...герое русской истории, об Илье из Мурома, из села Карачарова, которое и поныне есть, вошло в черту Мурома, и жаль, что мне не удалось потоптать ту почву, по которой ступала нога богатыря. Все знают, что 33 года этот человек провел “на печи”, будучи парализованным. Потом встал, и совершил немало подвигов. Судя по тому, что он упоминается как современник князя Владимира, это было в конце 10 в. Илья Муромец похоронен в Киево-Печерской лавре – так верят тамошние монахи. Я видел его мощи летом 2003 года.
Еще совсем недавно никто и помыслить не мог, что Илья происходит не из Мурома. Но с отделением Украины от России тамошние ученые стали усиленно искать местные корни даже для чужих героев. Они вспомнили, что посол императора Священной Римской империи, будучи 3 дня в Киеве в 1594 году, записал со слов монахов его имя как “Илья Моровлин”. Не иначе Илья был на самом деле из города Моровийск близ Чернигова! То, что русские имена в западных источниках искажены, как правило, до слабой узнаваемости, мало кого волнует. В ста километрах от Моровлина есть и аналог Карачарова – Крачев, или Корачев, тоже черниговский город. И река Смородинная там есть, и деревня Девять Дубов, и сам Дуб старики показывали, в котором было гнездо Соловья… А в самом Киеве появляются новые версии: может, Муромец – от слова “муравить”, “строить стены”, или что прозвище – от того, что он освободил от разбойников Муравский шлях, старую дорогу из Степи на Русь? И хотя Крачев город в ста километрах от Моровлина – это не село на окраине Мурома, как гласит былина, и налицо явная натяжка (к тому же река Смородинная есть и под Муромом, так что ж от добра добра искать?), слово сказано, надо опровергать.
Говоря по правде, на мой непросвещенный взгляд у украинской версии практически нет шансов на достоверность. Местная традиция в Муроме твердо связывает Илью и Муром. Более того, точка концентрации преданий, в том числе до сих пор не записанных, об Илье – именно Муром. Это очень серьезно, когда речь идет об эпическом герое. В антиковедениии именно так, по точке концентрации вариантов мифа, определяется его источник. Муромские этнографы детально проследили деградацию мифа в течение 19-20 вв. Только в Муроме местные жители верят, что герой жил во времена Екатерины великой, да что Екатерины – чуть не вчера (“я была еще девочкой, он ездил, детям печенье раздавал”). Только в Муроме указывают на потомков Ильи, семью Гущиных, которые то ли на самом деле обладали недюжинной силой еще на рубеже 19-20 вв, то ли новейшие мифографы их ею наделили. Древние впадины в камнях (“следы от копыт коня Ильи”), бывшие объектом поклонения у финно-угров, прослежены детально, в полном соответствии с былиной – где какой “скок” коня Ильи, где его копыта на землю опустились, там и эти впадины, или святые источники.
Много путаницы принесло исследование мощей героя в Лавре, сделанное в 1998 году наспех. Конечно, некоторые детали убеждают: человек, лежащий в катакомбах Лавры, и умерший в 40-50 летнем возрасте, страдал от специфического заболевания костей, из-за которого и был большую часть жизни парализован. Его смерть была насильственной, от ранения стрелой в сердце. Странно для монаха, но вполне понятно для богатыря. Скорее всего, он и не успел побыть монахом, и не стал им “в глубокой старости, увенчанный лаврами героя”, как пишут современные церковные историки – с такой раной в области сердца, как у него, долго не проживешь. То, что его захоронили в Лавре, говорит о глубоком почтении к светскому человеку. Но вывод антропологов о том, что жил он в 12 веке, вывод, которому поверили все и сразу, заставил пересмотреть всю датировку жизни героя. Он теперь уже не считается современником князя Владимира. Говорят, что под “Владимиром” понимается Владимир Мономах. Историки спешно правят в своих статьях 10-й век на 12-й. Не слишком ли поспешно?
Но как же, есть ведь данные позднего источника (1638), и опять-таки киево-литовского, по которому Илья жил “за 450 лет до нашего времени”, то есть около 1180 года. Какое “совпадение”!
Не надо торопиться. Был реальный человек, богатырь. Быть может, не один. Был человек, похороненный в Лавре, тоже богатырь. Как попали туда его мощи? Быть может, они были “обретены” после того, как богатырь скончался и был похоронен где-то на стороне? И монахи могли искренно считать, что имеют дело с мощами “того самого” Ильи? Наконец, есть “третий Илья” - по сути, бог. И не факт, что этот “бог” совпадает с первыми двумя персонажами.
