AlexeyP
Принцепс сената
Ух ты! Только что прочитал это письмо, о котором слышал мельком. Заявление директора федеральной службы по борьбе с незаконным оборотом наркотиков Виктора Черкесова в связи с разгорающейся войной между его ведомством и ФСБ. Чрезвычайно содержательное. О власти спецслужб я лично знал до сих пор из сообщений "политологов" (и книжек Пелевина и Сорокина). А тут - такая картина, устами крупного представителя самой этой власти спецслужб. Мораль письма: "Не стреляйте, братва, друг в друга..." Абалдеть. Вот выдержки:
Страна в начале 90-х годов пережила полномасштабную катастрофу. Известно, что после катастрофы система рано или поздно начинает собираться заново вокруг тех своих частей, которые сумели сохранить определенные системные свойства.
Именно в таком смысле "чекизм" может быть принят к рассмотрению. Рыхлое, неоднородное, внутренне противоречивое и далеко не однозначное сообщество людей, выбравших в советскую эпоху в качестве профессии защиту государственной безопасности, оказалось в социальном плане наиболее консолидированным. Или, если точнее говорить, наименее рыхлым. Для того чтобы оно могло уплотниться, понадобились все катастрофические воздействия. Кто-то быстро отпал, вышел из профессионального сообщества. Кто-то предал. Кто-то стремительно "скурвился". Но какая-то часть сообщества все-таки выстояла.
Я не буду снова обсуждать, что это за часть и почему она сохранилась. Менее всего намерен идеализировать происшедшее. Случилось то, что случилось. Восстановление после почти смертельного удара не имеет ничего общего с романтикой.
Падая в бездну, постсоветское общество уцепилось за этот самый "чекистский" крюк. И повисло на нем. А кому-то хотелось, чтобы оно ударилось о дно и разбилось вдребезги. И те, кто этого ждал, страшно обиделись. И стали возмущаться, говоря о скверных свойствах "чекистского" крюка, на котором удержалось общество.
Безусловно, я не считаю, что критика "чекистских пороков" была абсолютно беспочвенной. Во-первых, непорочны только ангелы. Во-вторых, реальные законы нашей профессии порождают многочисленные издержки. Безоглядно воспевать такое ремесло могут только дети младшего и среднего школьного возраста. В-третьих, катастрофа -- она и есть катастрофа.
И все же мы помогли в конце концов удержать страну от окончательного падения. В этом один из смыслов эпохи Путина, в этом историческая заслуга президента России. И это налагает на наше профессиональное сообщество огромную ответственность, не имеющую ничего общего с кичливым самодовольством.
Не мы сформировали пережившую развал страны социальную корпоративность. Она стихийно сложилась в недрах самого коллапса и вызванного им хаоса. И создала из хаоса какой-то минимальный порядок.
Он возник -- что дальше?
Тут, по-моему, есть три сценария.
Первый и наиболее благоприятный: преодолевая корпоративизм, карабкаться наверх, превращаться в нормальное гражданское общество. Чем быстрее в России сформируется полноценное гражданское общество, тем будет лучше для всех. В том числе и для моих коллег по профессии. Нельзя -- глупо и бесперспективно -- цепляться за корпоративные приобретения. Смешно после всего случившегося вставать в позу и говорить о себе как о "соли земли", об "элите элит". Лично я никогда не обменяю свои права гражданина на какие-то "элитные преференции". И твердо знаю -- не я один.
Второй, уже не лучший, но "совместимый с жизнью" сценарий состоит, наверное, в том, чтобы достроить корпорацию и обеспечить с ее помощью долговременную стабильность и постепенный выход из глубокой социокультурной депрессии.
Отчетливо понимаю, что в этом сценарии есть огромные риски. В том числе опасность превращения великой страны в болото образца худших латиноамериканских диктатур с их социальной замкнутостью и неофеодализмом. Но это не предопределено. Кроме негативного корпоративизм может быть и позитивным.
Третий, не совместимый с жизнью сценарий состоит в том, чтобы повторить все катастрофические ошибки, приведшие к распаду СССР. Начать безоглядно критиковать "чекистский" крюк и в итоге, сломав его, обрушить общество в новый социально-политический кризис.
...
Зациклившись на себе и отказавшись от правил, наше сообщество не просто развалится, а сменит социальную природу. После этого трудно будет объяснить людям, почему надо подчиняться и с почтением относиться к тем, кто не соблюдает норм и погружен в междоусобицы.
Сегодня наша корпорация важна не сама по себе. Она должна выстоять и выдержать нагрузки переходного периода. Затем она может превратиться в локомотив и вывести общество в новое качество. А после этого -- перейти из корпорации в нормальную профессиональную группу, ничем, по сути, не отличающуюся от других.
