Григорий Цамблак (Цамвлах, Цимивлах, Семивлах, Самблак[1]; род. ок. 1364 — ок. 1420) — болгарский писатель и книжник, ученик Евфимия Тырновского, представитель Тырновской книжной школы[2], деятель православной церкви, митрополит Киевский (имел титул «митрополит Литовский и всея Руси»), избранный в Великом княжестве Литовском для православных епархий государства...
...служил в Сучаве «пресвитером великой церкви Молдавской». Под влиянием Витовта, стремившегося к открытию в своих владениях особой православной митрополии, отдельной от московской, Григорий избран был собором западнорусских епископов в митрополиты и отправился для посвящения в Константинополь, но там ему в этом было отказано. Когда и вторичное посольство Витовта в Константинополь оказалось безуспешным, собор западнорусских епископов 15 ноября 1415 рукоположил в Новгородке-Литовском Григория в митрополита киевского и литовского. В Москве это разделение русской митрополии сочтено было отступничеством Григория; его обвинили в том, что он вступил в единение с папой; имя его включено было в статью проклятия, провозглашавшегося в Москве в неделю Православия. В 1418 он отправился с посольством на Констанцский собор, но заявил там, что прибыл единственно по повелению своего князя, подчиняться же папе не желает. На литургии, которую Цамблак служил в Констанце, присутствовали византийские послы. Это свидетельствует о том, что к этому времени сан митрополита Григория был признан Константинопольским патриархом.[4] Возвратясь в Литву, Григорий основал свою кафедру в Вильне, при Богородицкой церкви.
Опасаясь гонений со стороны великого князя литовского и зная нерасположение к себе некоторых православных епископов, которые не желали отделяться от митрополита московского, Григорий удалился в Сербию, где стал игуменом монастыря Дечан.
Согласно летописным известиям умер в Киеве зимой 1420 г.
Родился в Греции в городе Монемвасия. «Измлада», согласно его духовной грамоте, он отказался от светского пути жизни и отдал себя под духовное руководство старца Акакия[2] (впоследствии митрополита Монемвасийского). В 1408 году, когда Фотий находился в Константинополе у патриарха с поручением от митрополита, встал вопрос о замещении русской кафедры после кончины святителя Киприана. Выбор патриарха Матфея пал на Фотия.
2 сентября 1408 года Фотий был хиротонисан митрополитом. 1 сентября 1409 года прибыл в Киев; 22 апреля 1410 года торжественно въехал в Москву[3].
Брестская (Берестейская) церковная уния (1596) — решение ряда епископов Киевской митрополии Константинопольской православной церкви во главе с митрополитом Михаилом Рогозой о принятии католического вероучения и переходе в подчинение римскому папе с одновременным сохранением богослужения византийской литургической традиции на церковнославянском языке.
Акт о присоединении к Римско-католической церкви был подписан в Риме 23 декабря 1595 года и утверждён 9 (19) октября 1596 года в свято-Николаевском соборе города Брест[1]. Состоявшийся в то же время в Бресте собор православного духовенства во главе с патриаршим экзархом Никифором, двумя епископами Киевской митрополии и князем Константином Острожским отказался поддержать унию, подтвердил верность Константинопольскому патриархату и предал отступников анафеме[1].
... Двенадцатым июня 1595 года датировано сопровождающее «артикулы» «Соборное послание к папе Клименту VIII», под которым стояли подписи митрополита Михаила, наречённого епископа Полоцкого Григория и епископов: Луцкого Кирилла (Терлецкого), Владимирского Ипатия (Потея), Перемышльского Михаила (Копыстенского), Львовского Гедеона (Балабана), Холмского Дионисия (Збируйского), Пинского Леонтия (Пельчицкого), a также Кобринского архимандрита, наречённого епископа Пинского, Ионы Гоголя. Как пишет в своих «Очерках по истории Русской Церкви» А. В. Карташёв, «Униатские писатели придумывают для этого акта будто бы собор в Бресте, но этого ничем подтвердить нельзя. Подписи собраны отдельно у каждого епископа. Так русский епископат, проникшийся латинским духом иерархизма и клерикализма, через грубый обман паствы, методом властной интриги наладил унию и гарантировал её защитой верховной государственной власти»[7].
25 июня 1595 года князь Острожский обратился к православным Речи Посполитой с окружным посланием, в котором призвал их твёрдо держаться своей веры и не признавать епископов, согласившихся на унию с Римом, своими пастырями. Против унии выступили братства, значительная часть православной шляхты, многие представители духовенства. Под влиянием массовых волнений епископы Гедеон (Балабан) и Михаил (Копыстенский) отказались от участия в переговорах об унии и заявили о своей верности православию. Князь Острожский обратился к королю с просьбой о созыве Собора для обсуждения сложившегося положения, но 28 июля король просьбу отклонил, предложив православным повиноваться своим епископам. Одновременно он обещал оказать митрополиту всемерную защиту от лица государственной власти и ходатайствовать перед папой о том, чтобы все просьбы, изложенные в епископских «артикулах», были приняты.
