13. Так создавалась империя…
а) История о великом князе Московском 1462-1481
Новый великий князь Московский, Иван III Васильевич, вступил на престол в возрасте 22 лет (1462). Впрочем, формально он уже с 1448 г носил титул великого князя. За 43 года своего самостоятельного правления он добился огромных результатов. При нём окончательно отошла в небытие Древняя Русь – раздробленная, удельная и вечевая. И родилась новая Россия – централизованная и самодержавная, когда любое несогласие с государем стало считаться «изменой».
Взойдя на престол, Иван послал киличеев с приличествующими случаю дарами в Большую Орду. Хан направил ответное посольство. Но Иван заявил об отказе от ярлыка и прекратил выпуск русских денег с именем хана Большой Орды. В 1462 г впервые в Москве была начата чеканка золотых, а не серебряных монет. На этих монетах Иван Васильевич титуловал великим князем и себя, и своего четырёхлетнего сына Ивана. Впрочем, эмиссия золотых монет была крайне ограничена, а признания великокняжеского титула за своим сыном Иван Васильевич добился только в начале 70-х годов.
Ок. 1462 г великие князья Иван Московский и Михаил Тверской заключили договор. Формально он выглядит как договор дувх равных государей. Великие князья обязуются совместно выступать против Литвы, Польши, Ордена и Орды. Признают друг за другом право самостоятельно вести дипломатические отношения с Ордой. Признают право бояр и вольных слуг на отъезд. Но по сути все эти статьи – в пользу Москвы. Тверь уже давно не вела войн. Но во все походы Ивана Московского Михаил Тверской честно посылал свои войска. Дипломатических контактов с Ордой в Твери не поддерживали – в этом уже не было никакой нужды. Да и бояре из Москвы в Тверь никогда не отъезжали. А Иван в середине 80-х смог легко и легитимно лишить Михаила Тверского его аристократии.
В том же 1462 г епископ Пермский Иона крестил Великую Пермь вместе с её князем, введя таким образом эти отдалённые земли в сферу интересов Москвы.
Летом 1463 был подвергнут ослеплению и сослан в монастырь боярин Фёдор Басёнок – один из лучших воевод Василия Тёмного. Причины такого жестокого наказания неизвестны. Видимо, в.к. Иван в первые годы своего правления столкнулся с «фрондой» московской знати, которая отстояла московский престол от посягательств Шемяки. И, не дождавшись благодарности от Василия Тёмного, теперь думала прибрать к рукам его наследника. И Фёдор Басёнок был избран для показательной расправы.
В том же году было ликвидировано Ярославское княжество. Династия Ярославских князей во главе с Александром Фёдоровичем Брюхатым была вынуждена уступить в.к. Ивану все свои владетельные права. Ярославские князья перешли на московскую службу.
В 1463 г умер Казанский хан Махмутек. Ему наследовал его сын Халиль.
На момент смерти Василия Тёмного Новгород и Москва находились в состоянии размирья. И новгородское правительство хотело теперь выторговать себе новый, более приемлемый договор с новым великим князем. Новгородцы, нарушив статьи Яжелбицкого мира, направили посольства к Казимиру IV, а также к изгнанным князьям – Ивану Можайскому и Ивану Шемячичу. Однако король Казимир решил не вступать в этот конфликт. В итоге Новгород всё же пошёл на соглашение с в.к. Иваном и принял его наместников.
После этого в.к. Иван решил перетянуть на свою сторону Псков. Псковская армия была небольшой, но очень боеспособной – псковичи почти непрерывно сражались с немцами. Союз Пскова с Новгородом ставил под сомнения все планы по подчинению Новгорода. Псков издавна считался новгородским «младшим братом». И, подобно старшему, с недоверием относился к Москве. Псков участвовал на стороне Новгорода в войне 1456 г. После этого он принял себе князем литовца Александра Васильевича Чарторыйского – зятя Дмитрия Шемяки и врага Василия Тёмного. Василий Тёмный пытался разыграть псковскую карту – в 1460 г армия его сына Юрия изгнала князя Чарторыйского, после чего москвичи заключили выгодный для Пскова мир с Орденом. А для защиты города по просьбе жителей был оставлен лучший московский воевода – князь Иван Стрига Оболенский. Но уже через год Василий Тёмный отозвал его для участия в войне с Казанью, а псковским наместником назначил князя Владимира Андреевича Ростовского. Назначил его «не по псковскому прошению, не по старине». После смерти Тёмного наместник был с позором изгнан горожанами – псковичи дали понять новому великому князю, что не поступятся своими старинными вольностями.
Стороны сумели выйти из этого конфликта, сохранив лицо. Псковичи направили посольство великому князю – бить челом. В.к. Иван дал им наместника «по псковскому изволению» - князя Ивана Александровича Звенигородского. Этого было достаточно для восстановления мира, но не для заключения союза. Для этого требовалось делом – т.е. значительной военной силой – помочь псковичам в их борьбе с Орденом.
Случай вскоре представился. В марте 1463 г началась очередная война с Орденом. Новгород совршил непростительную ошибку, отказавшись предоставить помощь своему «младшему брату». Эту помощь предоставила Москва. Уже в июле рать под предводительством князя Фёдора Юрьевича Шуйского вступила во Псков и с немцами был заключён выгодное перемирие на 9 лет. В 1467 г именно его псковичи выпросили себе в наместники, согласившись ради этого даже на усиление его власти.
Все 1460-е годы шла напряжённая дипломатическая игра Москва-Новгород-Псков, в результате которой ситуация в регионе существенно изменилась в пользу Москвы.
CODE«Псков из убежища всех врагов Ивана III превратился в его верного союзника. Этот союз стал сильным средством давления на Новгород. Сам Новгород… вынужден был смириться с условиями Яжелбицкого мира… Успех был достигнут великим князем без явного применения силы, которое могло бы сплотить новгородцев и встревожить соседние государства.
Хорошо понимавший психологию толпы, Иван III был мастером того, что позднее назовут «манипулированием общественным сознанием». В глазах рядовых новгородцев московский князь прежде всего предстал защитником «старины» и противником псковского церковного сепаратизма. Последнее было очень важно: князь Иван не хотел задевать самолюбие всего Новгорода. Напротив, он надеялся расколоть городскую общину изнутри и привлечь на свою сторону ее основную часть. Горожане должны были увидеть в нем не завоевателя, а защитника.»
В 1464 молодой в.к. Рязанский, Василий Иванович, воспитывавшийся с 1456 г в Москве, отбыл в Рязань. В том же году он женился на сестре в.к. Ивана – Анне.
В 1464 г митрополит Московский и всея Руси Феодосий по настоянию в.к. Ивана оставил митрополичью кафедру. Феодосий имел склонность к самостоятельности, что вызывадло неудовольствие в.к. Ивана. И он решил наглядно показать свою власть и церковным иерархам. Новым митрополитом собором русских епископов был избран Филипп.
В 1465 г в.к. Иван проводит очередной удар по удельным владетелям. Он вынуждает старейшего из них, своего дядю князя Михаила Верейского, заключить новый договор, по которому Верейский князь отказывался в пользу в.к. Ивана от подмосковного Вышгорода и признавал себя «младшим братом» всех братьев в.к. Ивана.
В 1465 великокняжеские войска под командованием князя Василия Вымского и Василия Скрябы присоединили к владением в.к. Ивана Васильевича Югорскую землю, ранее числившуюся волостью Новгородской республики.
В 1465 г состоялось сражение на Дону между ханом Большой Орды Махмудом и Крымским ханом Хаджи-Гиреем. Победа оказалась за крымчанами. Воспользовавшись этим, к власти в Большой Орде пришёл Ахмат, младший брат Махмуда. А Махмуд стал удельных ханом в Астрахани. А в Узбекском ханстве, которое в это время находилось в состоянии кризиса, власть хана Абулхаира отказались признавать два султана – Джанибек и Керей, сыновья хана Барака. Они откочевали со своими людьми в Семиречье и образовали там новое ханство – Казахское.
