...Приблизительно в IV - первой половине III тысячелетия до н.э. из уральской языковой семьи выделились две основные ее ветви:
- финно-угорская
- самодийская
Следы древнего аборигенного населения на территории, ныне занимаемой самоедскими народностями, были обнаружены сравнительно недавно в результате произведенных археологических раскопок.
На Европейском Севере ГА. Черновым были открыты и описаны остатки своеобразной культуры, относящейся к концу II — I тысячелетию до н.э. Основу хозяйственно-культурного типа носителей печорской культуры составляло комплексное охотничье-рыболовецкое хозяйство. Главными промысловыми животными являлись дикий олень и различные породы боровой и водоплавающей птицы, а на арктическом побережье — морские животные. Охотники и рыболовы Приполярной области в поисках средств пропитания часто меняли места жительства, совершая переходы как в меридиональном, так и в широтном направлении, но в естественных границах тундры и лесотундры.
В Большеземельских стоянках, помимо каменных (и небольшого количества металлических) орудий в значительном количестве представлены фрагменты глиняных сосудов. Орнамент керамики своеобразен и по некоторым деталям резко отличается от орнамента, известного на остальной территории Европейского Севера.
Это обстоятельство и ряд других данных заставили ученых предположить, что первоначальное заселение Большеземельской тундры и нижней Печоры происходило в основном из Сибири по рекам, стекающим по обоим склонам Уральского хребта и соприкасающимся своими верховьями (реки Щучья, Уса и др.), и что носители Большеземельской культуры по своему этническому происхождению были родственны "неолитическому" населению Северного Приобья
Носители этой культуры были ассимилированы пришедшими на Север самоедоязычными племенами. Однако отдельные элементы культуры аборигенов Севера сохранились в культуре современных ненцев. В.Н. Чернецов относит к таким элементам почитание нерп, что выражается в ряде ограничительных запретов, которые вряд ли могли возникнуть в оленеводческой среде.
На полуострове Ямал В.Н. Чернецовым были найдены остатки поселений, обитатели которых вели образ жизни, в значительной степени отличный от того, который ведут современные жители Ямала — ненцы.
В начале двадцатого столетия на скалистом побережье Карского моря археолог В.Чернецов раскопал удивительную стоянку древних людей. Кроме обычных для ненецкого стойбища останков оленей, ему попались кости морских зверей - тюленей да моржей; вместо культурного слоя из черепков и деревянных ложек - изумительные по красоте и тонкости работы бронзовые половники и чаши с орнаментом! И что самое удивительное - жилища древних поселенцев были расположены в этаких земляночках - весьма уютных, выстланных по полу меховыми шкурами…
Им были обнаружены землянки, свидетельствующие об оседлом образе жизни, остатки гончарства и следы интенсивного морского промысла.
Собственно, с этой находки и началась битва этнографов, изучающих древний Ямал. Ученые разделились на два лагеря. Одни решили, что ненцы, ханты и селькупы заселили этот край лишь около VIII века, а до них здесь жило совсем иное племя - сихиртя.
Основываясь на преданиях и рассказах ямальских ненцев и некоторых других данных, В.Н. Чернецов пришел к выводу, что раскопанные на Ямале землянки принадлежали народности, которую ненцы называют "sirt'si" и что сами ненцы появились на северном Ямале не ранее начала XVII в.. В.Н. Чернецов считает, что термин "sirt'si" (т.е. сиртя, сирти — Л.Х.) едва ли следует понимать как название какой-то единой этнической группы. Скорее всего, что он, подобно слову "чудь", не имел достаточно четких границ и, может быть, применялся к различным племенам. Несомненна близость культуры "sirt'si" — морских охотников — к культуре восточных палеоазиатов. Об этом свидетельствуют и литературные данные авторов XVI—XVII вв. Ламартиньера, ван Линсхотена, Барроу и других, описавших жилища, орудия труда, лодки и т.п. жителей Варандея, Вайгача, Новой Земли
Сиртя (а также сииртя, сихиртя) — в ненецкой мифологии мифический народ, обитавший в заполярной тундре до прихода ненцев — «настоящих людей», ныне живущий под землёй, боящийся дневного света.
Сиртя описываются как коренастые и крепкие люди очень низкого роста, у них были белые глаза, а говорили они слегка заикаясь.
По легендам, в незапамятные времена сихиртя пришли на Ямал из-за моря. Сначала они поселились на острове, а затем, когда его берега стали обрушиваться под ударами штормов, переправились на полуостров.
Их образ жизни значительно отличался от ненецкого: они не разводили оленей, вместо этого охотились на диких, носили красивую одежду с металлическими подвесками. В некоторых преданиях сихиртя описываются как хранители серебра и золота или как кузнецы, после которых на земле и под землёй остаются «железки», их дома-сопки представлялись прикреплёнными к вечной мерзлоте железными верёвками.
Однажды сиртя переселились в сопки и стали подземными жителями, на поверхность тундры выходят по ночам или в туман. В своём подземном мире они владеют стадами мамонтов («я-хора» — «земляных оленей»).
Они выходят из своих подземных жилищ только ночью. Людей боятся и обходят их стороной. Они малы ростом, но сильны и ловки. И умельцы замечательные: плавят железо и делают из него изысканные украшения, которые иногда подкидывают к чумам полюбившихся ненцев. Одеваются легко, только набрасывают на тело лучшие песцовые и собольи шкурки, но не мерзнут на самом жесточайшем морозе, потому что тела их покрыты мягкой курчавой шерсткой. Если доведется с ними встретиться, то смотреть им в глаза не стоит: они у них большие, круглые и белые - никогда не мигают. И, как говорят старики, они могут превратить человека в каменный столб. И тогда расстраиваются, заливаются слезами и уходят под землю...
