Татар и, отправившись к начальнику флота, привез с собой свежие припасы и предложил ему свои услуги. Таким образом он помог Туркам против Каффинцев, и в продолжение четырех суток Турки проламывали стены города.
На пятый день Каффа сдалась, потому что горожане, Греки и Армяне, восстали против Латинцев. Эти последние, чувствуя себя численностью слишком слабыми, чтобы дольше защищаться, объявили турецкому начальнику, что желают сдаться, иначе было бы перерезано столько Латинцев, сколько их нашлось бы в Каффе. Вот причина, почему Латинцы, не будучи в сил противостоять этой местной толпе, сдались адмиралу.
Какая последовала судьба стольких душ, еще нет сведений, но пишут, что полагают определить тогдашнее население числом слишком в семьдесят тысяч человек, большая часть которых должны были погибнуть. Боже всесильный, будь им милосердным!
Можно сказать, что турецкий адмирал, благодаря Татарам, завладел Каффой почти без боя. Армада должна была тотчас же отправиться оттуда дальше на Никостано 19 и Мокастро. Турки могут быть уверены, что посредством обложения они немедленно займут эти крепости. Подобно Каффе, многие другие соседние местности, как Гофия, Чимбалло, Сольдая, равно и некоторые пункты Цихии и Татарии, изъявят свою покорность и сдадутся на капитуляцию. Поэтому несомненно, с таким же счастьем они достигнут и в Валахии своей цели, чего помилуй Бог! и как только они завладеют этой страной, непременно замыслят направить свой флот на Цозо (?). Более вероятно, что они нападут на этот город, чем на другой, и это должно произойти приблизительно через месяц. Об этом обстоятельстве мы имеем точные сведения, ибо, по распоряжению самого Султана, Турки запасаются мукой в Анатолии, как нам недавно писал Асапи (?). Предвидеть конец всего этого невозможно. Да расстроит всемогущи Бог их замысел! [16]
VI.
Archivi di Stato Lombardi.
Письмо генуэзского гражданина, жителя Хиоса, Джиякомо Джиустиниани
(Перев. с итальянск.).
10 июля 1475 г.
Сим извещаю Вас, что мы вчера получили два письма из Перы и Бруссы, от 28 и 29 истекшего месяца, подтверждающая события гибели Каффы, к великому горю всего Христианства. Вот что пишут:
Третьего числа прошлого июня месяца армада султана явилась в виду Каффы и немедленно приступила к высадке войск на берег. Тут же Турки вступили в бой с Татарами и Каффинцами. Татарский хан, увидя, что для него нет спасения, укрылся в Каффу с 1,500 солдатами, оставив на поле прочих Татар под начальством своего Бассы. Этот же со всем татарским народом заключил союз с турецким адмиралом и оказал ему помощь в жизненных припасах и другом необходимом для осады. Тогда, со стороны суши, Турки начали проламывать стены в продолжение четырех суток. На пятый день возмутились городские Греки и Армяне, заявив Латинцам о своем отказе дальше противиться Туркам, и требовали сдачи.
Тогда Латинцы, увидя свое бессилие одним защищаться, сдались на условиях, пока неизвестных, но велено было отрубить голову консулу и 300 генуэзцам. Приведено было в известность все имущество Каффы, 8,000 домов, семьдесят тысяч душ жителей и т.д.
Оставив в побежденном городе гарнизон, адмирал пошел на Мокастро, в Валахии, замок, который, по всей вероятности, не мог устоять, потому что вот уже 20 дней с лишним, как громадное сухопутное турецкое войско находится в этой валахской местности, и сильно сомневаются в спасении всех береговых поселений на этой полосе. Помилуй Бог всех христиан! [17]
VII.
Monumenta Hungariae Historica.
Acta extera. T. V. p. 345.
Председатель Рагузского городского совета доносит Венецианскому дожу Пиетро Мочениго о несчастной гибели Кафы и Теодоро (Перев. с латинск.).
Пресветлейший Князь и Государь!
Сим извещаю вкратце Ваше Величество о том, что нам передают наши представители из Константинополя:
В прошлом году, в Понт Эвксинский, известный также под названием Верхнего моря, вошли 440 турецких судов. Этот флот, о коем знает уже Ваша Светлость, завладел Каффой, вместе с семью другими городами, подвластными Каффе. Жадный дракон велел отправить в Константинополь из Каффы 500 генуэзских и других латинских семейств. Он захватил еще два соседи их с Таной укрепленных христианских замка. Все вышесказанное было совершено турками в этом Верхнем море.
Но в истекшем декабре, в этом же Верхнем море, Турки захватили также графство “Алекса”. Город этот, по своему естественному положению, неприступен и окружен искусными укреплениями. Его обычно называют Тодорезой 20. Граф, властелин этой местности, имел, как говорят, в городе и окружающей его территории, 30,000 подвластных домов (семейств). Так как невозможно было покорить графа силой, его принудили сдаться голодом. Город был занят неприятелем, и властелин его, с подданными горожанами и поселянами очутились во власти тирана. Взятый в плен со всею семьею и увезенный в Константинополь, граф был там задушен. Его супруге и дочерям тиран подарил жизнь, оставив их для своей прихоти, чтобы не сказать для своего злоупотребления. [18]
Турок еще в прошлом году намеревался напасть к Молдавию, но он от этого отказался, опасаясь возмездия со стороны Его Величества Короля Венгерского. Ведь этот государь не колебался оказать свою милость Стефану, Господаре Молдавскому. В настоящем году все прочие планы султана осуществлены. Теперь его взоры направлены на Дунай.
Л. Колли
Комментарии
1. Вероятно иностранцы: немцы, поляки и др., находившиеся в то время в Кафе.
2. Т.е. в 7 час. вечера.
3. Рецензент De Vigna называет его Бадоаро.
4. Остров Левката, ныне Санта-Маура, в Ионийском море, был отнят у Венецианцев султаном Магометом II в 1479 г.
5. Галлиполи, в Дарданеллах.
6. Местность в Восточной Румелии, у подножия Балкан, в окрестностях Шипки. Старая Загора — ныне Эски Загра. Новая Загора — ныне Ени-Загра.
7. Городок на берегу Адриатического моря.
8. Т.е. в С. Маура.
9. Римский папа.
10. Вероятно Мангуп-Кале. — Аспро — крутой.
11. Городок в верхней Молдавии, на реке этого-же названия.
12. Мангуп. См. Крымский Сборник, стр. 261.
13. Мокастро, замок при устье Днестра, ныне Аккерман.
