Удивительно то, что его произведения не издавались на чешском языке даже после Бархатной революции.
Для меня это тоже полная неожиданность.
Я читал только "Невыносимую легкость бытия", и эта книга мне очень понравилась. Вот этот пассаж из самого начала этой книги - одно из моих самых любимых мест в литературе:
Но действительно ли тяжесть ужасна, а легкость восхитительна?
Самое тяжкое бремя сокрушает нас, мы гнемся под ним, оно придавливает нас к земле. Но в любовной лирике всех времен и народов женщина мечтает быть придавленной тяжестью мужского тела. Стало быть, самое тяжкое бремя суть одновременно и образ самого сочного наполнения жизни. Чем тяжелее бремя, тем наша жизнь ближе к земле, тем она реальнее и правдивее.
И, напротив, абсолютное отсутствие бремени ведет к тому, что человек делается легче воздуха, взмывает ввысь, удаляется от земли, от земного бытия, становится полу-реальным, и его движения столь же свободны, сколь и бессмысленны.
Так что же предпочтительнее: тяжесть или легкость?
Вместе с тем я, прочитав эту книгу, дал себе очень банальное объяснение проблемам её персонажей: им НАДО БЫЛО ЗАВЕСТИ ДЕТЕЙ. От лёгкости бытия, её невыносимости, пустоты и бессмысленности не осталось бы и следа. Я как-то так решил, что тоталитаризм - это ерунда, мелочь для того, чтобы объяснять причины этой болезненной легкости персонажей. Главное - отсутствие детей, противоестественная ситуация для человека биологического и социального.
А еще там был какое-то замечательное рассуждение про кладбища, сейчас на помню, после которого я объяснил своей семье, что настаиваю на том, чтобы после моей смерти труп был кремирован, а прах развеян по ветру. Ибо я не хочу, чтобы из моего трупа делали какое-то локальное культовое место.
К отношению к Кундере, как к писателю, у меня примешивалось негативное политическое отношение. Я на протяжении ряда лет довольно болезненно относился к русофобским выпадам (как, наверное, многие после 90-х), а Вы наверняка знаете содержание полемики Кундеры и И.Бродского. Который Бродский назвал Кундеру жалким землянымм червяком, в чем я совершенно с Бродским согласен (касательно кундериных суждений о русских и коммунизме). Однако и тут есть такой нюанс. Кундера писал об Достоевском (в связи с тем, что ему, Кундере, предлагали перевести "Идиота":
Я перечитал "Идиота" и понял, что, даже если бы мне пришлось голодать, я бы не смог выполнить эту работу. Мир Достоевского с его выходящими из берегов жестами, мутными глубинами и агрессивной сентиментальностью отталкивал меня.
...
Откуда эта неожиданная неприязнь к Достоевскому, что это, антирусский рефлекс чеха, травмированного оккупацией родины?.. Сомнения в эстетической ценности его произведений? Нет, ибо неприязнь овладела мной внезапно и не претендовала на объективность. Раздражал меня в Достоевском непосредственно климат его произведений: мир, где все обращается в чувства; иными словами, где чувства возводятся в ранг ценностей и истин.
За эти слова Кундера получил жесткую отповедь Бродского.
Достоевский всегда был моим любимейшим писателем. И вот недавно, я начал было смотреть замечательный сериал по "Идиоту" и вдруг понял, что испытываю точно те же эмоции, что были описаны Кундерой. Мне все эти "мутные глубины" казались страшноватыми и отталкивающими.
Вот, практически всё, что я о Кундере думаю Во всей противоречивости
