Насколько я понял (не помню уже, откуда вычитал), у них это было не тогда, когда начинали сходить с ума с голодухи (а потом сильно своего поведения стеснялись), а, как я понял, поедание человечины в относьельно тяжелых условиях у них не было строжайше запрещено/не было очень тяжким грехом/не было особо тяжким нарушением божественных установлений
То есть кончается, допустим, конина и собачатина, наверное без особых угрызений совести походили к человечине?
Или не было такого у чжурчженей?
То есть кончается, допустим, конина и собачатина, наверное без особых угрызений совести походили к человечине?
Или не было такого у чжурчженей?