В 1466 г умер Крымский хан Хаджи-Гирей, всю свою жизнь находившийся под литовским влиянием. Свои права на ханский титул заявили два его сына – Нур-Даулет и Менгли-Гирей, которые начали между собой войну, поочерёдно занимая Бахчи-Сарай. При этом Нур-Даулет опирался на поддерждку Большой Орды, а Менгли-Гирей – Османской империи.
В 1466 г закончилась Тринадцатилетняя война между Польшей и Орденом, по итогам которой Орден уступил часть своих территорий, включая столицу – Мариенбург. Его новой столицей стал Кёнигсберг.
В 1467 г умерла супруга в.к. Ивана Васильевича – в.к. Мария Борисовна Тверская. От этой, первой, жены у в.к. Ивана Васильевича был один сын – тоже Иван, названный Молодым. В.к. Мария умерла внезапно – её муж только что уехал в Коломну. Великая княгиня была очень молода и поэтому по Москве ходили слухи об отравлении.
CODE«Итак, первые пять лет правления Ивана III выглядят спокойными и в историческом отношении малоинтересными. Но за этой однообразной чередой … скрывалось и нечто более важное. Москва собралась с силами и определила свои главные задачи. Молодой великий князь нашел сильное средство для укрепления своей власти – превращение измельчавших удельных князей в московских бояр, а их вотчин – в поместья. Расправившись с некоторыми фаворитами отца (Фёдором Басёнком, митрополитом Феодосием), он дал понять аристократии, что будет править твёрдой рукой. Постепенно князь Иван почувствовал в себе ту уверенность и ту холодную злость, которые и делают человека истинным Государем. Теперь настало время приниматься за большие дела.
Осенью 1467 года началась большая казанская война – первое исторически значимое предприятие великого князя Ивана Васильевича.»
В 1467 г в Казани умер хан Халиль. В.к. Иван Московский, воспользовавшись удобным случаем, начал проводить активную внешнюю политику. Мнения казанской аристократии разделились. В Казани уже существовала промосковская партия, которая хотела видеть своим ханом находящегося на московской службе царевича Касима, сына хана Улу-Мухаммеда. Но верх взяла другая партия, и ханом был провозглашён Ибрагим, брат хана Халиля. Царевич Касим испросил разрешения у своего сюзерена, в.к. Ивана Московского, занять отцовский престол. В.к. Иван нашёл момент удачным для вмешательства в дела могущественного соседа и такое разрешение дал.
В.к. Иван дал в помощь войскам царевича Касима свои войска под командованием князей Ивана Стриги Оболенского и Данилы Холмского – перешедшего на московскую службу представителя тверской династии. Соединённые армии выступили в поход в августе 1467 г. Часть сил была направлена на судах по Волге, другая часть – пешим ходом. Однако хан Ибрагим повёл войну умело, не дал соединиться русским войскам и вынудил их отступить от Волги.
Дождавшись зимы, хан Ибрагим совершил ответный поход на территорию в.к. Московского. Татары действовали широким фронтом. Основные силы дошли до Галича. Другие татарские отряды разорили несколько устюжских, костромских и муромских волостей. Но укреплённые города хан брать не пытался, так как в.к. Иван успел заблаговременно разослать по ним сильные гарнизоны.
Русские войска также предприняли рейд на территорию противника. Войска под командованием князя Семёна Романовича из рода Ярославских князей совершили нападение на территории вассальных Казани черемисов.
Весной 1468 г по требованию в.к. Ивана войну Казани объявила Вятка. Но вскоре под Хлынов подошли казанские войска – и Вятка признала себя данником хана.
Летом 1468 г из Н. Новгорода в сторону Казани выступили войска под командованием князя Фёдора Семёновича Хрипуна Ряполовского. На встречу им вышли татарские войска. В состоявшемся сражении татары были разбиты, а один из их предводителей, князь Хаджи-Берды, взят в плен. Однако русские войска, простояв два дня на месте сражения, решили повернуть назад. В это время другая татарская армия вновь напала на Муром, но была отбита силами князя Холмского.
Весной 1469 в.к. Иван подготовил крупномасштабный поход на Казань, намериваясь взять её в окружение двумя армиями, который должны были подойти к ней с разных сторон. Первая армия отправлялась из Н. Новгорода, возглавлял эту армию боярин И.Д. Руно. Вторая армия отправлялась речным путём из Устюга, командовал ей князь Данила Ярославский. Однако скоординировать действия этих армий не удалось, они подошли к Казани в разное время и были разбиты поодиночке. 21 мая 1469 г войска боярина Руна были отбиты от Казани и отступили к Н. Новгороду. А речной флот князя Данилы Ярославского был разбит на Волге Казанским флотом, сам князь Ярославский попал в плен.
Все эти неудачи отнюдь не обескуражили в.к. Ивана, и он с характерным для него упорством продолжил войну. Он перегруппировал свои войска и вручил командование над ними своим братьям – князьям Юрию и Андрею Большому Васильевичам.
Князь Юрий Васильевич сумел довести свои войска до Казани и окружить город. После этого хан Ибрагим предложил мир – до него дошли известия о смерти царевича Касима. И, таким образом, формальная причина войны была устранена. Вскоре воюющие стороны заключили мирный договор – его единственным условием стало возвращение татарами всех русских пленников, захваченных за последние 40 лет.
Не смотря на то, что мир был заключён практически на условиях статус-кво, эта война стала очень показательной. Потомки хана Улу-Мухаммеда властвовали теперь не над кочевниками, а над осёдлым народом. От наиболее населённых областей великого княжества Московского – Владимирского ополья и Нижнего Новгорода – до границ Казанского ханства было всего несколько дней пути. И это означало, что татары стали вполне удобной мишенью для действия русских войск. В 1469 г великокняжеская армия впервые штурмовала ханскую столицу. Хан Ибрагим осознал свою уязвимость и соблюдал заключённый мир без нарушений 8 лет. Он пошёл на нарушение мира только в 1477 г, когда до него дошли вести, что войска в.к. Ивана якобы разбиты под Новгородом. Хан повёл свою армию на Устюг. Но узнав в пути, что полученная информации неверна – повернул обратно. Через год после этого Ибрагим умер и в Казани началась династическая смута.
В это время на терриотрии улуса Джучи существовали одновременно десять государств: Большая Орда, Ногайская Орда, Казанское, Крымское, Астраханское, Сибирское, Узбекское и Казахское ханства, Тюменский юрт. Плюс вассальное к Москве Касимовское ханство.
В 1469 г, оставив своё государство в состоянии глубокого кризиса, умер узбекский хан, или хан «улуса Шибана» Абулхаир. Его приемником при поддержке Ногайского бия стал Арабшахид Ядигер. Сыновья умершего хана отстранены, но не смирились. В 1472 г хан Ядигер умирает и Шейх-Хайдар, старший сын Абулхаира, захватывает власть. Против узбеков выступает большая коалиция: ногаи, которые выдвигают в ханы Береке, сына Ядигера; сибиряки во главе с ханом Сайдеком; казахи. Шейх-Хайдар и его сын Куш-Хайдар были убиты. Но погиб и Сайдек. В качестве Сибирского хана ему наследует племянник Ибак-Ибрагим, сын хана Махмутека. Он же при поддержке ногаев становится и новым ханом «улуса Шибана», к 1480 г переносит свою стаку из Кызыл-Туры в Чинги-Туру и начинает походы на запад. А Казахская Орда продолжила планомерное вытеснение узбеков из степей. Процесс этот длился три десятка лет, пока в 1501 г узбеки под предводительством внука Абулхаира, Мухаммеда Шейбани, не ушли навсегда из степей в земледельческие районы Средней Азии, где и основали Бухарское ханство. Другая ветвь Шибанидов, потомки хана Ядигера, под предводительством Абу-л-Мансура Ильбарса десятью годами позже основала ещё одно узбекское государство – Хивинское ханство.