Встречи с сиртя одним приносили горе, другим — счастье. Известны случаи женитьбы ненцев на женщинах сиртя. В то же время, сиртя могли украсть детей (если те допоздна продолжали игры вне чума), наслать порчу на человека или напугать его.
Есть упоминания и о военных столкновениях ненцев с сиртя, при этом последние отличались не столько ратной доблестью, сколько умением неожиданно скрыться и внезапно появиться вновь.
В научной литературе пользуется популярностью гипотеза, что в образе сихиртя отражены воспоминания ненцев о досамодийском населении тундры. Также в образе сихиртя имеется много архетипичных черт, связанных с землёй — по сути, сихиртя являются ненецким аналогом европейских гномов
Это загадочное слово - сихиртя - многие столетия звучало в сказаниях ненцев. Несколько десятилетий назад оно проникло в научные работы этнографов, археологов и языковедов. И, наконец, в последние годы замелькало на страницах публицистических и художественных произведений. Значение самого слова "сихиртя" ("сирти", "сиирти") объясняют по-разному: как производное от глагола "сихирць" (приобрести землистый цвет кожи, чуждаться, избегать), от названия жука "си" (в которого превращается душа умершего), от "си" (отверстие, дыра).
Главным источником, повествующим о сихиртя, являются ненецкие легенды. В них рисуется образ некогда обитавших в тундрах Западной Сибири и Приуралья людей маленького роста с белыми (светлыми?) глазами. Жили они в высоких песчаных сопках. Ручкой наружной двери их жилища служил "рог" (бивень) мамонта - я' хора ("земляного оленя"). Одежда сихиртя, особенно женщин, была замечательно красива, она украшалась металлическими предметами, отчего при приближении сихиртя часто слышался звон. Среди ямальских ненцев распространено немало рассказов о встречах с сихиртя, которые дарили людям вещи, сделанные из необыкновенного металла - ковш, нож, наперсток. В некоторых преданиях сихиртя описываются как хранители серебра и золота или как кузнецы, после которых на земле и под землей остаются "железки". Образ "маленьких людей'' настолько тесно связан с металлом, что даже их дома-сопки представлялись прикрепленными к вечной мерзлоте железными веревками.
По легендам, сихиртя запрягали в нарты собак, а одежду сшивали нитями из собачьих сухожилий. Иногда они предстают охотниками на морского зверя или дикого оленя. Иногда выглядят рыболовами, применявшими не совсем обычные снасти - например, сети, оснащенные цветными балберами (поплавками) и каменными грузилами
Чаще всего встречи ненцев с сихиртя происходили именно у рыболовных озер, где они поочередно похищали друг у друга уловы, причем ненцы рыбачили днем, а сихиртя ночью.
В отношении ненцев к сихиртя нет враждебности, в ряде случаев встречи с ними расценивались даже как счастливая примета. Существует немало преданий о женитьбе ненцев на сихиртя, об их взаимопомощи в борьбе с врагами и злыми силами. По другим рассказам, сихиртя могли украсть детей (если те допоздна продолжали игры вне чума), наслать порчу на человека или просто напугать его. Встречаются упоминания военных столкновениях ненцев с сихиртя, при этом последние отличались не столько ратной доблестью, сколько умением неожиданно скрыться и внезапно появиться вновь. Ненцы относили эти умения к шаманским дарованиям сихиртя
Легенда о племени сихиртя
Говорят, давным-давно жили в наших северных краях маленькие люди-сихиртя. Жили они, согласно преданиям, под землёй, в пещерах, под высокими сопками. До наших дней дошли довольно скудные сведения об этом маленьком народе. Легенды рассказывают, что у сихиртя была развита культура. Внешне они были похожи на русских: белокурые, светлоглазые, только очень маленького роста. Сихиртя ловили рыбу, охотничали, тем они и жили. Что странно, люди этого племени днём спали. Жизнь закипала у них ночью. А ещё говорят, сихиртя обладали сверхъестественной силой. По преданиям, обычные люди, увидевшие сихиртя, вскоре умирали.
В давние годы мои соплеменники находили возле обрывов или осыпавшихся курганов черепки красивой глиняной посуды, бронзовые женские украшения и прочие расписные бытовые изделия.
По одной легенде, мимо высокой сопки ехал аргиш. А дело было летом. Проезжая мимо сопки, люди решили сделать привал, дать оленям передохнуть. Решили обследовать сопку. Неожиданно возле травяной кочки обнаружили спящую девушку маленького роста. Девушка была очень красива. На ней была одежда, украшенная расписными пуговицами, серебряными бляшками. Возле девушки лежала туча — мешочек для шитья. Такой невиданной красоты пришлые люди никогда не видели. Мешочек был украшен блестящими, искрящимися на солнце бусами, бисером. Бронзовые ажурные подвески издавали тонкий мелодичный звон. Тут девушка проснулась, резко вскочила на ноги и мигом скрылась в ближних кустах. Только её и видели. Поиски чудесной незнакомки результатов не дали. Как сквозь землю провалилась. Люди покрутились туда-сюда. Нет её да и всё.
