Начало Второй мировой войны-2

[Artashir]

Относительно инспирования Рузвельтом кризиса 1939 г. я уже писал года два тому назад. Но это сообщение затерялось, и я повторю его.

Вопрос в том, какие цели ставило на том или ином этапе правительство США, и
как это повлияло на развитие международной обстановки и начало
войны.
Итак, некоторые факты:
1)В 1930-е гг. Рузвельт предпринимает несколько попыток увеличить
влияние США на международной арене, желая выступить в качестве
арбитра в европейских конфликтах. В основном эти попытки были
безуспешными. В письме послу США в Берлине У. Додду (август
1934 года) Рузвельт писал: «Я пытаюсь увидеть какой-либо луч
надежды, который дал бы мне возможность протянуть руку помощи. Но ныне
пока ничего подобного не видно». По свидетельству министра финансов
Г. Моргентау, Рузвельт рассматривал возможности того, что «Англия,
Франция, Италия, Бельгия, Голландия, Польша и возможно Россия
сплотятся вместе и выработают десятилетнюю программу
разоружения...
Они предложат Германии подписать этот пакт. Если она откажется,
эти страны установят двустороннюю блокаду Германии, не позволяя
ничему ввозиться или вывозиться из Германии... Мы пошлем туда нашего
адмирала, который будет помогать в досмотре наших судов, чтобы
не нарушать блокаду. Если это не поможет, тогда возникнет вероятие
мировой войны».

Среди этих попыток Рузвельта включиться в европейские и
мировые дела
следует отметить следующие (Уткин А. И. Дипломатия Франклина
Рузвельта. — Свердловск: Издательство Уральского университета,
1990):
- неофициальные контакты с Германией в 1936 г., которым однако
Гитлер не придал серьёзного значения, не считая США полноцнным
игроком в международных делах вследствие политики изоляционизма.
- неофициальные контакты с Францией в том же году, в которой ей
предлагалась меры экономического содействия США, чтобы
Франция могла
полноценно противостоять Германии.
- идеи конференции тихооекансих стран (1935) и европейских стран
(1936-1937), запросы делались Гитлеру, Муссолини, Чемберлену.
(Попытки созвать такие конференции потерпели крах).
- 5.10.1937 в Чикаго Рузвельт произнёс речь о карантине: «Эпидемия
мирового беззакония распространяется. — Когда эпидемия заразных
болезней начинает расширяться, люди обычно создают ту или
иную форму карантина для пациентов с целью предотвращения заражения
всего сообщества данной болезнью, так же должно быть сделано и в
отношении сохранения мира... Мир, свобода и безопасность 90 процентов
мирового населения поставлены под угрозу остальными 10 процентами,
грозящими сокрушить весь международный порядок и международную
законность.
Разумеется, 90 процентов, те, кто хочет жить в мире в условиях
законности и руководствуясь моральными нормами, которые получили
почти всеобщее признание на протяжении столетий, могут и
должны найти некий способ для возобладания своей воли».

- план Уэллеса, заместителя государственного секретаря,
одобренный Рузвельтом 11.01.1938. Согласно этому плану, следовало
предложить правительствам великих держав прислать своих дипломатических
представителей в Белый дом для обсуждения способов снижения
напряженности в мире, нахождения равных экономических
возможностей для всех наций. В случае принятия ими этого предложения,
Рузвельт обещал создать комиссию из девяти стран по выработке
соответствующих рекомендаций.
Все эти внешнеполитические начинания Рузвельта большого
успеха не
имели. В Европе и мире сложилась определённая относительно
стабильная система взаимоотношений, не возникало ситуации,
когда Америка могла бы оказаться критическим игроком, способным
перетянутья чашу весов на ту или иную сторону. "Подходящего"
кризиса всё не было и не было. Как в песне Людмилы Гурченко:
"Всё дело в том, что к сожаленью
Войны для вас пока что нет".

2) Американская дипломатия выдвинула так называемую доктрину
Стимсона, доктрину непризнания насильственных
территориальных перемен в мире. Доктрина Стимсона была изложена в нотах
госсекретаря Генри Стимсона от 7 января 1932 правительствам Японии и Китая. В
них указывалось, что США не признают захвата Маньчжурии Японией.
Фактически здесь серьёзный задел на будущее - речь идёт о том,
что США имеют свой взгляд на то, каким должно быть мировое
распределение сил. Ср. в будущем непризнание США присоединения к СССР
государств Прибалтики. Ср.: Последовательное обосновение кардиналом
Мазарини и Людовиком XIV своей экспансиониской политики исходя из
условий брачного союза Людовика XIV и испанской инфанты.


3) По отношению к японской агрессии Рузвельт ограничивался
лишь общими фразами осуждения, но не конкретными действиями, о чём
я уже писал выше.


4) В стране были чрезвычайно сильны позиции изоляционистов. К
изоляционистам относились «экономические националисты» (Р. Моли),
«континенталисты»(историк Ч. Бирд, публицист X. Грэттен,
экономист С. Чейз), антиимпериалисты (писатель Т. Драйзер, социалист Н.
Томас), пацифисты (А. Дж. Маcт, Ф. Либби), нейтралисты (юрист Дж.
Мур, часть профсоюзных деятелей, редакторы либерального журнала «Нью
рипаблик»), консерваторы (бывший президент США Г. Гувер, знаменитый
лётчик полковник Ч. Линдберг, газетный магнат У. Р. Херст). Ряд
влиятельных бизнесменов также придерживались изоляционистских и даже
прогерманских позиций. Под давлением изоляционистов
Конгрессом в 1935 г. был принят закон о нейтралитете, который продлевался в
1936 и 1937 гг. и действовавший до 1941 г. Правда, в 1937 в этот закон
была внесена поправка о торговле с воюющими странами иными
товарами, кроме вооружения, по принципу «кэш энд кэрри» (плати и вези), т.е.
оплаты закупаемых в США товаров наличными и вывоза их на
своих судах. В связи со всем этим внешнеполитическая активность
Рузвельта была объективно весьма ограничена внутриполитическими
причинами.


5) Начиная с 1937 года имели место постоянные и нарастающие
усилия Рузвельта, рассчитанные на воздействие в отношении взглядов
американцев. Нацизм и японская агрессия оцениваются как
несомненное зло. Это, в частности, уже упоминавшаяся речь о карантине
5.10.1937. А в конце 1937 г. Рузвельт характеризовал Германию, Италию и
Японию как «бандитские» страны; либеральный член кабинета, министр
внутренних дел Г. Икес считал, что в мире происходит
размежевание сил: «на одной стороне фашизм, на другой демократия»,
вооруженная схватка которых становится неизбежной".


6) Рузвельт способствовал и содействовал мюнхенской политике
"умиротворения" Гитлера.
Американский посол в Лондоне 20 июля 1938 г. намекнул Берлину,
что в случае сотрудничества между США и Германией Вашингтон
поддержал бы германские требования к Англии или сделал бы все для
удовлетворения германских требований к Чехословакии. (Мельтюхов, "Упущенный
шанс Сталина", М.: Вече, 2000, с. 54).
26 сентября 1938 года Рузвельт направил личное послание Гитлеру,
в котором просил воздержаться от ультиматумов и предлагал
созвать конференцию «наций, прямо затронутых текущим конфликтом».
26 и 27 сентября Рузвельт направил главам правительств
Великобритании, Франции, Германии, Италии и Чехословакии
послания, в которых содержался призыв к «заинтересованным» сторонам
вступить в переговоры для «мирного урегулирования». Еще до этого
правительство США обязалось «идти вместе с Чемберленом, какой бы курс он ни
избрал», а затем одобрило решение британского премьер-министра
прибыть в Мюнхен. Накануне Мюнхена американский посол в Париже Буллит
предложил правительству Франции отказать в помощи Чехословакии.
Государственный секретарь США С. Уэллес заявил премьеру
Франции Даладье, что Франция поступила бы безрассудно, ввязавшись в
войну из-за Судетской области. Если это произойдет, пригрозил он, США
не дадут Франции «ни одного солдата, ни одного су кредита».