Война с Казанью была первым крупным внешнеполитическим деянием в.к. Ивана. Эта война представляла из себя попытку решить первоочередную для него задачу – обеспечение безопасности восточной границы путём взятия под политический контроль Казанского ханства. Война сложилась для Москвы в целом успешно. Но вместе с тем война показала недостаточность имеющихся у Москвы ресурсов для выполнения поставленной задачи. Решающие успехи могли быть достигнуты только на качественно новом уровне объединения русских земель. Осознав это, в.к. Иван обратил свой взор на Новгород.
Уже Василий Тёмный достаточно ясно выразил намерение подчинить Новгород великокняжеской власти. Условия Яжелбицкого договора сильно ограничивали суверенитет вечевой ркспублики. Незадолго до смерти он собирался провести ещё один поход. В Новгороде прекрасно видели, к чему клонит в.к. Московский. А так как на Руси противовеса ему больше не было, то новгородские власти обратили свой взор на короля Польского и в.к. Литовского и Русского Казимира IV Ягеллона. Литовские великие князья уже неоднократно предлагали своё покровительство Новгородской республике. Многие крещёные по православному обряду представители рода Гедиминовичей принимались Новгородом в качестве служилых князей. Уже с 30-х годов XIV века в Новгороде появляется пролитовская партия. Но пока давление со стороны в.к. Владимирских было не очень сильным, партия эта пользовалась влиянием, но не властью. С конца же правления Василий Тёмного, считая что политическая независимость от Москвы – это главное, и успокаивая себя тем, что в Киеве теперь есть собственный митрополит, пролитовская партия приходит к власти. Во главе её стоят вдова посадника Исаака Борецкого Марфа и её сыновья, который пытаются взять под контроль новгородское самоуправление.
CODE«Самоуправление Новгорода и подобных ему древнерусских «народоправств» (Пскова, Вятки) на первый взгляд кажется весьма привлекательным. Многие отечественные вольнодумцы двух последних столетий считали Новгород колыбелью российской свободы. Однако уровень политической свободы в любом обществе прямо пропорционален уровню его материального благополучия. Жители Новгорода в среднем были, конечно, побогаче, чем жители других русских городов. Однако эта разница не была слишком большой. Соответственно и новгородская «свобода» – это демократия для аристократии. В городе с населением в 30-40 тысяч жителей правом участия в принятии решений общегосударственного характера обладали лишь несколько сотен человек. Конечно, с точки зрения «прав человека», это все же лучше, чем «самовластие» правителей Северо-Восточной Руси. Но и о подлинном народовластии тут, конечно, говорить не приходится. Тем не менее новгородцы гордились своим образом жизни и ощущали себя среди других русских некоей избранной общностью…
Новгородцы умели не только добывать деньги и с умом их тратить. Они также умели их беречь. Одной из важных статей экономии было сокращение расходов на оборону. Удивительно, но факт: это огромное государство фактически не имело собственной армии. В случае опасности горожане вооружались и создавали ополчение, во главе которого вставал избираемый на вече предводитель – тысяцкий. Помимо этого, Новгород в XIV-XV веках заключал своего рода контракт с великим князем Владимирским. Тот брал на себя обязательство защищать город своими войсками в случае серьезной опасности…
Однако слабость новгородского войска, состоявшего из облачившихся в доспехи торговцев и ремесленников, делала город почти беззащитным перед лицом самого великого князя Владимирского. В случае войны с Новгородом тот мог без особого труда привести свои дружины к стенам города и захватить его. И все же до завоевания Новгорода кем-либо из правителей Северо-Восточной Руси дело никогда не доходило. Обычно осерчавший на своеволие новгородцев князь вводил войска в южные районы Новгородской земли (Торжок, Бежецкий Верх, Волок Ламский) и приступал к их планомерному разграблению. Вскоре начинались переговоры, и стороны приходили к компромиссу. Иногда князья в запале гнева доходили с полками до самого Новгорода, разоряли округу. Но и тут дело неизменно заканчивалось миром. Ведь даже самый твердолобый из Рюриковичей понимал, что разорять Новгород – значит резать курицу, несущую золотые яйца. Кроме того, ни один из князей не имел достаточно сил и средств для освоения бескрайних владений Великого Новгорода. Наконец, захват Новгорода одним из князей существенно изменил бы весь баланс сил не только на Руси, но и в Восточной Европе в целом. Такая победа неизбежно стала бы «пирровой». В качестве новгородского «приданого» счастливчик получал войну с Ордой, Литвой, Орденом и Швецией, не говоря уже о ненависти сородичей.
Помимо толстой мошны, новгородцы знали и другие способы поддержания своей независимости. Главный из них – гибкая дипломатия, умелое лавирование между Москвой и Вильно. Новгородские земли граничили с Великим княжеством Литовским. В состав этого сильного государства входило большое количество русских земель, жители которых сохраняли православие и пользовались правом самоуправления. В принципе, в состав Великого княжества Литовского могла войти и Новгородская земля. Шантажируя Москву возможностью союза или даже соединения с Литвой, «золотые пояса» хорошо понимали, что делают. Московское княжество со времён Ивана Калиты всеми силами избегало войны с Литвой…
В моменты усиления военного давления со стороны Москвы новгородские бояре немедленно приглашали на Волхов в качестве «служилого князя» кого-либо из литовских Гедиминовичей. Дальше могло последовать обращение к великому князю Литовскому… за прямой военной помощью. Перед такой перспективой москвичи неизменно пасовали и начинали искать примирения.
Проводя политику «собирания Руси», московские князья долгое время не могли покорить Новгород, но не могли и оставить его в покое. К середине XV столетия он становится главным препятствием на пути к объединению страны, а значит и к подлинной независимости. Московская династическая смута оказалась столь долгой во многом благодаря поддержке, которую получали в Новгороде мятежные галицкие князья... Помимо этого, Москве необходим был мощный экономический потенциал Новгородской земли.»
Присоединение Новгорода было задачей хоть и архиважной, но и архисложной. В.к. Иван понимал, что главная трудность заключается не в том, чтобы завоевать Новгород, а в том, чтобы сделать это незаметно. В противном случае он рисковал восстановить против себя всю Восточную Европу. Незаметное присоединение огромного государства – дело почти невероятное. И всё же по окончании войны с Казанью, в.к. Иван поставил перед собой именно такую задачу.
И всё же зададимся вопросом: почему король Казимир так никогда и не встал на защиту Новгорода? Да, во время каждого противостояния Москвы с Новгородом он находил себе более важное дело, что уже само по себе – закономерность. Да, власть Казимира была сильно ограничена волей Сейма и Рады. И всё же – почему?
Государи не оказывают бескорыстной помощи. И помощь короля в сложившейся ситуации могла означать только одно – присоединение на тех или иных условиях Новгорода к Литве.
Разумеется, Казимир имел достаточно средств, чтобы самому захватить Новгород и украсить свою корону короля трёх народов ещё одним бриллиантом. Но… Захватывая Новгород, он неизбежно получал в придаток войну с крепнувшим великим княжеством Московским. И если ранее большой войны с Литвой старались всеми силами избегать именно Московские князья, то теперь такой войны опасались и литовцы. К этой войне присодинился бы и союзный Москве Псков. Захват Новгорода самым существенным образом затрагивал интересы Ордена и городов Ганзейского союза. К середине 70-х годов Москва стала налаживать контакты с Крымским ханством. Таким образом, захватив Новгород Казимир рисковал войной на три фронта. Более того, в самой Литве было множество православных князей, на верность которых в войне с Москвой, как показало будещее, нельзя было полагаться.
В этой ситуации определяющим было настроение самих горожан. Если бы население Новгорода определённо высказывалось за его власть – король бы рискнул. Но этого не было. Дипломатические усилия в.к. Ивана всё же приносили свои плоды. Да и сторонники короля в Новгороде на самом деле были не столько сторонниками короля, сколько противниками великого князя Московского. Играл свою роль и религиозный фактор. Всё-таки Казимир был католик. А его Киевский митрополит Григорий – униат, поставленный на митрополию Папой Римским.
