Производил намедни некоторые разыскания о жене Одоакра - Сунигильде...
В продолжение разысканий об одоакровой супружнице.
Помимо считающегося единственным (PLRE, II, 1040-1041, s.v. Sunigilda) сообщения о ней у Иоанна Антиохийского (fr. 214a Müller = fr. 307 Roberto = fr. 238 Mariev):
Συνέχων δὲ καὶ τὴν Ὁδοάκρου γαμετὴν Σουνιγίλδαν καὶ Ὀκλὰν τὸν παῖδα, ὃν Ὁδόακρος Καίσαρα ἀπέδειξεν, τοῦτον μὲν ἐκπέμπει εἰς Γαλλίαν, ἐκεῖθεν δὲ ἀποδράντα κατὰ τὴν Ἰταλίαν διαφθείρει, τὴν δὲ ὑπὸ λιμοῦ φρουρουμένην ἐξήγαγε τοῦ βίου;
«Он [Теодерих] также захватил жену Одоакра Сунигильду и сына Оклу, которого Одоакр провозгласил Цезарем; его он высылает в Галлию, тайно же бежавшего оттуда в Италию убивает, её же, заключённую, голодом лишил жизни»,
отыскивается, однако, ещё одно упоминание в таком своеобычном источнике, как Синаксарь Константинопольской церкви. В издании Ипполита Делеэ (Synaxarium Ecclesiae Constantinopolitanae e codice Sirmondiano nunc Berolinensi adiectis Synaxariis selectis, opera et studio H. Delehaye, Bruxellis 1902) под 8 декабря первым пунктом отмечается память преподобного Патапия, который к рассматриваемому вопросу отношения не имеет (разве что в качестве своеобразного репера), а далее идёт текст следующего содержания:
2. Τῇ αὐτῇ ἡμέρᾳ ἄθλησις τῶν ἁγίων μαρτύρων τῶν ἐν Ἀφρικῇ ὑπὸ τῶν Ἀρειανῶν ἀναιρεθέντων. Οὗτοι οἱ ἅγιοι μάρτυρες κατὰ τοὺς καιροὺς Ζήνωνος βασιλέως Ῥωμαίων ὑπῆρχον• τὴν δὲ τῆς Ἀφρικῆς ἀρχὴν Ὁνώριχος μετὰ τὴν τοῦ πατρὸς αὐτοῦ τελευτὴν Γιζερίχου κατεῖχεν, ἀρειανὸς ὑπάρχων. Ὃν οἱ τῆς Ἀρείου αἱρέσεως ἐπίσκοποι Κυρίλλας τε καὶ Βηλινάνδης πείσαντες διωγμὸν μέγαν κατὰ τῶν ὀρθοδόξων κινῆσαι, τοιοῦτον αὐτὸν ἀνερρίπισαν, ὡς ὑπερβῆναι καὶ τοὺς κατὰ τοὺς χρόνους Διοκλητιανοῦ καὶ Μαξιμιανοῦ κινηθέντας. Ἐκ πασῶν γὰρ τῶν ἐν τῇ χώρᾳ πόλεων, δεκαπέντε τυγχανουσῶν, πάντας τοὺς ἱερεῖς ἐκδιωχθῆναι προστάττει, πρότερον τῶν τῆς ἐκκλησίας ἱερῶν τε καὶ ἐπίπλων ἀφαιρεθέντων• ἔπειτα μίαν ἐκκλησίαν οἱ ὀρθόδοξοι καταλαβόντες τὴν μυστικὴν ἐκεῖσε λειτουργίαν ἐπετέλουν. Ὅπερ γνόντες οἱ βάρβαροι περιέσχον ταύτην καὶ ξύλα κομίσαντες καὶ λοιπὴν ὕλην ξηρὰν ἐνεγκόντες περὶ αὐτὴν ὑφῆψαν σὺν | πᾶσι τοῖς αἰνοῦσι τὸν Θεόν• ὅπερ Ὁνώριχος ἀποδεξάμενος προσέταξε τοὺς μὴ ἀναβαπτιζομένους τὸ ἀρειανὸν βάπτισμα παραχρῆμα ἀναιρεῖσθαι. Καὶ ὅσοι μὲν τὰ τῶν βασανιστηρίων κολάσεων φόβητρα φέρειν οὐκ ἠδύναντο, φυγῇ τὴν σωτηρίαν ἐκέρδησαν, ἀπολιπόντες οἴκους καὶ χώρας• ὅσοι δὲ ἐρρωμένοι πρὸς τὴν ὀρθόδοξον πίστιν ὑπῆρχον, προθύμως μάλα πρὸς τὸν διὰ τῶν κολάσεων θάνατον ἐξέδωκαν ἑαυτούς. Τριακόσιοι δ’ οὖν ὑφ’ ἓν ἐν Καρχηδόνι κομισθέντες, μὴ συμφρονεῖν Ἀρειανοῖς ἑλόμενοι, κεφαλικὴν ὑπέσχον τιμωρίας ἐπενόουν. Δύο γὰρ ἐξ αὐτῶν κατέπρισαν, ἑξήκοντα δὲ τοὺς λογιωτάτους ἐγλωσσοτόμησαν ἐξ αὐτῶν τῶν κιονίδων• οἳ καὶ διασπαρέντες ἐν πάσῃ τῇ ὑπὸ Ῥωμαίους γῇ τὴν τοῦ Θεοῦ μεγίστην ἐν αὐτοῖς θαυματουργίαν ἐκήρυττον, ἄνευ γλώττης ἀπταίστως τε καὶ τρανῶς τὰ λεγόμενα διαρθροῦντες, ὡς καταπλήττεσθαι τοὺς ὁρῶντας καὶ ἀκούοντας τούτων• ἐξ ὧν εἷς τις μετὰ τὴν χάριν τῆς ἐν Χριστῷ ὁμολογίας ὀλισθήσας εἰς σαρκικὴν ἁμαρτίαν, τὴν θείαν χάριν ἀποστῆναι πεποίηκεν ἀπ’ αὐτοῦ. Περὶ τούτων πολλοὶ συγγραφεῖς καὶ ἱστορικοὶ διηγήσαντο. Ἀλλὰ ταῦτα μὲν ὑπὸ Βανδούλων ἐν Ἀφρικῇ τοῖς ὁμοούσιον τῷ Πατρὶ τὸν Θεὸν λόγον ὁμολογοῦσι χριστιανοῖς ἐτολμήθη. (col. 287 ll. 28-35, col. 288 ll. 16-35, col. 289 ll. 1-18).