14. Альба или Мокастро. Белая крепость: Ак — белый, керман — крепость.
15. Другое название Мангупа.
16. Iaspum, неизвестная нам местность на южном берегу Крыма, часто упоминается в средневековых бумагах Кафы и Генуи.
17. Килия, местность при устье Дуная.
18. Два следующих документа, хранящихся в Ломбардском архиве г. Милана, сообщены Де Винья, знаменитым италианским историком, Чезаре Канту, в 1875 г.
19. Никостано — местность, нам неизвестная. О ней нет нигде указания, даже на венецианской карте XIII столетия. Однако, в виду того, что это название соединено здесь с Мокастро, можно предполагать, что Никостано лежало на берегу моря, на пути из Кафы на запад, где многочисленный турецкий флот мог бы удобно подойти и стать на якоре (в роде Севастополя, Евпатории, Кинбурна и т.п.).
20. Тодореза, Феодоро, также “Алекса”, гористая часть Гофии, подвластная Мангупским князьям.
(пер. Л. П. Колли)
Текст воспроизведен по изданию: Исторические документы о падении Кафы // Известия Таврической ученой архивной комиссии. Том 45. 1911
© текст - Колли Л. П. 1911
© сетевая версия - Тhietmar. 2006
© OCR - Карпов А. 2006
© дизайн - Войтехович А. 2001
© ИТУАК. 1911
I.
Monumenta Hungariae Historica.
Acta extera. T. 4. № 187, p. 267. Budapest.
30-го июня 1475 года.
Срочное донесение, приложенное к дипломатической корреспонденции Севастиана Бадоаро, венецианского посла при короле венгерском, дожу Венеции о взятии Кафы Турками. (Перев. с итальянск.).
Светлейший Князь, великолепнейший и почтеннейший Государь!
Собственноручным письмом Его Величества Короля, мне повелено Вам донести о только что полученных Им письмах от Молдавского Воеводы Стефана, равно и от венгерского посла при этом последнем, Альба-Реал’я, о коем недавно я имел честь донести Вашей Светлости, именно о том, что турецкий флот стоит в настоящее время на рейде Каффы, которою он завладел вместе со всеми крепостями. Все италианцы и все именитые граждане упомянутого города изрублены. К туркам присоединились высшие татарские военачальники, а также заальпийцы (sic) 1, к гибели для вышеназванного Воеводы, почему, с крайнею убедительностью, [9] Воевода взывает к Его Величеству о помощи, в виду величайшей важности падения вышеупомянутого города Кафы”.
“Из Буды, в последний день июня 1475 года, в первом часу ночи 2.
Севастиан Бадуарио 3. Посол и т.д.
II.
Monumenta Hungariae Historica.
Acta extera. Т. V. № 188. p. 268. Budapest.
Донесение Леонарда Арте, правителя острова Левкаты 4, дожу Венеции, о военных силах оттоманского флота до и после взятия Кафы (Перев. с италианск.).
4-го июля 1475 года.
Светлейший Князь, великолепнейший Государь!
Считаю своим долгом известить Вашу Светлость о действиях и приготовлениях дерзновенного турецкого Султана, а потому доношу Вам о том, что 30-го июня прибыл сюда, в Санта-Маура, наш наблюдатель (шпион), которого мы держим в Константинополе для внимательного выслеживания за действиями Турок. Вот что он передает:
Во 2-й день мая он прибыл в Константинополь и прожил там 17 дней, и видел там турецкий флот, который пошел на Каффу. Там было собрано сто восемьдесят кораблей, три галеры, сто семьдесят меньших судов, 120 понтонов, на которых находились 3000 всадников и было нагружено сто возов печеного хлеба, и на одну из галер сел Ахмат Басса, т.е. главный начальник всей армады. На другую же из вышесказанных галер сел Диагарж Якуб, флабуларио (начальник войск, комендант) города Гариполя 5. На третьей галере нагружены были оружие и военные припасы. [10]
Этот же наблюдатель говорить, что эта армада, корабли, галеры и все другие суда были отлично вооружены и в должном порядке, в чем он воочию убедился.
Он еще передает, что он видел также корабли Вашей Светлости, проходившие в виду Кателаны (?), но не мог удостовериться, хорошо ли они снаряжены, подобно турецким.
Названный флот, продолжает наш наблюдатель, отплыл из Константинополя 19 мая, и он, наблюдатель, сев на галеру Суббашы Якуба, сопровождал флот от Константинополя до Фонаря, где находится въезд в Верхнее (Черное) море. Плыл он вместе со всей армадой только для того, чтобы видеть и удостовериться, какое направление изберет сказанный флот.
И 27-го этого же месяца, передает еще наш шпион, увидав отплытие флота от Фонаря, он сам отправился в Адрианополь, именно в местность под названием Зуйхалохорж (sic), где собрана была вся сухопутная турецкая армия, и там остановился.
В день 3 июня туда пришло известие из Синопа о том, что флот, еще 27 мая, благополучно дошел до этого порта.
Этот же шпион еще рассказывает, как он, вечером 8 июня, достиг лагеря турецкого войска в тот момент, когда султану было донесено о том, что Уссун Кассан прибыл в Ларзинган с достаточными силами, и что Валах (воевода), хорошо изготовив свои позиции, находился сам в своем лагере, отлично вооруженном.
Что касается до сухопутной турецкой армии, то она очень многочисленна, но недостаточно еще обучена, ибо Султан цвет своего войска поместил на армаду. Эта армия ушла из Зуйхалохорж в то время, когда наш разведчик находился еще в этой местности, и пошла в Загору 6, с целью перебраться через Дунай и вторгнуться в Валахию.
Перед отъездом оттуда, наш наблюдатель встретил одного товарища, оставшегося в Загоре, который ему передал, что султан получил верное донесете о взятии его флотом Каффы. После этого он же, шпион, уехал в Арту 7.
Сюда же 8, несколько позже, прибыл из турецкого лагеря другой разведчик, по имени Петро Панда, бывший [11] домашним слугой покойного Святого Отца 9, и рассказал следующее:
Он покинул турецкий лагерь 17-го июня. Этот лагерь расположен до сего дня в Загоре и …. в Константинополь прибыл военный корабль, присланный главным начальником вышесказанного флота, Ахматом пашой, и что на этом корабле находился от главного начальника гонец, который верхом прискакал из Константинополя в Загору, в лагерь турок, и принес известие, как турецкий флот …. и, по случаю получения султаном этого известия, в лагере было устроено большое празднество, гонец же, в награду, был произведен в чин фламбуларио.