Решили тучу-мешочек с собой прихватить. Тронулись они с места, покатили дальше. К концу дня приехали на место, поставили чумы. А ближе к ночи стал раздаваться женский жалобный крик: «Где моя туча?» «Где моя туча?» Говорят, до утра крик раздавался. Никто не осмелился выйти из чума и отнести куда-нибудь в тундру мешочек для шитья, как вы уже догадались, девушки-сихиртя. Семья, у которой находилась эта красивая сумочка, вскоре умерла. А родственники всё равно сохранили эту драгоценную находку. (Говорят, эта туча до сих пор в священной нарте у одного жителя Находкинской тундры).
Сихиртя имели сверхъестественную силу. Вот и этот мешочек стал священным атрибутом. Во время болезни человека родственники вешали эту тучу на хорей, до выздоровления больного. Сихиртя-боги
Конец «времени сихиртя» и наступление «времени ненцев» («людей») подробно описывается в ярабц «Няхар Сихиртя» (сказитель Пак Худи). Краткое содержание мифа таково:
На Лад яра Саля (Мысу с песчаной вершиной) находится стойбище трёх братьев-сихиртя, с которыми живёт их сестра. Однажды к ним прибывают посланники владыки нижнего мира Нга с требованием отдать ему в жёны девушку-сихиртя. Получив отказ, Нга сокрушает землю — в небе сходятся чёрная и белая тучи, раздаётся удар грома, перевернувший Лад яра Саля вверх дном. Лишь девушка-сихиртя чудом уцелела, оставшись в беспамятстве лежать на нарте. Очнувшись, она обнаруживает, что чумы её братьев погрузились под землю, и отныне им уготована жизнь в сопках. В дальнейшем героине удаётся извлечь из-под земли трёх своих племянников и при их участии восстановить жизнь на Лад яра Саля. Первенствующую роль в этом сыграл Мандо мянг — герой, пришедший на семисаженных лыжах со стороны восхода солнца. В конце концов, главные стихии мира — небо, вода и подземелье — признают могущество новых героев и подчиняются им. Сихиртя становятся богами. Перерождение героев-сихиртя в ненецких богов можно считать свидетельством преемственности двух культурных традиций. Что касается "переворота земли", то в нем видится символическое описание действительного потрясения - или природно-климатического кризиса, или военных баталий. В других сказаниях причиной ухода сихиртя под землю называется нашествие ненцев-оленеводов. Вероятно, и упадок хозяйства, связанный с истощением охотничьих угодий, и межэтнические конфликты сыграли свою роль в исчезновении ("уходе под землю") сихиртя
Вместе с тем несомненно, что часть сихиртя влилась в состав ненцев. Другими словами, сихиртя - не только предшественники, но отчасти и предки ненцев (большую часть которых составили выходцы из приобско-уральской тайги). Вполне возможно, что ненцы унаследовали от сихиртя некоторые хозяйственно-культурные традиции (приемы охоты на морского
зверя, рыболовства, религиозные представления). Следует также иметь в виду, что за собирательным фольклорным образом "сихиртя" скрывается огромная эпоха дооленеводческой истории Ямала, протяженность которой измеряется несколькими тысячелетиями. За это время произошло немало миграций, войн, культурных изменений.
Но сихиртя не просто миф. В последнее время ученые все чаше находят в приполярных районах Западной Сибири археологические памятники. Близкий пример - Сугмутское месторождение Ноябрьск-нефтегаза, на котором недавно проводились раскопки. Некоторые из исследуемых памятников датировались пятым тысячелетием до нашей эры. Было сделано много находок, в их числе и уникальные - маленький слиточек бронзы и основание металлургического горна
В отличие от современных местных жителей Ямала, которые кочуют за оленьими стадами и живут в чумах, древние люди обитали в полуземлянках, площадь которых достигала иногда 150 квадратных метров. Это позволяет предположить, что они вели оседлый образ жизни.
Возможно, одной из причин этого являлись более мягкие климатические условия. За последние 10-12 тысяч лет (специалисты называют этот отрезок времени голоценом, или постледниковым периодом) климат Ямала неоднократно менялся. А вместе с ним и почва, растительность, животный мир. Наиболее благоприятные условия были здесь 4-5 тысяч лет назад - зона средней тайги. Такой климат сейчас где-то в районе Тобольска
При оседлом образе жизни все хозяйство держалось на охоте, рыболовстве и собирательстве. Основными промысловыми видами был дикий северный олень, бобр, лось. С V-IV тысячелетий до нашей эры известно запорное рыболовство. Непременным спутником древних людей была собака.
Орудия труда традиционны для человека каменного века, эпох бронзы, железа - дротики, копья, топоры, скребки, проколки и т.д. Изготовлялись они как из камня, так и из железа.
Селились семьями, которые имели строго ограниченные угодья, и подобная система хозяйствования не способствовала общению между жителями. Семьи были изолированы друг от друга, и первые военные конфликты фиксируются с первого тысячелетия до нашей эры.
Недавние раскопки опровергли мнение ученых о том, что заселялись только берега крупных рек. Большие поселения найдены и на водоразделах. Это наталкивает на мысль о высокой плотности населения и конкуренции за наиболее богатые дичью места.
Точными данными о внешнем виде первых людей Ямала наука не располагает. К сожалению, в здешних кислых почвах органика (кости, дерево) быстро разлагается и доходит до нас только в обуглившемся виде. Как правило, это лишь незначительные фрагменты.
Историки придерживаются мнения, что внешне сиртя мало чем отличались от ханты, ненцев, селькупов. Но это только гипотеза.