Ἐν δὲ τῇ πρεσβυτέρα Ῥώμῃ κατὰ τὸν αὐτὸν καιρὸν Σούνηλδις ἡ γαμετὴ τοῦ τὴν Ῥώμην κατέχοντος ῥηγὸς Ὀδοάκρου, τὰ ὅμοια περὶ τὴν πίστιν νοσοῦσα, μίαν τινὰ τῶν πολιτίδων γυναῖκά τινος τῶν μεγιστάνων ἠνάγκαζε τὸ τῶν Ἀρειανῶν ἀναβαπτισθῆναι βάπτισμα. Ὡς δὲ πεῖσαι οὐκ εἰχεν, καὶ ἄκουσαν εἰς τὸ ὕδωρ ὑπο τοῦ ἐπισκόπου Μεδιολάνων βαπτισθῆναι εἰσήγαγεν• ἡ δέ, ὡς ἀνῆλθεν ἐκ τῆς κολυμβήθρας, ὀβολοὺς ᾐτήσατο παρὰ τῆς ἑαυτῆς θεραπαινίδος δύο καὶ τῷ ἐπισκόπῳ δέδωκεν εἰποῦσα• «Ἰδοὺ ἀπέχεις σου τὸν μισθὸν τοῦ βαλανείου». Ὀργισθεῖσα οὖν ᾑ Σούνηλδις παραυτίκα ὁλόκαυστον ἐποίησε ταύτην. Ἡς ὁ ἀνὴρ φοβηθεὶς αὐτόμολος ἧκε καὶ ἀνεβαπτίσθη εἰς θρησκείαν Ἀρείου. Ὀχούμενος δὲ ἵππῳ καὶ γενόμενος ἐν εὐκτηρίῳ πρὸ τῆς πόλεως, ὑπὸ σκηπτοῦ πεσόντος ἐνεπρήσθη καὶ ἐπειράθη, ὡς ἡ τοῦ Θεοῦ κρίσις δραστικωτέρα τοῦ προσκαίρου πυρὸς αὐτῷ γέγονε. (col. 289 ll. 18-36).
https://archive.org/stream/DelehayeSynaxari...ge/n97/mode/1up
https://visualcollections.ub.uni-mainz.de/h.../pageview/28900
Посильный перевод:
2. В тот же день подвиг святых мучеников, в Африке арианами убиенных. Эти святые мученики жили во времена царя ромеев Зенона; в Африке же после кончины своего отца Гизериха власть держал Гонорих, арианин. Убеждённый епископами арианской ереси Кириллой и Вилинандом воздвигнуть великое гонение на православных, он разжёг такое гонение, что превзошёл воздвигнутые во времена Диоклетиана и Максимиана. Он приказывает из всех городов в стране, коих оказалось пятнадцать, изгнать всех священнослужителей, прежде забрав из церквей священную утварь; всё же православные, заняв одну церковь, тайно совершали там службу. Узнав об этом, варвары окружили её и, принеся дрова и оставшийся вокруг неё сухой кустарник, подожгли вместе со всеми хвалившими Бога; одобривший это Гонорих приказал тотчас же убить не крестившихся заново арианским крещением. И многие, будучи не в состоянии вытерпеть мучительные наказания, оставив жилища и земли, достигали спасения бегством; многие же сильные оставались преданными православной вере, весьма желая через наказания отдать себя смерти. А триста, сразу же доставленных в Карфаген, изобличённых в том, что не были единомышленниками ариан, намеревались подвергнуть отсечению головы. Двое из них были распилены, шестьдесят же красноречивейших из них подверглись отсечению языка до самых корней; и, рассеявшись по всей ромейской земле, великое чудотворство Божие в себе возвещали, без языка, не запинаясь, ясно и членораздельно говорящие, так что поражались видящие и слышащие их; из них один, среди благодати исповедания во Христе соскользнув в плотский грех, божественную благодать от себя отстранил. Об этом рассказывали многие писатели и историки. Но эти христиане же под вандалами в Африке отважились исповедовать единосущного Отцу Бога-Слово.