7) В 1939 г., непосредственно перед войной, Рузвельт развернул
необычайную внешнеполитическую активность по
предотвращению войны.
Однако, как видно из нижеперечисленного, эти шаги носили
главным образом демонстративный характер.
15.04.1939 Рузвельт США предложил Германии и Италии дать
обещание не нападать на 31 упомянутую в его послании страну в течение 10 лет
в обмен на поддержку в вопросе о равных правах в международной
торговле.
Летом 1939 года Рузвельт попросил германского фюрера не
вторгаться в малые страны. Как свидетельствует У. Ширер, «депутаты рейхстага
взорвались от громогласного смеха», когда Гитлер торжественно
пообещал не нападать на Соединенные Штаты. Американский
сенатор Най, известный изоляционист, прокомментировал это так: каков вопрос,
таков и ответ.
23.08.1939 Рузвельт послал королю Италии Виктору-Эммануилу
письмо, в котором просил использовать всё имеющееся в его распоряжении
влияние для достижения внутриевропейского компромисса. (Да уж,
итальянский король очень влиятельный политик, нечего сказать !).
25.08.1939 Рузвельт послал письма Гитлеру и президенту Польши
Масцицкому. В этих письмах предлагалось проведение прямых
переговоров, арбитража и выражалось желание Америки служить
посредником в нахождении обеими сторонами взаимоприемлемого
решения спорных вопросов (ясно было, что прямые переговоры Германия -
Польша не приведут абсолютно ни к какому результату).

8) Наряду с этим, Рузвельт предпринимал в 1939 г. и прямо
противоположные по смыслу шаги, направленные на то, чтобы
устранить факторы, которые могли бы предотвратить войну. Такими
факторами могли бы быть
а) созыв международной конференции для решения спорных
вопросов;
б) соглашение Англии, Франции и Германии в ущерб СССР и
Польше по типу Мюнхенского (см. также пункт 9);
в) соглашение Англии, Франции, и СССР против Германии.
Нижеперечисленное показывает, что Рузвельт предпринимал
целенаправленные усилия (действия или бездействие) по срыву
всех этих трёх возможностей.

14.01.1939 - (из донесения польского посла в Вашингтоне
Е.Потоцкого о беседе с послом США Буллитом) "Он [Буллит] едет с целым
"чемоданом" инструкций, записей бесед и директив, полученных от
президента Рузвельта и сенаторов - членов комиссии по
иностранным делам... Содержание этих директив, которые Буллит изложил мне
во время получасовой беседы, таково.
- Оживление внешней политики под руководством президента
Рузвельта, который резко и недвусмысленно осуждает тоталитарные
государства.
- Военные приготовления Соединенных Штатов к войне на море, на
суше и в воздухе, которые проводятся ускоренными темпами и уже
поглотили колоссальную сумму в 1250000000 долларов.
- Решительное намерение президента положить конец любой
компромиссной политике Англии и Франции в отношении
тоталитарных государств. Они больше не должны пускаться с этими
тоталитарными государствами ни в какую дискуссию, имеющую какие-либо
территориальные изменения.
- Моральное заверение в том, что Соединенные Штаты расстаются
с политикой изоляционизма и готовы в случае войны активно
выступить на стороне Англии и Франции. Америка готова предоставить в их
распоряжение все свои финансовые средства и сырьевые
ресурсы..."


22.08.1939 премьер-министр Франции Даладье предложил «всем
странам Земли послать делегатов немедленно в Вашингтон,
попытаться выработать мирное решение в современной грозной
ситуации». Рузвельт отверг французские предложения.
Во время англо-франко-советских перегоров весны-лета 1939 не
делалось никаких попыток повлиять на позиции Англии и СССР в
пользу достижения соглашения между ними. Было отклонено
предложение бывшего посла США в СССР (в 1936—1938 гг.)
Дж.Дэвиса направить его с миссией
в Москву для содействия переговорам. (США в этот период даже не
имели посла в Москве). На ленинградских переговорах военных
делегаций августа 1939 г. Рузвельт, таким образом, настоял лишь
формально. При этом американцам было прекрасно известно о
тайных советско-нацистских контактах.

Летом 1939 г. Рузвельт просил Конгресс изменить
законодательство о нейтралитете. Однако сенатор Бора заявил в ответ на
аргументацию Рузвельта: «В этом году войны не будет. Вся эта истерия
сфабрикована искусственно». 30 июня Палата представителей Конгресса США
проголосовала против изменения закона о нейтралитете.
Тем не менее, американское руководство обещало Англии
определенное содействие в войне с Германией и официально заявило о том, что
США в силах защитить Новый свет от любого посягательства извне. Также
американская администрация заявила Англии и Франции, что будет
рассматривать новые уступки с их стороны в пользу Германии и
Италии как угрозу своим национальным интересам со всеми вытекающими
отсюда последствиями для Лондона и Парижа, и наоборот, "в случае
неспровоцированной агрессии Америка бросится на помощь
Англии и Франции". Возможно именно это имел в виду американский посол в
Лондоне Дж. Кеннеди, когда писал :"Ни французы, ни англичане
никогда бы не сделали Польшу причиной войны,
если бы не постоянное подстрекательство из Вашингтона. В
телефонных разговорах летом 1939 г. президент непрерывно предлагал
мне подложить горячих углей под зад Чемберлену" (The Forrestal
Diaries, New York, 1951, p 121-122, "История Второй Мировой войны"
в 12 томах, т. 2, с. 345).

9.08.1939 приказом Рузвельта было создано Управление военных
ресурсов под руководством Э. Стеттиниуса (впоследствии сыграло
роль в помощи воюющим сторонам).


9) Американский посол в Великобритании Джозеф Кеннеди
накануне объявления войны в 1939 г. пытался, подобно Шуленбургу в 1941 г.,
проводить некую собственную линию. Судя по всему, это были
попытки склонить Чемберлена к отказу от объявления войны Гитлеру и к
новому Мюнхену. Однако, такие действия Кеннеди не получили поддержки
Рузвельта.
В начале мая 1939 г. Исполнительный директор Дженерал Моторс,
член совета директоров "Дженерал моторс-Опель" Джеймс Муни и посол
США в Англии Джозеф Кеннеди пытались выступить посредниками на
секретных переговорах Англии с Германией. Германии предлагалось
предоставить золотой заём на сумму свыше 500 млн. долларов. Ей должны были
вернуть колонии, с немецких товаров снять эмбарго и открыть
рынки в Китае. В свою очередь Германия должна была ограничить
производство вооружения, заключить пакты о ненападении и ввести свободный
обмен валюты. Однако Рузвельт отказался санкционировать такие контакты.
Встреча состоялась 9 мая - явно без ведома или согласия Рузвельта.
Вольтат быстро нашел с Кеннеди общий язык, и Муни отметил, что
они сошлись во взглядах по всем вопросам. Обнадеженный Вольтат
вылетел обратно в Берлин. Однако об этих контактах стало известно прессе.
Узнав о визите, Рузвельт отреагировал сразу же. Он запретил
Кеннеди впредь вести какие-либо переговоры. (Хайэм Чарльз. Торговля с
врагом. - Москва, 1985).