Самоедские языки оказались более стойкими и постепенно победили языки малочисленного аборигенного населения. Сравнительно быстрому поглощению пришлыми самоедами древнего населения Крайнего Севера способствовало распространение здесь оленеводства, коренным образом изменившего хозяйственно-бытовой уклад аборигенов тундры.
Таким образом, прямым наследием саянских самоедов на Севере являются, по мнению Л.П. Лашука, только их язык и оленеводство.
Заметный вклад в дело разрешения проблемы этногенеза самодийских народностей сделали антропологи. В своей обстоятельной работе "Антропологическое исследование инородцев Северо-Западной Сибири" С.И. Руденко, привлекая сравнительный материал по антропологии соседних с ненцами народов — манси, хантов, кетов, саамов, делает ряд выводов, весьма интересных для решения вопроса о происхождении ненцев. Учитывая сходство антропологических признаков сойот с ненцами, а также предположение о близости антропологического типа канинских ненцев к лопарям, С.И. Руденко поддержал теорию Фишера-Кастрена о южном происхождении ненцев.
В поддержку этой теории выступил СА. Шлугер, который на основании собранных им обширных материалов пришел к заключению, что "ненцы по своему расовому облику не однородны и делятся на две большие самостоятельные группы или на две различные расы: на лопаноидную расу, доминирующую у ненцев Архангельской области, и кетскую, преобладающую в Приполярье Омской области".
Имеются и сторонники теории, высказанной впервые Страленбергом, об относительно позднем появлении самодийцев в районах Южной Сибири. Так, Д.В. Бубрих на основании лингвистических сопоставлений высказал следующие соображения: самоедский язык обнаруживает большую близость к западным группировкам финно-угорских языков (лопарские, прибалтийско-финские, мордовские, марийские), нежели к восточным (пермские и угорские). Особенно он близок к лопарской группировке. Финноугры считаются выходцами с Волги (верхнее и среднее течение). "Прародиной" самоедов считают Саяны. Откуда же тогда языковое родство? По-видимому, теория саянского происхождения самоедских народов неверна. "Достоверные факты регистрируют передвижение групп самоедов не от Саян по Енисею и дальше на запад, а в обратном направлении"
Сторонником западного происхождения ненцев является также А.П. Дульзон, который на основании отсутствия в южных районах Западной Сибири географических названий, содержащих гидроним яха (река), утверждает, что "ненцы в этих областях Западной Сибири прежде никогда не проживали. Поэтому надо думать, что ненцы пришли в Сибирь с севера Восточной Европы". И дальше: "К востоку от бассейна притоков верховья Енисея южно-самодийские гидронимы не встречаются, а к западу же и к северо-западу встречаются островками, вплоть до Средней Оби. Это заставляет думать, что к верховьям Енисея южно-самодийские племена поднялись из района Средней Оби" (Дульзон, 1961, ее. 363, 365) [В работе «Проблемы этногенеза и этнической истории ненцев», 1977, автор отмечала, что слово яха — ненецкое (у других самодийских народов река – бигай, кы). Таким образом, слово яха могло появиться с самой народностью. Оно сопоставимо только с хантыйским ёган в том же значении">.
В связи с распространением биогеографического метода и успехами археологии делаются попытки исследования ранних периодов формирования этнических общностей (IV—II тысячелетия до н. э.). Так, венгерский ученый П. Хайду пришел к выводу, что "общие предки угрофиннов и самоедов когда-то проживали — судя по названиям некоторых деревьев — в лесной зоне к северу от южно-российской степной полосы.., обнимая территорию, лежащую около верховьев Волги и окрестностей по рекам Вятке, Каме, Чусовой и Белой". При этом предки самоедов занимали территорию несколько более восточную. Связь самоедов с финноуграми оборвалась, по мнению П. Хайду, в ГУ—III тысячелетиях до н. э. вследствие того, что "преобладающее большинство самоедов окончательно переселилось в глубь Сибири". "Возможно, — далее замечает автор, — что некоторые роды, продвинувшиеся в восточном направлении между II столетием до н. э. и II столетием н. э., достигли западных склонов Алтая".
А.П. Окладников в работе "Из истории этнических и культурных связей неолитических племен Среднего Енисея (к вопросу о происхождении самодийских племен)" также высказывает мысль, что Саянское нагорье — лишь этап в процессе формирования и локализации самодийских народностей.
Пролить свет на ранние периоды этногенеза самодийцев помогают антропологические исследования, которые в последнее время поднялись на более высокий уровень. Была обследована группа лесных ненцев.
Публикация и исследование фольклора (особенно эпоса) самодийских народностей помогают вскрыть древние связи между ними и другими народами, многие важные в этом плане черты культуры. Б.О. Долгих в своих исследованиях широко привлекает данные фольклора.
Фольклорные материалы о сихиртя (сиртя) — низкорослом народе, обитавшем в тундре до прихода туда самодийских народностей, используются при реконструкции состава аборигенного населения Полярной зоны.
Однако, несмотря на расширение и углубление исследований, связанных с этногенезом ненцев, по-прежнему можно выделить три основные точки зрения:
- - - северные самодийцы, в том числе ненцы, сформировались в результате продвижения самодийских племен из районов Южной Сибири и ассимиляции ими сравнительного немногочисленного аборигенного населения приполярной зоны, которое, видимо, было различным на Европейском и Азиатском Севере;
- - - северные самодийцы являются автохтонным населением приполярной зоны, откуда часть их проникла в Присаянье;
- - - место формирования самодийцев — Верхнее Поволжье (Западное Приуралье); из этих районов древние самодийцы распространились в Южную Сибирь и на Север
[продолжение в следующем сообщении]
- финно-угорская
- самодийская
Следы древнего аборигенного населения на территории, ныне занимаемой самоедскими народностями, были обнаружены сравнительно недавно в результате произведенных археологических раскопок.