И вышеназванный Петро Панда …. узнав обо всем этом и увидав празднества, которые были очень торжественны, отправился в Арту, куда то же известие дошло только неделю спустя после его приезда в этот город, и там также устроено большое ликование.
Этот же Петро еще передает, что корабль, привезший это известие султану, получил приказание немедленно вернуться к армаде и передать ей его повеление безотлагательно направиться прямо на Аспро-Кастро 10. Что касается до сухопутной армии, она движется к Дунаю, с целью напасть на Валахию. К этому он, Петро, ничего больше не прибавил. Дано в Санта-Мауре, июля четвертое число MCCCCLXXV.
Леонар Арте,
Левкатский Правитель
Палатинский Граф
Кефалонийский.
Светлейшему Государю, доблестному Дожу Венетов.
III.
Monumenta Hungariae Historica.
Acta extera, T. 7. Budapest. 1878.
Доменико д’Альба-Реале и Гаспар, его товарищ, представители Короля Венгерского при Стефане Воеводе [12] Молдавском, передают своему государю о падении Кафы и о несчастных последствиях этого события, равно и о пленении татарского хана (Перевод с лат.).
Июль 1475 г.
Пресветлейший Государь, милостивейший Король и Повелитель!
Мы только что выезжали из города Быстрицы 11, как на дороге подошел к молдавским боярам человек от Воеводы Стефана и, вручив им приложенное здесь письма словесно передал нам о том, как недавно Воевода Стефан отправил родного брата супруги своей, Александра, в царство, названное Манго 12. Александр, прибыв туда и предъявив свои грамоты от Вашего Величества, вступил в полное владение этим же царством Манго. Этот человек еще рассказал, как Турки с сильной армией, севшей на 400 кораблей, пришли осаждать Каффу, которую со всех сторон обложили и вскоре ею завладели вместе с крепостью и всеми жителями. После взятия города, все живущие в нем италианцы и с ними все почетные граждане были истреблены. Остальной части населения, присягнувшей на верность Султану, разрешено было сохранять прежнее законы и обычаи. Передают, что Татары, в числе 60,000, соединились с Турками для осады города Каффы. Он еще рассказал о том, что татарский Император (Хан), тот самый, о котором писал Вам Станчул, был взят в плен этими же Турками и Татарами в самом городе Каффе.
В виду этого, Пресветлейший Государь, вышеназванный Воевода Стефан, предвидя угрожающую ему большую опасность, просит нас возможно скорее, посредством этих-же бояр, обратиться с настоящим письмом, дабы Ваше Величество благоволили обратить Свои взоры к нижним частям своего государства. Тот же воевода убежден, что при малейшем движении войск Вашего Величества, Турок не посмеет так легко направить свои силы на Молдавии.
Срочное из Быстрицы, в воскресение после праздника Рождества Св. Иоанна Крестителя.
Доминик и Гаспар. [13]
IV.
Monumenta Hungariae Historica.
Acta extera. T. 7. Budapest. 1879.
Письмо Стефана, Воеводы Молдавского, к Королю Венгерскому о падении Кафы и его тревоге, в виду скорого появления к Мокастро 13 турецких сухопутных и морских сил
(Перев. с лат.).
20 июня 1475 г.
Мы, Стефан, Воевода, Божиею милостью Господарь Молдавской земли.
Ваше Величество письменно приказали нашим верным и почтенным подданным, графу Станчулу, графу Думе и графу Михаилу донести Ему о всем, что у нас может произойти. Вот почему доношу Вашему Величеству о прибытии сюда человека с письмами от Кастелянов из Альбы 14, которые нам пишут, что к ним в Альбу пристало судно с италианцами из Пангопа 15. Это же судно, состоящее под командой моряка Филиппа, то самое, на котором отправился из наших владений в Яспу 16 наш свояк Александр .... Этот гонец словесно рассказал следующее: Брат нашей супруги, Александр, достиг местности … и на третий день вступил во владение отцовским наследством, т.е. названным городом Мангопом, где он находится и в настоящее время.
Что касается до Тур … говорили, что подплыл морем Ахемат Басса на кораблях и стремительно …. Каффу, и сражался с Каффой три дня, но на четвертый .... Турки взяли верх и завладели приступом Каффой, которая находится …. в руках Турок …. И находился в Каффе имп …. который раньше был Императором [14] в Орде с тысячью Татар, которых Тур …. со всеми его людьми, так что теперь Император, и с ним вся Орда …. покорились Туркам, и Татары находятся в союзе с Турками. Эти известия … мы получили от врагов Христианства, от неверных …. что они идут на нас …. И вот, вторично доносится до нас молва, как верный слух, о том, что Турки идут на нас, и водой и сушей, как враги наши и нашей земли. Также говорят, что им предшествует мощный флот, снабженный для осады Альбы и Хилии 17 большими запасами амуниции и большими осадными орудиями. Они в дороге очень близко, а со стороны суши должен явиться сам Император (Султан), чтобы лично отнять силой от нас нашу землю Валахии, со всеми силами своими и всем своим войском, потому что Валахи на нашей стороне против Турка.
Дано в Яссах в XX день июня.
V.
Archivi di Stato lombardi 18.
Анонимное письмо из Хиоса о взятии Кафы и о дальнейших действиях турецкого флота в Черном море
(Перев. с италианск.).
8 июля 1475 г.
Иисус. 1475 год, 8 день июля, остр. Хиос. Копия донесения, датированного 26 июня, из Перы.
Снявшись с якоря в Константинополе 20 мая, турецкий флот доплыл до Каффы в 1-й день июня, и, без всякого сопротивления, тотчас же высадился на сушу и принялся немедленно бить защитные стены со стороны суши. Хан татарский, чувствуя свое бессилие удержать свою власть над своим народом, решил спастись от смерти и скрылся в Каффу вместе с 1,500 всадниками, оставив за стенами, в степи, своего Бассу, некоего Эминеха, со всем остальным народом. [15]
Этот Эминех привлек на свою сторону всех Татар и, отправившись к начальнику флота, привез с собой свежие припасы и предложил ему свои услуги. Таким образом он помог Туркам против Каффинцев, и в продолжение четырех суток Турки проламывали стены города.
На пятый день Каффа сдалась, потому что горожане, Греки и Армяне, восстали против Латинцев. Эти последние, чувствуя себя численностью слишком слабыми, чтобы дольше защищаться, объявили турецкому начальнику, что желают сдаться, иначе было бы перерезано столько Латинцев, сколько их нашлось бы в Каффе. Вот причина, почему Латинцы, не будучи в сил противостоять этой местной толпе, сдались адмиралу.
