Ныне на Украине возможно только хрупкое перемирие между местными органами власти Западной Украины, в которых господствует оппозиция, и центральным правительством во главе с Януковичем.
Храня воспоминания о том, как "власть народа" успешно помешала попыткам правящих режимов манипулировать выборами в Грузии в 2003 году и в Сербии в 2000 году, многие украинцы считают, что народные протесты против официальных результатов выборов разожгут на Украине "Каштановую революцию", которая приведет к власти Ющенко. И этот энтузиазм толпы нельзя сбрасывать со счетов. Но для осуществления на Украине сербского или грузинского варианта недостаточно энергичных протестов на улицах; нужно, чтобы ключевые элементы делового сообщества пришли к заключению, что президентство Януковича нанесет непоправимый вред их интересам, а подавляющее большинство военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов отказалось подавлять гражданское неповиновение. В стране таких размеров и сложности, как Украина, в которой политические расколы имеют тенденцию отражать скорее расхождения в "красно-голубом штате" Америки, нежели гомогенность небольших стран вроде Сербии или Грузии, для успеха Каштановой революции требуется, чтобы избиратели не только в западных, но и во многих центральных и восточных областях Украины поверили, что у них украли их свободный выбор.
Тем, кто ссылается на Сербию-2000, следует помнить о том, что громкие протесты против Слободана Милошевича в 1996 и 1992 гг. не привели к свержению сербского лидера. Сегодня на Украине возможно только хрупкое перемирие между местными органами власти Западной Украины, в которых господствует оппозиция, и центральным правительством во главе с Януковичем.
А поэтому дело может кончиться тем, что Киев уподобится Мексико-сити в 1988 году. В тот год большинство избирателей считало, что реформистский кандидат Куаутемок Карденас - как и Ющенко, в прошлом инсайдер, порвавший с правящим режимом - лидирует на президентских выборах, когда таинственная неисправность компьютерной сети помешала подготовке таблицы данных о результатах выборов. Спустя неделю кандидат от правящей Институционной революционной партии (PRI) Карлос Салинас де Гортари был объявлен победителем, набравшим 50,75% голосов избирателей. Несмотря на протесты и демонстрации, Салинас был под сильной охраной приведен к присяге как президент Мексиканских Соединенных Штатов, хотя за Карденаса проголосовали вдвое больше жителей мексиканской столицы, чем за Салинаса.
Даже если украинское правительство уступит требованиям США и проведет расследование электоральных нарушений или пересчет голосов, результат едва ли изменится. Бронвен Мэддокс, редактор международного отдела лондонской газеты "The Times", сегодня заметил: "В нынешних обстоятельствах у внешнего мира не остается иного выбора, как только согласиться с тем, что победил действующий премьер-министр Виктор Янукович, хотя совершенно понятно, что лидеру оппозиции Виктору Ющенко следует оспорить очевидный результат".
Но что станет делать администрация Буша-младшего, если Янукович займет президентское кресло? Отношения Соединенных Штатов с Мексикой в конце 1980-х и в 1990-е годы могут послужить шаблоном для американской политики в отношении Украины. Не признавая демократическими и легитимными президентские выборы 1988 и 1994 гг., Соединенные Штаты поощряли более тесную экономическую интеграцию Мексики с Соединенными Штатами, кульминацией которой стало образование Североамериканской зоны свободной торговли (North America Free Trade Area). Америка также установила ряд контрольных ориентиров для оценки прогресса политических и экономических реформ в этой стране. И прогресса удалось достичь. Выборы 1994 года, пусть даже и не свободные от недостатков, представляли собой большой шаг вперед - и заложили основу для подлинно свободных и честных выборов в 2000 году, когда Висенте Фокс стал первым в истории Мексики кандидатом от оппозиционной партии, которого избрали президентом.