На Европейском Севере ГА. Черновым были открыты и описаны остатки своеобразной культуры, относящейся к концу II — I тысячелетию до н.э. Основу хозяйственно-культурного типа носителей печорской культуры составляло комплексное охотничье-рыболовецкое хозяйство. Главными промысловыми животными являлись дикий олень и различные породы боровой и водоплавающей птицы, а на арктическом побережье — морские животные. Охотники и рыболовы Приполярной области в поисках средств пропитания часто меняли места жительства, совершая переходы как в меридиональном, так и в широтном направлении, но в естественных границах тундры и лесотундры.
В Большеземельских стоянках, помимо каменных (и небольшого количества металлических) орудий в значительном количестве представлены фрагменты глиняных сосудов. Орнамент керамики своеобразен и по некоторым деталям резко отличается от орнамента, известного на остальной территории Европейского Севера.
Это обстоятельство и ряд других данных заставили ученых предположить, что первоначальное заселение Большеземельской тундры и нижней Печоры происходило в основном из Сибири по рекам, стекающим по обоим склонам Уральского хребта и соприкасающимся своими верховьями (реки Щучья, Уса и др.), и что носители Большеземельской культуры по своему этническому происхождению были родственны "неолитическому" населению Северного Приобья
Носители этой культуры были ассимилированы пришедшими на Север самоедоязычными племенами. Однако отдельные элементы культуры аборигенов Севера сохранились в культуре современных ненцев. В.Н. Чернецов относит к таким элементам почитание нерп, что выражается в ряде ограничительных запретов, которые вряд ли могли возникнуть в оленеводческой среде.
На полуострове Ямал В.Н. Чернецовым были найдены остатки поселений, обитатели которых вели образ жизни, в значительной степени отличный от того, который ведут современные жители Ямала — ненцы.
В начале двадцатого столетия на скалистом побережье Карского моря археолог В.Чернецов раскопал удивительную стоянку древних людей. Кроме обычных для ненецкого стойбища останков оленей, ему попались кости морских зверей - тюленей да моржей; вместо культурного слоя из черепков и деревянных ложек - изумительные по красоте и тонкости работы бронзовые половники и чаши с орнаментом! И что самое удивительное - жилища древних поселенцев были расположены в этаких земляночках - весьма уютных, выстланных по полу меховыми шкурами…
Им были обнаружены землянки, свидетельствующие об оседлом образе жизни, остатки гончарства и следы интенсивного морского промысла.
Собственно, с этой находки и началась битва этнографов, изучающих древний Ямал. Ученые разделились на два лагеря. Одни решили, что ненцы, ханты и селькупы заселили этот край лишь около VIII века, а до них здесь жило совсем иное племя - сихиртя.
Основываясь на преданиях и рассказах ямальских ненцев и некоторых других данных, В.Н. Чернецов пришел к выводу, что раскопанные на Ямале землянки принадлежали народности, которую ненцы называют "sirt'si" и что сами ненцы появились на северном Ямале не ранее начала XVII в.. В.Н. Чернецов считает, что термин "sirt'si" (т.е. сиртя, сирти — Л.Х.) едва ли следует понимать как название какой-то единой этнической группы. Скорее всего, что он, подобно слову "чудь", не имел достаточно четких границ и, может быть, применялся к различным племенам. Несомненна близость культуры "sirt'si" — морских охотников — к культуре восточных палеоазиатов. Об этом свидетельствуют и литературные данные авторов XVI—XVII вв. Ламартиньера, ван Линсхотена, Барроу и других, описавших жилища, орудия труда, лодки и т.п. жителей Варандея, Вайгача, Новой Земли
Сиртя (а также сииртя, сихиртя) — в ненецкой мифологии мифический народ, обитавший в заполярной тундре до прихода ненцев — «настоящих людей», ныне живущий под землёй, боящийся дневного света.
Сиртя описываются как коренастые и крепкие люди очень низкого роста, у них были белые глаза, а говорили они слегка заикаясь.
По легендам, в незапамятные времена сихиртя пришли на Ямал из-за моря. Сначала они поселились на острове, а затем, когда его берега стали обрушиваться под ударами штормов, переправились на полуостров.
Их образ жизни значительно отличался от ненецкого: они не разводили оленей, вместо этого охотились на диких, носили красивую одежду с металлическими подвесками. В некоторых преданиях сихиртя описываются как хранители серебра и золота или как кузнецы, после которых на земле и под землёй остаются «железки», их дома-сопки представлялись прикреплёнными к вечной мерзлоте железными верёвками.
Однажды сиртя переселились в сопки и стали подземными жителями, на поверхность тундры выходят по ночам или в туман. В своём подземном мире они владеют стадами мамонтов («я-хора» — «земляных оленей»).
Они выходят из своих подземных жилищ только ночью. Людей боятся и обходят их стороной. Они малы ростом, но сильны и ловки. И умельцы замечательные: плавят железо и делают из него изысканные украшения, которые иногда подкидывают к чумам полюбившихся ненцев. Одеваются легко, только набрасывают на тело лучшие песцовые и собольи шкурки, но не мерзнут на самом жесточайшем морозе, потому что тела их покрыты мягкой курчавой шерсткой. Если доведется с ними встретиться, то смотреть им в глаза не стоит: они у них большие, круглые и белые - никогда не мигают. И, как говорят старики, они могут превратить человека в каменный столб. И тогда расстраиваются, заливаются слезами и уходят под землю...