23.08.1939 Дж. Кеннеди рекомендовал в телеграмме американскому
правительству срочно воздействовать на Польшу, чтобы
заставить её уступить германским требованиям: «Я не вижу других
возможностей». Рузвельт отверг предложение своего посла.

Незадолго до начала второй мировой войны Кеннеди передал
Чемберлену фантастические "данные" американской военной разведки, из
которых следовало, что ВВС Германии насчитывали в пять раз больше
боевых самолетов, чем Великобритания, и в одиннадцать раз больше, чем
США (сказка, конечно). Большую активность в этом проявил также
американский летчик Линдберг, который, прибыв в Европу, внушал
высокопоставленным государственным и военным деятелям
союзников, что «воздушная мощь Германии больше всех европейских стран,
вместе взятых». (Кимхе Д. Несостоявшаяся битва. Перевод с английского Е.
М. Федотова. — М., Воениздат, 1971).


________________________________
Комментарий
На первый взгляд, многое из вышеперечисленного противоречит
друг другу. То ли Рузвельт пытался насколько возможно оттянуть
начало войны, то ли, наоборот, способствовал её развязыванию, то ли
потворствовал агрессии, то ли противостоял ей. Но это, конечно,
только на первый взгляд. Наверное, можно сказать, что Рузвельт
руководствовался не сиюминутной ситуацией, а долгосрочными
представлениями о будущем месте США в мире.
Действительно, он смотрел сквозь пальцы на японскую агрессию,
что могло бы показаться удивительным, ведь Япония была
непосредственным потенциальным противником США. Однако, во-первых, открытое
противостояние Японии отвлекло бы США от Европы (возможно,
такую цель и преследовал Гитлер, поощряя японскую агрессию).
Во-вторых, в случае глобального кризиса в будущем, выбор той или иной
позиции Америки в отношении Японии мог бы стать ключевым ходом во
всемирной политичсской игре, а не только в американо-японских отношениях.
<<Пилигвиния была оставлена для "развития истории">> - Лев
Кассиль.
Кондуит и Швамбрания. Точней не скажешь.

До определённого момента Рузвельт не возражал и против
усиления Германии (согласие на аншлюс, содействие Мюнхену, пункт 6 в
списке выше).

Однако на рубеже 1938/1939 гг. позиция Рузвельта круто меняется
(пункт 8) - он ищет пути воздействия на Польшу, чтобы сделать её
позицию максимально неуступчивой по отношению к Германии, а
также на Англию и Францию с тем, чтобы недопустить ни нового Мюнхена,
ни англо-франко-советского соглашения, ни иных способов мирного
разрешения ситуации. В Вашингтоне прекрасно понимали, что всё
это в совокупности приведет к кризису, в который будет вынуждена
вмешаться Англия, а война в Европе позволит США окончательно решить
англо-американский спор о преобладающем влиянии в мире в свою
пользу. Мельтюхов, Упущенный шанс Сталина, М.: Вече, 2000, с .71 ;
Секистов В.А. Война и политика. М.,1989, с. 55. Всё это
сопровождалось внешнеполитической риторикой (пункт 7),
призванной продемонстрировать "миролюбивые" намерения и прикрыть
подлинный вектор американской внешней политики в тот период.

В целом, повторю ещё раз, Рузвельта следует признать весьма
дальновидным политиком, который умел просчитывать ходы
намного дальше, чем многие его современники - лидеры мировых держав.

... В половине третьего ночи 1 сентября 1939 года зазвенел телефон
у постели Рузвельта. Американский посол в Париже Уильям Буллит
сообщил, что германские дивизии глубоко продвинулись в Польшу,
идут тяжёлые бои. Первыми словами президента были: «Прекрасно,
Билл. Наконец свершилось. Боже, помоги нам всем».

 

[Artashir]

Ну а относительно второй гипотезы, а именно желания Англии сделать свой статус в послевоенном мире выше, чем в довоенном, то общеизвестные факты сами говорят за себя. Почти все конкуренты дряхлеющего британского капитализма повержены. Франция разгромлена руками Германии, Германия разгромлена руками Советского Союза, Япония разгромлена руками США. В то же время сами Англия, как и обещал Черчилль, потеряла людей меньше, чем в Первую мировую войну. Оставалась сущая чепуха: разгромить Америку. Руками СССР, естественно.

 

[Artashir]

Теперь об инспирировании Англией пакта Молотова-Риббеннтропа.

Подготовка Великобританией нацистско-советского сближения
началась ещё в 1938 г. , когда в английской прессе началась
кампания о якобы стремлении Гитлера на Восток через
Закарпатскую Украину. Нужно было как следует подвести Сталина к
той мысли, что Англия всё это дело инспирирует. Вот и сэр Горас
Вильсон говорит советскому послу Майскому (29 ноября 1938 г.):
"что он не ждет войны в непосредственном будущем,— во всяком
случае, такой войны, в которой Англии пришлось бы принимать
участие. Во-первых, Гитлер не хочет большой войны. Гитлер
предпочитает бескровные победы. Во-вторых, Гитлер взял сейчас
в качестве ближайшего этапа линию удара на восток, в сторону
Украины. Вильсон при этом довольно долго распространялся на
тему о том, что Гитлер, как он мог убедиться из своих встреч и бесед
с ним, вовсе не сумасшедший маньяк, а очень ловкий и умный
калькулятор. Он знает, куда бить и когда бить" (1939, документ №65).
Майский отметил: "Аналогичные мысли я слышал также из уст
Уинтертона, Хора и других. Весьма вероятно, что если не весь
кабинет в целом, то, по крайней мере, отдельные члены
британского правительства поощряют Гитлера в сторону
«восточной экспансии»" (1939, документ № 66). Он же: "пресловутая
«украинская проблема» гораздо больше муссировалась и
муссируется в Англии (и Франции), чем в Германии. Из всего, что я
слышал и наблюдал на протяжении минувших двух месяцев, с
полной определенностью вытекает заключение, что
чемберленовские круги сознательно раздувают «украинское
направление» германской агрессии, стремясь подсказать Гитлеру
именно такой ход. Я отнюдь не убежден, что между Лондоном и
Берлином сейчас не ведется по этому поводу и каких-либо более
обязывающих и конкретных разговоров (1939, документ №107)".
Сообщения из Лондона вызывали серьёзное беспокойство в
Москве. На ленинградской партийной конференции 1939 г. Жданов
отметил, что Англия хочет, чтобы Гитлер развязал войну с
Советским Союзом, поэтому она старается столкнуть Германию и
СССР, чтобы остаться в стороне, рассчитывая "чужими руками жар
загребать, дождаться положения, когда враги ослабнут". Советский
союз же разгадал этот маневр. Нужно "копить наши силы для того
времени, когда расправимся с Гитлером и Муссолини, а заодно,
безусловно, и с Чемберленом".
Сталин в отчётном докладе 18 съезду ВКП(б) сказал:
"Войну ведут государства-агрессоры, всячески ущемляя интересы
неагрессивных государств, прежде всего Англии, Франции, США, а
последние пятятся назад и отступают, давая агрессорам уступку за
уступкой.
...
Чем же объяснить в таком случае систематические уступки этих
государств агрессорам?
Это можно было бы объяснить, например, чувством боязни перед
революцией, которая может разыграться, если неагрессивные
государства вступят в войну и война примет мировой характер. ...
Но это сейчас не единственная и даже не главная причина. Главная
причина состоит в отказе большинства неагрессивных стран и,
прежде всего Англии и Франции, от политики коллективной
безопасности, от политики коллективного отпора агрессорам, в
переходе их на позицию невмешательства, на позицию
«нейтралитета».
...
На деле, однако, политика невмешательства означает
попустительство агрессии, развязывание войны,— следовательно,
превращение ее в мировую войну. В политике невмешательства
сквозит стремление, желание не мешать агрессорам творить свое
черное дело, не мешать, скажем, Японии впутаться в войну с
Китаем, а еще лучше с Советским Союзом, не мешать, скажем,
Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в войну с
Советским Союзом, дать всем участникам войны увязнуть глубоко
в тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и
истощить друг друга, а потом, когда они достаточно ослабнут,—
выступить на сцену со свежими силами, выступить, конечно, «в
интересах мира», и продиктовать ослабевшим участникам войны
свои условия.