"Для многих избирателей президентские выборы на Украине были вопросом их повседневного существования, касавшимся уровня жизни и зарплаты", - написал во вторник в газете "The Guardian" Саймон Тисдалл. И совершенно ясно, что многие из тех, кто проголосовал за Януковича - а это не менее 43% избирателей, даже если исходить из большинства опросов, которые проводили сторонники Ющенко - приписывают его политике сильный экономический рост (13%) и увеличивающиеся ассигнования на социальные нужды (включая выплату пенсий и зарплат государственным служащим). А для многих жителей центральных и восточных областей Украины укрепление связей с Россией означает большее процветание: ожидается, что торговый оборот по товарам и услугам между двумя странами в 2004 году достигнет 20 миллиардов доллардов США (общий валовой внутренний продукт Украины составляет 41 миллиард долларов).
Многие западные обозреватели высказывают сожаления в связи с тем, что Украина сохраняет прочные экономические и политические связи с Россией, но правительства США и европейских стран мало что сделали для того, чтобы предоставить Украине более конкретные экономические стимулы для изменения положения дел. Экономист Андерс Аслунд в осеннем (2003 года) номере "The National Interest" написал: "Всего около 20% украинского экспорта приходится на страны Европейского союза (ЕС), тогда как доля ЕС должна бы составлять около двух третей, принимая в расчет близость и размеры рынка ЕС . . . Три четверти украинского экспорта составляют так называемые "чувствительные товары", в первую очередь сталь, текстиль, продовольствие и продукция химической промышленности - которые очень трудно экспортировать в ЕС по причине протекционистских тарифов и правил". Россия остается единственным торговым партнером Украины. И миллионы украинцев будут и дальше жить и работать в России (а один опрос на выходе показал, что 75% украинских экспатриантов в России проголосовали за Януковича) - несмотря даже на то, что после убийства Ван Гога в Нидерландах можно было бы подумать, что европейцы, быть может, увидят преимущества в том, чтобы приглашать гастарбайтеров из бывших советских республик.
Итак, вне зависимости от того, кто окажется в президентском кресле, следует продолжить политику экономической интеграции Украины с Западом. Но необходимо чувство реализма. Как правильно указывает Мэддокс, "Что до самой Украины, ей тоже преждевременно вести речь о членстве в ЕС (как это делает, к примеру, Польша), даже если выиграет Ющенко". И для ЕС было бы полезно прояснить свою позицию в отношении того, станет ли когда-нибудь Украина рассматриваться как потенциальный член альянса; пока что только итальянский премьер Сильвио Берлускони однозначно поддерживает вступление Украины в этот альянс когда-нибудь в будущем.
В заключение несколько слов о заинтересованности США в украинско-русских отношениях. Мэддокс прав, напоминая нам о том, что "было бы глупо отрицать глубину связей Украины с Россией". Однако нет никаких причин, даже если на Украине и дальше будет наблюдаться дефицит демократии, почему бы Соединенным Штатам не поощрять мультивекторную политику Киева, как они это делают в Казахстане.
Хотя это само по себе не образец демократии, но позволяет сбалансировать отношения с Россией, формируя сильные связи Украины также с Соединенными Штатами, Европой и Китаем. Нет никаких причин для того, чтобы списывать Украину со счетов: "Она слишком велика, слишком активна и потенциально может сделаться крупным воротилой в плане промышленности и сельского хозяйства", чтобы позволить Москве ее проглотить. "Превращение Украины в область геополитического соперничества не отвечает ничьим интересам, - дает совет Аслунд. - Украину следует рассматривать не как поле битвы с нулевой суммой между Вашингтоном и Москвой, но как возможность развития реальных партнерских отношений Соединенных Штатов и с Россией, и с Украиной". Сразу после этих выборов данная перспектива кажется очень отдаленной - однако полезно не забывать о ней.
Выборы на Украине, быть может, разочаровали, но они высветили те дела, которые нам еще предстоит сделать. Сегодня больше, чем когда-либо, нам нужна целостная украинская политика, которая будет отвечать нашим жизненным интересам - и продвигать наши ценности.
