При тетрархии империей сообща владели четверо соправителей, из которых старшими считались 2 августа. Диоклетиан был выше всех исключительно благодаря своему авторитету, но отнюдь не особым полномочиям.
Константин никогда не соглашался отдать часть своей территории другому правителю (даже тестю). Это совершенно не в его стиле. Одно дело - титулы (тем более, посмертные, с которыми он вообще вольно обращался), другое - передача своих владений, доставшихся ему от отца.
Хорошо. Я сейчас обстоятельно отвечу, но один раз. Если вопрос пойдёт циркулировать - отвечать не буду.
При тетрархии:
1) был один старший август - тот, кто имел право налагать вето поверх решений остальных троих (он шёл в перечне правителей первым);
2) второй август был его коллегой-заместителем, по сути, во второй половине империи;
3) при них было 2 адъютанта (буквально - помощника) в ранге цезаря - они же наследники;
4) был принципиальный раздел зон ответственности между двумя августами (Запад-Восток), его можно считать незыблемым (сам факт этого), но формальные границы могли меняться (что уж говорить о подконтрольных территориях цезарей); говоря об "отцовских владениях", Вы путаете Древний Рим со средневековой Европой, но речь не о Священной, хотя и Римской империи;
5) Диоклетиан был выше благодаря своему авторитету, потому что он подбирал себе соправителей так, чтобы быть выше их; это же осуществил и Галерий - в 305 году;
6) Галерий, как и Диоклетиан, продолжал пользоваться высшим авторитетом в тетрархии, т.к. решение присваивать победные титулы исключительно себе (306 - 311 гг.) и его отказ обожествить Констанция (306 г.) неукоснительно соблюдались всеми тетрархами - без исключения;
7) Константин мог не соглашаться в глубине своей неуёмной натуры, но монеты и латинские надписи (в том числе на территории Галлий) свидетельствуют следующее:
а) он согласился с решением Галерия, отказавшим в обожественных почестях его отцу (в его цезарской титулатуре 306-307 гг., в т.ч. на территории Галлий, нет отсыла к "божественному Констанцию"),
б) Констанций был обожествлён вернувшимся в политику Максимианом (монеты в честь божественного Констанция чеканились лишь Константином и Максенцием, признававшими примат Геркулия над Галерием), который заодно наделил Константина титулом августа и позволил тому именоваться "сыном божественного Констанция Благочестивого" (формулировка впервые появляется в "странной" титулатуре Константина:
http://historica.ru/index.php?showtopic=88...dpost&p=761744; это позволяет заключить, что контакт Максимиана и Константина уже состоялся, т.к. последний фактически начал притязать на титул августа),
в) сам Константин обожествить на тот момент никого не мог, так как был лишь адъютантом Севера (поскольку принятие решений о посмертном статусе было прерогативой исключительно старшего августа, то итог был бы один - объявление врагом и война - см. выше); но он воспользовался возникшим противоречием: объективный статус Максимиана как тетрарха был выше статуса Галерия, чем Констанциевич и аргументировал, по-видимому, отказ признавать дальнейшие решения Галерия на счёт своего и отцовского статусов (пока они его не устроили, разумеется).
Таким образом, в 306-311 гг. Константин, в основном, лавировал и выжидал, накапливая бонусы от борьбы двух старших августов - Галерия и Максимиана - сам, однако, не встревая; он никогда не ставил под сомнение авторитет Галерия как таковой и всегда чтил субординацию, принятую в тетрархии - это легко прослеживается по фактическому материалу и нарративам. Сын Констанция, пока был жив Галерий, всецело оставался в рамках Диоклетиановой системы, лишь играя на её противоречиях; в сравнении с ним Максенций - сущий тиран.
Про вольное обращение с посмертными титулами (точнее, статусами), скажу отдельно - в другой теме.
Наверняка знать, что сделал бы Константин, если бы Галерий потребовал у него отдать Испанию, мы не можем. По причине того, что такой факт неизвестен.
Вариантов у него было немного, а опыт возвращения галльских земель у центрального правительства уже имелся.
Как же Максимиан договорился с Галерием?
Договорился и собирался договориться - разные вещи.
Договора быть не могло, Максимиан претендовал на главенство в тетрархии (по определению своего статуса), а Галерий не собирался ему уступать (по той же причине) - конфликт, который мог разрешить лишь один человек (чей статус был наивысшим) - Диоклетиан.
Максенций не для того боролся с Севером, чтобы лишиться добычи. Константин в ней не участвовал, так что делить им было нечего. Все земли Севера достались Максенцию.
И опять: Максенций не боролся ни "с Севером", ни за мифический "домен Севера". Также он не пытался "вернуть отцовский меч и трон", подобно униженным в правах принцам рыцарских романов.
Он боролся за место "под солнцем", т.е. в тетрархии (точно так же, как за три месяца до него Константин). Речь шла о власти (вообще) и легализации в системе. Претензий к Северу у Максенция в этой связи быть не могло. Решающим оказался факт, что в тех землях хорошо знали его отца, и сам Максимиан проживал поблизости, т.е. начать ему было удобнее всего в Италии.
Для того чтобы присоединить Испанию к своим владениям в 307 г., Константину I сначала нужно было каким-то странным образом потерять над ней контроль, что совершенно невероятно (пример мятежа Максимиана явно на это указывает).
Возможность этого аргументировал выше.