Как видим, риск был велик, а перспективы удержания Новгорода – весьма туманны. Но если Казимиру всё же удалось бы удержать город – какие выгоды он бы получил? Да никаких. Корни богатства республики лежали не в самом Новгороде, а далеко на восток от него – на Северной Двине и Печоре. И в случае перехода Новгорода под власть Литвы Московский князь, опираясь на Вологду, Устюг и Вятку тот час бы оккупировал эти территории, без которых Новгород в сущности ничего не стоил…
Так что риск был велик. Но… велик был и страх перед необычайным усилением Москвы в случае захвата ею Новгорода. Так что определённые меры Казимир всё же предпринял. В начале 1470 г король посетил Полоцк (где не был уже 21 год), откуда было рукой подать и до Пскова, и до Новгорода. Он показал таким образом Московскому князю, что внимательно следит за регионом. В том же 1470 г Киевский митрополит Григорий отвергает униатство и переходит в православие – и его сан признаёт Константинопольский патриарх. Более того, патриархия рассылает призыв русским епископам признать именно ставленного в Константинополе Григория, а не возведённого в Москве Филиппа. Это был сильный удар по Москве, но там сумели его отразить. Григорий, много лет проведший в униатстве, был объявлен лже-пастырем. Да и святость самого патриарха Дионисия, поставленного волей турецкого султана, была подвергнута сомнению. Церковный Собор, прошедший в Москве, отказался подчиняться распоряжениям Дионисия. Но король Казимир подготовил и третий удар – в том же 1470 г он направил посольство хану Большой Орды Ахмату, предлагая ему союз против Москвы. И вот это уже было серьёзней всего.
CODE«Впрочем, следует иметь в виду, что все военно-политические построения того времени вписывались в треугольник Москва – Вильно – Орда. Соотношение сил было примерно равным. Объединение двух сторон против третьей неизбежно привело бы к её уничтожению. Однако никто из серьёзных политиков не хотел так сильно рисковать своим будущим. Задача всех дипломатических служб «треугольника» сводилась к тому, чтобы, во-первых, не допустить соединения двух других «триумвиров», а во-вторых, не дать втянуть своё собственное государство в заманчивый, но слишком рискованный союз «двух против одного». Вся эта политическая геометрия особенно ясно проявлялась в критических ситуациях. Москва со времён Ивана Калиты всеми силами уклонялась от участия в ордынско-литовских войнах. Её примеру следовали и другие стороны. Орда не мешала Москве силой оружия решить спор с Литвой в 1368–1372 годах. Литовский великий князь Ягайло всего на день «опоздал» прийти на помощь Мамаю на Куликово поле. Московский князь Василий I не оказал никакой помощи своему тестю великому князю Литовскому Витовту, когда тот в битве на Ворскле в 1399 году попытался нанести сокрушительный удар по … Золотой Орде. И все же в трудную для одной из сторон минуту призрак вражеской коалиции возвращался вновь и вновь.»
Хан Ахмат не стал пока принимать королевское предложение – он в это время как раз вмешался в свары на востоке своего государства – в Узбекской Орде. И вот этот отказ хана Ахмата соединиться с королём Казимиром фактически и означал смертный приговор вечевой республике.
В ноябре 1470 г умер глава новгородского правительства – архиепископ Иона. Большая Игра, призом в которой был Господин Великий Новгород, началась…
Уже через несколько дней после смерти Ионы в город въезжает литовский князь Михаил Олелькович, брат Семёна Олельковича Киевского – ещё во время болезни архиепископа он по договору с Казимиром был призван служилим князем. Принятие служилыми князьями Гедиминовичей на новгородские пригороды не было чем-то необычным. Так и в этот раз – наместники в.к. Ивана продолжали исполнять свои обязанности. Но всё же приглашение литовского князя служило явным предостережением для Москвы. Другой служилый новгородский князь, Василий Васильевич Гребёнка Шуйский, ведёт свою дружину на Двину – для защиты богатейшей колонии республики.
Спустя несколько дней состоялись выборы архиепископа. Выборы проходили согласно обычаю – на престол Софийского собора было возложено три жребия с именами кандидатов. Жребий выпал Феофилу, ризничиму покойного Ионы.
Наречённый владыка не принадлежал к литовской партии – на постановление он желал ехать в Москву, а не в Киев. К великому князю было направлено посольство за «опасом». Ответ Ивана был вежлив по форме, но грозен по содержанию:
«Что отчина моя Великыи Новъгород прислали ко мне бити челом о том, что взял Бог отца их, а нашего богомолца архиепископа Иону, а избрали себе по своему обычаю по жребием, священноинока Феофила, и яз их, князь великы, жалую, и того нареченного Феофила и велю ему быти к себе на Москву и ко отцу своему Филиппу митрополиту стати на архиепископью Новагорода и Пскова без всякых зацепок, но по прежнему обычаю, как было при отце моем великом князе Василье и при деде и при прадеде моем и при преже бывших всех великых князей, их же род есмы, Володимерьских и Новагорода Великого и всеа Руси»
В.к. Иван называет Новгород «своей отчиной» и «велит без всяких зацепок» владыке ехать в Москву. Такой ответ вызвал возмущение в Новгороде. Этим возмущением и решила воспользоваться литовская партия. К этй партии принадлежал другой кандидат в архиепископы – Пимен, ключник покойного Ионы. Он не только соглашался ехать на постановление в Киев, но и пользуясь своим служебным положением – свободным доступом к архиепископской казне – начал подкупать себе сторонников.
Однако его кандидатура не прошла и в этот раз. Во-первых, московская партия тоже не дремала – злоупотребления Пимена были выявлены, а сам он арестован. Во-вторых, в Новгороде понимали, что признание литовского митрополита означает войну с Москвой.
Король Казимир всё же не пускал дело на самотёк. Уже несколько месяцев шли мелкие провокации на литовско-псковской границе. К королю прибыло псковское посольство с жалобой на действия его панов. Король отвечал, что его паны тоже жалуются на псковичей. И, видимо, придётся ему самому явиться на место и во всём разобраться. Король ясно дал понять, что у него есть прекрасный повод для начала войны со Псковом. Ну а о подлинной причине такой войны гадать не приходилось – такой причиной могло стать участие Пскова в войне против Новгорода. Король пытался дипломатическими методами разрушить московско-псковский союз. Без помощи Пскова всегла отличавшийся осторожностью в.к. Иван мог и не решиться на эту войну.
Псковичи не желали войны с Казимиром. Они отправили посольство в Новгород с предложением о своём посредничестве в заключении мира с Москвой. Но вече ответило отказом. Весной 1471 г к Казимиру было отправлено посольство с просьбой о более деятельной помощи. Обратно они вернулись с договором, по которому Казимир обязался оказать помощь Новгороду в случае нападения москвичей. Взамен он требовал немногого – небольшой дани и принятия королевского наместника на постоянной основе. Столь малые претензии короля объяснялись просто – он и не собирался выполнять свои обязательства. Цель договора была в другом – пригрозить в.к. Ивану участием Литвы в возможной войне и заставить его быть более уступчивым в переговорах с Новгородом.
По-видимому, Казимиру удалось организовать ещё одну тонкую провокацию. В мае 1471 г вятские ушкуйники разграбили столицу Большой Орды – Сарай. Хан Ахмат в это время отсутствовал в столице – он занимался делами Узбекского улуса. Вятская вольница формально числилась в подданстве у Москвы. И нападение ушкуйников на столицу Орды неминуемо приводило к обострению отношений между Ахматом и Иваном. Не имея возможности напасть на Вятку, ему оставался только поход на Москву. Иван уже умел отражать татарские нападения. Но теперь было другое дело – все свои войска он собирался вести под Новгород. Но в.к. князь всё же сумел найти выход – уже в июне в степях был срочно нанят на московскую службу царевич Муртаза, сын Мустафы. Впрочем, даже его вмешательства не понадобилось – хан сумел организовать свой поход только через год, когда новгородская война уже закончилась.