Встречи с сиртя одним приносили горе, другим — счастье. Известны случаи женитьбы ненцев на женщинах сиртя. В то же время, сиртя могли украсть детей (если те допоздна продолжали игры вне чума), наслать порчу на человека или напугать его.
Есть упоминания и о военных столкновениях ненцев с сиртя, при этом последние отличались не столько ратной доблестью, сколько умением неожиданно скрыться и внезапно появиться вновь.
В научной литературе пользуется популярностью гипотеза, что в образе сихиртя отражены воспоминания ненцев о досамодийском населении тундры. Также в образе сихиртя имеется много архетипичных черт, связанных с землёй — по сути, сихиртя являются ненецким аналогом европейских гномов
Это загадочное слово - сихиртя - многие столетия звучало в сказаниях ненцев. Несколько десятилетий назад оно проникло в научные работы этнографов, археологов и языковедов. И, наконец, в последние годы замелькало на страницах публицистических и художественных произведений. Значение самого слова "сихиртя" ("сирти", "сиирти") объясняют по-разному: как производное от глагола "сихирць" (приобрести землистый цвет кожи, чуждаться, избегать), от названия жука "си" (в которого превращается душа умершего), от "си" (отверстие, дыра).
Главным источником, повествующим о сихиртя, являются ненецкие легенды. В них рисуется образ некогда обитавших в тундрах Западной Сибири и Приуралья людей маленького роста с белыми (светлыми?) глазами. Жили они в высоких песчаных сопках. Ручкой наружной двери их жилища служил "рог" (бивень) мамонта - я' хора ("земляного оленя"). Одежда сихиртя, особенно женщин, была замечательно красива, она украшалась металлическими предметами, отчего при приближении сихиртя часто слышался звон. Среди ямальских ненцев распространено немало рассказов о встречах с сихиртя, которые дарили людям вещи, сделанные из необыкновенного металла - ковш, нож, наперсток. В некоторых преданиях сихиртя описываются как хранители серебра и золота или как кузнецы, после которых на земле и под землей остаются "железки". Образ "маленьких людей'' настолько тесно связан с металлом, что даже их дома-сопки представлялись прикрепленными к вечной мерзлоте железными веревками.
По легендам, сихиртя запрягали в нарты собак, а одежду сшивали нитями из собачьих сухожилий. Иногда они предстают охотниками на морского зверя или дикого оленя. Иногда выглядят рыболовами, применявшими не совсем обычные снасти - например, сети, оснащенные цветными балберами (поплавками) и каменными грузилами
Чаще всего встречи ненцев с сихиртя происходили именно у рыболовных озер, где они поочередно похищали друг у друга уловы, причем ненцы рыбачили днем, а сихиртя ночью.
В отношении ненцев к сихиртя нет враждебности, в ряде случаев встречи с ними расценивались даже как счастливая примета. Существует немало преданий о женитьбе ненцев на сихиртя, об их взаимопомощи в борьбе с врагами и злыми силами. По другим рассказам, сихиртя могли украсть детей (если те допоздна продолжали игры вне чума), наслать порчу на человека или просто напугать его. Встречаются упоминания военных столкновениях ненцев с сихиртя, при этом последние отличались не столько ратной доблестью, сколько умением неожиданно скрыться и внезапно появиться вновь. Ненцы относили эти умения к шаманским дарованиям сихиртя
Легенда о племени сихиртя
Говорят, давным-давно жили в наших северных краях маленькие люди-сихиртя. Жили они, согласно преданиям, под землёй, в пещерах, под высокими сопками. До наших дней дошли довольно скудные сведения об этом маленьком народе. Легенды рассказывают, что у сихиртя была развита культура. Внешне они были похожи на русских: белокурые, светлоглазые, только очень маленького роста. Сихиртя ловили рыбу, охотничали, тем они и жили. Что странно, люди этого племени днём спали. Жизнь закипала у них ночью. А ещё говорят, сихиртя обладали сверхъестественной силой. По преданиям, обычные люди, увидевшие сихиртя, вскоре умирали.
В давние годы мои соплеменники находили возле обрывов или осыпавшихся курганов черепки красивой глиняной посуды, бронзовые женские украшения и прочие расписные бытовые изделия.
По одной легенде, мимо высокой сопки ехал аргиш. А дело было летом. Проезжая мимо сопки, люди решили сделать привал, дать оленям передохнуть. Решили обследовать сопку. Неожиданно возле травяной кочки обнаружили спящую девушку маленького роста. Девушка была очень красива. На ней была одежда, украшенная расписными пуговицами, серебряными бляшками. Возле девушки лежала туча — мешочек для шитья. Такой невиданной красоты пришлые люди никогда не видели. Мешочек был украшен блестящими, искрящимися на солнце бусами, бисером. Бронзовые ажурные подвески издавали тонкий мелодичный звон. Тут девушка проснулась, резко вскочила на ноги и мигом скрылась в ближних кустах. Только её и видели. Поиски чудесной незнакомки результатов не дали. Как сквозь землю провалилась. Люди покрутились туда-сюда. Нет её да и всё.