Какая последовала судьба стольких душ, еще нет сведений, но пишут, что полагают определить тогдашнее население числом слишком в семьдесят тысяч человек, большая часть которых должны были погибнуть. Боже всесильный, будь им милосердным!
Можно сказать, что турецкий адмирал, благодаря Татарам, завладел Каффой почти без боя. Армада должна была тотчас же отправиться оттуда дальше на Никостано 19 и Мокастро. Турки могут быть уверены, что посредством обложения они немедленно займут эти крепости. Подобно Каффе, многие другие соседние местности, как Гофия, Чимбалло, Сольдая, равно и некоторые пункты Цихии и Татарии, изъявят свою покорность и сдадутся на капитуляцию. Поэтому несомненно, с таким же счастьем они достигнут и в Валахии своей цели, чего помилуй Бог! и как только они завладеют этой страной, непременно замыслят направить свой флот на Цозо (?). Более вероятно, что они нападут на этот город, чем на другой, и это должно произойти приблизительно через месяц. Об этом обстоятельстве мы имеем точные сведения, ибо, по распоряжению самого Султана, Турки запасаются мукой в Анатолии, как нам недавно писал Асапи (?). Предвидеть конец всего этого невозможно. Да расстроит всемогущи Бог их замысел! [16]
VI.
Archivi di Stato Lombardi.
Письмо генуэзского гражданина, жителя Хиоса, Джиякомо Джиустиниани
(Перев. с итальянск.).
10 июля 1475 г.
Сим извещаю Вас, что мы вчера получили два письма из Перы и Бруссы, от 28 и 29 истекшего месяца, подтверждающая события гибели Каффы, к великому горю всего Христианства. Вот что пишут:
Третьего числа прошлого июня месяца армада султана явилась в виду Каффы и немедленно приступила к высадке войск на берег. Тут же Турки вступили в бой с Татарами и Каффинцами. Татарский хан, увидя, что для него нет спасения, укрылся в Каффу с 1,500 солдатами, оставив на поле прочих Татар под начальством своего Бассы. Этот же со всем татарским народом заключил союз с турецким адмиралом и оказал ему помощь в жизненных припасах и другом необходимом для осады. Тогда, со стороны суши, Турки начали проламывать стены в продолжение четырех суток. На пятый день возмутились городские Греки и Армяне, заявив Латинцам о своем отказе дальше противиться Туркам, и требовали сдачи.
Тогда Латинцы, увидя свое бессилие одним защищаться, сдались на условиях, пока неизвестных, но велено было отрубить голову консулу и 300 генуэзцам. Приведено было в известность все имущество Каффы, 8,000 домов, семьдесят тысяч душ жителей и т.д.
Оставив в побежденном городе гарнизон, адмирал пошел на Мокастро, в Валахии, замок, который, по всей вероятности, не мог устоять, потому что вот уже 20 дней с лишним, как громадное сухопутное турецкое войско находится в этой валахской местности, и сильно сомневаются в спасении всех береговых поселений на этой полосе. Помилуй Бог всех христиан! [17]
VII.
Monumenta Hungariae Historica.
Acta extera. T. V. p. 345.
Председатель Рагузского городского совета доносит Венецианскому дожу Пиетро Мочениго о несчастной гибели Кафы и Теодоро (Перев. с латинск.).
Пресветлейший Князь и Государь!
Сим извещаю вкратце Ваше Величество о том, что нам передают наши представители из Константинополя:
В прошлом году, в Понт Эвксинский, известный также под названием Верхнего моря, вошли 440 турецких судов. Этот флот, о коем знает уже Ваша Светлость, завладел Каффой, вместе с семью другими городами, подвластными Каффе. Жадный дракон велел отправить в Константинополь из Каффы 500 генуэзских и других латинских семейств. Он захватил еще два соседи их с Таной укрепленных христианских замка. Все вышесказанное было совершено турками в этом Верхнем море.
Но в истекшем декабре, в этом же Верхнем море, Турки захватили также графство “Алекса”. Город этот, по своему естественному положению, неприступен и окружен искусными укреплениями. Его обычно называют Тодорезой 20. Граф, властелин этой местности, имел, как говорят, в городе и окружающей его территории, 30,000 подвластных домов (семейств). Так как невозможно было покорить графа силой, его принудили сдаться голодом. Город был занят неприятелем, и властелин его, с подданными горожанами и поселянами очутились во власти тирана. Взятый в плен со всею семьею и увезенный в Константинополь, граф был там задушен. Его супруге и дочерям тиран подарил жизнь, оставив их для своей прихоти, чтобы не сказать для своего злоупотребления. [18]
Турок еще в прошлом году намеревался напасть к Молдавию, но он от этого отказался, опасаясь возмездия со стороны Его Величества Короля Венгерского. Ведь этот государь не колебался оказать свою милость Стефану, Господаре Молдавскому. В настоящем году все прочие планы султана осуществлены. Теперь его взоры направлены на Дунай.
Л. Колли
Комментарии
1. Вероятно иностранцы: немцы, поляки и др., находившиеся в то время в Кафе.
2. Т.е. в 7 час. вечера.
3. Рецензент De Vigna называет его Бадоаро.
4. Остров Левката, ныне Санта-Маура, в Ионийском море, был отнят у Венецианцев султаном Магометом II в 1479 г.
5. Галлиполи, в Дарданеллах.
6. Местность в Восточной Румелии, у подножия Балкан, в окрестностях Шипки. Старая Загора — ныне Эски Загра. Новая Загора — ныне Ени-Загра.
7. Городок на берегу Адриатического моря.
8. Т.е. в С. Маура.
9. Римский папа.
10. Вероятно Мангуп-Кале. — Аспро — крутой.
11. Городок в верхней Молдавии, на реке этого-же названия.
12. Мангуп. См. Крымский Сборник, стр. 261.
13. Мокастро, замок при устье Днестра, ныне Аккерман.
14. Альба или Мокастро. Белая крепость: Ак — белый, керман — крепость.
15. Другое название Мангупа.
16. Iaspum, неизвестная нам местность на южном берегу Крыма, часто упоминается в средневековых бумагах Кафы и Генуи.
17. Килия, местность при устье Дуная.
18. Два следующих документа, хранящихся в Ломбардском архиве г. Милана, сообщены Де Винья, знаменитым италианским историком, Чезаре Канту, в 1875 г.