И дешево и мило!

... взять Германию. Уступили ей Австрию, несмотря на наличие
обязательства защищать ее самостоятельность, уступили
Судетскую область, бросили на произвол судьбы Чехословакию,
нарушив все и всякие обязательства, а потом стали крикливо лгать
в печати о «слабости русской армии», о «разложении русской
авиации», о «беспорядках» в Советском Союзе, толкая немцев
дальше на восток, обещая им легкую добычу и приговаривая: вы
только начните войну с большевиками, а дальше все пойдет
хорошо. Нужно признать, что это тоже очень похоже на
подталкивание, на поощрение агрессора.
Характерен шум, который подняла англо-французская и
североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Деятели
этой прессы до хрипоты кричали, что немцы идут на Советскую
Украину, что они имеют теперь в руках так называемую Карпатскую
Украину, насчитывающую около 700 тысяч населения, что немцы не
далее, как весной этого года присоединят Советскую Украину,
имеющую более 30 миллионов населения, к так называемой
Карпатской Украине. Похоже на то, что этот подозрительный шум
имел своей целью поднять ярость Советского Союза против
Германии, отравить атмосферу и спровоцировать конфликт с
Германией без видимых на то оснований.
...
Опасная и большая политическая игра, начатая сторонниками
политики невмешательства, может окончиться для них серьезным
провалом.
...
Внешняя политика Советского Союза ясна и понятна:
... мы стоим за мир и укрепление деловых связей со всеми

странами" (конец цитаты Сталина).

Сталин всё понял, как надо, что с Англией и Францией иметь дела
не стоит, и сказал, что будет укреплять связи со ВСЕМИ странами.
И тут как раз ему Чемберлен даёт в руки козырную карту - гарантию
от 31 марта. Какая замечательная возможность предоставлена
Сталину ! Два врага в двух шагах от войны. Они будут сражаться, а
Сталин уж даст им ослабнуть и истощить друг друга.

... Предвижу возражения, что всё это мои домыслы, что Чемберлен
ничего такого не имел в виду, он не думал, что злейшие враги -
коммунисты и нацисты - пойдут на мировую. Но смотрим на
дальнейшие события.
Возможно, в Англии не читали материалов съездов партии
большевиков, кстати, совершенно открытого доступа (зато их
прочитали в Германии). Но тем не менее англичане продолжали
дразнить Сталина мифической угрозой англо-германского
сближения, направленного против СССР. А именно, я полагаю, что
секретные англо-германские контакты лета 1939 г. (официальные
через Гендерсона, неофициальные - через Вольтата, Далеруса и
прочих) - были направлены на совершенно конкретную цель:
продемонстрировать Сталину призрак "второго Мюнхена" с весьма
плачевными для него последствиями. Именно призрак, потому что
на самом деле ничего подобного англичане и не планировали - им
просто была нужна война. Доказательства:
1) Секретные переговоры с нацистами были заведены в тупик
самими же англичанами - я много раз писал про это. Никакой
"второй Мюнхен" там и не намечался. Какой смысл было
осуществлять эти контакты, чтобы самим завести их в тупик ?
2) Вся информация об этих секретных переговорах (как и об
официальных, через посла Гендерсона) "сливалась" англичанами в
Москву. Сталин знал практически всё. Смотрим документ № 34 из
сборника "Оглашению подлежит" (запись беседы Риббентропа со
Сталиным и Молотовым 24 августа 1939 г):
"Имперский министр иностранных дел ... конфиденциально
заявил господину Сталину, что на днях Англия заново
прощупывала почву с виноватым упоминанием 1914 года. Это
был типично английский глупый маневр.
Имперский министр иностранных дел предложил фюреру
сообщить англичанам, что
в случае германо-польского конфликта ответом на любой
враждебный акт Великобритании будет бомбардировка Лондона.
Господин Сталин заметил, что прощупыванием почвы, очевидно,
было письмо Чемберлена к фюреру, которое посол
Великобритании в Германии Гендерсон
доставил в Оберзальцберг 23 августа. Сталин далее выразил
мнение, что Англия, несмотря на слабость, будет вести войну ловко
и упрямо". (Письмо Чемберлена Гитлера, которое здесь имеется в
виду, можно найти в сборнике: 1939, документ № 593).


Кто же доставлял Сталину столь конфиденциальную информацию?
Ким Филби ? Французские журналисты ?
Нет, тут были нужны добровольные информаторы более высокого
ранга.
Ими были:
а) член палаты лордов барон Виктор Ротшильд. Согласно
воспоминаниям Павла Судоплатова "Победа в тайной войне.
1941-1945 годы" - М.: Издательство ОЛМА-ПРЕСС, 2005, барон
накануне начала ВМВ передавал в Москву сведения о попытках
сговора Лондона с нацистами, направленного на столкновение
Германии и СССР.
б) старый доброжелатель большевиков и нацистов, бывший
премьер-министр, лидер Либеральной партии, непримиримый и
язвительный критик Чемберлена в британском парламенте Ллойд
Джордж. Он выступал как "друг" Советского Союза, за соглашение
Британии с СССР, направленое на сдерживание Гитлера.
Выступая 19 мая 1939 г. а парламенте, Ллойд Джордж заявил:
«Мы оказались в таком положении, когда решение, которое будет
принято Англией, Францией и СССР в течение ближайших
нескольких часов или, возможно, нескольких дней, будет иметь
более глубокое значение, чем любое решение, принятое этими
державами со времени 1914 года. Каждый из нас обеспокоен в
ожидании нового удара фашистских стран».
Вся атмосфера, создавшаяся вокруг англо-советских переговоров,
— продолжал Ллойд Джордж, — является доказательством того, что
мы не совсем знаем, чего хотим. Имеется большое желание
обойтись без СССР. Советский Союз выразил свою готовность к
сотрудничеству несколько месяцев назад. Однако в течение многих
месяцев мы смотрим этому могущественному дареному коню в
зубы. Мы почему-то боимся русских зубов, но не боимся зубов тех
хищников, которые разрывают на куски независимость одной
страны за другой. Была развернута целая клеветническая кампания
относительно советской армии, советских ресурсов, возможностей
СССР и т. д. Нельзя не вспомнить эпизода с Линдбергом. Линдберг
пробыл в СССР около двух недель. Он не встречался ни с одним
руководителем СССР. Однако, вернувшись, он сообщил, что
советская армия не имеет никакой ценности, что советские заводы
находятся в ужасном состоянии. Нужно сказать, что у нас нашлось
много людей, которые охотно поверили ему.» (цитируется по:
Краминов Д.Ф. В орбите войны: Записки советского
корреспондента за рубежом. 1939–1945 годы. — Издание 2-е,
дополненное. — М.: Советская Россия, 1986., глава 2, с. 36-37).
Пикантность ситуации заключалась в том, что неофициално Ллойд
Джорж параллельно выступал за умиротворение Гитлера а ля
Чемберлен. (Лентин. Ллойд Джордж и утраченный мир - Antony
Lentin. Lloyd George and the Lost Peace: From Versailles to Hitler,
1919-1940. New York: Palgrave Macmillan, 2001).

