artemii
Эдил
http://intertraditionale.kabb.ru/viewtopic.php?f=35&t=276
Все традиции, связанные с изначальным раем, порождают у нас представление, что в нём процветали тропические растения наиболее красивых и роскошных сортов, что он был украшен “каждым деревом, прекрасным на вид и несущим вкусные плоды”. Поэтому всякая теория, связанная с местоположением Эдема, должна обязательно иметь в виду место, где могут быть обнаружены подобные условия. Как же обстоят дела с этим, если о них поразмыслить?
Говорить, что в этом аспекте полярный Эдем приемлем с позиций науки, — это будет лишь частица правды. Так неколебимо можно было бы увериться в этом, если судить по фактам, приведенным в предшествующей главе. Можно ожидать, что в любой стране планеты длительно существовал тропический климат и процветала тропическая растительность. Что-либо иное выглядело бы столь ненормально, что требовало бы особых пояснений.
Но изучение палеоботаники привело к новому и совершенно неожиданному результату. Самые авторитетные представители этой науки как в Европе, так и в Америке пришли к заключению, что все типы и формы растений, представленные в древнейших окаменелых видах на Земле, зародились в области Северного полюса и оттуда распространились сначала по Северному, а затем по Южному полушарию, продвигаясь с севера на юг. Эта концепция происхождения и развития растительности, о которой ни один учёный ещё не мог и мечтать несколько лет назад, станет совершенно новой для многих читателей данной книги. И тотчас выявится её глубокий интерес в свете данной дискуссии.
Мы должны указать имена учёных, в той или иной мере принимавших участие в создании этой доктрины, не пытаясь при этом расположить их в хронологическом порядке или подчеркнуть степень заслуги каждого из них. Это профессор Аса Грей (Америка), профессор Освальд Гер (Швейцария), сэр Джозеф Хукер (Англия), Отто Кунце (Германия), и граф Г. де Сапорта (Франция).
Работы Джозефа Хукера о тайнах растительности Тасмании содержат ранее отсутствовавшие данные по общеширотному обзору. Он был поражен фактом, что в этом далеком южном регионе “скандинавский тип выявляет свою преимущественную вездесущность”. И хотя в то время он не стал возносить это значение до небес, он четко увидел палеонтологические и другие следы великого продвижения, благодаря которому Север постепенно наряжал в зелень северно-умеренные, экваториальные и южные области. В одном отрывке он описывает то впечатление, которое произвел на него подобный факт: “Когда я бросил общий взгляд на растительность Старого Света, меня поразил являемый ею вид как бы непрерывного растекания, если можно так выразиться, от Скандинавии до Тасмании” (1).
Свет на эту проблему дальнего юга вскоре пролился с дальнего севера. В 1868 году профессор Освальд Гер (Цюрих) опубликовал свой поистине эпохальный труд об окаменелых растениях арктической области, в котором он весьма скромно, но с большой уверенностью выдвинул идею, что очаг формирования (или материнская область) всех типов растительности в более южных широтах возник первоначально “на обширном и долго существовавшем миоценовом континенте в пределах Арктического круга” и что она отсюда распространялась или проникала радиально либо лучеобразно к югу (2).
Все традиции, связанные с изначальным раем, порождают у нас представление, что в нём процветали тропические растения наиболее красивых и роскошных сортов, что он был украшен “каждым деревом, прекрасным на вид и несущим вкусные плоды”. Поэтому всякая теория, связанная с местоположением Эдема, должна обязательно иметь в виду место, где могут быть обнаружены подобные условия. Как же обстоят дела с этим, если о них поразмыслить?
Говорить, что в этом аспекте полярный Эдем приемлем с позиций науки, — это будет лишь частица правды. Так неколебимо можно было бы увериться в этом, если судить по фактам, приведенным в предшествующей главе. Можно ожидать, что в любой стране планеты длительно существовал тропический климат и процветала тропическая растительность. Что-либо иное выглядело бы столь ненормально, что требовало бы особых пояснений.
Но изучение палеоботаники привело к новому и совершенно неожиданному результату. Самые авторитетные представители этой науки как в Европе, так и в Америке пришли к заключению, что все типы и формы растений, представленные в древнейших окаменелых видах на Земле, зародились в области Северного полюса и оттуда распространились сначала по Северному, а затем по Южному полушарию, продвигаясь с севера на юг. Эта концепция происхождения и развития растительности, о которой ни один учёный ещё не мог и мечтать несколько лет назад, станет совершенно новой для многих читателей данной книги. И тотчас выявится её глубокий интерес в свете данной дискуссии.
Мы должны указать имена учёных, в той или иной мере принимавших участие в создании этой доктрины, не пытаясь при этом расположить их в хронологическом порядке или подчеркнуть степень заслуги каждого из них. Это профессор Аса Грей (Америка), профессор Освальд Гер (Швейцария), сэр Джозеф Хукер (Англия), Отто Кунце (Германия), и граф Г. де Сапорта (Франция).
Работы Джозефа Хукера о тайнах растительности Тасмании содержат ранее отсутствовавшие данные по общеширотному обзору. Он был поражен фактом, что в этом далеком южном регионе “скандинавский тип выявляет свою преимущественную вездесущность”. И хотя в то время он не стал возносить это значение до небес, он четко увидел палеонтологические и другие следы великого продвижения, благодаря которому Север постепенно наряжал в зелень северно-умеренные, экваториальные и южные области. В одном отрывке он описывает то впечатление, которое произвел на него подобный факт: “Когда я бросил общий взгляд на растительность Старого Света, меня поразил являемый ею вид как бы непрерывного растекания, если можно так выразиться, от Скандинавии до Тасмании” (1).
Свет на эту проблему дальнего юга вскоре пролился с дальнего севера. В 1868 году профессор Освальд Гер (Цюрих) опубликовал свой поистине эпохальный труд об окаменелых растениях арктической области, в котором он весьма скромно, но с большой уверенностью выдвинул идею, что очаг формирования (или материнская область) всех типов растительности в более южных широтах возник первоначально “на обширном и долго существовавшем миоценовом континенте в пределах Арктического круга” и что она отсюда распространялась или проникала радиально либо лучеобразно к югу (2).
Новейшие данные последних лет от artemii 