И всё же Иван не начинал войну до последнего. У него были причины для опасения. Перед угрозой внешней опасности новгородцы могли сплотиться. Иван не доверял своим братьям и сородичам. Он опасался Литвы и Орды – трудно было предположить, что они дадут ему возможность безнаказанно удушить Новгород. Иван ждал подходящего момента.
Удельных князей Иван повёл в поход вместе со своими войсками. Он понимал, что пока их дружины будут грабить богатую новгородчину – удельного мятежа точно не будет. Были предприняты усилия, чтобы ещё более расколоть Новгород. Великокняжеские послы уверяли вече, что принимая Кзимировых наместников, новгородцы изменяют не только своему законному «господарю», но и самому православию. Те же самые увещевания распространяли посланники митрополита Филиппа. Разумеется, это была явная натяжка. С канонической точки зрения литовское православие ничем не уступало московскому. И всё же московская демагогия по-немногу проникала в сознание «худых мужиков вечевиков».
Угроза от татар была также минимизирована. Казань только что проиграла войну. В Крыму шла гражданская война между двумя претендентами. Большая Орда увязла в узбекских разборках, а на крайний случай Иван нашёл хотя бы временный заслон в лице царевича Муртазы.
Оставалась Литва. Но у Казимира как раз нашлось два неотложных мероприятия. В конце 1470 г умер Семён Олелькович Киевский, и король решил ликвидировать крупнейшее в Литве удельное княжество. Киевским наместником был назначен боярин Мартин Гаштольд. Это возмутило Михаила Олельковича, желавшего наследовать брату. В марте 1471 г он оставил Новгород и, разграбив пару пригородов, отъехал обратно в Литву – отстаивать Киев. В этом его поддерживали и горожане, не желавшие подчиняться нетитулованному наместнику. Спор о Киеве, который Казимир ни за что не хотел упускать, оттянул его силы. К тому к нему как раз прибыло посольство из Москвы. Видимо, Иван предлагал Казимиру не поддерживать бунтовщиков друг у друга. Михаил Олелькович не смог отстоять Киев. Позднее он примкнул к заговору против короля и был казнён.
В том же 1471 г умер король Чехии Юрий Подебрад. Мнения чехов о выборе нового короля разделились. На чешскую корону претендовали сын умершего короля – Юрий, которого поддерживали гуситы; Матвей, король Венгрии; Фридрих Габсбург, император Священной империи и эрцгерцог Австрийский. Казамир IV, король Польский и великий князь Литовский, выдвинул кандидатуру своего сына – Владислава. Владислав в конце концов и стал королём Чехии. Но Казимиру пришлось вести войну с другими претендентами на Чехию, прежде всего с королём Матвеем Венгерским. Судьба Новгорода его в этих условиях интересовала не очень.
И вот, в мае 1471 г Московская боярская дума объявила Новгороду войну. В.к. Иван оставил на Москве в качестве исполняющего обязанности в.к. Московского своего сына Ивана Молодого, вместе со своим братом князем Андреем Большим и татарским царевичем Муртозой. С собой на Новгород в.к. Иван взял остальных своих братьев, князя Михаила Верейского с сыном и Касимовского хана Данияра. Главными великокняжескими воеводами были князья Данила Дмитриевич Холмский и Иван Васильевич Стрига Оболенский. Согласно договорам, требования о помощи было отправлено в Тверь, а требование о предоставлении войск – во Псков и на Вятку.
Накал страстей во время этой войны был весьма сильным. В летописи сказано: "Неверные изначала не знают бога; а эти новгородцы столько лет были в христианстве и под конец начали отступать к латинству; великий князь пошел на них не как на христиан, но как на иноязычников и на отступников от православия; отступили они не только от своего государя – и от самого господа бога; как прежде прадед его, великий князь Димитрий, вооружился на безбожного Мамая, так и благоверный великий князь Иоанн пошел на этих отступников". Т.е. фактически в летописи сказано, что новгородцы – хуже татар. Как замечает по этому поводу Л.Н. Гумилёв, различие в мироощущениях в Московской Руси и в Новгороде зашли так далеко, что фактически они представляли собой уже полностью различные этнические общности. Московские войска применяли на новгородчине тактику выжженной земли. Воеводы «распустиша воя своя на многие места жещи и пленити и в полон вести и казнити без милости за их неисправленье к своему государю великому князю». Иван хотел преподать новгородцам суровый урок. Сын Василия Тёмного умел быть жестоким. Двухвековое общение с Ордой многому научило русских князей. В том числе – великой силе страха. В передовых частях шли самые отчаянные головорезы, которые своими зверствами должны были поднять и погнать перед войском всесокрушающую волну паники.
Аавангард великокняжеской армии, под командованием князя Даниила Дмитриевича Холмского выступил к Русе. Князь Стрига-Оболенский и татары царевича Данияра выступили к Вышнему Волочку. Удельные князья в.к. Московского двигались также каждый по своему пути, разоряя Новгородские земли. Сам в.к. Иван, выступив из Москвы 20 июня, 29 июня был уже в Торжке, где к нему и явились псковские послы, сказавшие, что согласно договорным обязательствам Псков объявил войну Новгороду.
Новгородцы тоже разделили свою армию на несколько частей. Князь Холмский как раз взял Русу (24 июня 1471) и направлялся далее по назначаенному ему пути следования – в сторону реки Шелони, на соединение с псковичами. Однако новгородцы не дали этого сделать. Их судовая рать высадилась на берег и атаковала московские войска. В сражении у села Коростынь князь Холмский одержал полную победу, которую сопроводил поистине татарской свирепостью: «многих избита, а иных руками изымаша, тем же изниманным самим меж себя повелеша носы и губы и уши резати, и отпускаху их назад к Новугороду».
Тогда же князь Холмский узнал, что у него в тылу движется вторая новгородская армия. Развернувшись, он направился обратно к Русе и разгромил и вторую новгородскую армию.
В это время главные новгородские силы шли на запад, к Шелони. Их целью было разгромить псковичей, пока войска Холмского орудовали возле Русы. Новгородцы имели, по некоторым данным, четырёхкратное численное превосходство. Псковичи меж тем продвигались неспешно, разоряя новгородчину с не меньшей жестокостью, чем москвичи: «новогородские места грабити и жещи и люди сечи и, в хоромы запирая, жечи».
На помощь к псковичам князь Холмский и направил свою пятитысячную армию. 14 июля 1471 г на реке Шелонь состоялось сражение, решившее судьбу Новгорода. Князь Холмский не успел соединиться с псковичами. Но, не смотря на значительное численное превосходсво новгородцев, решил сам атаковать врага. Видимо, после трёх побед у молодого воеводы слегка кружило голову. Правда, эти три победы показали ему низкую боеспособность новгородской армии. Новгородцы более привыкли воевать с тяжеловооружённой рыцарской конницей и пешими ливонскими латниками. «Московский бой» был основан на татарской тактике стремительной и манёвренной конницы. Князь Холмский смог в этом сражении проявить свой тактический гений и разбить численно превосходящих его новгородцев по частям. А владычий полк вообще не стал сражаться с москвичами – наречённый архиепископ Филофей отдал своим воеводам приказ воевать только с псковичами, и не действовать против великого князя.
В этой битве был разбит «весь великыи Новъгород», по берегам Шелони полегли его лучшие воины. В плен был взят сам посадник Дмитрий Исаакович Борецкий, а в его архиве был найден новгородский договор с Казимиром. Этот документ, уличавший Новгород в «измене», был немедленно отправлен великому князю.