Какую же информацию сообщил Ллойд Джордж советским
представителям ?

Сборник "Год кризиса", 1939, документ № 475. Телеграмма
полномочного представителя СССР в Великобритании И. М.
Майского в Народный комиссариат иностранных дел СССР

14 июля 1939 г.
"Сегодня завтракал с Ллойд Джорджем, который выражал большое
беспокойство относительно хода и перспектив англо-советских
переговоров. По его словам, чемберленовская клика, которая до
сих пор не может примириться с идеей пакта с СССР против
Германии, пытается сейчас проделать примерно такой маневр. С
одной стороны, британское правительство давит на Польшу через
политические, военные и финансовые каналы, рекомендуя ей
«умеренность» в вопросе о Данциге. С другой стороны, через
мобилизацию флота, воздушные демонстрации во Франции
{имеются в виду полеты во Францию английских военных
самолетов} (и, вероятно, в Польше), подчеркивание прочности
англо-французского союза, «твердые» речи британских министров
и т. д. британское правительство стремится несколько
«припугнуть» Германию и побудить ее не доводить конфликт из-за
Данцига до войны. Если этот маневр удастся и германская агрессия
либо на время вообще приостановится, либо повернется своим
острием в каком-либо ином направлении, не вызывающем для
Англии необходимости выполнять данные ею европейским
государствам обязательства, то потребность в срочном
заключении пакта с СССР ослабнет и Чемберлен получит
возможность еще раз попытаться договориться с агрессорами или,
в крайнем случае, надолго затянуть подписание договора с
Советским правительством. В этих расчетах премьера крупную
роль играет тот факт, что 4 августа парламент расходится на
каникулы до октября. Без парламента британское правительство
получает большую свободу действий. В период каникул, когда
нажим оппозиции всех мастей, естественно, должен ослабеть,
Чемберлену легче будет совсем сорвать англо-советские
переговоры или, по крайней мере, надолго их заморозить, взвалив
ответственность за это (в глазах английского общественного
мнения) на СССР. Удастся ли премьеру осуществить данный план
— вопрос другой, ибо это будет зависеть от целого ряда не
зависящих от него факторов. Однако Ллойд Джордж считает
необходимым сигнализировать, что таков именно имеющийся
план".

План Чемберлена здесь описан с точностью до наоборот. Тем не
менее, Сталин поверил - его уже почти год готовили к тому, чтобы
поверил.

Л.А. Безыменский ("Гитлер и Сталин перед схваткой", глава 15)
пишет:
"Толковать замыслы Сталина — дело трудное и неблагодарное,
поскольку диктатор не любил их раскрывать и еще меньше любил
о них говорить. Здесь важны любые свидетельства, которые еще
таятся в неисследованных советских архивах. Вот почему
подлинной сенсацией можно считать неизвестные доселе записи
Андрея Жданова — тогда секретаря ЦК ВКП(б) и члена Политбюро.
В те годы Сталин приблизил Жданова к себе и к проблемам
внешней политики. Жданов принимал участие в обсуждении
отношений с Англией, Францией и Германией. Ему Сталин поручал
выступления в советской печати.
Рукописные заметки, о которых идет речь, имеют специфический
характер. К сожалению, они не датированы. Известно лишь, что они
относятся к 1939 году. Они состоят из отдельных фраз, часто не
связанных между собой. Может быть, это были наброски для
будущих выступлений. А еще вероятнее — заметки, которые
Жданов делал во время бесед со Сталиным.
Вот текст:
«Тигры и их хозяева.
Хозяева тигров нацелили на Восток.
Сифилизованная Европа.
Повернуть клетку в сторону англичан.
Не верьте унижениям.
Англия — профессиональный враг мира и коллективной
безопасности».
Чем дальше, тем яснее:
«Дранг нах Остен» — английская выдумка»...
«Повернуть тигров в сторону Англии.
Коммунизм и фашизм ненавидит одинаково.
За деньги.
Не жалеет средств для дискредитации Советского Союза.
Отвести войну на Восток — спасти шкуры».
О Германии и ее политике:
«Возможно ли сговориться с Германией?
Россия — лучший клиент.
Ну как не умиляться немецкому сердцу.
Гитлер не понимает, что ему готовят нож в спину.
Что бессмысленно ему ослаблять себя на Востоке.
Повернуть на Запад.
Дранг нах Остен уже стоил Германии огромных жертв.
Сговориться с Германией».
О настроениях в Германии:
«В Германии симпатии к русскому народу и армии».

Кому бы ни принадлежали эти фразы — Сталину или Жданову, они
исключительно важны для оценки настроений, царивших в
кремлевской верхушке уже в первой половине 1939 года. Видимо,
давний «антианглийский синдром», глубоко запавший в душу
Сталина с 20-х годов, перевешивал идеи коллективной
безопасности. А возможность использовать Германию против
Англии, этого «профессионального врага мира» и центра
международного империализма? " (конец цитаты Л.А.
Безыменского).


И в преддверии ленинградских переговоров делегацией
англо-французских военных в августе 1939 г. Сталин выдал главе
советской делегации Ворошилову инструкцию, направленную на
срыв этих переговоров:

«1. Секретность переговоров с согласия сторон.

2. Прежде всего выложить свои полномочия о ведении
переговоров с англо-французской военной делегацией о
подписании военной конвенции, а потом спросить руководителей
английской и французской делегаций, есть ли у них также
полномочия от своих правительств на подписание военной
конвенции с СССР.

3. Если не окажется у них полномочий на подписание конвенции,
выразить удивление, развести руками и «почтительно» спросить,
для каких целей направило их правительство в СССР.

4. Если они ответят, что они направлены для переговоров и для
подготовки дела подписания военной конвенции, то спросить их,
есть ли у них какой-либо план обороны будущих союзников, т. е.
Франции, Англии, СССР и т. д. против агрессии со стороны блока
агрессоров в Европе.

5. Если у них не окажется конкретного плана обороны против
агрессии в тех или иных вариантах, что маловероятно, то спросить
их, на базе каких вопросов, какого плана обороны думают
англичане и французы вести переговоры с военной делегацией
СССР.

6. Если французы и англичане все же будут настаивать на
переговорах, то переговоры свести к дискуссии по отдельным
принципиальным вопросам, главным образом о пропуске наших
войск через Виленский коридор и Галицию, а также через Румынию.

7. Если выяснится, что свободный пропуск наших войск через
территорию Польши и Румынии является исключенным, то
заявить, что без этого условия соглашение невозможно, так как без
свободного пропуска советских войск через указанные территории
оборона против агрессии в любом ее варианте обречена на провал,
что мы не считаем возможным участвовать в предприятии, заранее
обреченном на провал.

