Прошелся по поиску и удивился, что на форуме нет темы про этого замечательного Поэта. Давайте сдесь обсудим его творчество. Какое Ваше любимое произведение Есенина.
Биография Сергея Есенина.
Биография Сергея Есенина.
Обстоятельства создания «Баллады» после возвращения Есенина в Баку из Тифлиса 20 сентября 1924 года описал П.И.Чагин: «Отдав короткую дань излиянию дружеских чувств, я пожурил Есенина за то, что он так поздно приехал: ведь 20 сентября - священный для бакинцев день памяти 26 комиссаров. И если бы приехал дня на два раньше, он мог бы дать в юбилейный номер стихи. Есенин еще в Москве признавался мне, что тема гибели 26 комиссаров волнует его.Никто не обращал внимания, что в последние годы Есенин стал всё более походить на Маяковского? Ту же поэму "26" взять, так не сказали бы, что Есенин, решил бы, что Маяковский.
Любовь меняет человекаНет, насчет сходства с Маяковским явно погорячились![]()
Эх, не получается у поэтов с любовью, не становится она им поддержкой по жизни.Любовь меняет человекав лучшую сторону
![]()
Любить сложно...Эх, не получается у поэтов с любовью, не становится она им поддержкой по жизни.
"Скажи, что такое Ленин?"Никто не обращал внимания, что в последние годы Есенин стал всё более походить на Маяковского? Ту же поэму "26" взять, так не сказали бы, что Есенин, решил бы, что Маяковский.
http://feb-web.ru/feb/esenin/el-abc/el1/el...?cmd=2&istext=1Апрель, 22. Петроградская газета «Земщина» (№ 2333) печатает статью поэта и критика А. И. Тинякова «Русские таланты и жидовские восторги», где причины успеха эстрадных выступлений Есенина в Петрограде рассматриваются с предвзято антисемитских позиций.
«Русский народ не придает большой цены эстетике и „чистой красоте“, потому что в нем самом заложено много чистой красоты. В еврействе, наоборот, — пишет А. И. Тиняков, — всё красивое, всякая „эстетика“ — страшно редки, и потому на всякого человека, одаренного каким-либо „чисто художественным“ талантом, евреи смотрят как на нечто „особенное“ и „высшее“. <...>
Истинной красоты, истинного величия и настоящей глубины евреи самостоятельно заметить и оценить не могут. Даже и тогда, когда кто-нибудь натолкнет их на „истинное“, — и то они разобраться толком в глубоком явлении не умеют, а главным образом „галдят“ около значительного имени. „Галдежом“ своим, даже и сочувственным, они приносят в конце концов вред, потому что мешают вникнуть в истинный смысл того явления, о котором галдят <...>, потому, что среди талантливых русских людей очень много людей, по характеру своему мелких и слабых. Пойдя на удочку еврейской похвалы, эти маленькие таланты гибнут, не принося и половины той пользы родине, которую могли бы принести.
Для подтверждения нашего рассуждения весьма показателен „случай с Есениным“.
Приехал в прошлом году из Рязанской губернии в Питер паренек — Сергей Есенин.
Писал он стишки, среднего достоинства, но с огоньком и — по всей вероятности — из него мог бы выработаться порядочный и полезный человек. Но сейчас же его облепили „литераторы с прожидью“, нарядили в длинную, якобы „русскую“ рубаху, обули в „сафьяновые сапожки“ <ср., однако: 5 янв. 1916 и 11 янв. 1916> и начали таскать с эстрады на эстраду. И вот, позоря имя и достоинство русского мужика, пошел наш Есенин на потеху жидам и ожидовелой, развращенной и разжиревшей интеллигенции нашей. Конечно, самому-то ему любопытно после избы да на эстраде, да в сафьяновых сапожках... Но со стороны глядеть на эту „потеху“ не очень весело, потому что сделал Есенин из дара своего, Богом ему данного, употребление глупое и подверг себя опасности несомненной. Жидам от него, конечно, проку будет мало: позабавятся они им сезон, много — два, а потом отыщут еще какую-нибудь „умную русскую голову“, чтобы и в ней помутить рассудок. И останется наш Есенин к 25-ти годам с прошлым, но без будущего. А сие нелегко... И таких горьких примеров вокруг нас очень много: достаточно упомянуть о г. С. Городецком, которого жиды к 20-ти годам прославили, как гения, а к 30-ти заклевали и „похоронили“.
Хотелось бы всем этим юношам, падким на похвалу иудейскую, сказать как друзьям и согражданам своим:
„Не верьте вы, братцы, жидовской ласке и не гонитесь за дешевой газетной славой. Не на то вам дал Господь зоркие очи и чуткое сердце, меткую речь и певучую песню, чтобы вы несли их на потеху и усладу жидам. Давши вам дары, Господь возложил на вас тем самым и труд, и призвал вас к деланию доброму. <...>
От вас, „Есенины“, требуется большее. И чтобы сделать это большее, надо не по эстрадам таскаться, а в тишине и близости к родному народу работать над развитием и раскрытием данных вам духовных сил.
Не тратить своих дарований зря, не менять их на „сафьяновые сапожки“, не продавать их за „хлопки“ безмозглых „курсих“, но хранить в себе до поры, как святыню, чтобы в должный час отдать их родному народу, чтобы выразить в песне и слове не свой личный „стихотворческий зуд“, а чтоб выразить душу народную, чтобы спеть и сказать о народе и для народа некую суровую и любовную правду, в которой кипели б соленые мужицкие слезы и билось бы сердце крестьянское, любовью богатое, правдою — светлое, верою — крепкое...".
Заинтересовался, что за Городецкий такой несчастный? Оказалось, нет, не до конца его "заклевали", в СССР он хорошо себя чувствовал, издавался, в репрессиях не пострадал, и именно он в 1939 году написал новое либретто для "Жизни за царя", переделав эту оперу в "Ивана Сусанина".достаточно упомянуть о г. С. Городецком, которого жиды к 20-ти годам прославили, как гения, а к 30-ти заклевали и „похоронили“
Любо мне, плевку-плевочку,
По канавке грязной мчаться,
То к окурку, то к пушинке
Скользким боком прижиматься.
Пусть с печалью или с гневом
Человеком был я плюнут,
Небо ясно, ветры свежи,
Ветры радость в меня вдунут.
В голубом речном просторе
С волей жажду я обняться,
А пока мне любо — быстро
По канавке грязной мчаться.
1907
Вы будете смеяться, но это стихотворение я привёл в соседней теме: мне оно сегодня попалось вместе с приведенной цитатой про Есенина.Тиняков такой Тиняков...
Не откажешь товарищу в смелости.Чичерин растерян и Сталин печален,
Осталась от партии кучка развалин.
Стеклова убрали, Зиновьев похерен,
И Троцкий, мерзавец, молчит, лицемерен.
И Крупская смотрит, нахохлившись, чортом,
И заняты все комсомолки абортом.
И Ленин недвижно лежит в мавзолее,
И чувствует Рыков веревку на шее.
1926
Вы будете смеяться, но это стихотворение я привёл в соседней теме: мне оно сегодня попалось вместе с приведенной цитатой про Есенина.![]()