А в ветхом Риме в то же самое время Сунильда, жена владеющего Римом короля Одоакра, одержимая той же верой, принуждала одну горожанку, супругу некоего вельможи, заново креститься арианским крещением. Поскольку же та не слушалась, то она против её воли в сопровождении епископа Медиолана привела её к воде креститься. Поднявшись от купели, та попросила у своей служанки два обола и дала их епископу, сказав: «Вот, держи свою плату за купание». Рассердившись, Сунильда тотчас же подвергла её сожжению. Её муж, поражённый страхом, явился по своей воле и крестился заново по арианскому обряду. Отправившись верхом и оказавшись в часовне перед городом, он загорелся от удара обрушившейся молнии и на своём опыте познал, насколько суд Божий сильнее кратковременного пламени, его миновавшего.
Следует отметить уникальность сюжета о сожжённой арианкой Сунильдой римской мученице, содержащегося только в синаксаре константинопольской Великой церкви (т.е. собора св. Софии). Более того, согласно приведённым И. Делеэ данным, указанный сюжет находится не во всех списках синаксаря константинопольской церкви, но только в следующих:
- собственно codex Sirmondianus, положенный в основу издания И. Делеэ, в настоящее время – codex Berolinensis Phillippicus 1622 = Meermannianus 372 = Claromontanus 209, XV века (не оцифрован);
- codex Basileensis A.III.16, XV века (не оцифрован);
- codex Mediceo-Laurentianus S. Marco 787, 1050 года (не оцифрован);
- codex Parisiensis, olim Regius 2485, в настоящее время – Parisiensis graec. 1594, XII века (ещё в доцифровую эпоху микрофильмирован, а уже впоследствии микрофильм оцифрован, однако листы, на которых изложен рассматриваемый сюжет, были отсняты с жутким браком и абсолютно непригодны к прочтению);
- codex Parisiensis graec. 1590 (= Colbertinus 2455, = Regius 2477.6), 1063 года, микрофильмирован, и вот как в нём выглядит изложение рассматриваемого сюжета (ff. 112v – 113r):
https://gallica.bnf.fr/ark:/12148/btv1b10722543s/f126.item
Необходимо отметить связанность двух сюжетов: (1) об арианском гонении на православных в Африке в правление Гунериха, и (2) о сожжении арианкой Сунильдой не названной по имени православной горожанки в Риме. Составитель недвусмысленно начинает рассказ о римской мученице отсылками к предыдущему повествованию о мучениках африканских, отмечая, что события в Риме происходили
в то же время (т.е. во времена гонений Гунериха в Африке) и что Сунильда была одержима
той же верой (т.е. арианской, как и Гунерих).
Сюжет (1) имеет прочную историческую основу, первоисточником которой является сочинение Виктора Витенского «Historia persecutionis Africanae provinciae» (MGH AA, t. III, pars prior, pp. 1-58):
(Есть русский перевод В.А. Дорофеевой:
http://krotov.info/acts/05/marsel/istoriki_04.htm).
Так, Виктор, свидетель событий, сам пострадавший от гонений (был сослан на Сардинию), неоднократно называет зачинщиком и рьяным проводником гонения арианского епископа Кирилу (II, 3, 6, 18; V, 6, 14), упомянутого в таком же качестве и в Синаксаре. Далее, Виктор сообщает (IV, 1), что Гунерих
«una die universae Africae ecclesias clausit universamque substantiam episcoporum et ecclesiarum suis episcopis munere condonavit» («в один день закрыл церкви по всей Африке, а всё имущество епископов и церквей передал в дар своим епископам»), что также нашло отражение в Синаксаре.
У Виктора описано то же чудо, что и в Синаксаре:
«…fortes in domino non solum suadentis insaniam inriserunt, verum etiam publice mysteria divina in domo una congregati celebrare coeperunt. Quod ille cognoscens relationem occulte Carthaginem adversus eos direxit. Quae cum regi innotuisset, comitem quendam cum iracundia dirigens praecepit ut in medio foro, congregata illuc omni provincia, linguas eis et manus dextras radicitus abscidisset. Quod cum factum fuisset, spiritu sancto praestante ita locuti sunt et loquuntur, quomodo antea loquebantur. Sed si quis incredulus esse voluerit, pergat nunc Constantinopolim, et ibi reperiet unum de illis, subdiaconem Reparatum, sermones politos sine ulla offensione loquentem. Ob quam causam venerabilis nimium in palatio Zenonis imperatoris habetur, et praecipue regina mira eum reverentia veneratur».
«…сильные в Господе не только осмеяли безумие увещающего, но и собравшись у всех на виду в одном доме начали совершать божественные таинства. Узнав об этом, тот тайком направил донос на них в Карфаген. Когда об этом стало известно королю, он, в гневе отправив некоего комита, предписал, чтобы тот посреди площади, согнав туда всю провинцию, отрезал им под корень языки и правые руки. Когда это было сделано, они с помощью Святого Духа так говорили и теперь говорят, как говорили раньше. Но если кто не захочет поверить, пусть теперь же отправится в Константинополь и отыщет там одного из них, субдиакона Репарата, беспрепятственно произносящего изящные речи. По этой причине он чрезвычайно почитаем во дворце императора Зенона, а особенно его с удивительным благоговением почитает царица».
Из повествовании Виктора следует, что особо жестокие гонения (во время которых и произошёл случай с отсечением языков) были начаты Гунерихом в отношении тех «омоусиан», которые не обратились в «истинную веру» ко дню июньских календ восьмого года его царствования, то есть к 1 июня 484 года; Виктор приводит и текст соответствующего эдикта Гунериха (IV, 2), датированного 24 февраля 484 года.
По сообщению Евагрия (HE, III, 20), уже в 484 году папа Феликс писал императору Зенону о гонении, воздвигнутом в Африке Гунерихом.