19. Никостано — местность, нам неизвестная. О ней нет нигде указания, даже на венецианской карте XIII столетия. Однако, в виду того, что это название соединено здесь с Мокастро, можно предполагать, что Никостано лежало на берегу моря, на пути из Кафы на запад, где многочисленный турецкий флот мог бы удобно подойти и стать на якоре (в роде Севастополя, Евпатории, Кинбурна и т.п.).
20. Тодореза, Феодоро, также “Алекса”, гористая часть Гофии, подвластная Мангупским князьям.
(пер. Л. П. Колли)
Текст воспроизведен по изданию: Исторические документы о падении Кафы // Известия Таврической ученой архивной комиссии. Том 45. 1911
© текст - Колли Л. П. 1911
© сетевая версия - Тhietmar. 2006
© OCR - Карпов А. 2006
© дизайн - Войтехович А. 2001
© ИТУАК. 1911
АШИК ПАША-ОГЛУ - ОСМАНСКАЯ ДИНАСТИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ
http://www.vostlit.info/Texts/rus5/Asik-Pa...ext.phtml?id=60
ТЕВАРИХ-И АЛ-И ОСМАН
НОВЫЙ ТУРЕЦКИЙ ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ КРЫМА
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемый перевод является отрывком исторического сочинения Ашик Паша-оглу «Теварих-и Ал-и Осман» («Османская династическая история») 1. Это произведение автор начал писать в 1476 г. в 83-летнем возрасте. При изложении исторических фактов он полагался на свою память, поэтому естественно наличие ошибок. Используемые источники можно классифицировать таким образом:
1. Первоначальную информацию Ашик Пашаоглу получил в доме Яхши Факиха, прочитав историческое произведение.
2. Как источник использовал рассказ Тимур Пашаоглу Бея, принимавшего участие в войне Йылдрым Баязида с Венгрией в 793 г. (по христианскому летосчислению 9 января 1390 – 28 ноября 1391 гг.).
3. Другим источником являлся рассказ человека, который участвовал в Чубуковой войне 1402 года. Имя этого человека не упоминается.
4. Ашик Пашаоглу являлся непосредственным участником многих исторических событий. В частности, он принимал участие в набегах Мурада II на Венгрию, во 2-ой Косовской войне, во взятии Стамбула и в различных локальных войнах.
Произведение написано на средневековом турецком языке, максимально сохранена характерная для этого времени стилистика. После смерти писателя последователи внесли в текст поправки. Писатель использовал даты лишь по хиджре, указывая только год. В оригинале люди названы несколькими именами, а одни и те же события отнесены к разным датам. Эти различия указаны в конце каждой страницы. Ашик Пашаоглу разделил свое произведение на «бабы» 2 и в конце каждой поместил четверостишье. В данном издании эти четверостишья опущены.
В произведении описаны события, касающиеся истории Крыма – взятие турками Кафы и Мангупа (баб 152). Также для историков-византинистов представляет интерес рассказ об осаде турками Константинополя (баб 123). Этот источник впервые использовал А. А. Васильев в своем труде «The Goths in the Crimea» (Cambridge, 1936). Он цитирует не оригинальное издание, а немецкий перевод.
Произведение Ашик Пашаоглу представляет для нас большой научный интерес, поскольку это один из немногих турецких источников, где автор-современник событий – дает их описание.
ТЕКСТ
Баб 123 [С. 118-119].
Этот баб повествует о том, что сделал, и для чего построил крепость Султан Мехмед Хан Гази, вернувшись из Карамана.
[Султан] пожелал и перешёл в Румелию. О всемогущий султан! Пролив Гелиболу заняли корабли неверных. Повелителя взяли в плен. [Его] привезли прямо в Коджаэли. В проливе верхней части Стамбула заточили Акчахисар. [Султан] по тому же пути, что [363] и отец, переправился в Румелию, расположился напротив Акчахисара. Обратился к Халил Паше: «Лала 3! Здесь мне нужна крепость». В результате не успел он сказать, как крепость сразу же была построена. Крепость была закончена. Затем приказал Акчайлыоглу Мехмед Бею: «Быстро езжай! Закрой ворота». Мехмед Бей туда приехал. У городских ворот он захватил человека. Мелкий рогатый скот селян отобрал. Правителю неверных сообщили новость: «Турки порвали наш мех 4. Разрушили наши дома». На что правитель ответил: «Наше соседство стало похоже на дружбу сокола и ворона. Если и появится возможность избавиться от турков, нужно молить о помощи нашего друга Халил Пашу. Нужно сейчас же послать Халил Паше рыбок».
Решив, что рыбу надо наполнить филёрами 5, взяли и наполнили. Послали Халил Паше. У правителя неверных был один визирь, который сказал: «Эй! Халил рыбу проглотит. Вы пользу не увидите. Из вашей ситуации нет выхода. Думайте о спасении своих голов».
Рыбу Халилу послали. Халил рыбу съел. Содержимое положил в сундук. Просьбу неверных принял. Пришёл к своему падишаху и просил о них. Падишах: «Эй, лала! Пусть наступит лето, посмотрим, какова воля Аллаха, так и поступим». Да и крепости давно уже готовились к завоеванию. Все приготовления были закончены, наступило лето. Султан Мехмед сказал: «Лето этого года я проведу в Стамбуле». Приехали и расположились напротив стамбульской крепости. Территорию окружили с суши, и кораблями с моря. В море было 400 кораблей. 70 кораблей в верхней части Галаты раскрыли паруса. Завоеватели встали на ноги и раскрыли свои флаги. На кораблях подступили к крепости. [Через пролив] в море был сооружён мост. Атаковали. Война продолжалась 50 дней, днём и ночью.
На 51-й день правитель приказал грабить. Налёт был совершён удачно и удовлетворительно. Базары наполнились золотом, серебром и различными материями. Начали продавать. Население было взято в плен. Правитель неверных был убит. Красивые девушки попали в объятия завоевателей.
В среду Халил Паша со своими сторонниками был пойман и взят в плен. Про них сказок много. Только я их сократил. По поводу того, что сделали с Халил Пашой можно много чего рассказать.
После завоевания в первую же пятницу в Ай-Софии (Ayasofya) была совершена молитва. На имя султана Мурат Хана Гази и его сына султана Мехмед Хана Гази была прочитана хутба 6. […]
Это завоевание датируется через два месяца после Кара Буга по хиджре в 881 году (по миляди 7: 26 апреля 1476 – 14 апреля 1477), это событие произошло по приказу султана Мехмед Хана Гази.