24 июля великий князь подошел к Русе, где и распорядился судьбой многочисленных пленников. «Мелких людей» было приказано отпустить. Прославляя милосердие великого князя, они разбежались по домам. Захваченные бояра были отправлены в московские тюрьмы. Виднейшие же представители новгородской знати, во главе с Дмитрием Борецким, были казнены – они были обвинены в измене. Такое произошло впервые. Иван с самого начала подчёркивал, что чтит новгородскую «старину», согласно которой Новгород являлся отчиной великих князей. И как всякий вотчинник, он имел право судить нарушителей порядка.
27 июля московский воевода Образец на Двине разбил войска князя Василия Гребёнки Шуйского. С этого времени началось установление московского влияния на Двине, хотя окончательно эта территория была присоединена только в 1478 г.
29 июля великий князь остановился в Коростыне, в одном переходе от Новгорода. Он устоял перед искушением и не стал штурмовать город. На следующий день к нему прибыло новгородское посольство – просить мир. 11 августа 1471 г мир был заключён «по старине» - Новгород сохранял своё внутреннее устройство, отказываясь только от Вологды и Волока Ламского, которые уже и так давно контролировались Москвой.
И всё же, не смотря на эту «старину», мир имел принципиально новое значение. Вся его соль была в признании Новгорода отчиной великого князя Московского. Соответственно новгородские делегаты теперь не называются послами и не заключают мир. Они теперь бъют челом своим господам великим князьям. Новгородцы обязуются не искать политической, военной или церковной связи с Литвой, а архиепископа ставить только в Москве. Обязуются не принимать недругов великого князя. С внешнеполитической самостоятельностью Новгорода было покончено. Но этого мало. Согласно новому договору, у «грамоты докончальной», устанавливающей судебное устройство республики, отныне «бытя имени и печати великих князей» - великий князь становился высшей судебной инстанцией. Кроме того, Новгород выплатил в.к. Ивану огромную контрибуцию в размере 15000 рублей, а также контрибуции другим князьям – участникам похода. Псков, как самостоятельная республика, заключил с Новгородом самостоятельный мир, очень выгодный для псковичей. В.к. Иван отпустил в Новгород большую часть захваченных его войсками пленных бояр.
В целом, договор полностью отвечал стратегическим замыслам в.к. Ивана. Не меняя внешних форм новгородской организации, ибо на их смену люди реагируют особенно остро, была изменена её суть. Теперь оставалось подождать, пока новая суть станет привычной – и тогда уже не составит труда придать ей нужные формы.
CODE«…рассуждая беспристрастно, нельзя не признать…, что во всей этой истории немалую роль сыграла удача… Удачным было лето 1471 года, когда небывалая жара высушила новгородские реки и болота, открывая путь московским полкам. Удачными для москвичей были и на редкость бестолковые действия новгородских боевых сил.
Что же касается распоряжений Ивана III как полководца, то в них трудно обнаружить какую-то особую стратегическую мудрость, хотя явственно читается верность традициям московского военного искусства. Новгородский поход 1471 года даже в мелочах повторил поход на Новгород Василия Тёмного в 1456 году. Разделив свое войско на три группировки (что иногда представляют как выдающееся в военном отношении решение), Иван лишь подчинялся необходимости: держать огромную рать в едином кулаке не представлялось возможным из-за трудностей с фуражом и дорогами. Судьба похода решилась не его стратегическим замыслом (если таковой имелся), а удачными действиями одной из трёх группировок. Две другие… вообще не принимали участия в боевых действиях и занимались грабежом новгородских волостей… Выполняя противоречивые приказы верховного главнокомандующего, войско князя Холмского металось между Демоном, Русой и Шелонью, попутно отбиваясь от наседавших на него новгородских ратей. В конце концов князю Даниле велено было идти на поиски союзников-псковичей, которые явно не спешили вступить в дело, предпочитая заниматься… грабежом приграничных новгородских волостей. Промедли Холмский еще день-два – и новгородская рать успела бы добраться до псковичей. Новгородцам достаточно было одной победы, чтобы обрести так необходимую им уверенность в своих силах.
Однако князь Холмский был мастером своего дела… Решившая исход всей кампании битва на Шелони… была не только победой Москвы над Новгородом, но и победой Удачи над Неудачей. Кажется, это хорошо понимал и сам Иван III. Его пресловутая медлительность и осторожность, о которой любят говорить историки, была порождена боязнью делать ставку на удачу. А судьба, словно искушая князя Ивана, посылала ему одну удачу за другой. Как удалось ему удержаться от соблазна пуститься в азартную игру с судьбой?
Отец Ивана Василий Тёмный был игроком по натуре. Он внезапно выиграл московский престол после неожиданной смерти старшего брата. Усевшись за один стол с ещё более азартными игроками, галицкими князьями, Василий ухитрился всё проиграть – а потом с лихвой вернуть обратно.
Но каких страданий стоила эта безумная игра ему самому, его семье и его стране! Сын, наследник и соправитель Слепого, Иван знал об этом больше, чем кто-либо другой. Более того, он чувствовал в глубине своей души этот наследственный соблазн. И потому с детства ненавидел игроков. Иван всегда остерегался того, что словно бы само плыло к нему в руки. И дело здесь не только в его характере, но и в мироощущении.
Как и все великие правители Средневековья, Иван III верил в свою избранность. Сам Всевышний предназначил его для свершения великих дел. Но против Божьего избранника неизбежно ополчаются силы Ада во главе с самим Князем Тьмы. Зная это, Иван всегда ощущал дьявола как несомненную реальность, как своего главного противника. А самым страшным оружием дьявола, как известно, служит искушение…
Добиваясь в своих делах некоторого успеха, Иван тут же останавливался, словно желая убедиться в добротности приобретения. Каждое свое достижение он считал необходимым освятить постройкой храма с символическим посвящением. Он никогда не спешил умножить успех, хотя и никогда не терял добытого…»
Король Казимир ещё в 1470 г предлагал хану Ахмату ударить по в.к. Московскому. Но хан был тогда занят войной с узбеками. В 1471 г вятская вольница разграбила его столицу – Сарай. Нанести ответный удар Ахмат смог только в 1472 г. Летом этого года его войска вышли к рубежам Руси. Для отражения его нападения на берег Оки были высланы как великокняжеские воеводы, так и удельные князья – Юрий Васильевич и Василий Михайлович Удалой, сын князя Верейского. Ханские войска взяли штурмом г. Алексин, находившийся на степном берегу Оки, но сам водный рубеж форсировать не стали. Ибо к этому времени была собрана вторая великокняжеская рать под предводительством самого в.к. Ивана, двух Андреев Васильевичей и царевича Данияра. Опасаясь удара в тыл, хан Ахмат отвёл свои войска в степи. С 1472 г в.к. Иван прекратил выплату дани Большой Орде.
Осенью того же года умер бездетным брат в.к. Ивана – князь Юрий Васильевич. Его смерть вызвала первый открытый конфликт в.к. Ивана с братьями. В своём завещании Юрий не упоминает своих владений – Дмитровского, Можайского и Серпуховского княжеств. В.к. Иван присоединил весь этот удел к своим владениям. Его братья были этим недовольны – формально они имели права на часть наследства. Для примирения потребовалось вмешательсто их матери – великой княгини Марии Ярославны. Великокняжеские братья признали правомерность действий в.к. Ивана, за что тот выделил им некоторые территории из своих личных владений. Князь Борис получил Вышгород, отнятый в 1465 г у князя Михаила Верейского. Князь Андрей Меньшой получил Тарусу. Желая рассорить братьев, князю Андрею Большому в.к. Иван не дал ничего. Но его мать, в.к. Мария Ярославна, выделила тому одно из своих владений – Романовское княжество. После этого в.к. Иван заключил с двумя младшими братьями договор, по которому они отказывались от прав на великое княжество, признавали наследником в.к. Ивана его сына Ивана Молодого, обязались не претендовать на удел князя Юрия, считать Касимовских царевичей старше себя. Третий великокняжеский брат, князь Андрей Большой, этот договор не подписал. Но с этого времени Иван Иванович Молодой считается соправителем своего отца с титулом великого князя.