Папа Геласий упоминает о гонении Гунериха в письме епископам Дардании от 1 февраля 495 года (ep. 26.11 Thiel):
Ecce nuper Honorico, regi Vandalicae nationis, vir magnus et egregius sacerdos Eugenius Carthaginensis episcopus multique cum eodem catholici sacerdotes constanter resistere saevienti, cunctaque extrema tolerantes hodique persecutoribus resistere non omittunt.
Вот, прежде свирепствующему Гонориху, королю вандальского народа, стойко сопротивлялись великий муж и превосходный священник Евгений, карфагенский епископ, и с ним многие католические священники, и претерпевая все крайности, и сегодня не перестают сопротивляться гонителям.
Таким образом, сам факт арианского гонения на православных в Африке в правление Гунериха неоднократно подтверждён современниками.
Что же касается исповедников, говорящих по отсечении языков, необходимо отметить широчайшую известность данного чуда уже в первой трети VI века, коль скоро о нём сочли необходимым упомянуть такие светские авторы как, например, Марцеллин Комит (sub anno 484):
VII. THEODORICI ET VENANTII.
…
2. Totam namque per Africam crudelis Hunerici Vandalorum regis in nostros catholicos persecutio inportata est. Nam exulatis diffugatisque plus quam trecentis triginta quattuor orthodoxorum episcopis ecclesiisque eorum clausis plebs fidelium variis subacta suppliciis beatum consummavit agonem.
3. Nempe tunc idem rex Hunericus unius catholici adulescentis vitam a nativitate sua sine ullo sermone ducentis linguam praecepit excidi, idemque mutus, quod sine humano auditu Christo credens fidem didicerat, mox praecisa sibi lingua locutus est gloriamque deo in primo vocis suae exordio dedit.
4. Denique ex hoc fidelium contubernio aliquantos ego religiosissimos viros praecisis linguis manibus truncatis apud Byzantium integra voce conspexi loquentes. Haec Arrianorum crudelitas in religiosos Christi cultores supra scriptis consulibus mense Februario coepit infligi.
VII год индикта, консульство Теодериха и Венанция = 484 год.
…
2. И воистину по всей Африке королём вандалов Гунерихом было возбуждено против наших католиков жестокое гонение. Ведь после того, как свыше трёхсот тридцати четырёх епископов православных отправились в изгнание и рассеялись, а церкви их были заперты, верующий народ, притесняемый различными мучениями, завершил праведную борьбу.
3. Именно тогда тот самый король Гунерих приказал вырезать язык одному юноше-католику, от самого своего рождения жившему без дара речи, и этот самый немой, поскольку он без человеческой помощи познал веру в Христа, после того, как ему был отрезан язык, заговорил и в первых словах своей речи восславил Бога.
4. Наконец, из той группы верующих я видел в Византии некоторых благочестивейших мужей с отрезанными языками и отрубленными руками, говорящих полным голосом. Эта арианская жестокость начала причиняться преданным почитателям Христа при вышеуказанных консулах в феврале месяце.
и Прокопий Кесарийский (De bello Vandalico, I, 8, 3-4):
Γέγονε δὲ Ὁνώριχος ἐς τοὺς ἐν Λιβύῃ Χριστιανοὺς ὠμότατός τε καὶ ἀδικώτατος ἀνθρώπων ἁπάντων. βιαζόμενος γὰρ αὐτοὺς ἐς τὴν Ἀρειανῶν μετατίθεσθαι δόξαν, ὅσους ἂν λάβοι οὐχ ἑτοίμως αὐτῷ εἴκοντας,ἔκαιέ τε καὶ ἄλλαις θανάτου ἰδέαις διέφθειρε, πολλῶν δὲ καὶ τὰς γλώσσας ἀπέτεμεν ἀπ̓ αὐτῆς φάρυγγος, οἳ ἔτι καὶἐς ἐμὲ περιόντες ἐν Βυζαντίῳ ἐχρῶντο ἀκραιφνεῖ τῇ φωνῇ, οὐδ̓ ὁπωστιοῦν ταύτης δὴ τῆς τιμωρίας ἐπαισθανόμενοι:ὧν δὴ δύο, ἐπειδὴ γυναιξὶν ἑταίραις πλησιάζειν ἔγνωσαν.
Гонорих был самым жестоким и несправедливым гонителем христиан Ливии. Он принуждал их принимать арианскую веру; если же обнаруживались не желающие подчиняться ему по доброй воле, тех он сжигал живыми или предавал смерти разными другими способами; многим он велел отрезать язык до самой гортани, они ещё в моё время жили в Византии, пользуясь сохранившимся у них голосом, не испытывая таким образом никакой неприятности от подобного наказания. Только двое из них, поскольку вступили в сношение с блудницами, больше не были в состоянии говорить (пер. Н.Н. Чекаловой).
Во второй половине VI века Виктор Тонненский, очевидно, по ошибке под первым консульством Зенона Августа (= 479 г.) сообщает:
Hugnericus Wandalorum rex persecutioni per totam Africam nimis insistens Tubunis, Macri et Nippis aliisque heremi partibus catholicos iam non solum sacerdotes et cuncti ordinis clericos, sed et monachos atque laicos quattuor circiter milia exiliis durioribus relegat et confessores ac martyres facit confessoribusque linguas abscidit. Quos confessores, quod linguis abscisis perfecte finem adusque locuti sunt, urbs regia attestatur, ubi eorum corpora iacent.
