Побывав в Крыму, на оккупированной, так сказать, территории, хотел бы поделиться некоторыми наблюдениями.
Ну, во-первых, изнутри самого полуострова термин «оккупация» может восприниматься лишь как некая универсалия, вроде идей Платона, поскольку непосредственными ощущениями ничего такого, с чем обычно ассоциируется слово «оккупация», не наблюдается. В украинском Крыме я бывал несколько раз с 1997 года, в последний раз – в сентябре 2012 года; на этот раз я был на западном берегу (Севастополь, Евпатория). Можно сказать, что в отношении местного населения к украинской власти ничего не изменилось: оно как было пренебрежительно-презрительным, так и осталось; разница лишь в том, что если ранее пребывание в составе Украины воспринималось практически всем населением Крыма как некое недоразумение, подлежащее исправлению, то теперь – как недоразумение исправленное.
Во-вторых, каких-либо признаков, позволяющих заключить, что территория находится под «оккупацией», не усматривается. Военные на улицах отсутствуют как явление (за исключением рутинных мариманов в Севастополе, конечно), присутствие милиции в лучшем случае следовое (ощутимо менее, чем в собственно России). Милиция (теперь уже, конечно, полиция) в российской форме, равно как погранцы и таможенники в аэропорту Симферополя (в последнем, кстати, заметно усилены меры антитеррористической безопасности в сравнении с тем, что наблюдалось два года назад). Вывески на казённых учреждениях – российские, с орлами (городской суд в Евпатории, милиция, налоговая, пожарка), но не все: так, отдел по учёту и распределению жилплощади по-прежнему украшен вывеской с украинским трезубцем. Вообще местное население относится к этому без особого фанатизма: на евпаторийском ж/д вокзале все надписи до сих пор только на украинском. Кстати, о вокзале. Если ранее в Евпаторию ежедневно прибывало где-то с полтора десятка пассажирских поездов из Украины, Белоруссии, России (включая Тюмень и Архангельск), то теперь только один поезд в сутки – из Москвы.
Население пока ещё преисполнено энтузиазма по поводу присоединения к России, хотя уже полгода прошло. Многие водилы ставят российский флажок – там, где наши размещают иконки. Кстати, номера у большинства машин пока ещё украинские, но уже есть в заметном количестве и крымско-российские: регион 82 и почему-то московский 777.
Отдыхающих в этом году существенно меньше: по разным оценкам в 2-3 раза, при этом из России – примерно столько же, сколько и обычно, падение притока за счёт Украины. Оно и понятно. Кстати, по словам местных, многие приезжающие из Украины искренне считали, что в Крыму реально «оккупационный режим», некоторые даже разочарованы тем, что его не обнаружили.
В связи с уменьшением числа отдыхающих естественно снизились доходы тех, кто занят в этой сфере, что, как ни странно, никак не отразилось на пророссийском энтузиазме. С другой стороны, возросли доходы тех, кто их получает из бюджета (по-разному: у кого в два раза, а у кого и в четыре) – от собственно чиновников до уборщиц в казённых конторах. Мелкий бизнес, насколько могу судить в силу профессиональной испорченности, пока продолжает повально и достаточно примитивно уклоняться от налогов (в России такое имело место в 90-е), предполагаю, в следующем году гайки в этом отношении подзакрутят.
Из бесед с евпаторийскими ментами познал, что никаких антироссийских/проукраинских настроений ни в марте, ни по сию пору в городе не наблюдалось, посему никакого усиления бдительности им на сей счёт не предписано, поскольку бдить в этом отношении просто не за кем. В Севастополе, судя по всему, настроения ещё более пророссийские – хотя, казалось бы, куда уж более «про-».
Местные на полном серьёзе считают, что своевременное присоединение к России уберегло их от донбасского сценария развития событий, неизбежность которого в противном случае воспринимается многими как аксиома. При этом надо отметить, что никакой пророссийской пропаганды на официальном уровне вроде не заметно.
В-общем, «оккупация» Крыма Россией выглядит таковой только снаружи, но не изнутри.
Впрочем, следует отметить действие санкций. Поскольку украинские банки из Крыма ушли, все их банкоматы (главным образом Приватбанка и Ощадбанка) стоят выключенными, а крупные российские розничные банки, вроде Сбербанка или ВТБ-24, в Крым не заходят, очевидно, опасаясь попасть в санкционные списки. В образовавшуюся брешь ринулась всякая мелкота: по моим наблюдениям, более всего развернулся РНКБ (Российский национальный коммерческий банк), за ним Генбанк (по московским меркам – пузатая мелочь), виден также краснодарский КрайИнвестБанк и ещё какая-то совсем уж мелюзга. Так что с банкоматами пока не очень – мало их.