В 1472 г псковичи рассорились со своим наместником князем Ф.Ю. Шуйским и просили себе нового князя – Ивана Васильевича Стригу-Оболенского. Но в.к. Иван назначил Псковским князем его брата – Ярослава. Вскоре у Пскова началась очередная война с Орденом (1473). На помощь псковичам двинулись полки князя Холмского. В Новгород также было напрвлено требование о предоставлении помощи. И хотя новгородцы обычно не спешили помогать своему «младшему брату» против Ордена, в этот раз они не посмели отказть – войска Холмского как раз проходили мимо города. Так великий князь постепенно приучал новгородцев и псковичей действовать совместно. Война оказалась успешной и князь Д. Д. Холмский заключил для псковичей выгодный мир на 30 лет. С этого времени великий князь и его наместник Ярослав Стрига Оболенский начинают проводить политику по постепенной ликвидации древних псковских вольностей (1474-1477). Своим циничным произволом наместник доводит псковичей до отчаяния. Вече несколько раз посылает безрезультатные жалобы в Москву – в.к. Иван во всём поддерживает своего наместника. В конце концов в городе начинается вооруженная смута и горожане изгоняют Ярослава Стригу (1477). Но к псковскому посольству в.к. Иван относится неожиданно милостливо – он даже отпускает некоторых захваченных Оболенским пленников. Великий князь уже принял решение о предстоящем походе на Новгород. И псковичи по его замыслу должны были принять в нём активное участие. Безобразия московским чиновников в псковской земле были приостановлены. Новым псковским наместником был назначен князь Василий Васильевич Бледный Шуйский.
В 1469 г папа Римский Павел II, через посредничество униатского митрополита Виссариона, предложил в.к. Ивану взять в жёны жившую при его дворе Софью Палеолог, дочь Фомы Морейского, племянницу последнего императора Византии Константина XI. Предложение это Павел II сделал это, без сомнения, желая воспользоваться случаем завязать отношения с Москвой и утвердить здесь свою духовную власть посредством Софии, которую по самому воспитанию её не мог подозревать в отчуждении от католицизма. После нескольких посольств между Москвой и Римом, в июне 1472 г Софья Палеолог выехала на Русь. С ней ехал папский легат кардинал Антоний со свитой. 13 ноября 1472 г состоялось венчание в.к. Ивана Васильевича и царевны Софьи. Тогда же кардинал Антоний повёл речи о воссоединении церквей и о Флорентийской унии, но абсолютно безуспешно. В.к. Софья со временем приобрела довольно сильное влияние на своего мужа в некоторых вопросах, постепенно настраивая его на принятие византийских форм самодержавия. Иван Васильевич носил титул великого князя, что означало просто старшинство в роду Рюриковичей. Но возглавляемое им государсво по своей сути уже не являлось феодальной конфедерацией. Шла централизация государства. При Иване Васильевиче была введена единая администрация и единый закон почти на всей Северо-Васточной Руси. После падения Новгорода и Пскова исчез демократический инситут веча. С ликвидацией удельных и великих княжеств упало и влияние аристократии (бояр и служилых князей). Дело шло не просто к централизации. Дело шло к самодержавию.
«Но для успешнейшего достижения цели нужна была помощь преданий Империи; эти-то предания и были принесены в Москву Софиею Палеолог.»
Влиянию Софьи иногда приписывают принятие Иваном III новой титулатуры – государь всея Руси и самодержец (буквальный перевод греческого «автократор» – титула императоров Византии).
В 1472 году войска князя Фёдора Пёстрого подчинили Москве Великую Пермь, ранее числившуюся волостью Новгородской республики. Однако вплоть до 1505 г там правили местные князья, и только в 1505 г в Пермь был послан великокняжеский наместник.
В 1473 г умер митрополит Филипп. Новым митрополитом был избран Геронтий.
В 1474 г войска хана Ахмата вновь подходят к границам Руси. В.к. Иван, в очередной раз избегая сражения с ним, соглашается выплатить 140 тыс. алтын. Удовлетворившись таким решением, обе стороны отводят свои войска.
Зимой 1473/74 г в Москву впервые явился посол от Крымского хана Менгли-Гирея. В ответ в Крым был направлен первый русский посол – боярин Беклемишев.
CODE«Успешное противостояние Большой Орде и Литве становилось возможным для Ивана III лишь при условии союза с Крымом. На это и были направлены усилия московской дипломатии. С помощью щедрых подарков Иван привлек на свою сторону нескольких влиятельных крымских «князей». Они побудили к сближению с Москвой и самого хана Менгли-Гирея…
Крымское ханство по многим причинам склонно было к почти непрерывной войне с Литвой и, соответственно, к союзным отношениям с Москвой. Для крымских татар, основная масса которых занималась кочевым скотоводством, набеги на земли соседних земледельческих христианских государств были основным источником обогащения. Главной добычей становились пленные. Их татары затем продавали через… Кафу… о которой один литовский автор середины XVI века говорил, что это «не город, а поглотитель крови нашей»… Южная часть Великого княжества Литовского (а также Молдавия) являлась ближайшей к Крыму территорией, где имелось многочисленное и к тому же довольно слабо защищённое сельское население. Сюда в течение нескольких столетий и были нацелены опустошительные рейды крымской конницы. Что касается владений великого князя Московского, то они, во-первых, находились гораздо дальше от Крыма, чем литовские земли, а во-вторых, были прикрыты сильной оборонительной линией вдоль Оки, над усовершенствованием которой работали все московские правители... В результате набеги крымских татар на Московию случались довольно редко и ещё реже завершались полным успехом.»
Переговоры между в.к. Иваном и ханом Менгли-Гиреем затянулись на несколько лет. Хан за это время несколько раз терял свой престол. Сначала он был изгнан своим братом Нур-Даулетом, потом ставленником хана Ахмата – Джанибеком. В конце-концов Менгли-Гирей смог окончательно утвердиться в Крыму при помощи турок-османов. Но ему пришлось признать Крымское ханство вассалом Османской империи.
Камней преткновения на переговорах было несколько. В.к. Иван категорически отказывался от обязательства регулярных выплат хану и настаивал на формально равноправном союзе – и хан, и великий князь должны были именовать себя в дипломатической переписке братьями. Были разногласия и по другому поводу – против кого дружить. Менгли-Гирей считал своим основным врагом хана Ахмата, а в.к. Иван – Литву. В 1479 г в.к. Иван сумел привлечь себе на службу братьев Менгли-Гирея – Нур-Даулета и Айдара, а также другого его конкурента – Джанибека. Это сделало крымского хана более уступчивым. К лету 1480 г компромисс был достигнут. Стороны стали именовать себя братьями. При этом в.к. Иван в своих посланиях «бъёт челом» Менгли-Гирею. Но называет его не «вольным царём», как золотоордынских ханов, а «вольным человеком». Во время ближайших событий «стояния на Угре» этот союз ещё не был реализован. Но Москва по крайней мере получила благожелательный нейтралитет Крыма во время столкновения с Большой Ордой. Крымский фактор оказался сдерживающим и для короля Казимира – свои войска на помощь Ахмату он так и не послал.
Союз этот обходился Ивану III недёшево, так как крымские татары постоянно требовали себе подарков по любому поводу. Впрочем, договор оказался достаточно прочным и соблюдался до самой смерти Ивана III. Так, в 1485 г, когда произошло столкновение сыновей хана Ахмата с ханом Менгли-Гиреем, Иван III посылал свои войска на помощь Крымскому хану. Хан Менгли-Гирей также по просебе великого князя посылал свои войска в набеги на Литву.
Весной 1475 г в Москву прибыл нанятый в Италии архитектор – Аристотель Фиораванти. Он был нанят за астрономическое жалование – 10 рублей в месяц. Целью его найма было возведение Успенского собора – главного храма Московского Кремля и всей Московской Руси. За год до этого рухнул уже почти готовый собор, который строили мастера покойного митрополита Филиппа, и великий князь решил подыскать для такого важного дела опытного иностранца. Этот мастер оказался сведущь и в других сферах – в качестве специалиста по артиллерии он сопровождал в.к. Ивана в походах на Новгород.