Король вандалов Гунерих, приступая к гонению по всей Африке, уже не только священников и всякого состояния клириков, но и около четырёх тысяч монахов и мирян отправляет в суровейшую ссылку в Тубуны, Марк, Ниппы и другие края пустыни, творит исповедников и мучеников и отрезает исповедникам языки. Об этих исповедниках, которые говорили с отрезанными до самого корня языками, свидетельствует царственный город, где покоятся их тела.
Интересно отметить, что лишившиеся во время гонения в Африке языков праведники проявляли свою чудесную способность разговаривать и без языков в Константинополе: о том пишут и Виктор Витенский, предлагающий поехать в Константинополь и найти там субдиакона Репарата, и Марцеллин, самолично наблюдавший праведнейших мужей в Византии, и Прокопий, свидетельствующий о том же, а у Виктора Тонненского об этом уже свидетельствует сам «царственный город».
А что рассказывают об этом западные источники? Григорий Турский, повествуя о жестоком гонении при Гунерихе, об отсечении языков умалчивает (HF, II, 3). Датируемый первой половиной VIII века старейший римский мартиролог Vetus Romanum Martirologium под 23 марта, 13 июля, 17 августа, 12 октября и 6 декабря отмечает памяти некоторых мучеников, прославившихся во времена гонения Гунериха (MPL, t. CXXIII, coll. 151-152, 163-164, 165-166, 171-172, 175-176), но не упоминает об отсечении языков и, соответственно, о последующем чуде безъязыкого говорения. Интересно отметить, что Адо, епископ Вьеннский, издавший этот мартиролог в IX веке, списал его в Равенне, с 540 до 751 года остававшейся византийской. Адо издал и собственный мартиролог, включив в него памяти африканских мучеников под теми же днями (ibid., coll. 241, 302-303, 332, 377-378, 411) и также опустив чудо с отсечением языков, хотя ему о нём было известно, поскольку он упоминает его в своей хронике (ibid., coll. 104-105). Аналогичную картину можно наблюдать и в мартирологе Беды Достопочтенного (MPL, t. XCIV).
В изданном в 1583 году по приказанию папы Григория XIII Римском мартирологе под редакцией кардинала Барония памяти африканских мучеников отмечены также под 23 марта, 13 июля, 17 августа, 12 октября и 6 декабря (Caesaris Baronii Martirologium Romanum, Antverpiae 1613, pp. 130-131, 291, 346, 432-433, 510), о чуде же с безъязыким говорением умалчивается, хотя в своих «Церковных анналах» тот же Бароний под 484 годом упоминает об этом чуде, пространно цитируя Виктора Витенского (Caesaris Baronii Annales Ecclesiastici, t. VIII, Lucae 1741, p. 464). Вообще следует отметить, что и Vetus Romanum Martirologium, и епископ Адо, и кардинал Бароний отмечают памяти лишь тех мучеников, имена которых отражены в «Истории» Виктора Витенского, и, таким образом, полностью от него в данном отношении зависят, равно как и Лаврентий Сурий, который в своих «De probatis sanctorum historiis» (1570-1586) цитирует Виктора чуть не целыми книгами, однако пассаж про отсечение языков пропускает.
Таким образом, на Западе про чудо с отсечением языков было известно, однако в мартирологи оно не включалось. Здесь же стоит отметить, что о сожжении римской мученицы арианкой Сунильдой в западных мартирологах также не упоминается.
Удивительно, но и в восточных месяцесловах наблюдается такая же картина.
Как было показано выше, Синаксарь Константинопольской церкви отмечает под 8 декабря память преподобного Патапия, а затем – африканских мучеников в гонение Гунериха, с чудом при отсечении языков, и римской мученицы, сожжённой Сунильдой. Н.Ф. Красносельцев предполагает в изученном им списке Синаксаря (Codex monasterii S. Ioannis theologi in insula Patmo n. 266) два слоя и датирует первый началом, а второй – концом IX века («Типик церкви св. Софии в Константинополе (IX в.)» // Летопись Историко-филологического общества при Императорском Новороссийском университете. Одесса 1892. T. 2. Византийское отделение, ч. 1. С. 162-169). В этой связи весьма примечательно, что ни Менологий (Месяцеслов) императора Василия X века (MPG, t. CXVII), ни «Жития святых» Симеона Метафраста (MPG, tt. CXIV-CXVI), также X века, отмечая память преподобного Патапия, не упоминают ни африканских мучеников (и, соответственно, чудо с безъязыким говорением), ни римскую мученицу, сожжённую Сунильдой.
Какие из всего вышеизложенного могут воспоследовать выводы?
Как уже отмечалось выше, очевидна связанность двух эпизодов, их однорядность. Создаётся впечатление, что сюжет (2) по мысли составителя должен служить прямым продолжением сюжета (1), соотнося сожжение римской мученицы при Одоакре с гонением Гунериха в Африке.
Следует подчеркнуть, что этот сюжет (2) совершенно не укладывается в те рамки религиозной политики Одоакра, которые задаются дошедшими до нас источниками. Одоакр, правда,
Arrianae sectae favorem praeberet («проявлял благосклонность к арианской секте»; Anonimi Valesiani pars posterior, X, 48), однако не существует ни единого свидетельства о каких-либо притеснениях католиков с его стороны; вряд ли таковым можно считать более чем туманную фразу в письме папы Геласия епископам Дардании от 1 февраля 495 года (ep. 26.11 Thiel):
nos quoque Odoacri barbaro haeretico regnum Italiae tunc tenenti, quum aliqua non facienda praeciperet, Deo praestante nullatenus paruisse manifestum est («полагаясь на Бога, мы открыто не подчинились варвару и еретику Одоакру, обладавшему тогда властью в Италии, когда он приказал нечто такое, чего не следовало совершать»); о возможном толковании этой фразы сказано в другом месте:
http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1527854735 (с. 177-179).