Баб 152 [С. 154-157]
В этом бабе рассказывается о том, что Султан Мехмед Хан Гази отправил своего слугу Гедик Ахмеда на завоевание Кефе, о том, как Кефе был завоёван и какие были взяты крепости.
Султан борцов за страну – султан Мехмед Гази – завоевал страну анатолийцев. Всех ханов и беев прогнал из страны. После этого он стал одержим мечтой, и продолжил завоевание побережья Чёрного моря. На всех завоёванных островах в честь завоевания читается хутба. [364]
Султан Мехмед Хан Гази вызвал своего подчинённого Гедик Ахмеда и сказал ему: «Поскорее закончи приготовления, отправим тебя на завоевание». Ахмед снарядил 300 кораблей. Также взял с собой пеших и конных солдат. Даже взял корабли с лошадями. Ахмед Паша полностью исполнил приказ падишаха. Закончил. Пришёл к падишаху, доложил. «Куда прикажете, туда и поеду», – не сказал [подумал – Ф. Х.]. Сразу же пожал руку. Встал напротив падишаха. Падишах спросил: «Ахмед, ты закончил с приготовлениями?» Ахмед: «О мой всемогущий султан! Мои приготовления всего лишь знак вашего благоволения». В это же утро застучали литавры, водрузились флаги и снарядились корабли. Завоеватели поставили цель завоевания. Шкоты кораблей были развязаны. Якоря были подняты на судна. В ту же минуту были раскрыты паруса. Паруса наполнились воздухом. С позволения Аллаха двинулись в путь. Поверхность моря залилась светом лучей ислама. 70 тысяч завоевателей-суннитов днём и ночью, ночью и днём продвигались по морю. В один из дней они вошли в порт Кефе. Сразу же выпрыгнули. Вышли на сушу. Были выкопаны траншеи и установлены пушки. Ахмед Паша, приготовившись: «Эй, завоеватели! Приложите все усилия ислама, пусть Кефе навсегда войдёт в ведение исламской страны». С позволения Аллаха разделаемся с ними. Начав атаку, газилер 8 вступили в войну. Ночью и днём они не давали неверным покоя. Неверные поняли намерение завоевателей – взяв город, разрушить его и потребовать выполнения их требований и на это всё у них хватило бы сил. Неверные, поняв намерение исламистов, собрались вокруг своего правителя. «Что вы будете делать с этими турками?» – спросили они. Правитель: «А что вы предложите?» Они: «Пока не взяли насильно, давайте отдадим по мирному. Мы не можем сохранить эту крепость – отдадим по-хорошему». Правитель: «Почему вы так считаете?» Неверные: «Потому что если турки захватят крепость силой, нас повергнут, большинство возьмут в плен, а наше имущество конфискуют и опустошат наш город. Поэтому давайте отдадим с лёгкостью, чтобы нас всех не взяли в плен. Тот падишах, который послал турков, каждую завоёванную страну благоустроил. Завоевав, не уничтожил». Правитель: «Я буду с вами до последней минуты. Чтобы вы не предложили, я сопротивляться не буду». Сразу же на третий день попросили о пощаде. Ахмед Паша их простил. На пятый день ворота крепости были открыты. Крепость была завоёвана. Флаг падишаха был внесён в крепость. Муэдзины 9 с хорошими голосами пропели эзаны 10. Вывезли колокола. Уничтожили изображения христианских идолов. Одну из известнейших церквей сделали мечетью. Совершили священную молитву. На имя Султана Мехмед Хана Гази была прочитана хутба. Ахмед Паша надел на завоевателей халаты, дарованные падишахом. Бедноте и богословам была роздана милость. После этого правитель неверных пришёл к Ахмед Паше, тот его схватил и конфисковал казну. Казна была передана падишаху. Население было переписано по социальным классам. Богатых отдельно, неимущих отдельно. Всё имущество сыновей, дочерей и даже сипахов 11. С этого народа и имущества падишаху полагается столько-то – взяли. Независимо от того, что это должно было быть брошено на землю. Сипахи были выселены из домов. Их дома были отданы завоевателям. После этого для завоевания [365] ближайших крепостей неверных было отправлено несколько кораблей. Они завоевали Азак (Azak), Ябугермен (Yabugermen) и все крепости побережья вплоть до черкесских имений. Затем пришли к Мангупу (Menkueb). Остановились у крепости, установили пушки. Мангупский правитель, увидев завоевателей, вышел навстречу Ахмед Паше и решил передать ему крепость. У этого правителя был один соперник. Он всё ещё находился в крепости. Он не согласился отдавать крепость. Он закрыл ворота крепости. Зажглась искра. После этого началась война. Сколько бы правитель не говорил: «Сдайте крепость!» – его не слушали, даже хотели прогнать из крепости его жену и сыновей. В конце концов они поняли, что войной крепость взята не будет. Ахмед Паша для осады оставил немного солдат. Сам собрался и уехал. Через несколько дней добавил к оставшимся у крепости ещё небольшое количество солдат. Все оставшиеся скрылись в засаде. [Еще до осады – Ф. Х.] извне в крепость вошло довольно много людей, они попали в безвыходное положение. Увидев, как солдаты отступают, люди из крепости начали выходить. Находившиеся в засаде исламские солдаты встретили бросившихся бежать из крепости людей. Сразу же заняли крепость. Захватили ворота. Наконец Мангуп был взят. В Мангупе была также произведена перепись. Все, что было сделано в Кафе, было применено к Мангупу.
Каждый край был завоёван, беев 12 привезли в Стамбул, а их имущество передали казне падишаха. Их дочерей и жён подарили подчинённым падишаха. Жизнь этих неверных полностью изменили. В Мангуп был назначен кадий. Церкви были переделаны в мечети. Даже там на имя падишаха прочиталась хутба. Будучи ранее страной богохульников, этот край стал исламским.
Это завоевание датируется 880 годом по хиджре (миляди: 7 мая 1475 – 25 апреля 1476), было совершено подчинённым султана Мехмеда Ахмед Пашою.
Комментарии
1. Asikpasaoglu Tarihi / Tarih Dizisi. Istanbul, 1992. 173 s.
2. Баб – раздел.
3. Лала – обращение падишахов к визирям.
4. Мех – мелкий рогатый скот.
5. Филёр – старинная золотая монета.
6. Хутба – молитва благодарения.
7. Миляди – христианское летосчисление.
8. Гази – воин за веру.
9. Муэдзины – служители мечети.
10. Эзан – призыв к молитве.