В 1476 г хан Ахмат прислал посольство в Москву с требованием в.к. Ивану явиться в Орду. Иван III это требование отклонил.
Осенью 1475 г в.к. Иван отправился в свой второй Новгородский поход. Хотя цель визита – исправление судебных дел – была весьма мирной, но великого князя сопровождали многочисленные войска. Великий князь передвигался неспешно – на каждый стан к нему стекался умело организованный обильный поток жалобщиков на новгородские нестроения.
В Новгороде боярство устраивало для в.к. беспрерывные пиры, дарило ему дары и т.п., дабы у него времени ни на что уже не оставалось. Но между пирами и праздниками в.к. Иван успел не только вынести заключения по судебным жалобам новгородцев, но и заключить перемирие со Швецией, сместить и осудить посадника, взять под стражу нескольких бояр (все осужденные бояре были лидерами литовской партии), которые были отправлены для заключения в Москву. Формально он ни в чем не нарушил старины – всё это были древние великокняжеские права, которые ни по одному договору не были отняты у великих князей. Но всё же для Новгорода это было шоком. Так как уже несколько веков ни один великий князь не мог воспользоваться этими правами.
В.к. Иван вернулся в Москву в феврале 1476 г. Уже в марте туда приехал архиепископ Новгородский – просить смягчения наказаний для схваченных бояр, впрочем, безуспешно.
«Между тем многим понравилось искать защиты от обид на суде великокняжеском; ждать Иоанна, когда он опять приедет в Новгород, было долго, и вот забыли старинное условие: "На Низу новгородца не судить"; стали брать приставов и являться в назначенный срок в Москву на суд,… приехали … бояре и многие житые люди, также поселяне, монахини, вдовы и все обиженные, многое множество, искать удовлетворения в обидах и отвечать на жалобы других. "Этого не бывало от начала, - говорит летописец, - как земля их стала и как великие князья пошли от Рюрика на Киеве и на Владимире; один только великий князь Иван Васильевич довел их до этого".»
В Москве всех жалобщиков внимательно принимали и все вины новгородских властей старательно записывали – уже шла подготовка к окончательному присоединению Новгорода. Литовская партия была лишена многих своих лидеров. Оставшиеся помнили, что в критический момент Казимир IV помогать им не стал. Народ начал смотреть на московского князя как на верховного судью. Но всё ещё оставалась власть веча и Новгородский посадник все ещё сидел в суде подле московского наместника; надобно было освободиться и от веча, и от посадника.
В Москве организовали целое представление. Двое новгородских должностных лиц, Назар Подвойский и вечевой дьяк Захар, будучи запуганы, приехали в Москву, выдавая себя за новгородских послов, якобы посланных вечем. Несмотря на их невеликие должности, в Москве им сразу «поверили» (и это при том, что в Новгороде Иван требовал чтобы даже кормы для лошадей в его резиденцию привозили знатные бояре). Эти послы называли в.к. Ивана государем Великого Новгорода, а не господином, как это делали новгородцы много веков. Добившись признания Новгорода своей вотчиной, в.к. теперь делал следующий шаг – добивался признанием себя государем.
В мае 1477 г великокняжеские послы прибыли в Новгород, где спрашивали новгородцев: «Какого они хотят государства? Хотят ли, чтоб в Новгороде был один суд государя, чтобы тиуны его сидели по всем улицам, хотят ли двор Ярославов очистить для великого князя?». В Новгороде были этим возмущены, ибо послов не посылали. Возмущённые горожане собрались на вече и с горяча поубивали нескольких промосковски настроенных бояр. Из Новгорода в.к. Ивану пришёл ответ, что Новгород признаёт его своим господином, но не государем. В.к. Иван, посоветовавшись с митрополитом Геронтием, счёл это клятвопреступлением.
Начались сборы великокняжеской армии. В.к. Иван отбыл из Москвы 9 октября 1477 г, оставив там вместо себя своего соправителя – Ивана Молодого. В великокняжеской армии находились все московские удельные князья со своими дружинами, а также воеводы – князья Иван и Александр Ярославичи Стриги Оболенские, Данила Дмитриевич Холмский, Иван Юрьевич Патрикеев, Борис Михайлович Туреня Оболенский, Семён Ряполовский, царевич Данияр. Согласно договорам в поход выступили тверичи и псковичи.
Первое новгородское посольство явилось к в.к. Ивану в Торжке. Дальше по всему пути к нему являлись новгородские люди с просьбами о принятии на московскую службу. Продолжали являться и посольства, предлагая всё более жёсткие для Новгорода условия мира, но в.к. Иван не соглашался.
27 ноября великокняжеские войска полностью окружили и блокировали Новгород, но штурма не начинали. В городе усиливались народные волнения. Часть горожан соглашалась признать власть в.к., а часть – нет. На все новгородские посольства в.к. отвечал: «Захочет Великий Новгород бить нам челом, и он знает, как ему нам, великим князьям, челом бить». И добавлял, что отказываясь признавать посольство Назара Подвойского и вечевого дъяка Захара, Новгород тем самым обвиняет его, великого князя, во лжи, что непростительно.
В Новгороде надеялись, что великий князь не сможет долго продержать свою огромную армию возле Новгорода и будет вынужден пойти на компромисс. Но снабжение войск было организовано на высоком уровне, а в осаждённом городе уже начинались трудности с продовольствием. В конце концов архиепископ Филофей «признал», что Новгород присылал послов с предложением принять Ивана государем, чего великий князь собственно и добивался. Ибо подготовленная ликвидация Новгородской республики была таким образом формально легитимизирована – Новгород сам его попросил об этом. Великий князь заявил, что в таком случае у него в Новгороде должна быть такая же власть, как и в Москве: «Вечевому колоколу в Новгороде не быть; посаднику не быть, а государство всё нам держать; волостями, селами нам владеть, как владеем в Низовой земле». Но великий князь всё же согласился дать «золотым поясам» существенную уступку – он обязался не вступаться в их вотчины и не требовать от них службы за пределами новгородской земли. Это заставило бояр смириться – теряя власть, они по крайней мере сохраняли свои богатства.
Архиепископ Филофей снова прибыл в ставку в.к. и объявил о согласии. 28 декабря 1477 г, видя какой оборот принимает дело, последний новгородский служилый князь, Василий Васильевич Горбатый Шуйский, сложил свою присягу Новгороду и перешёл на службу в.к. Ивану. С новгородским посольством уже шли уточнение деталей – какие именно волости передаст республика великому князю в непосредственное управление. В.к. потребовал половину волостей владычных и монастырских и все новоторжские, чьи бы ни были. К Москве должны были присоединиться и новгородские колонии – Двина и Заволочье. В конце концов, на 13 января 1478 года была назначена присяга всех новгородцев их новому государю – в.к. Ивану Васильевичу. Присягу Новгород закончил приность к 20 января. Новгородскими наместниками был назначены князья Иван и Ярослав Васильевичи Стриги-Оболенские и бояре Василий Китай и Иван Зиновьев – все они были известны как беспощадные администраторы. Наместники заняли уже не Городище, а Ярославов двор – где князья держали свою резиденцию до 1136 г.
Перед отъездом в Москву по приказу в.к. Ивана были схвачена Марфа Борецкая с внуком и другие оставшиеся лидеры литовской парти. Также в Москву был перевезён весь новгородский дипломатический архив и главный символ вольной республики – вечевой колокол. Так было покончено с древними вольностями Господина Великого Новгорода.
Впрочем, ликвидация политических институтов Новгорода ещё не означала его полной интеграции в систему великого княжества Московского. Чтобы «переварить» такой огромный кус ушли долгие годы. Новгород ещё пытался вернуть себе самостоятельность.
Рис. 15 Иван III Васильевич
post-8-1129481914.gif