8. На просьбы о показе французской и английской делегациям
оборонных заводов, институтов, воинских частей и
военно-учебных заведений сказать, что после посещения летчиком
Линдбергом СССР в 1938 г. Советское правительство запретило
показ оборонных предприятий и воинских частей иностранцам, за
исключением наших союзников, когда они появятся».

Архив внешней политики (АВП),ф.06,оп.16, п.27, д.5, л.38 или
Документы внешней политики (ДВП), т. XXII, кн. 1, док. 453, с. 584.
(Текст инструкции написан рукой Ворошилова).

А прямо во время переговоров военных делегаций трёх стран в
Москву прилетел Риббентроп. Сталин, получив информацию, что
англичане якобы хотят "отвести войну на Восток и спасти свои
шкуры", пошёл на эти переговоры только ради приличия, так как
сразу заключать пакт с идеологическим врагом (нацистами) было
неудобно. Сталин до начала переговоров, как мы видим,
планировал их сорвать, и, обвинив в этом срыве Запад, заключить
пакт с Гитлером. Таким образом, как он полагал, он разрушает
"коварные замыслы" Чемберлена, и сам вызывает конфликт между
"империалистами" (см. речь Молотова на сессии Верховного
Совета в августе 1939 и записи Г.Димитровым высказываний
Сталина в сентябре 1939).


... А английская военная делегация на ленинградских переговорах
августа 1939 г. получила от своего правительства предписания
«вести переговоры весьма медленно» (Сборник "Документы и
материалы кануна второй мировой войны", том 2., с.168), а также
уклоняться от принятия конкретных обязательств:
«Британское правительство не желает быть втянутым в какое бы
то ни было определённое обязательство, которое могло бы связать
нам руки при любых обстоятельствах. Поэтому в отношении
военного соглашения следует стремиться к тому, чтобы
ограничиваться сколь возможно более общими формулировками.
Что-нибудь вроде согласованной декларации о политике могло бы
соответствовать этому».» (Там же. С.169). «Если русские предложат,
чтобы английское и французское правительства обратились к
Польше, Румынии или прибалтийским государствам с
предложениями, влекущими за собой сотрудничество с Советским
правительством или Генеральным штабом, делегация не должна
брать на себя каких-либо обязательств, а обращаться в Лондон.
Делегация не должна обсуждать вопроса об обороне
прибалтийских государств, так как ни Великобритания, ни Франция
не гарантировали этих стран...» (там же).
Характерно также, что в Ленинград англичане и французы
отправились не самолётом, а тихоходным почтово-пассажирским
пароходом «Сити оф Эксетер». Им понадобилось более пяти суток,
чтобы добраться до Ленинграда. Для сравнения: в Мюнхен в 1938 г.
Чемберлен полетел на самолёте (впервые в жизни!).
"Все это время английская и французская делегации проводили в
дискуссиях об их линии поведения в Москве и о согласовании
проекта статей конвенции. Но, как пишет глава французской
делегации генерал Думенк в составленном им «Дневнике о
пребывании французской военной миссии в Москве в 1939 г.»,
обнаруженном среди немецких трофейных архивных материалов,
большую часть времени они проводили за игрой в пинг-понг,
устроив соревнование английской и французской команд".
(История внешней политики СССР, 1980, том 1), также об этом:
Брежнев Л. И. Ленинским курсом: Речи и статьи, М., 1970, т. 2, с. 123.

Поведению английский делегации на переговорах было посвящено
заседание комитета имперской обороны, состоявшееся 2 августа
1939 г., т. е. за три дня до отъезда английской и французской
делегаций в СССР. В нем участвовали Э. Галифакс, министр по
координации обороны адмирал А. Четфилд, военный министр Л.
Хор-Белиша, адъютант короля о морским вопросам адмирал Дракс
(будущий глава английской военной делегации) и др.
"Разъяснения, полученные Драксом на заседании, подтверждают,
что английская сторона была более чем далека от намерений
достигнуть соглашения с СССР. О заключении военной конвенции
речи вообще не велось. Драксу рекомендовали обсуждать военные
планы «на чисто гипотетической основе». Усилия британской
дипломатии прежде всего сосредоточивались на том, чтобы найти
способы затянуть переговоры на неопределенный срок и как-то
«выкрутиться» при ответах на вопросы советской стороны. В
недвусмысленных выражениях Галифакс определил то, что могло
бы быть использовано против достижения согласованного
решения на переговорах, — «с твердостью отвергать» любое
предложение об участии Англии и Франции в согласовании с
Польшей и Румынией необходимых мер по защите от германской
агрессии". (1939 год: Уроки истории. — М.: Мысль, 1990. , глава 5, с.
305)

Сиполс, Дипломатическая борьба накануне второй мировой войны,
с. 249. 30 июля Н. Чемберлен записал в своем дневнике:
«Англо-советские переговоры обречены на провал, но прерывать
их не следует; напротив, надо создавать видимость успеха, чтобы
оказывать давление на Германию».


Итак, Чемберлен и Галифакс определили линию на сознательное
затягивание переговоров военных делегаций. Сам Чемберлен
признаётся: чтобы оказывать давление на Германию. Но зачем, с
какой с целью оказывать это давление ?

Правильный ответ такой: это было сделано затем, чтобы
подстегнуть Гитлера к заключению пакта со Сталиным.
А время тянули затем, чтобы дать понять Сталину несерьёзность
намерений Запада в плане заключения каких-либо соглашений с
СССР и дать дипломатам в Берлине и Москве время завершить все
дела по подготовке советско-нацистского пакта...