Отмечая указанные обстоятельства, Вольфганг Лакнер в статье «Незамеченное сообщение о церковной политике Гунериха и Одоакра в синаксаре Константинопольской церкви» (Wolfgang Lackner. Übersehene Nachrichten zur Kirchenpolitik Hunerichs und Odoakars im Synaxarium ecclesiae Constantinopolitanae // Historia: Zeitschrift für Alte Geschichte, Bd. 21, H. 4, 1972, S. 762-764,
https://www.jstor.org/stable/4435306?seq=1#...n_tab_contents), просто предлагает «оставить суждение об исторической ценности этого места более компетентным исследователям». Опираясь на фразу в эпизоде об африканском гонении
περὶ τούτων πολλοὶ συγγραφεῖς καὶ ἱστορικοὶ διηγήσαντο («об этом рассказывали многие писатели и историки»), Лакнер высказывает предположение, что за описанием синаксаря «стоит не какое-то агиографическое повествование, а историческая работа. К этому приводит и выражение одновременности, которым добавляется эпизод с Сунильдой, не имеющий ничего общего с темой чтения. В оригинале должно было быть изложено связное описание гонения на католиков со стороны германцев-ариан, занявших западные части Империи»; далее Лакнер, оговариваясь о невозможности «выйти за пределы смутных догадок», относит гипотетического автора примерно к 500 году и называет в числе возможных кандидатов на эту роль Кандида Исавра, Евстафия Епифанийского, Феодора Чтеца или (с оговоркой «едва ли») монофизитов Василия Киликийца и Иоанна Диакриномена.
Не вполне понятно, к чему В. Лакнер множит сущности. Как видно из текста, ссылка составителя Синаксаря на «многих писателей и историков» включена в эпизод (1) об африканском гонении Гунериха и нет никаких оснований распространять её на эпизод (2) о сожжении римской мученицы арианкой Сунильдой. Поэтому вполне вероятно, что под «многими писателями и историками» следует понимать в первую очередь Виктора Витенского, дополненного сведениями из тех же Марцеллина Комита, Прокопия Кесарийского, Виктора Тонненского.
Что же касается эпизода (2), то представляется невероятным, чтобы такое событие, как сожжение в Риме (!) католички за отказ креститься по арианскому обряду, не нашло отражения ни в одном дошедшем до нас западном (да и восточном, за исключением рассматриваемого Синаксаря) источнике. В одной из италийских хроник, Paschale Campanum, под 484 годом содержится запись:
Venantio v. c. cons. et Theodorico [Huniricus persequitur catholicos] («Консульство светлейшего мужа Венанция и Теодериха: Гунерих преследует католиков»). В то же время ни эта, ни какая-либо иная италийская хроника не содержит даже намёка на что-либо, хоть отдалённо напоминающее преследование католиков арианами в Италии в период правления Одоакра.
С другой стороны, нельзя не отметить, что в письме папы Геласия вышеприведённое сообщение о неповиновении Одоакру следует непосредственно за предложением, упоминающем о гонении Гунериха:
Ecce nuper Honorico, regi Vandalicae nationis, vir magnus et egregius sacerdos Eugenius Carthaginensis episcopus multique cum eodem catholici sacerdotes constanter resistere saevienti, cunctaque extrema tolerantes hodique persecutoribus resistere non omittunt. Nos quoque Odoacri barbaro haeretico regnum Italiae tunc tenenti, quum aliqua non facienda praeciperet, Deo praestante nullatenus paruisse manifestum est.
Вот, прежде свирепствующему Гонориху, королю вандальского народа, стойко сопротивлялись великий муж и превосходный священник Евгений, карфагенский епископ, и с ним многие католические священники, и претерпевая все крайности, и сегодня не перестают сопротивляться гонителям. Мы же варвару и еретику Одоакру, обладавшему тогда властью в Италии, когда он приказал нечто такое, что не следовало совершать, полагаясь Бога, открыто не подчинились.
Epistolae Romanorum Pontificum Genuinae et quae ad eos scriptae sunt a S. Hilario usque ad Pelagium II. Ed. Andreas Thiel. Brunsberg, 1868, t. I, p. 409.
Не было ли какой-то трудноуловимой основы, позволявшей связывать религиозную политику Одоакра с гонением Гунериха? Всё же склоняюсь к мнению, что вряд ли, тем более что в эпизоде (2) в качестве гонителя православных выведена фигура не самого правителя, а его жены. Так сказать, «мотив Иродиады», какие-то его оттенки можно, наверное, mutatis mutandis, усмотреть во взаимоотношениях Амвросия Медиоланского и императрицы Юстины, Иоанна Златоуста и императрицы Евдоксии.