11. Сипах – всадник.
12. Бей – автор подразумевает генуэзскую знать.
(пер. Ф. Х. Хайбуллаевой)
Текст воспроизведен по изданию: Новый турецкий источник по истории Крыма // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии, Вып. VIII. 2001
http://www.vostlit.info/Texts/rus5/Asik-Pa...ext.phtml?id=60
ТЕВАРИХ-И АЛ-И ОСМАН
НОВЫЙ ТУРЕЦКИЙ ИСТОЧНИК ПО ИСТОРИИ КРЫМА
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемый перевод является отрывком исторического сочинения Ашик Паша-оглу «Теварих-и Ал-и Осман» («Османская династическая история») 1. Это произведение автор начал писать в 1476 г. в 83-летнем возрасте. При изложении исторических фактов он полагался на свою память, поэтому естественно наличие ошибок. Используемые источники можно классифицировать таким образом:
1. Первоначальную информацию Ашик Пашаоглу получил в доме Яхши Факиха, прочитав историческое произведение.
2. Как источник использовал рассказ Тимур Пашаоглу Бея, принимавшего участие в войне Йылдрым Баязида с Венгрией в 793 г. (по христианскому летосчислению 9 января 1390 – 28 ноября 1391 гг.).
3. Другим источником являлся рассказ человека, который участвовал в Чубуковой войне 1402 года. Имя этого человека не упоминается.
4. Ашик Пашаоглу являлся непосредственным участником многих исторических событий. В частности, он принимал участие в набегах Мурада II на Венгрию, во 2-ой Косовской войне, во взятии Стамбула и в различных локальных войнах.
Произведение написано на средневековом турецком языке, максимально сохранена характерная для этого времени стилистика. После смерти писателя последователи внесли в текст поправки. Писатель использовал даты лишь по хиджре, указывая только год. В оригинале люди названы несколькими именами, а одни и те же события отнесены к разным датам. Эти различия указаны в конце каждой страницы. Ашик Пашаоглу разделил свое произведение на «бабы» 2 и в конце каждой поместил четверостишье. В данном издании эти четверостишья опущены.
В произведении описаны события, касающиеся истории Крыма – взятие турками Кафы и Мангупа (баб 152). Также для историков-византинистов представляет интерес рассказ об осаде турками Константинополя (баб 123). Этот источник впервые использовал А. А. Васильев в своем труде «The Goths in the Crimea» (Cambridge, 1936). Он цитирует не оригинальное издание, а немецкий перевод.
Произведение Ашик Пашаоглу представляет для нас большой научный интерес, поскольку это один из немногих турецких источников, где автор-современник событий – дает их описание.
ТЕКСТ
Баб 123 [С. 118-119].
Этот баб повествует о том, что сделал, и для чего построил крепость Султан Мехмед Хан Гази, вернувшись из Карамана.
[Султан] пожелал и перешёл в Румелию. О всемогущий султан! Пролив Гелиболу заняли корабли неверных. Повелителя взяли в плен. [Его] привезли прямо в Коджаэли. В проливе верхней части Стамбула заточили Акчахисар. [Султан] по тому же пути, что [363] и отец, переправился в Румелию, расположился напротив Акчахисара. Обратился к Халил Паше: «Лала 3! Здесь мне нужна крепость». В результате не успел он сказать, как крепость сразу же была построена. Крепость была закончена. Затем приказал Акчайлыоглу Мехмед Бею: «Быстро езжай! Закрой ворота». Мехмед Бей туда приехал. У городских ворот он захватил человека. Мелкий рогатый скот селян отобрал. Правителю неверных сообщили новость: «Турки порвали наш мех 4. Разрушили наши дома». На что правитель ответил: «Наше соседство стало похоже на дружбу сокола и ворона. Если и появится возможность избавиться от турков, нужно молить о помощи нашего друга Халил Пашу. Нужно сейчас же послать Халил Паше рыбок».
Решив, что рыбу надо наполнить филёрами 5, взяли и наполнили. Послали Халил Паше. У правителя неверных был один визирь, который сказал: «Эй! Халил рыбу проглотит. Вы пользу не увидите. Из вашей ситуации нет выхода. Думайте о спасении своих голов».
Рыбу Халилу послали. Халил рыбу съел. Содержимое положил в сундук. Просьбу неверных принял. Пришёл к своему падишаху и просил о них. Падишах: «Эй, лала! Пусть наступит лето, посмотрим, какова воля Аллаха, так и поступим». Да и крепости давно уже готовились к завоеванию. Все приготовления были закончены, наступило лето. Султан Мехмед сказал: «Лето этого года я проведу в Стамбуле». Приехали и расположились напротив стамбульской крепости. Территорию окружили с суши, и кораблями с моря. В море было 400 кораблей. 70 кораблей в верхней части Галаты раскрыли паруса. Завоеватели встали на ноги и раскрыли свои флаги. На кораблях подступили к крепости. [Через пролив] в море был сооружён мост. Атаковали. Война продолжалась 50 дней, днём и ночью.
На 51-й день правитель приказал грабить. Налёт был совершён удачно и удовлетворительно. Базары наполнились золотом, серебром и различными материями. Начали продавать. Население было взято в плен. Правитель неверных был убит. Красивые девушки попали в объятия завоевателей.
В среду Халил Паша со своими сторонниками был пойман и взят в плен. Про них сказок много. Только я их сократил. По поводу того, что сделали с Халил Пашой можно много чего рассказать.
После завоевания в первую же пятницу в Ай-Софии (Ayasofya) была совершена молитва. На имя султана Мурат Хана Гази и его сына султана Мехмед Хана Гази была прочитана хутба 6. […]
Это завоевание датируется через два месяца после Кара Буга по хиджре в 881 году (по миляди 7: 26 апреля 1476 – 14 апреля 1477), это событие произошло по приказу султана Мехмед Хана Гази.
Баб 152 [С. 154-157]
В этом бабе рассказывается о том, что Султан Мехмед Хан Гази отправил своего слугу Гедик Ахмеда на завоевание Кефе, о том, как Кефе был завоёван и какие были взяты крепости.