Доказательства следующие.
Как свидетельствует Риббентроп (Между Москвой и Лондоном, М.,
1996, с. 140), английское правительство ещё с конца июля было
проинформировано о том, что начали проясняться условия
будущего советско-германского договора через оппозиционных
гитлеровскому режиму сотрудников министерства иностранных
дел. А сотрудник германского посольства в Москве Г.Герварт фон
Биттенфельд, имевший доступ к секретным документам спустя
короткое время после их поступления из Берлина, информировал
об их содержании американского дипломата Ч.Болена (Bohlen Ch.
Witness to history. N.Y., 1969, p. 69).
Поздно вечером 15 августа на балу, устроенном германским
посольством для молодых иностранных дипломатов,
аккредитованных в Москве, Герварт сообщил Болену очередную
сверхсекретную новость: получив срочное предписание из
Берлина, Шулленбург просил приема у Молотова и кратко изложил
содержание состоявшейся беседы. Информация была
сенсационной: СССР и Германия признали демократии Западной
Европы своими общими врагами, решили действовать быстро и
"разрешить территориальные вопросы, связанные с Восточной
Европой". Шуленбург также передал Молотову желание
Риббентропа лично вылететь в Москву.
На следующий день под предлогом служебной необходимости
Болен заехал в германское посольство, где получил более
подробный пересказ беседы Молотова и Шуленбурга.
Герварт фон Биттенфельд был близок к кругам «верхушечной
оппозиции» в Германии и передавал американцам секретные
сведения в надежде, что США поспешат сообщить их английскому и
французскому правительствам. Подобная информация, по его
мнению, должна была побудить Лондон и Париж занять более
«либеральную» позицию в переговорах с СССР. Болен по
понятным причинам в своих воспоминаниях весьма осторожно
подбирает слова, но мысль его ясна: члены оппозиции
рассчитывали, что западные державы, узнав о дипломатических
маневрах рейха, поспешат заключить договор с Москвой, а это
удержит Гитлера от осуществления рискованных замыслов.
Однако США почему-то не спешили поделиться англичанами
ставшими им известными данными о предпринимавшихся
германской дипломатией шагах в отношении Москвы. Лишь 17
августа в очень краткой форме они были сообщены заместителем
государственного секретаря С. Уэллесом послу Великобритании в
Вашингтоне Р. Линдсею. Телеграмма поступила в Лондон 18
августа. Линдсей писал Галифаксу, что германский посол по
поручению своего правительства заверил, что Берлин не имеет
агрессивных намерений в отношении Советского Союза; учитывая
международную обстановку, правительство рейха предлагает, не
откладывая, начать переговоры и готово незамедлительно
направить в Москву своего представителя. Молотов ответил, что о
заявлении посла сообщит Сталину; при этом он высказал свое
личное мнение: переговоры целесообразны только в том случае,
если имеются основания рассчитывать на их положительный
исход; посему до прибытия уполномоченного следует обсудить
ряд вопросов (Овсяный. Последние недели мира. М., 1981).
Об факте получения Галифаксом такой телеграммы стало впервые
известно в 1971 г. из исследования английского историка Р.
Паркинсона «Мир для нашего времени. От Мюнхена до Дюнкерка.
Внутренняя история». Незадолго до полуночи 17 августа, пишет он,
Галифакс направил очередные инструкции британскому послу
Сидсу в Москву; «на следующее утро (т.е. 18 августа) в сообщении
Линдсея, посла в Вашингтоне, содержащем информацию о встрече
Шулленбурга с Молотовым 15 августа», он получил «самое явное из
имевшихся к тому времени предупреждений о необходимости
принятия срочных мер».
Галифаксу нужно было срочно принимать какое-то решение
(Чемберлен 16 августа уехал на отдых). Галифакс не сделал
ничего... Никаких новых инструкций британской мисси в Москву не
поступило. Следовательно, всё шло по плану. До подписания
советско-нацистского пакта оставалось пять дней.


Сразу же после того, как был подписан пакт, Ллойд Джорж выразил
советскому послу Майскому своё удовлетворение и отметил, "что
Советское правительство проявило даже слишком много терпения
в переговорах с Англией и Францией" (1939, документ № 592).
А после вступления Красной Армии в Восточную Польшу
Ллойд-Джордж заявил: «Русские армии заняли территории,
которые не являются польскими и которые были силой захвачены
Польшей после Первой мировой войны... Было бы актом
преступного безумия поставить русское продвижение на одну
доску с продвижением немцев».
Допустим, это говорит оппозиционный политик, противник
Чемберлена-Галифакса.
Но и сам Галифакс, и другие английские политики выразили полное
удовлетворение действиями СССР в соответствии с секретными
протоколами (о существовании и содержании которых они знали от
Герварта). Это произошло в октябре-ноябре 1939 г., начиная с
заявления Черчилля 1 октября 1939 г.: «То, что русские армии
должны были находиться на этой линии, было совершенно
необходимо для безопасности России против немецкой угрозы. Во
всяком случае, позиции заняты и создан Восточный фронт, на
который Германия не осмеливается напасть». Советский посол

Майский пишет (Майский И. М. Воспоминания советского
дипломата, 1925-1945 гг. — Ташкент: Узбекистан, 1980, часть 6,
с.307-308):
"После этой встречи с Черчиллем на протяжении октября и ноября
я стал чем-то вроде богатой невесты, за которой все ухаживают.
Кольцо холодной вражды, которое окружало наше посольство,
разомкнулось и постепенно сошло на нет. Меня всюду стали
приглашать, со мной искали контактов люди самых разнообразных
взглядов и положений. За какие-нибудь семь недель я увиделся с
Галифаксом, Иденом, Черчиллем (еще раз), Батлером, Эллиотом,
Стэнли и другими членами правительства. Все они давали понять,
что надо поставить крест на прошлом, открыть новую страницу в
англо-советских отношениях и позаботиться о возможно
скорейшем их улучшении. Выступая в палате лордов 26 октября,
Галифакс уже вполне официально, от имени правительства,
заявил, что надо видеть разницу между действиями Германии и
СССР и что новая граница СССР на западе совпадает с «линией
Керзона». Одновременно министр торговли Стэнли сделал нам
предложение о товарообороте в 1940 г. к намекнул, что для
заключения соответственного соглашения готов поехать в Москву.
В зондажном порядке меня спрашивали, не следует ли Англии
отозвать из СССР своего посла Сидса, как лицо, слишком тесно
связанное с печальной памяти тройственными переговорами, и
заменить его каким-либо иным лицом, более приятным для
Советского правительства.

Чем вызван был этот поворот в отношении СССР?
В основе его лежало стремление максимально изолировать
Германию, ослабить ее и тем самым облегчить заключение с ней
мира, построенного на «разумном компромиссе».

Такова была реальная подоплека того неожиданного внимания,
предметом которого я стал в октябре — ноябре 1939 г."
(конец цитаты Майского).

Итак, Германии объявили войну, а Советским Союзом все были
довольны, и советско-британские отношения сразу улучшились. Но
в связи с тем объяснением, который даёт Майский этому факту,
возникает естественный вопрос: если хотели изолировать
Германию, что же её не изолировали в начали августа ? Почему
прислали в Москву делегацию второстепенных лиц, что отметили
даже иностранные дипломаты. Почему в добавок ко всему ещё
Сталина проинформировали через "доброжелателей", что эта
делегация ничего подписывать не будет ?
Существует объяснение, что англичане нипочём не хотели
отдавать Сталину под контроль Прибалтийские страны, как он того
упорно добивался. Но по факту ввода советских войск в
Прибалтику осенью 1939 у англичан никаких возражений не
возникло.
Итак, вырисовывается вполне чёткая схема: Англия старательно
стращала Сталина своими секретными переговорами с Германией,
якобы чтобы направить Гитлера на Восток, затем сознательно
ухудшила отношения с СССР, чтобы побудить его сорвать
трёхсторонние переговоры, а после того как дело было сделано
(пакт МР и долгожданное объявление войны), СССР и Англия стали
"друзьями".
Лондон делал вил, что пытается обмануть Сталина, и в результате
создавал у Сталина иллюзию, что тот раскусил этот замысел, и
якобы перехитрил Лондон. В действительности Сталин сделал
именно то, что требовалось Лондону. Вот это игра !

 

[Val]

To: Artashir

Итак, вырисовывается вполне чёткая схема: Англия старательно
стращала Сталина своими секретными переговорами с Германией,
якобы чтобы направить Гитлера на Восток, затем сознательно
ухудшила отношения с СССР, чтобы побудить его сорвать
трёхсторонние переговоры, а после того как дело было сделано
(пакт МР и долгожданное объявление войны), СССР и Англия стали
"друзьями".

Как это? Из чего это "вырисовывается"? Я не вижу.

 

[Artashir]

Ну хотя бы, например, факт намеренного затягивания Галифаксом ленинградских переговоров военных делегаций разве не говорит о том, что Лондон хотел срыва этих переговоров и не возражал против заключения советско-германского пакта ?

 

[Val]

Ну хотя бы, например, факт намеренного затягивания Галифаксом ленинградских переговоров военных делегаций разве не говорит о том, что Лондон хотел срыва этих переговоров и не возражал против заключения советско-германского пакта ?