Осмелюсь предположить, что первоисточником сюжета (2) о сожжении в Риме арианкой Сунильдой, женой Одоакра, некоей православной мученицы, жены римского вельможи, могла послужить легенда, сформировавшаяся на основе циркулировавших в Константинополе рассказов, происходивших из среды италийцев, бежавших на Восток после прихода к власти Одоакра. Так сказать, эмигрантский фольклор. Если сравнивать изменения во времени сюжета (1) о чуде безъязыкого говорения африканских исповедников, то нетрудно заметить обрастание повествования подробностями: от Виктора Витенского к Марцеллину, Прокопию, Виктору Тонненскому и далее – к Синаксарю. Очевидно, что детализация сюжета также происходила в среде беженцев, но уже африканских – хотя бы тех же чудотворцев, на присутствие которых в Константинополе указывают все авторы.
Сохранились свидетельства, указывающие на то, что по обретении Одоакром власти в Италии кое-кто из знатных италийцев был вынужден удалиться в изгнание – вероятно, сторонники низвергнутого Ореста, например, пресвитер Примений, nobilis et totius auctoritatis vir (Ep. Eugippii ad Paschasium, 8) и Амвросий (Eugipii Vita S. Severini, XXXII, 1), кто-то подвергся конфискации земель, как, например, «известный в Лигурии» муж Вигилий (Tristani Calchi Mediolanensis Historiae Patriae Libri viginti accesserunt epitome singulorum librorum, cum notis tum brevioribus ad marginem. Milano 1627, p. 65). Поэтому не кажется невероятным, что какое-то число италийцев, бежавших по политическим (но не религиозным!) причинам, обосновавшись в Константинополе, вполне естественно распространяли всякого рода страшилки о виновнике своего изгнания. Возможно даже, что в процессе перераспределения италийских земель, обещанного Одоакром своим сторонникам, какое-то имущество отошло к его жене Сунильде/Сунигильде, что и могло послужить мотивом для выставления её в роли религиозного гонителя: пострадавшие по такому мотиву явно обрели бы в Константинополе большее сочувствие. Проще говоря, возможно, Сунильда отобрала собственность у какой-то римской матроны, а впоследствии это событие в эмигрантских кругах Константинополя превратилось в жуткий рассказ о сожжении за отказ перейти в арианство. Вероятно, впоследствии эта легенда сохранялась именно среди причта Св. Софии, благодаря чему и попала в её синаксарь.
Что, однако, в этом сюжете может представлять историческую ценность, так это подтверждение имени жены Одоакра. Хотя Иоанн Антиохийский называет её (в аккузативе) Σουνιγίλδαν, а Синаксарь (в номинативе) Σούνηλδις, выпадение одного слога вряд ли может поставить под сомнение возможность отождествления этих имён; напротив, это расхождение может свидетельствовать о независимом от Иоанна источнике Синаксаря. Более того, дошедшие до нас источники не являют других примеров имени Сунигильда (да и упоминающий его фрагмент Иоанна Антиохийского сохранился лишь в единственном манускрипте – codex Scorialensis Ω, I, 11, f. 149r), тогда как под именем Сунильда (Sunilda) известна также женщина из племени росомонов, жестоко казнённая королём Германарихом (Iord. Get. 129).
Отдельный интерес вызывает дальнейшая судьба этого сюжета в России.
Древнейший славянский пролог, представляющий собой редакцию упомянутого выше Менология (Месяцеслова) императора Василия, дополненного в студийском монастыре и переведённого в России (см. Полный месяцеслов Востока архиеп. Сергия (Спасского А.И.). Т. I. Восточная агиология. Владимир 1901, с. 213), под 8 декабря содержит, после памяти преп. Патапия, те же самые сюжеты (1) об африканских мучениках и исповедниках гонения Гунериха и (2) о сожжённой арианкой Сунильдой римской мученице:
Пролог, сиречь всепролетное писание всех древних святых отец и святых жен от житей их и мучения вкратце сложеныя словеса и повести чюдны от отец же: ПРОЛОГ, первая половина (сентябрь—февраль) – 16.XII. 1642 (15.XII.7150—16.XII.7151). Михаил; Иосиф. Единоверческое переиздание кон. XIX - нач. XX. Декабрьская четверть.
http://slovo.sobornik.ru/text/prolog/prolo...prolog12-08.htm
Нетрудно убедиться, что источником здесь послужил именно Синаксарь Константинопольский церкви, очевидно, именно из него в студийском монастыре было произведено дополнение Менология императора Василия.
И здесь важно отметить ряд моментов:
- Сунильда названа Сулиндой (впрочем, это не так уж важно – ясно, что речь идёт о том же персонаже);
- ῥηγὸς оставлено без перевода: «риги»;
- выпало имя Одоакра;
- введено имя мученицы – Анфиса;
- меняется роль епископа Медиоланского, хотя ещё не названного по имени: теперь он не соучастник арианского крещения, а, напротив, крестил Анфису ранее, надо полагать, православным крещением.
В 1541 году в библиотеку Софийского собора Великого Новгорода были переданы составленные под руководством архиепископа Новгородского и Псковского Макария (впоследствии – митрополита Московского и всея Руси) «Великие Четьи-Минеи», где под 8 декабря помещено следующее описание:
Великія Минеи Четіи, собранныя всероссійскимъ митрополітомъ Макаріемъ. Декабрь, дни 6-17. Москва, Синодальная типографія, 1904, стлб. 759-761.
Несложно заметить практическое совпадение текста Великих Четьих Миней с текстом печатного Пролога.