Решили тучу-мешочек с собой прихватить. Тронулись они с места, покатили дальше. К концу дня приехали на место, поставили чумы. А ближе к ночи стал раздаваться женский жалобный крик: «Где моя туча?» «Где моя туча?» Говорят, до утра крик раздавался. Никто не осмелился выйти из чума и отнести куда-нибудь в тундру мешочек для шитья, как вы уже догадались, девушки-сихиртя. Семья, у которой находилась эта красивая сумочка, вскоре умерла. А родственники всё равно сохранили эту драгоценную находку. (Говорят, эта туча до сих пор в священной нарте у одного жителя Находкинской тундры).
Сихиртя имели сверхъестественную силу. Вот и этот мешочек стал священным атрибутом. Во время болезни человека родственники вешали эту тучу на хорей, до выздоровления больного. Сихиртя-боги
Конец «времени сихиртя» и наступление «времени ненцев» («людей») подробно описывается в ярабц «Няхар Сихиртя» (сказитель Пак Худи). Краткое содержание мифа таково:
На Лад яра Саля (Мысу с песчаной вершиной) находится стойбище трёх братьев-сихиртя, с которыми живёт их сестра. Однажды к ним прибывают посланники владыки нижнего мира Нга с требованием отдать ему в жёны девушку-сихиртя. Получив отказ, Нга сокрушает землю — в небе сходятся чёрная и белая тучи, раздаётся удар грома, перевернувший Лад яра Саля вверх дном. Лишь девушка-сихиртя чудом уцелела, оставшись в беспамятстве лежать на нарте. Очнувшись, она обнаруживает, что чумы её братьев погрузились под землю, и отныне им уготована жизнь в сопках. В дальнейшем героине удаётся извлечь из-под земли трёх своих племянников и при их участии восстановить жизнь на Лад яра Саля. Первенствующую роль в этом сыграл Мандо мянг — герой, пришедший на семисаженных лыжах со стороны восхода солнца. В конце концов, главные стихии мира — небо, вода и подземелье — признают могущество новых героев и подчиняются им. Сихиртя становятся богами. Перерождение героев-сихиртя в ненецких богов можно считать свидетельством преемственности двух культурных традиций. Что касается "переворота земли", то в нем видится символическое описание действительного потрясения - или природно-климатического кризиса, или военных баталий. В других сказаниях причиной ухода сихиртя под землю называется нашествие ненцев-оленеводов. Вероятно, и упадок хозяйства, связанный с истощением охотничьих угодий, и межэтнические конфликты сыграли свою роль в исчезновении ("уходе под землю") сихиртя
Вместе с тем несомненно, что часть сихиртя влилась в состав ненцев. Другими словами, сихиртя - не только предшественники, но отчасти и предки ненцев (большую часть которых составили выходцы из приобско-уральской тайги). Вполне возможно, что ненцы унаследовали от сихиртя некоторые хозяйственно-культурные традиции (приемы охоты на морского
зверя, рыболовства, религиозные представления). Следует также иметь в виду, что за собирательным фольклорным образом "сихиртя" скрывается огромная эпоха дооленеводческой истории Ямала, протяженность которой измеряется несколькими тысячелетиями. За это время произошло немало миграций, войн, культурных изменений.
Но сихиртя не просто миф. В последнее время ученые все чаше находят в приполярных районах Западной Сибири археологические памятники. Близкий пример - Сугмутское месторождение Ноябрьск-нефтегаза, на котором недавно проводились раскопки. Некоторые из исследуемых памятников датировались пятым тысячелетием до нашей эры. Было сделано много находок, в их числе и уникальные - маленький слиточек бронзы и основание металлургического горна
В отличие от современных местных жителей Ямала, которые кочуют за оленьими стадами и живут в чумах, древние люди обитали в полуземлянках, площадь которых достигала иногда 150 квадратных метров. Это позволяет предположить, что они вели оседлый образ жизни.
Возможно, одной из причин этого являлись более мягкие климатические условия. За последние 10-12 тысяч лет (специалисты называют этот отрезок времени голоценом, или постледниковым периодом) климат Ямала неоднократно менялся. А вместе с ним и почва, растительность, животный мир. Наиболее благоприятные условия были здесь 4-5 тысяч лет назад - зона средней тайги. Такой климат сейчас где-то в районе Тобольска
При оседлом образе жизни все хозяйство держалось на охоте, рыболовстве и собирательстве. Основными промысловыми видами был дикий северный олень, бобр, лось. С V-IV тысячелетий до нашей эры известно запорное рыболовство. Непременным спутником древних людей была собака.
Орудия труда традиционны для человека каменного века, эпох бронзы, железа - дротики, копья, топоры, скребки, проколки и т.д. Изготовлялись они как из камня, так и из железа.
Селились семьями, которые имели строго ограниченные угодья, и подобная система хозяйствования не способствовала общению между жителями. Семьи были изолированы друг от друга, и первые военные конфликты фиксируются с первого тысячелетия до нашей эры.
Недавние раскопки опровергли мнение ученых о том, что заселялись только берега крупных рек. Большие поселения найдены и на водоразделах. Это наталкивает на мысль о высокой плотности населения и конкуренции за наиболее богатые дичью места.
Точными данными о внешнем виде первых людей Ямала наука не располагает. К сожалению, в здешних кислых почвах органика (кости, дерево) быстро разлагается и доходит до нас только в обуглившемся виде. Как правило, это лишь незначительные фрагменты.
Историки придерживаются мнения, что внешне сиртя мало чем отличались от ханты, ненцев, селькупов. Но это только гипотеза.
Самоедские языки оказались более стойкими и постепенно победили языки малочисленного аборигенного населения. Сравнительно быстрому поглощению пришлыми самоедами древнего населения Крайнего Севера способствовало распространение здесь оленеводства, коренным образом изменившего хозяйственно-бытовой уклад аборигенов тундры.
