Не только. Это еще и объект инвестирования французских капиталов. Даже в школьных учебниках истории написано, что послевоенная реиндустриализация Франции во многом объясняется тем, что французские капиталисты, лишившись этого объекта, начали вкладываться в "родную" промышленность.Вся эта "сфера влияния" в Восточной Европе была нужна им практически только как второй фронт против немцев
В конце марта 1939, по инициативе англичан. А между октябрем 1938 и мартом 1939 отношения между поляками и франко-англичанами были на низшей точке за всю послевоенную историю. Если "разорваны" и слишком сильный эпитет, то слово "заморожены" хорошо отражает суть. Фраза Деладье, после известий о польском ультиматуме, о том, что больше всего он хочет дожить до того момента, когда поляки получат сполна за свои действия, хорошо известна(*). Не лучше отреагировали и англичане. Польский посол в Лондоне стал чуть ли не персоной нон-грата, чиновники Форин Офиса избегали встреч с ним. А ведь тут речь даже не шла об ударе в спину во время войны с Германией, поляки только потребовали передать им немедленно то, что по мюнхенскому соглашению должны были получить после нескольких месяцев переговоров.По-моему, смеётесь Вы. Ибо о каком разрыве с Францией можно говорить в ситуации, когда последняя всё-таки гарантировала территориальную целостность Польши?
Я не отрицаю наличие сильных экономических связей Франции (да и Англии) с Центральной Европой. Но они не были определяющими во внешней политике. Свои альянсы со всеми новообразованными государствами Франция поддерживала в основном из военно-политических соображений. Потеря инвестиций или рынков не то, чтобы не заботила ее вообще, но заботила на прядок меньше, и не была определяющей в ее действиях.Не только. Это еще и объект инвестирования французских капиталов. Даже в школьных учебниках истории написано, что послевоенная реиндустриализация Франции во многом объясняется тем, что французские капиталисты, лишившись этого объекта, начали вкладываться в "родную" промышленность.
Это верно только отчасти - конечно, первым приоритетом было совьрать обратно немцев в одно государство. Но вторым - жизненное пространство для них, построение своей империи. Собственно в Майн Кампф все написано.Вообще, хочу заметить, что сама концепция "направить германскую агрессию на СССР" очень странна. Можно подумать, что у Германия обладала какой-то абстрактной агрессией, как горячий газ, которому срочно надо найти выход, и которому все равно, куда расширяться. На самом деле это не так, Германия в основном решала очень конкретную проблему - обьединение в Рейхе населенных немцами земель. Но у СССР не было населенных немцами земель, а у Польши - были, и в большом количестве. Никуда больше направить немецкую агрессию было невозможно, не на республику Поволжья жеКогда мы говорим об агрессивности Германии, мы имеем в виду не абстрактное желание захватывать как можно больше, все равно что, а особенности тогдашнего немецкого руководства, которое было не готово идти на малейшие компромиссы и предпочитало силовые решения мирным.
Это кажется излишне смелым обобщением. Гитлер был замечательный актер и играл на публику приактически всегда, но в случае с Чехословакией он пратически безусловно рассчитывал на ту или иную форму соглашения с Англией и Францией если не с самой ЧехословакиейГитлер до последних дней считал мюнхенское соглашение своим личным поражением, и даже фатальной ошибкой, которая повлекла за собой большую, в итоге проигранную им войну.
Ну все 3 справедливы одновременно. Вопрос был в соотношении издержек и возможностей. В случае Чехословакии издержки (по крайней мере моральный) были онраничены - о возможности представлялись малыми.На самом деле в современной историографии есть три мнения о политике умиротворения. Первое, стандартное - Чемберлен проводил политику умиротворения вплоть до захвата Чехословакии, после чего признал ее несостоятльность. Второе - что он никогда особо на нее не расчитывал, просто Англия была психлогически и материально не готова к войне. И третее - что по болшому счету он никогда от нее не отказывался, но в августе 1939 уже никого "умиротворить" было невозможно.