Султан борцов за страну – султан Мехмед Гази – завоевал страну анатолийцев. Всех ханов и беев прогнал из страны. После этого он стал одержим мечтой, и продолжил завоевание побережья Чёрного моря. На всех завоёванных островах в честь завоевания читается хутба. [364]
Султан Мехмед Хан Гази вызвал своего подчинённого Гедик Ахмеда и сказал ему: «Поскорее закончи приготовления, отправим тебя на завоевание». Ахмед снарядил 300 кораблей. Также взял с собой пеших и конных солдат. Даже взял корабли с лошадями. Ахмед Паша полностью исполнил приказ падишаха. Закончил. Пришёл к падишаху, доложил. «Куда прикажете, туда и поеду», – не сказал [подумал – Ф. Х.]. Сразу же пожал руку. Встал напротив падишаха. Падишах спросил: «Ахмед, ты закончил с приготовлениями?» Ахмед: «О мой всемогущий султан! Мои приготовления всего лишь знак вашего благоволения». В это же утро застучали литавры, водрузились флаги и снарядились корабли. Завоеватели поставили цель завоевания. Шкоты кораблей были развязаны. Якоря были подняты на судна. В ту же минуту были раскрыты паруса. Паруса наполнились воздухом. С позволения Аллаха двинулись в путь. Поверхность моря залилась светом лучей ислама. 70 тысяч завоевателей-суннитов днём и ночью, ночью и днём продвигались по морю. В один из дней они вошли в порт Кефе. Сразу же выпрыгнули. Вышли на сушу. Были выкопаны траншеи и установлены пушки. Ахмед Паша, приготовившись: «Эй, завоеватели! Приложите все усилия ислама, пусть Кефе навсегда войдёт в ведение исламской страны». С позволения Аллаха разделаемся с ними. Начав атаку, газилер 8 вступили в войну. Ночью и днём они не давали неверным покоя. Неверные поняли намерение завоевателей – взяв город, разрушить его и потребовать выполнения их требований и на это всё у них хватило бы сил. Неверные, поняв намерение исламистов, собрались вокруг своего правителя. «Что вы будете делать с этими турками?» – спросили они. Правитель: «А что вы предложите?» Они: «Пока не взяли насильно, давайте отдадим по мирному. Мы не можем сохранить эту крепость – отдадим по-хорошему». Правитель: «Почему вы так считаете?» Неверные: «Потому что если турки захватят крепость силой, нас повергнут, большинство возьмут в плен, а наше имущество конфискуют и опустошат наш город. Поэтому давайте отдадим с лёгкостью, чтобы нас всех не взяли в плен. Тот падишах, который послал турков, каждую завоёванную страну благоустроил. Завоевав, не уничтожил». Правитель: «Я буду с вами до последней минуты. Чтобы вы не предложили, я сопротивляться не буду». Сразу же на третий день попросили о пощаде. Ахмед Паша их простил. На пятый день ворота крепости были открыты. Крепость была завоёвана. Флаг падишаха был внесён в крепость. Муэдзины 9 с хорошими голосами пропели эзаны 10. Вывезли колокола. Уничтожили изображения христианских идолов. Одну из известнейших церквей сделали мечетью. Совершили священную молитву. На имя Султана Мехмед Хана Гази была прочитана хутба. Ахмед Паша надел на завоевателей халаты, дарованные падишахом. Бедноте и богословам была роздана милость. После этого правитель неверных пришёл к Ахмед Паше, тот его схватил и конфисковал казну. Казна была передана падишаху. Население было переписано по социальным классам. Богатых отдельно, неимущих отдельно. Всё имущество сыновей, дочерей и даже сипахов 11. С этого народа и имущества падишаху полагается столько-то – взяли. Независимо от того, что это должно было быть брошено на землю. Сипахи были выселены из домов. Их дома были отданы завоевателям. После этого для завоевания [365] ближайших крепостей неверных было отправлено несколько кораблей. Они завоевали Азак (Azak), Ябугермен (Yabugermen) и все крепости побережья вплоть до черкесских имений. Затем пришли к Мангупу (Menkueb). Остановились у крепости, установили пушки. Мангупский правитель, увидев завоевателей, вышел навстречу Ахмед Паше и решил передать ему крепость. У этого правителя был один соперник. Он всё ещё находился в крепости. Он не согласился отдавать крепость. Он закрыл ворота крепости. Зажглась искра. После этого началась война. Сколько бы правитель не говорил: «Сдайте крепость!» – его не слушали, даже хотели прогнать из крепости его жену и сыновей. В конце концов они поняли, что войной крепость взята не будет. Ахмед Паша для осады оставил немного солдат. Сам собрался и уехал. Через несколько дней добавил к оставшимся у крепости ещё небольшое количество солдат. Все оставшиеся скрылись в засаде. [Еще до осады – Ф. Х.] извне в крепость вошло довольно много людей, они попали в безвыходное положение. Увидев, как солдаты отступают, люди из крепости начали выходить. Находившиеся в засаде исламские солдаты встретили бросившихся бежать из крепости людей. Сразу же заняли крепость. Захватили ворота. Наконец Мангуп был взят. В Мангупе была также произведена перепись. Все, что было сделано в Кафе, было применено к Мангупу.
Каждый край был завоёван, беев 12 привезли в Стамбул, а их имущество передали казне падишаха. Их дочерей и жён подарили подчинённым падишаха. Жизнь этих неверных полностью изменили. В Мангуп был назначен кадий. Церкви были переделаны в мечети. Даже там на имя падишаха прочиталась хутба. Будучи ранее страной богохульников, этот край стал исламским.
Это завоевание датируется 880 годом по хиджре (миляди: 7 мая 1475 – 25 апреля 1476), было совершено подчинённым султана Мехмеда Ахмед Пашою.
Комментарии
1. Asikpasaoglu Tarihi / Tarih Dizisi. Istanbul, 1992. 173 s.
2. Баб – раздел.
3. Лала – обращение падишахов к визирям.
4. Мех – мелкий рогатый скот.
5. Филёр – старинная золотая монета.
6. Хутба – молитва благодарения.
7. Миляди – христианское летосчисление.
8. Гази – воин за веру.
9. Муэдзины – служители мечети.
10. Эзан – призыв к молитве.
11. Сипах – всадник.
12. Бей – автор подразумевает генуэзскую знать.
(пер. Ф. Х. Хайбуллаевой)
Текст воспроизведен по изданию: Новый турецкий источник по истории Крыма // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии, Вып. VIII. 2001
Руев В.Л. - К ВОПРОСУ О ПРИМЕНЕНИИ ТУРКАМИ ВОЕННОЙ ХИТРОСТИ В ПЕРИОД ОСАДЫ МАНГУПА В 1475 Г.
http://www.nbuv.gov.ua/portal/soc_gum/knp/...128_127-131.pdf
http://www.nbuv.gov.ua/portal/soc_gum/knp/...128_127-131.pdf