Таким образом, прямым наследием саянских самоедов на Севере являются, по мнению Л.П. Лашука, только их язык и оленеводство.
Заметный вклад в дело разрешения проблемы этногенеза самодийских народностей сделали антропологи. В своей обстоятельной работе "Антропологическое исследование инородцев Северо-Западной Сибири" С.И. Руденко, привлекая сравнительный материал по антропологии соседних с ненцами народов — манси, хантов, кетов, саамов, делает ряд выводов, весьма интересных для решения вопроса о происхождении ненцев. Учитывая сходство антропологических признаков сойот с ненцами, а также предположение о близости антропологического типа канинских ненцев к лопарям, С.И. Руденко поддержал теорию Фишера-Кастрена о южном происхождении ненцев.
В поддержку этой теории выступил СА. Шлугер, который на основании собранных им обширных материалов пришел к заключению, что "ненцы по своему расовому облику не однородны и делятся на две большие самостоятельные группы или на две различные расы: на лопаноидную расу, доминирующую у ненцев Архангельской области, и кетскую, преобладающую в Приполярье Омской области".
Имеются и сторонники теории, высказанной впервые Страленбергом, об относительно позднем появлении самодийцев в районах Южной Сибири. Так, Д.В. Бубрих на основании лингвистических сопоставлений высказал следующие соображения: самоедский язык обнаруживает большую близость к западным группировкам финно-угорских языков (лопарские, прибалтийско-финские, мордовские, марийские), нежели к восточным (пермские и угорские). Особенно он близок к лопарской группировке. Финноугры считаются выходцами с Волги (верхнее и среднее течение). "Прародиной" самоедов считают Саяны. Откуда же тогда языковое родство? По-видимому, теория саянского происхождения самоедских народов неверна. "Достоверные факты регистрируют передвижение групп самоедов не от Саян по Енисею и дальше на запад, а в обратном направлении"
Сторонником западного происхождения ненцев является также А.П. Дульзон, который на основании отсутствия в южных районах Западной Сибири географических названий, содержащих гидроним яха (река), утверждает, что "ненцы в этих областях Западной Сибири прежде никогда не проживали. Поэтому надо думать, что ненцы пришли в Сибирь с севера Восточной Европы". И дальше: "К востоку от бассейна притоков верховья Енисея южно-самодийские гидронимы не встречаются, а к западу же и к северо-западу встречаются островками, вплоть до Средней Оби. Это заставляет думать, что к верховьям Енисея южно-самодийские племена поднялись из района Средней Оби" (Дульзон, 1961, ее. 363, 365) [В работе «Проблемы этногенеза и этнической истории ненцев», 1977, автор отмечала, что слово яха — ненецкое (у других самодийских народов река – бигай, кы). Таким образом, слово яха могло появиться с самой народностью. Оно сопоставимо только с хантыйским ёган в том же значении">.
В связи с распространением биогеографического метода и успехами археологии делаются попытки исследования ранних периодов формирования этнических общностей (IV—II тысячелетия до н. э.). Так, венгерский ученый П. Хайду пришел к выводу, что "общие предки угрофиннов и самоедов когда-то проживали — судя по названиям некоторых деревьев — в лесной зоне к северу от южно-российской степной полосы.., обнимая территорию, лежащую около верховьев Волги и окрестностей по рекам Вятке, Каме, Чусовой и Белой". При этом предки самоедов занимали территорию несколько более восточную. Связь самоедов с финноуграми оборвалась, по мнению П. Хайду, в ГУ—III тысячелетиях до н. э. вследствие того, что "преобладающее большинство самоедов окончательно переселилось в глубь Сибири". "Возможно, — далее замечает автор, — что некоторые роды, продвинувшиеся в восточном направлении между II столетием до н. э. и II столетием н. э., достигли западных склонов Алтая".
А.П. Окладников в работе "Из истории этнических и культурных связей неолитических племен Среднего Енисея (к вопросу о происхождении самодийских племен)" также высказывает мысль, что Саянское нагорье — лишь этап в процессе формирования и локализации самодийских народностей.
Пролить свет на ранние периоды этногенеза самодийцев помогают антропологические исследования, которые в последнее время поднялись на более высокий уровень. Была обследована группа лесных ненцев.
Публикация и исследование фольклора (особенно эпоса) самодийских народностей помогают вскрыть древние связи между ними и другими народами, многие важные в этом плане черты культуры. Б.О. Долгих в своих исследованиях широко привлекает данные фольклора.
Фольклорные материалы о сихиртя (сиртя) — низкорослом народе, обитавшем в тундре до прихода туда самодийских народностей, используются при реконструкции состава аборигенного населения Полярной зоны.
Однако, несмотря на расширение и углубление исследований, связанных с этногенезом ненцев, по-прежнему можно выделить три основные точки зрения:
- - - северные самодийцы, в том числе ненцы, сформировались в результате продвижения самодийских племен из районов Южной Сибири и ассимиляции ими сравнительного немногочисленного аборигенного населения приполярной зоны, которое, видимо, было различным на Европейском и Азиатском Севере;
- - - северные самодийцы являются автохтонным населением приполярной зоны, откуда часть их проникла в Присаянье;
- - - место формирования самодийцев — Верхнее Поволжье (Западное Приуралье); из этих районов древние самодийцы распространились в Южную Сибирь и на Север
[продолжение в следующем сообщении]