Проблемы, в которые уперлись наши историки, давно пройдены и решены классическим антиковедением. Еще в римское время показывали могилу Геракла. Это не мешало Геркалу стать богом, объектом поклонения миллионов людей от Англии до Сирии. Реальная биография человека или людей, которые некогда прославились на ниве героизма, наложилась на предания – раз, и на могилы реальных, но, может быть, совсем не тех людей – два. Историки античности научились четко вычленять из мифа слои – архаический, исторический, бытовой. И именно там, куда указывает самый древний пласт мифа, надо искать родину героя, возможно, что родину историческую.
Попробуем с этой точки зрения посмотреть на Илью. Само имя “Илья” соотносится с именем Ильи Пророка, “бога” молний и “среднего небесного мира”, который в сознании ранних христиан вытеснил если не Перуна (признано, что культ Перуна был привнесенным, чуждым), так аналогичного “божества молний”. Только в Муроме старухи, завидя молнию, говорят, что это “Илья Муромец едет”, тогда как во всей прочей России молнии связываются с Ильей Пророком. Тогда как – опять же – только в Муроме, Илья Пророк “на печи промок”, то есть налицо смешение культов общерусского Ильи Пророка и его местной ипостаси, Ильи Муромца.
Его противник – Соловей Разбойник – в последнее время ассоциируется со степным кочевником, хотя для этого нет совершенно никаких оснований. Лингвисты убедительно показали, что слово “разбойник” в старом языке имело значение “человек, живущий не так, как другие, действующий в разнобой со всеми, раскольник, анархист”. Самый глубокий слой в образе Соловья связан с богом “среднего подземного мира”, может быть, с богом Волосом, с которым и положено воевать божеству неба. Второй слой – это отражение объективной реальности ранней русской истории, наполненной шайками людей, не признающих над собой никакой власти. Культурный демиург, будь то Геракл греков или Илья, чистит дороги от таких шаек, делает мир более цивилизованным, приспособленным для социальной жизни.
Проанализируем теперь детали мифа. К 33-летнему калеке (явно поздняя аллюзия, связанная с возрастом Христа) приходят странники, и просят принести им воды. Илья удивлен, он ведь калека, но по настоянию старцев он встает. Так вода лечит его. Вода священна, но не у русских, не у славян. Хотя Киев – в степи, и воды там не так много, как в Муроме, какого-то особого почтения к ней вы в тамошних обычаях не найдете. Воде поклоняются на Востоке, в исламском мире, и в тесно связанном с ним мире финно-угорском. Поклоняются по-разному. На Востоке вода – однозначно жизнь, и даже если из-за смерти близкого твой разум мутит скорбь, вода принесет спасительное забвение. В финно-угорском мире вода – смерть, но, парадоксально, смерть, дарующая спасение и жизнь. Оттуда, из Подземного Океана – корни бытия. Там начало и конец. Оттуда Илья получает спасение. Конечно, такой способ исцеления Илья мог получить только от финно-угорских волхвов, а отнюдь не от киевских ведунов.
Само название “Карачарово” отводит нас на Восток. Кара – это “черный”, “чыр”, “чыршы” – “ель”, то есть Черная Ель, вполне понятная этимология из старотюркского, если учесть, что до подчинения Киеву эта земля входила в состав Хазарского каганата (другие расшифровки – Черная Гора или Черный город – не кажутся мне исправными). С образом дерева, дуба, связывают деяния Ильи сказители, которые еще помнили этимологию топонима. Итак, огонь, вода и дерево. Перед нами – миф космического характера, и миф в основе своей не славянский, не южный. Два мира, верхний и нижний, и мировая Ель, или Дуб, который их соединяет. Не случайно и то, что церковь почитает Илью 1 января, в день, когда меняется календарь, и все мировое устройство как бы переворачивается. Илья и есть тот бог-герой древнего угорско-тюркского мифа, который переворачивает бытие.
Не торопитесь отождествлять Илью Муромца с реальным историческим персонажем, не торопитесь переправлять Владимира Крестителя на Владимира Мономаха. Илья исконный гораздо древнее Владимира Крестителя. Илья исторический мог действовать только во времена Владимира Крестителя, когда муромские леса получили связь с Киевом. Греческие герои могли действовать в строго очерченном историческом пространстве, примерно в 8-7 вв до РХ, поскольку именно в те времена мозаика полисов стала складываться в панэллинское единство. Так и наш Илья, ему место на хронологической шкале – рядом с Владимиром Крестителем, и только там. Один дал всем объединяющую религию, другой – проезжую дорогу. Когда в сознании людей древний бог молний стал ассоциироваться с реальным богатырем или богатырями – это второй вопрос. Как именно реальный человек, похороненный в Лавре, стал называться Ильей – это третий вопрос. Но факт, что весь “куст” представлений о богатыре имеет чисто муромские корни, и спорить с этим совершенно бессмысленно.