Нет. Логичней предположить (как это и делает большинство исследователей), что Лондон поступал так потому, что считал Москву обречённой на продолжение контактов с ним до бесконечности, потому что заключить соглашение с Берлином Москва не сможет в силу непримиримых идеологических разногласий. Что это абсолютно исключено, как исключёно, например, соглашение Белого Дома и Аль-Кайеды.
Поэтому Лондон так себя и вёл. Если Сталин и Гитлер - естественные враги, то, следовтельно, мы можем делать со Сталиным всё, что угодно, а он вынужден всё это терпеть, потому что другого-то выхода у него нет! Ради гипотетической возможности заключить с нами антигерманский союз он пойдёт на всё. Можно даже слегка пугать его перспективами англо-германскго союза, почему нет? Податливей будет.
А Сталин возьми и сам заключи союз с Гитлером, спутав Лондону все карты. Это-то и было для Чемберлена, как я писал выше, полным обломом, после которого вступление Англии в войну стало практически неизбежным.
Так что, как видите, перечисляемые Вами факты поддаются и иной, отличной от Вашей, трактовке.

 

[Val]

Арташир, сейчас попробовал перечитать тему сначала. И обратил внимание вот на это сообщение:

QUOTE(Martin @ Oct 7 2005, 21:05)
Точка зрения Закорецкого возникла не на ровном месте. В Европе именно так про этот пакт и говорят. Более того, там это считается делом решёным. А вот в РФ к нему относятся вполне лояльно. Интересно проследить откуда идут такие различия.

А как бы Вы его прокомментировали?

 

[Artashir]

Нет. Логичней предположить (как это и делает большинство исследователей), что Лондон поступал так потому, что считал Москву обречённой на продолжение контактов с ним до бесконечности, потому что заключить соглашение с Берлином Москва не сможет в силу непримиримых идеологических разногласий. Что это абсолютно исключено, как исключёно, например, соглашение Белого Дома и Аль-Кайеды.
Поэтому Лондон так себя и вёл. Если Сталин и Гитлер - естественные враги, то, следовтельно, мы можем делать со Сталиным всё, что угодно, а он вынужден всё это терпеть, потому что другого-то выхода у него нет! Ради гипотетической возможности заключить с нами антигерманский союз он пойдёт на всё. Можно даже слегка пугать его перспективами англо-германскго союза, почему нет? Податливей будет.
А Сталин возьми и сам заключи союз с Гитлером, спутав Лондону все карты. Это-то и было для Чемберлена, как я писал выше, полным обломом, после которого вступление Англии в войну стало практически неизбежным.
Так что, как видите, перечисляемые Вами факты поддаются и иной, отличной от Вашей, трактовке.

В моём тексте как раз и обосновывается, что с марта британское правительство знало о готовности Советского Союза к диалогу с Германией, а уже к августу располагало информацией о том, что советско-нацисткие контакты идут полным ходом. По крайней мере за пять дней до подписания пакта МР Галифакс знал, что стороны готовы к подписанию договора об отсутствии агрессивных намерений друг против друга и об "урегулировании" территориальных вопросов в Восточной Европе.

 

[Val]

Гм... А откуда это Галифакс мог знать "об урегулировании территориальных вопросов" за пять дней до подписания Пакта?

 

[Val]

Итак, Чемберлен и Галифакс определили линию на сознательное
затягивание переговоров военных делегаций. Сам Чемберлен
признаётся: чтобы оказывать давление на Германию. Но зачем, с
какой с целью оказывать это давление ?

А что тут непонятного? Если вспомнить, что в этот период шла острая дипломатическая дуэль между Англией и Германией, то что удивительного в том, что одна сторона оказывала давление на другую, подчёркнуто ведя переговоры о создании военного союза с третьей?

 

[Artashir]

Арташир, сейчас попробовал перечитать тему сначала. И обратил внимание вот на это сообщение:
А как бы Вы его прокомментировали?

В этом сообщение Мартин ссылается на цитату из статьи В. Дашичева ( "Пакт: пагубность и неизбежность, "Знание-Сила" 8/1989 )

“Венцом” предвоенной политики руководства Сталина явился пакт о ненападении между фашистской Германией и Советским Союзом, заключенный в Москве 23 августа 1939 года. Этому пакту суждено было сыграть поистине роковую роль в судьбе европейских народов. Детище двух тиранов он вошел в разряд самых зловещих актов человеческой истории. Не случайно после войны все, что могло бы открыть глаза советской общественности на подлинную суть этого пакта, было запрятано в спецхранах за семью печатями. ....

Моё мнение такое. Говоря языком математики, пакт был необходимым условием для того, чтобы Гитлер решился напасть на Польшу. Пока сохранялась угроза вмешательства Советского Союза в германо-польский конфликт, Гитлер ни за что бы не решился пересечь польскую границу. Однако, пакт был хотя и необходимым, но не достаточным условием для начала войны, то есть он не делал войну автоматически неизбежной. Непосредственным пусковым механизмом для войны посужили дипломатические события последней недели августа 1939 г., игра Лондон-Париж-Берлин-Варшава.

 

[Artashir]

Гм... А откуда это Галифакс мог знать "об урегулировании территориальных вопросов" за пять дней до подписания Пакта?

Не о том, как именно они урегулировали вопросы, а о том, что они собираются их урегулировать. Он знал об этом из телеграммы посла Великобритании в
США Р. Линдсея, которая поступила в Лондон как раз 18 августа, а пакт был подписан 23-го.

 

[Artashir]

А что тут непонятного? Если вспомнить, что в этот период шла острая дипломатическая дуэль между Англией и Германией, то что удивительного в том, что одна сторона оказывала давление на другую, подчёркнуто ведя переговоры о создании военного союза с третьей?

Дело в том, что продолжая затягивать ленинградские переговоры и отказываясь отдать Сталину Прибалтику, Лондон прекрасно знал, что СССР и Германия уже готовы договориться между собой.

 

[Val]

Он знал об этом из телеграммы посла Великобритании в
США Р. Линдсея, которая поступила в Лондон как раз 18 августа, а пакт был подписан 23-го.

Так. И что? Какой вывод Вы из этого делаете?

 

[Val]

Дело в том, что продолжая затягивать ленинградские переговоры и отказываясь отдать Сталину Прибалтику, Лондон прекрасно знал, что СССР и Германия уже готовы договориться между собой.

Я рискую показаться однообразным, но не могу вновь не задать тот же самый вопрос: и что?

 

[Artashir]

Думаю, что вывод может быть только таким: подписание советско-германского договора, гарантирующего непротиводействие СССР германским устремлениям в Польше, отвечало интересам Лондона.

 

[Val]

Думаю, что вывод может быть только таким: подписание советско-германского договора, гарантирующего непротиводействие СССР германским устремлениям в Польше, отвечало интересам Лондона.

Совершенно алогичный вывод, на мой взгляд. Если вы загодя узнаёте о каком-то нежелательном для себя событии, предотвратить которое не в силах, то каким образом это событие переходит в разряд желательных?
И второе. А какая же выгода была Лондону от советско-германского пакта?

 

[Artashir]

В этом случае событие, конечно, не переходит в разряд желательных. Но если событие можно было предотвратить, но оно не было предотвращено, то значит, и не хотели его предотвращать. Как говорится, ты этого хотел, Жорж Данден.

 

[Val]

А как можно было его предотвратить?

 

[Artashir]

А выгода Лондона от советско-германского пакта могла быть только в том, что он снимал одно из препятствий, мешавших Гитлеру войти в Польшу. Вряд ли можно придумать другие объяснения.