Подводная лодка в степях Украины
Сериал "Ликвидация": почему не веришь Сергею Урсуляку
Вчера на канале «Россия» закончился показ сериала «Ликвидация» в постановке Сергея Урсуляка.
Показу предшествовала агрессивная наступательная реклама на канале, главным замыслом которой было показать схожесть «Ликвидации» с фильмом Станислава Говорухина «Место встречи изменить нельзя». Правильный рекламный ход, учитывая, что «Место встречи...» по сей день – один из любимейших советских фильмов.
«Ликвидация» – безусловное событие на нашем телепространстве. Хотя бы потому, что она выстроена все-таки по законам «большого кино». Необходимая для сериала схематичность персонажей, условность, драматургические натяжки здесь вплетены в канву добросовестной режиссерской, актерской и операторской работы. Поэтому все зависит от того, с какими мерками подходить к продукту. Сериальную планку Урсуляк, бесспорно, не только взял, но и прыгнул значительно выше. При этом собственная его планка как создателя «Летних людей» и «Долгого прощания» осталась еще выше.
Напомним пунктиром сюжет. Маршал Жуков (Владимир Меньшов) попадает в опалу и отправлен в Одессу бороться с тамошним бандитизмом. Еще раньше с бандитизмом там начал бороться популярный местный муровец Давид Гоцман (Владимир Машков). Сначала ему помогает бывший вор Фима (Сергей Маковецкий), а по смерти последнего – полковник Кречетов (Михаил Пореченков). Одесса кишит бандитами, но по ходу дела оказывается, что уголовники – лишь опора антисоветчины, которая готовит восстание против советской власти. В рядах муровцев – «крот», который прямо из недр советской власти почти организовывает вооруженное восстание, собрав прячущихся в одесских лесах патриотов.
До чего хочется хоть одним глазком взглянуть на одесские леса! Наверное, дивизии патриотов так же легко в них спрятаться, как подводной лодке – в степях Украины. Впрочем, оставим на совести создателей сериала все благоглупости, которые ввиду переизбытка, кажется, уже и не помещаются на экране. Пусть себе в 46-м по Одессе ездят машины 50-х годов, МГБ по-прежнему именуется НКВД, герои поют песни и смотрят фильмы, которых тогда еще не было. Тем более что режиссер сделал несколько превентивных выступлений, объяснив, что он и не старался придерживаться исторической правды, потому что, дескать, какая разница – ну смотрят герои «Подвиг разведчика», который только в 47-м был снят, ну и что? Разведчику уже все равно, подвиг его от этого не померк, а авторам проще. Взяли, что на слуху, – НКВД, «Подвиг разведчика», маршал Жуков, напихали все это в фильм для пущей «атмосферности». И сверху таким одесским говором приложили, что хочешь не хочешь, а услышишь и запомнишь. Не беда, что говор этот в фильме с фонетической точки зрения абсолютно бессовестный, нет и не было в Одессе такого говора. Что-то похоже было до войны, в «бабелевской» Одессе. Но потом в город стеклось огромное количество украинских и русских крестьян, и постепенно тот, довоенный одесский колорит сильно ассимилировался.
Агрессивность одесского суржика, его нарочитая вездесущесть и излишняя артикулированность в фильме рикошетит обидной неорганичностью и мешает еще чуть-чуть – и почти случившемуся колориту послевоенной Одессы, и обаянию Гоцмана–Машкова, и аутентичности тети Песи (Светлана Крючкова) с толстым маменькиным еврейским сынком в исполнении Александра Семчева. С аутентичностью не заладилось, переборщили авторы. Нельзя колорит вколачивать в фильм как гвозди. Чувство меры, оно даже на телевидении не лишне, скорее наоборот – необходимо ввиду полного его забвения.
Но с чем совсем трудно примириться, так это с концовкой, с последними двумя сериями. Вспомнились старые советские шпионские детективы вроде «Над Тисой», где контрреволюционные недобитки испытывают на собственной шкуре всю светлую мощь чекистских мозгов и оказываются один на один с собственными идеологическими заблуждениями. В «Ликвидации» олицетворением таких недобитков стал персонаж Михаила Пореченкова – офицер госбезопасности, а на деле – абверовский шпион, по приказу некоего Центра собирающий восстание «повстанцев», как их называют в фильме, против советской власти в Одессе. Кто такие эти «повстанцы»? Кто в 46-м был в состоянии организовать и начать восстание? Уголовники? Вероятно. Но одни уголовники, даже под грамотным руководством, восстание провести не смогут. Остатки тех, кто сотрудничал с немцами? Бывшие полицаи? Тоже может быть. Но сколько их было-то? Украинская повстанческая армия (УПА)? Но откуда в Одессе после войны в таких количествах члены УПА? Нонсенс.
Могут возразить: мол, здесь никто впрямую не называется, это некая условная враждебная сила. Но история не знает условностей. И не все так гладко в отношениях между Украиной и Россией, чтобы можно было позволить себе на государственном канале резвиться вокруг истории другого государства, не зная или не желая знать этой истории.
