В сентябрьском номере журнала GEO была опубликована, на мой взгляд, весьма любопытная статья про Грецию. В ней содержится масса хронологических и фактических ошибок, но дело не в них, а в общем посыле, который мне показался весьма интересным:
Антонис Лиакос – уважаемый в Афинах профессор истории. Если спросить его, что значит сегодня быть греком, он вспомнит в ответ две поэмы своих соотечественников. Одна из них принадлежит перу Костиса Паламоса, написавшего её в 1896 году. Это гимн Олимпийских игр. Согласно его тексту, Греция – сплошной классический ландшафт, с культурными памятниками, оставшимися от минувших эпох. Там есть всё, что выстроили в прошлом не только греки, но и их завоеватели: римляне, византийцы, венецианцы и османы. Все эти археологические находки образуют своего рода годовые кольца на срезе двухтысячелетнего древа истории греческого народа. Прислушаешься к гимну, и перед глазами встаёт образ страны, пребывающей в гармонии со своей историей; образ нации, преисполненной гордости за своё блистательное прошлое; народа, с олимпийским спокойствием впитавшего даже культуру своих узурпаторов. Неужели это и есть облик современной Греции?
Второе стихотворение рисует уже менее идиллическую картину. Его автор – Йоргос Сеферис, лауреат Нобелевской премии по литературе 1963 года.
В его стихах Греция предстаёт в образе человека, очнувшегося от глубокого сна и сжимающего в руках античную голову из мрамора. Он словно не знает, как без этой головы жить дальше и что с ней делать. Ему просто надоело за неё постоянно держаться.
«Нынешняя Греция отчаянно пытается найти свою новую национальную идентичность, разрываясь между современностью и античностью». Так интерпретирует стихи Сефериса греческий историк Антонис Лиакос. Для страны, которая стремится жить по законам современности, античность становится непосильной ношей. Это мнение разделяет и афинский писатель-философ Никос Диму. Конечно, современным грекам лестно слыть наследниками Аристотеля и Платона. Но в этой славе есть и что-то тягостное, говорит он. «Как будто древние предки – нобелевские лауреаты, а их потомки – простые троечники».
История современной Греции (Эллады) началась с провозглашения независимости Греции в 1830 году. С тех пор граждане нового государства стали именоваться греками – эллинами. Но и у этих названий была непростая история. Стараниями отцов христианской церкви слово «греки» давно приобрело новое значение. Так в народе теперь звали язычников.
Христианство закрепилось в восточной части Средиземноморья в IV веке. Христиане приняли греческий язык и сохранили многие философские и поэтические произведения греков, а также их трактаты по медицине, математике и астрономии. Но при этом они уничтожили свидетельства эпохи эллинизма: философские школы, статуи, храмы, театры, борцовские арены и все площадки для публичных диспутов. Христиане тогда же и приравняли всё «греческое» к «языческому».
До христианства в Средиземноморье господствовала античность – историческая эпоха, отличавшаяся распространением греческих языка и литературы. Её истоки уходят в VIII век до н.э., а её конец совпадает с окончательной христианизацией Римской империи в VI веке н.э. Афины, как и многие другие греческие города, более 800 лет входили в состав Византийской империи. В Афинах эпоха античности завершилась с запретом религиозных культов и Олимпийских игр. А главный афинский храм Парфенон на священном холме Акрополе превратился в христианскую церковь.
В середине XIV века Грецию завоевала Османская империя, истребившая все эллинистические традиции. Османское владычество продолжалось почти 500 лет. Своё возрождение в качестве независимой нации Греция отпраздновала лишь в 1830 году.
В те времена среди европейских интеллектуалов было много поклонников
античности. Они считали, что новая Греция должна была занять место Древней Эллады, считавшейся колыбелью европейской цивилизации и демократии. Появилось даже движение финэллинов, сочувствовавших Греции в борьбе за освобождение от турецкого ига. К нему примкнули лорд Байрон, Виктор Гюго, Александр Пушкин, Генрих Гейне и даже баварский король Людвиг I.
«Античность стала главным духовным капиталом нового греческого государства», - считает эксперт по истории Восточной Европы из университета Вены Оливер Йенс Шмитт. Именно этот капитал гарантировал Греции симпатию стран Западной Европы: «К Греции всегда относились благосклоннее, чем к её балканским соседям».