В 1695 году вышла в свет декабрьская четверть «Житий святых» иеромонаха Димитрия, будущего митрополита Ростовского и Ярославского (использовавшего при их составлении как Пролог, так и макарьевские Четьи-Минеи, см.: Протоиерей Державин А.М. Четьи-Минеи свт. Димитрия, митрополита Ростовского, как церковно-исторический и литературный памятник // Богословские труды, 1976, № 15, с. 61-145, № 16, с. 46-141), где под 8 декабря можно прочесть:
День восьмой (21 декабря по н. ст.).
ПАМЯТЬ СВЯТЫХЪ МУЧЕНИКОВЪ,
въ Африкѣ отъ аріанъ пострадавшихъ
Сіи святые мученики жили во времена Зенона, царя Греческаго, когда Африкой правилъ, по смерти отца своего Гензериха, Гуннерихъ, арианинъ по вѣрѣ. По совмѣстному совѣщанію съ единомышленными ему епископами – аріанами Кирилломъ и Вилимандисомъ – онъ воздвигъ на православных столь жестокое гоненіе, что превзошелъ времена Діоклетіана и Максиміана. По всѣмъ подвластнымъ ему городамъ и странамъ онъ разослалъ пятнадцать тысячъ воиновъ, повѣлевъ имъ изгонять отовсюду всѣхъ православныхъ іереевъ. Въ это время православные собрались какъ-то въ одну церковь и совершали тамъ тайно божественную службу. Узнавъ о семъ, варвары тайно, обнаживъ мечи, усѣкнули всѣхъ вѣрующихъ, воспѣвающихъ и славящихъ Бога. Такъ они дѣйствовали, исполняя повелѣніе Гуннериха внезапно убивать всѣхъ, некрещающихся въ аріанское крещеніе. Тѣ, которые не могли перенести мученій, искали спасенія в бѣгствѣ, оставляя дома свои и села; тѣ же, которые были тверды въ православной вѣрѣ, добровольно предавали себя на мученія. Такимъ образомъ 300 человѣкъ, утвердившихся въ истинной вѣрѣ и отказавшихся мудрствовать по-аріански, было усѣчено мечомъ. Священники же были воспламенены еще большею ревностію о Православіи и за то пострадали еще болѣе: два изъ нихъ были сожжены; шестидесяти же краснорѣчивѣйшимъ изъ нихъ были изрѣзаны языки отъ самыхъ развилинъ. Послѣ того они разсѣялись по всей землѣ греческой. И вотъ на нихъ явилась великая чудодѣйственная сила Божія: лишенные языковъ, они дерзновенно проповѣдывали, ясно говоря и разсѣевая лжеученія аріанскія, такъ что всѣ, видѣвшіе и слышавшіе ихъ приходили въ изумленіе. И они исповѣдали предъ вандалами Сына Божія Единосущнымъ Отцу.
Въ то же время въ Римѣ жена градоначальника римскаго Сунильда, недугствовавшая аріанскою ересью, принуждала жену нѣкоего вельможи римскаго, по имени Анѳису, принять аріанское крещеніе, но не могла убѣдить ее и въ отвѣтъ слышала лишь, что она «водою и духомъ» крещена епископомъ Медіоланскимъ Амвросіемъ. Тогда Сунильда въ гнѣвѣ сожгла святую Анѳису. Мужъ святой мученицы пришелъ въ страхъ, добровольно пошелъ и крестился аріевымъ крещеніемъ. Вскорѣ послѣ этого онъ, желая покататься, селъ на коня; но, во время поѣздки, когда онъ находился противъ градской церкви, вдругъ на него ниспала молнія и зажгла его; онъ былъ низверженъ съ коня и сгорѣлъ. Такъ совершился надъ нимъ судъ Божій прежде будущаго, вѣчнаго огня гееннскаго.
Житія святыхъ, на русскомъ языкѣ изложенныя по руководству Четьихъ-миней св. Димитрія Ростовскаго съ дополненіями, объяснительными примѣчаніями и изображеніями святыхъ. Книга четвертая: Мѣсяцъ Декабрь. – Изданіе второе. – М.: Синодальная Типографія, 1906. — С. 251-252.
Как видно, Сунильда превратилась в жену римского градоначальника, а Анфиса оказалась крещённой Амвросием Медиоланским.
Известно, что префектом Рима в 484 году был Деций Марий Венанций Василий, консул того же года, патриций (CIL, VI, 31957, 32094; Fasti Vind. Prior., s.a.; Auct. Haun. Ordo prior. et post., s.a.; Cassiod. Chron., s.a.; Pasch. Camp., s.a.). В предыдущем году его брат Флавий Цецина Деций Максим Василий, патриций и консул 480 года, фактически руководил церковным синодом, собравшимся с целью избрания преемника скончавшегося папы римского Симплиция (март 483 года). Его сыном, вероятно, был Василий Венанций Младший, патриций и консул 508 года. И вот, с лёгкой руки св. Димитрия, именно его женой оказалась арианка Сунильда, "некогда" бывшая женой Одоакра.
Не менее курьёзным является и отражённое в описании мученичества заявление «Анфисы» о том, что она была крещена Амвросием Медиоланским, скончавшимся в 397 году, то есть за 87 лет до описываемых событий.
Тем не менее, и поныне Анфиса Римская почитается 8 декабря (ст. ст.) Русской Православной церковью (и только ею):
«Святая мученица Анфиса, жена римского сановника, была крещена святителем Амвросием Медиоланским. Она отказалась от предложения жены градоначальника Сунильды принять арианское крещение и была сожжена».
https://days.pravoslavie.ru/Life/life3087.htm
Вот такая занимательная агиология.