Пока стабильность общества в значительной степени опирается на эту силу, вопрос о ее качестве -- это вопрос о судьбе страны. Цена вопроса тем самым слишком высока. И потому абсолютно недопустимы ни замалчивание проблемы, ни ее превращение в большую склоку. Такой процесс внутри советской номенклатуры уже обернулся социальной и геополитической катастрофой.
И многое другое!
Страна в начале 90-х годов пережила полномасштабную катастрофу. Известно, что после катастрофы система рано или поздно начинает собираться заново вокруг тех своих частей, которые сумели сохранить определенные системные свойства.
Именно в таком смысле "чекизм" может быть принят к рассмотрению. Рыхлое, неоднородное, внутренне противоречивое и далеко не однозначное сообщество людей, выбравших в советскую эпоху в качестве профессии защиту государственной безопасности, оказалось в социальном плане наиболее консолидированным. Или, если точнее говорить, наименее рыхлым. Для того чтобы оно могло уплотниться, понадобились все катастрофические воздействия. Кто-то быстро отпал, вышел из профессионального сообщества. Кто-то предал. Кто-то стремительно "скурвился". Но какая-то часть сообщества все-таки выстояла.
Я не буду снова обсуждать, что это за часть и почему она сохранилась. Менее всего намерен идеализировать происшедшее. Случилось то, что случилось. Восстановление после почти смертельного удара не имеет ничего общего с романтикой.
Падая в бездну, постсоветское общество уцепилось за этот самый "чекистский" крюк. И повисло на нем. А кому-то хотелось, чтобы оно ударилось о дно и разбилось вдребезги. И те, кто этого ждал, страшно обиделись. И стали возмущаться, говоря о скверных свойствах "чекистского" крюка, на котором удержалось общество.
Безусловно, я не считаю, что критика "чекистских пороков" была абсолютно беспочвенной. Во-первых, непорочны только ангелы. Во-вторых, реальные законы нашей профессии порождают многочисленные издержки. Безоглядно воспевать такое ремесло могут только дети младшего и среднего школьного возраста. В-третьих, катастрофа -- она и есть катастрофа.
И все же мы помогли в конце концов удержать страну от окончательного падения. В этом один из смыслов эпохи Путина, в этом историческая заслуга президента России. И это налагает на наше профессиональное сообщество огромную ответственность, не имеющую ничего общего с кичливым самодовольством.
Не мы сформировали пережившую развал страны социальную корпоративность. Она стихийно сложилась в недрах самого коллапса и вызванного им хаоса. И создала из хаоса какой-то минимальный порядок.
Он возник -- что дальше?
Тут, по-моему, есть три сценария.
Первый и наиболее благоприятный: преодолевая корпоративизм, карабкаться наверх, превращаться в нормальное гражданское общество. Чем быстрее в России сформируется полноценное гражданское общество, тем будет лучше для всех. В том числе и для моих коллег по профессии. Нельзя -- глупо и бесперспективно -- цепляться за корпоративные приобретения. Смешно после всего случившегося вставать в позу и говорить о себе как о "соли земли", об "элите элит". Лично я никогда не обменяю свои права гражданина на какие-то "элитные преференции". И твердо знаю -- не я один.
Второй, уже не лучший, но "совместимый с жизнью" сценарий состоит, наверное, в том, чтобы достроить корпорацию и обеспечить с ее помощью долговременную стабильность и постепенный выход из глубокой социокультурной депрессии.
Отчетливо понимаю, что в этом сценарии есть огромные риски. В том числе опасность превращения великой страны в болото образца худших латиноамериканских диктатур с их социальной замкнутостью и неофеодализмом. Но это не предопределено. Кроме негативного корпоративизм может быть и позитивным.
Третий, не совместимый с жизнью сценарий состоит в том, чтобы повторить все катастрофические ошибки, приведшие к распаду СССР. Начать безоглядно критиковать "чекистский" крюк и в итоге, сломав его, обрушить общество в новый социально-политический кризис.
...
Зациклившись на себе и отказавшись от правил, наше сообщество не просто развалится, а сменит социальную природу. После этого трудно будет объяснить людям, почему надо подчиняться и с почтением относиться к тем, кто не соблюдает норм и погружен в междоусобицы.
Сегодня наша корпорация важна не сама по себе. Она должна выстоять и выдержать нагрузки переходного периода. Затем она может превратиться в локомотив и вывести общество в новое качество. А после этого -- перейти из корпорации в нормальную профессиональную группу, ничем, по сути, не отличающуюся от других.
Пока стабильность общества в значительной степени опирается на эту силу, вопрос о ее качестве -- это вопрос о судьбе страны. Цена вопроса тем самым слишком высока. И потому абсолютно недопустимы ни замалчивание проблемы, ни ее превращение в большую склоку. Такой процесс внутри советской номенклатуры уже обернулся социальной и геополитической катастрофой.
И многое другое!