Новоиспеченное государство тщательно старалось оправдать ожидания Европы. Оно целиком посвятило себя культу античности, объявив себя прямым наследником Древней Эллады. Оливер Шмит считает, что, утвердив Грецию на роль преемницы Эллады, греческая элита тем самым взвела её на почётныё пьедестал – и сама поверила в своё превосходство гад славянами, албанцами и турками. В результате греки переоценили свои силы и ввязались в изнурительные греко-турецкие войны.
В XIX веке греческие учёные стремились укрепить идею об исторической связи античной и современной Греции. Они разработали литературный язык, который сильно напоминал общегреческий обиходный диалект (койне), распространённый в эллинистический период. Городам и сёлам были возвращены исторические названия, а карту Греции украсила сеть исконных исторических памятников. Среди них оказались такие археологические центры, как Акрополь, Дельфы, Олимпия, Эпидавр, Миены и Кносс. На Акрополе и в Афинах устроили архитектурную «чистку», снеся все постройки времён Римской империи и Византии.
В эллинистический облик новой Греции поверили вес – и греки, и европейцы. Теперь новая Эллада дорого расплачивается за своё возрождение. В глазах остального мира она изрядно отстаёт от достижений своих античных предков.
Современное греческое общество, по сути, выросло на почве совсем другой культуры. Оливер Йенс Шмитт уверяет, что глубинные корни греков надо искать не в античности, а в эпохе Османской империи. Это касается и балканских соседей Греции. Здесь и недоверие граждан к государству, и неэффективность государственных структур, и коррупция, и неумение договариваться, и скептическое отношение к рыночной экономике. В общем, всё то, что характерно для балканских государств.
Финансовый коллапс в Греции пошатнул всю европейскую экономику. Защищая родину, греческий писатель Никос Диму напоминает о драматизме ситуации, в которой оказалась страна, и просит не судить её слишком строго: «У нас молодая демократия, а до этого мы жили под железной пятой всесильного государства. И в Византии, и в Османской империи, и при греческой монархии. У нас даже никогда не было собственной буржуазии. Да, мы освободились из-под турецкого гнёта, но после этого надолго застряли в феодализме».
Мне кажется, из этой статьи можно извлечь как минимум два вывода:
1. Будучи заповедником древней Эллады – современная Греция теряет себя как государство современное,
2. Изложенное имеет значение и для России.
Антонис Лиакос – уважаемый в Афинах профессор истории. Если спросить его, что значит сегодня быть греком, он вспомнит в ответ две поэмы своих соотечественников. Одна из них принадлежит перу Костиса Паламоса, написавшего её в 1896 году. Это гимн Олимпийских игр. Согласно его тексту, Греция – сплошной классический ландшафт, с культурными памятниками, оставшимися от минувших эпох. Там есть всё, что выстроили в прошлом не только греки, но и их завоеватели: римляне, византийцы, венецианцы и османы. Все эти археологические находки образуют своего рода годовые кольца на срезе двухтысячелетнего древа истории греческого народа. Прислушаешься к гимну, и перед глазами встаёт образ страны, пребывающей в гармонии со своей историей; образ нации, преисполненной гордости за своё блистательное прошлое; народа, с олимпийским спокойствием впитавшего даже культуру своих узурпаторов. Неужели это и есть облик современной Греции?
Второе стихотворение рисует уже менее идиллическую картину. Его автор – Йоргос Сеферис, лауреат Нобелевской премии по литературе 1963 года.
В его стихах Греция предстаёт в образе человека, очнувшегося от глубокого сна и сжимающего в руках античную голову из мрамора. Он словно не знает, как без этой головы жить дальше и что с ней делать. Ему просто надоело за неё постоянно держаться.
«Нынешняя Греция отчаянно пытается найти свою новую национальную идентичность, разрываясь между современностью и античностью». Так интерпретирует стихи Сефериса греческий историк Антонис Лиакос. Для страны, которая стремится жить по законам современности, античность становится непосильной ношей. Это мнение разделяет и афинский писатель-философ Никос Диму. Конечно, современным грекам лестно слыть наследниками Аристотеля и Платона. Но в этой славе есть и что-то тягостное, говорит он. «Как будто древние предки – нобелевские лауреаты, а их потомки – простые троечники».
История современной Греции (Эллады) началась с провозглашения независимости Греции в 1830 году. С тех пор граждане нового государства стали именоваться греками – эллинами. Но и у этих названий была непростая история. Стараниями отцов христианской церкви слово «греки» давно приобрело новое значение. Так в народе теперь звали язычников.