Михаэль, Вы далее правильно пишете, что людям не дано предвидеть. Однако понимать процессы все-таки возможно. На чем могла основываться надежда на том, что Гитлер остановится в своих действиях, и уж во всяком случае, завоевав восток, не обратится на запад?А почему Вы решили, что надежда "замирить" Гитлера была главным фактором в решении отменить мобилизацию и пойти на соглашение? Почему Вы отбрасываете другие мотивы? Например (как один из самых важных), желание выиграть немного времени, и получить год-полтора на подготовку к почти неизбежной войне? Желание, основанное на оценке, что их страны отстали от Германии в перевооружении? Или почему не учитываете внутриполитическую ситуацию и общественное мнение, которое (в отличие от сентября 1939) достаточно сильно было против войны?
Значит, Даладье исторически заслуживает несравненно большего уважения, чем Чемберлен.Кстати, Даладье наивным уж точно не был, в Мюнхен его затащили чуть ли не силком. Иллюзий у него точно не было, его реплика "идиоты" в ответ на известие о восторженной толпе, встречающей его по возвращению из Мюнхена, хорошо известна.
Несколько наивное замечание: а почему не принималась во внимание традиционная германская агрессивность?И еще, общее замечание:
Людям не дано предвидеть будущее. Очевидность вещей для нас основана на твердом знании, как развивались события дальше и как в дальнейшм поступали те или иные лица. Оценивая для себя, насколько очевидны были намерения Гителра в 1938 г, мы не можем вычеркнуть наше знание того, как он действовал в 1939-45. Мы знаем это, и оно влияет на нашу оценку. Но люди, принимающие решения в 1938, событий 39-45 не знали и не могли знать.
Понятно, что наши знания о последующих события, ставших следствием сдачи Чехословакии, мешают нам объективно оценивать взгляды тогдашних политиков - это Вы справедливо отметили. Но сдача Судет очевидно ведет к дальнейшему поглощению Чехословакии.Что Вы имеете в виду под целенаправленной сдачей? Целенаправленный, согласно толковому словарю, имеющий чётко поставленную цель. Что же Вы имеете в виду - что сдача Чехословакии была четкой целью? Или ей пожертвовали ради достижения какой-то другой цели? Если первое - то это не только не устоявшееся, а в принципе отсутствуещее мннение. Если второе - то зависит от цели.
Правильно ил понимаю, что вплоть до 1939-го года Великобритания и Франция сильно переоценивали свои силы и возможности?Ну, так уж и боялись.... Не больше, чем сама Советская Россия боялась союза с ними.
Не хотели - да (в основном английское руководство), считали, что справятся сами - да, но предпочитали войну договору с Союзом?
То есть Гитлер уже тогда, в 1938-м году, считал самыми правильными только силовые решения - захват интересующих Германию территорий?Гитлер до последних дней считал мюнхенское соглашение своим личным поражением, и даже фатальной ошибкой, которая повлекла за собой большую, в итоге проигранную им войну.
А разве в 20-е и 30-е годы Франция не стала главным ориентиром для большинства центральноевропейских государств (Чехословакии и Югославии)?Польша - такой же английский "клиент", как Чехословакия, Австрия или Румыния. Просто созрело множество условий, которых не было ни в 1936, ни в 1938.
В конце марта 1939, по инициативе англичан. А между октябрем 1938 и мартом 1939 отношения между поляками и франко-англичанами были на низшей точке за всю послевоенную историю. Если "разорваны" и слишком сильный эпитет, то слово "заморожены" хорошо отражает суть. Фраза Деладье, после известий о польском ультиматуме, о том, что больше всего он хочет дожить до того момента, когда поляки получат сполна за свои действия, хорошо известна(*). Не лучше отреагировали и англичане. Польский посол в Лондоне стал чуть ли не персоной нон-грата, чиновники Форин Офиса избегали встреч с ним. А ведь тут речь даже не шла об ударе в спину во время войны с Германией, поляки только потребовали передать им немедленно то, что по мюнхенскому соглашению должны были получить после нескольких месяцев переговоров.
(*)тут мне всегда вспоминается медведь из известного анекдота: "ну, дожил, легче стало?"
Михаель это и имеет в виду.А разве в 20-е и 30-е годы Франция не стала главным ориентиром для большинства центральноевропейских государств (Чехословакии и Югославии)?
Великобритания имела в тех же государствах сильнео влияние.
Ну и что? Если правильно понимаю, кроме Югославии другие государства региона вообще не имели существенного флота (разве что Польша).Великобритания была крупнейшей мировой империей в это время.