В грамотах от 30 июля и 2 августа 1595 года Сигизмунд III обещал содействовать укреплению власти униатских епископов над паствой и согласился, чтобы кандидатов на освободившиеся кафедры ему предлагал Собор епископов, но никаких решений об уравнении в правах униатского и католического духовенства принято не было. Польская католическая церковь в переговорах о заключении унии не участвовала и никаких обязательств в этом отношении на себя не взяла. В дальнейшем католическая церковь в Речи Посполитой твёрдо отстаивала своё привилегированное положение и не желала идти на уступки униатам, отдавая предпочтение прямому обращению православных в католицизм.
Находившийся в Яссах экзарх Константинопольского патриарха Никифор 17 августа 1595 года обратился с посланием к епископам и православным Киевской митрополии. Епископов он призывал покаяться — если же этого не произойдёт, то Никифор предлагал православным не признавать архиереев-униатов своими пастырями и прислать к нему кандидатов для поставления на епископские кафедры. Западнорусские архиереи оказались в критическом положении: они могли теперь сохранить за собой свои кафедры лишь при поддержке королевской власти, а такая поддержка могла быть оказана лишь после заключения унии, поэтому они стали торопиться с отправкой в Рим послов для совершения торжественного акта «подчинения» Киевской митрополии папе.
В ноябре 1595 года Кирилл (Терлецкий) и Ипатий (Потей) отправились в Рим. Папа и его окружение в полной мере воспользовались затруднительной ситуацией, в которой оказались западнорусские иерархи. Представленные ими «артикулы» официально не обсуждались, об их утверждении папой и принятии им на себя каких-либо обязательств по отношению к духовенству Киевской митрополии не было и речи. Киевская митрополия не рассматривалась в Риме как равноправная участница диалога, с которой можно обсуждать какие-либо вопросы и заключать соглашения. К епископам Киевской митрополии и их пастве отнеслись как к «схизматикам», ходатайствующим о их принятии в лоно Римской Церкви. Акт «подчинения» Киевской митрополии Риму состоялся 23 декабря 1595 года, когда западнорусские епископы, поцеловав туфлю понтифика[1], принесли присягу повиновения Римскому престолу «по форме, предписанной для греков, возвращающихся к единству Римской Церкви», заявив от имени западнорусского духовенства и паствы о полном принятии католицизма как догматического и церковного учения, включая определения Тридентского собора. Ни о каком сохранении каких-либо особенностей православного вероучения не было и речи.
430 лет заключению православными иерархами Украины и Белоруссии (будущих) унии с католической церковью (будущей Брестской)
Льво́вский собо́р (укр. Львівський собор) — Собор клириков и мирян Украинской грекокатолической (униатской) церкви (УГКЦ), созванный 8—10 марта 1946 года во Львове, на котором были провозглашены ликвидация Брестской унии 1596 года и присоединение к Русской православной церкви.
Собор был инспирирован политическим руководством СССР, с марта 1945 года взявшим курс на полную ликвидацию униатских структур, которые рассматривались как враждебные СССР силы[1]. Формально инициаторами Собора явилась группа трёх священников: Гавриила Костельника, Михаила Мельника, Антония Пельвецкого как представителей трёх епархий Галицкой митрополии: Львовской, Перемышльской и Станиславовской. Недвижимое имущество ликвидированной УГКЦ после Собора было передано в безвозмездное пользование Русской православной церкви.
Собор открылся 8 марта в митрополичьем кафедральном соборе святого Юрия во Львове. В работе Собора приняли участие 216 делегатов-священников и 19 мирян из Львовской, Тернопольской, Станиславской и Дрогобычской областей. Председательствовал на соборе протоиерей Гавриил Костельник. Участниками собора были также епископы Русской православной церкви: Станиславский Антоний, Дрогобычский Михаил и те священнослужители, которые воссоединились с Православной Церковью в Киеве 23 февраля. На собор прибыли почётные гости: митрополит Киевский Иоанн, епископ Львовский и Тернопольский Макарий, епископ Мукачевский и Ужгородский Нестор, управляющий делами Киевского экзархата протоиерей Константин Ружицкий[5].
На открытии собора Гавриил Костельник выступил с главным докладом — «О мотивах воссоединения УГКЦ с РПЦ», в котором с исторической и богословской точек зрения обосновал необходимость ликвидации унии. Говорил он взволнованно и патетически[5].
В тот же день на соборе выступили епископ Станиславский Антоний, священники Миронович, Лопотинский, Венцецкий, Иванов, Закаляк[5].
По предложению протоиерея Гавриила Костельника уже в первый день заседаний собор принял принципиальные положения, которые должны были лечь в основание Соборного постановления:
На следующий день в соборе святого Юрия 12 священников, уже воссоединённые с Православной церковью в Киеве и приглашённые из Георгиевской православной церкви Львова, приняли исповедь у участников собора — униатов. Потом епископы Львовский Макарий, Мукачевский Нестор, Станиславский Антоний и Дрогобычский Михаил приняли отречение от католицизма у 204 священников греко-униатов, участвовавших в Соборе, и по чтении разрешительной молитвы уже воссоединённые с Православной церковью священники участвовали в совершении литургии[5].
- Ликвидировать унию 1596 года;
- Оторваться от Рима;
- Вернуться к прадедовской Православной вере;
- Воссоединиться с Русской Православной Церковью[5].