Христианство закрепилось в восточной части Средиземноморья в IV веке. Христиане приняли греческий язык и сохранили многие философские и поэтические произведения греков, а также их трактаты по медицине, математике и астрономии. Но при этом они уничтожили свидетельства эпохи эллинизма: философские школы, статуи, храмы, театры, борцовские арены и все площадки для публичных диспутов. Христиане тогда же и приравняли всё «греческое» к «языческому».
До христианства в Средиземноморье господствовала античность – историческая эпоха, отличавшаяся распространением греческих языка и литературы. Её истоки уходят в VIII век до н.э., а её конец совпадает с окончательной христианизацией Римской империи в VI веке н.э. Афины, как и многие другие греческие города, более 800 лет входили в состав Византийской империи. В Афинах эпоха античности завершилась с запретом религиозных культов и Олимпийских игр. А главный афинский храм Парфенон на священном холме Акрополе превратился в христианскую церковь.
В середине XIV века Грецию завоевала Османская империя, истребившая все эллинистические традиции. Османское владычество продолжалось почти 500 лет. Своё возрождение в качестве независимой нации Греция отпраздновала лишь в 1830 году.
В те времена среди европейских интеллектуалов было много поклонников
античности. Они считали, что новая Греция должна была занять место Древней Эллады, считавшейся колыбелью европейской цивилизации и демократии. Появилось даже движение финэллинов, сочувствовавших Греции в борьбе за освобождение от турецкого ига. К нему примкнули лорд Байрон, Виктор Гюго, Александр Пушкин, Генрих Гейне и даже баварский король Людвиг I.
«Античность стала главным духовным капиталом нового греческого государства», - считает эксперт по истории Восточной Европы из университета Вены Оливер Йенс Шмитт. Именно этот капитал гарантировал Греции симпатию стран Западной Европы: «К Греции всегда относились благосклоннее, чем к её балканским соседям».
Новоиспеченное государство тщательно старалось оправдать ожидания Европы. Оно целиком посвятило себя культу античности, объявив себя прямым наследником Древней Эллады. Оливер Шмит считает, что, утвердив Грецию на роль преемницы Эллады, греческая элита тем самым взвела её на почётныё пьедестал – и сама поверила в своё превосходство гад славянами, албанцами и турками. В результате греки переоценили свои силы и ввязались в изнурительные греко-турецкие войны.
В XIX веке греческие учёные стремились укрепить идею об исторической связи античной и современной Греции. Они разработали литературный язык, который сильно напоминал общегреческий обиходный диалект (койне), распространённый в эллинистический период. Городам и сёлам были возвращены исторические названия, а карту Греции украсила сеть исконных исторических памятников. Среди них оказались такие археологические центры, как Акрополь, Дельфы, Олимпия, Эпидавр, Миены и Кносс. На Акрополе и в Афинах устроили архитектурную «чистку», снеся все постройки времён Римской империи и Византии.
В эллинистический облик новой Греции поверили вес – и греки, и европейцы. Теперь новая Эллада дорого расплачивается за своё возрождение. В глазах остального мира она изрядно отстаёт от достижений своих античных предков.
Современное греческое общество, по сути, выросло на почве совсем другой культуры. Оливер Йенс Шмитт уверяет, что глубинные корни греков надо искать не в античности, а в эпохе Османской империи. Это касается и балканских соседей Греции. Здесь и недоверие граждан к государству, и неэффективность государственных структур, и коррупция, и неумение договариваться, и скептическое отношение к рыночной экономике. В общем, всё то, что характерно для балканских государств.
Финансовый коллапс в Греции пошатнул всю европейскую экономику. Защищая родину, греческий писатель Никос Диму напоминает о драматизме ситуации, в которой оказалась страна, и просит не судить её слишком строго: «У нас молодая демократия, а до этого мы жили под железной пятой всесильного государства. И в Византии, и в Османской империи, и при греческой монархии. У нас даже никогда не было собственной буржуазии. Да, мы освободились из-под турецкого гнёта, но после этого надолго застряли в феодализме».
Мне кажется, из этой статьи можно извлечь как минимум два вывода:
1. Будучи заповедником древней Эллады – современная Греция теряет себя как государство современное,
2. Изложенное имеет значение и для России.
