Исследователи еще лет двести назад стали обращать внимание на массу неточностей и нестыковок в книге. Все подобные "претензии" были обобщены в 1995 году куратором китайских коллекций Британской библиотеки Фрэнсис Вуд (Frances Wood) в книге с говорящим названием "Был ли Марко Поло в Китае?" ("Did Marco Polo Go To China?"). Вуд пришла к выводу, что Марко не бывал дальше Черного моря, а информацию о Средней Азии, Монголии, Китае и других дальних странах черпал из персидских купеческих путеводителей.
Как отмечает Вуд, Марко часто путается в датах и в географии (в частности, указываемые им расстояния между городами не соответствуют действительности), в описаниях достопримечательностей (в частности, неправильно описывает мост в Ханбалыке и вовсе не упоминает о Великой стене). Кроме того, для специфических монгольских и китайских феноменов он подозрительно часто пользуется персидскими названиями. Странно и то, что в своем описании китайской культуры и быта он не упоминает ни об удивительной для средневековых европейцев иероглифической письменности, ни о фарфоре, ни даже о чае. Вуд обращает внимание и на то, что Марко не упоминается ни в каких китайских источниках того времени, что странно при знаменитой китайской бюрократии и том важном положении при дворе Хубилая, которое Марко, по его словам, занимал. Наконец, Вуд, на основании анализа книги и документов из семейного архива Поло, приходит к выводу, что Марко пытался присвоить золотую пайцзу (нечто вроде подорожной), полученную его дядей Маффео от Хубилая, и это стало причиной безобразной семейной ссоры. По мнению Вуд, Марко намеревался выдать эту пайцзу за свою собственную, чтобы убедить сомневающихся современников, что действительно бывал при дворе Хубилая.
Рецензенты книги Вуд ее главный вывод - что Марко не был в Китае - опровергли. Путаница с датами, расстояниями и описаниями городов объясняется тем, что Марко описывал свое путешествие по памяти. Достопримечательности Ханбалыка он вспоминал лет через десять после того, как видел их, - неудивительно, что он напутал с количеством арок знаменитого моста (по словам Марко, их 24, в действительности - 13). Отсутствие упоминаний о Великой китайской стене можно объяснить тем, что во второй половине XIII века ее просто не существовало в нынешнем грандиозном виде - это была просто линия пограничных укреплений, ничего особенного для средневекового человека. Про свое присутствие при осаде Саньяна (города в центральной части Китая, взятого монголами еще до прибытия Марко в Китай) Марко, конечно, приврал, а описание события позаимствовал (он сам или Рустикелло) из стороннего источника. Тот факт, что Марко нередко привирал, чтобы сильнее поразить публику и преувеличить собственную роль в описываемых событиях, и что в книге имеются вставные новеллы, основанные на сторонних источниках (скорее всего, плод трудов Рустикелло), никто не оспаривает. Эти "блохи" в тексте давным-давно выловлены. Как говорится, любим мы его не за это.
Использование персидских названий тоже вполне объяснимо. Китай под монгольским владычеством был страной космополитичной. Монгольская элита говорила на своем языке, народ - на различных диалектах китайского. Плюс купцы из разных стран, говорившие на различных тюркских языках, на фарси, на арабском и так далее. В такой ситуации неизбежно возник лингва-франка - фарси и пиджины (смешанные языки) на его основе.
Отсутствие упоминаний о Марко в китайских и монгольских источниках может объясняться тем, что в документах его называли неким местным прозвищем (весьма распространенная практика монгольской администрации), или (более вероятно) тем, что все его рассказы о своем важном положении при дворе Хубилая - это, скажем так, художественное преувеличение. Вместе с тем, сторонние источники (например, персидский государственный деятель конца XIII века Рашид аль-Дин, написавший обширный исторический труд "Собрание летописей") косвенно подтверждают рассказы Марко в ключевых пунктах.
Наконец, что касается скандала с золотой пайцзой. Фрэнсис Вуд просто вычитала в источниках немножко больше, чем там написано. Вопреки ее утверждению, никакой путаницы с количеством этих артефактов, выданных семейству Поло, в "Книге о разнообразии мира" нет, а документы из семейных архивов не дают оснований утверждать, что вокруг них возникли какие-то неурядицы.
