Происхождение марийского народа
http://piorme.narod.ru/t2.htm
Вопрос о происхождении марийского народа является спорным до сих пор. Впервые научно обоснованную теорию этногенеза марийцев высказал в 1845 г. известный финский языковед М.Кастрен. Он попытался отождествить марийцев с летописной мерей. Эту точку зрения поддержали и развили Т.С.Семенов, И.Н.Смирнов, С.К.Кузнецов, А.А.Спицын, Д.К.Зеленин, М.Н.Янтемир, Ф.Е.Егоров и многие другие исследователи II половины XIX – I половины ХХ вв. С новой гипотезой в 1949 г. выступил видный советский археолог А.П.Смирнов, который пришел к выводу о городецкой (близкой к мордве) основе, другие археологи О.Н.Бадер и В.Ф.Генинг в то же время защищали тезис о дьяковском (близком к мере) происхождении марийцев. Тем не менее археологи уже тогда сумели убедительно доказать, что меря и мари хотя и родственны друг другу, но не являются одним и тем же народом. В конце 1950-х гг., когда стала действовать постоянная Марийская археологическая экспедиция, ее руководители А.Х.Халиков и Г.А.Архипов разработали теорию о смешанной городецко-азелинской (волжскофинско-пермской) основе марийского народа. Впоследствии Г.А.Архипов, развивая эту гипотезу дальше, в ходе открытия и исследования новых археологических памятников доказал, что в смешанной основе марийцев преобладал городецко-дьяковский (волжско-финский) компонент и формирование марийского этноса, начавшееся в первой половине I тысячелетия нашей эры, в целом завершилось в IX – XI вв., при этом уже тогда марийский этнос начал делиться на две основные группы – горных и луговых марийцев (на последних, по сравнению с первыми, более сильное влияние оказали азелинские (пермоязычные) племена). Эту теорию в целом поддерживает сейчас большинство ученых-археологов, занимающихся данной проблемой. Марийский археолог В.С.Патрушев выдвинул иное предположение, согласно которому формирование этнических основ мари, а также мери и муромы происходило на базе населения ахмыловского облика. Лингвисты (И.С.Галкин, Д.Е.Казанцев), которые опираются на данные языка, полагают, что территорию формирования марийского народа следует искать не в Ветлужско-Вятском междуречье, как это считают археологи, а юго-западнее, между Окой и Сурой. Ученый-археолог Т.Б.Никитина, учитывая данные не только археологии, но и лингвистики, пришла к выводу, что прародина марийцев находится в приволжской части Окско-Сурского междуречья и в Поветлужье, а продвижение на восток, к Вятке произошло в VIII – XI вв., в процессе которого осуществилось соприкосновение и смешение с азелинскими (пермоязычными) племенами.
Сложным и невыясненным остается и вопрос о происхождении этнонимов «мари» и «черемис». Значение слова «мари», самоназвания марийского народа, многие лингвисты выводят из индоевропейского термина «мар», «мер» в различных звуковых вариациях (переводится как «человек», «муж»). Слово «черемис» (так называли марийцев русские, а в несколько иной, но фонетически сходной огласовке – многие другие народы) имеет большое число различных трактовок. Первое письменное упоминание этого этнонима (в оригинале «ц-р-мис») встречается в письме хазарского кагана Иосифа сановнику кордовского халифа Хасдаю ибн-Шапруту (960-е гг.). Д.Е.Казанцев вслед за историком XIX в. Г.И.Перетятковичем пришел к выводу, что название «черемис» дали марийцам мордовские племена, и в переводе это слово означает «человек, живущий на солнечной стороне, на востоке». По мнению И.Г.Иванова, «черемис» – это «человек из племени Чера или Чора», иначе говоря, название одного из марийских племен соседние народы впоследствии распространили и на весь этнос. Широкой популярностью пользуется версия марийских краеведов 1920 – начала 1930-х годов Ф.Е.Егорова и М.Н.Янтемира, предположивших, что данный этноним восходит к тюркскому термину «воинственный человек». Ф.И.Гордеев, а также поддержавший его версию И.С.Галкин отстаивают гипотезу о происхождении слова «черемис» от этнонима «сармат» при посредничестве тюркских языков. Было высказано и ряд других версий. Проблема этимологии слова «черемис» осложнена еще и тем обстоятельством, что в средние века (вплоть до XVII – XVIII вв.) так называли в ряде случаев не только марийцев, но и их соседей – чувашей и удмуртов.
http://piorme.narod.ru/t2.htm
Вопрос о происхождении марийского народа является спорным до сих пор. Впервые научно обоснованную теорию этногенеза марийцев высказал в 1845 г. известный финский языковед М.Кастрен. Он попытался отождествить марийцев с летописной мерей. Эту точку зрения поддержали и развили Т.С.Семенов, И.Н.Смирнов, С.К.Кузнецов, А.А.Спицын, Д.К.Зеленин, М.Н.Янтемир, Ф.Е.Егоров и многие другие исследователи II половины XIX – I половины ХХ вв. С новой гипотезой в 1949 г. выступил видный советский археолог А.П.Смирнов, который пришел к выводу о городецкой (близкой к мордве) основе, другие археологи О.Н.Бадер и В.Ф.Генинг в то же время защищали тезис о дьяковском (близком к мере) происхождении марийцев. Тем не менее археологи уже тогда сумели убедительно доказать, что меря и мари хотя и родственны друг другу, но не являются одним и тем же народом. В конце 1950-х гг., когда стала действовать постоянная Марийская археологическая экспедиция, ее руководители А.Х.Халиков и Г.А.Архипов разработали теорию о смешанной городецко-азелинской (волжскофинско-пермской) основе марийского народа. Впоследствии Г.А.Архипов, развивая эту гипотезу дальше, в ходе открытия и исследования новых археологических памятников доказал, что в смешанной основе марийцев преобладал городецко-дьяковский (волжско-финский) компонент и формирование марийского этноса, начавшееся в первой половине I тысячелетия нашей эры, в целом завершилось в IX – XI вв., при этом уже тогда марийский этнос начал делиться на две основные группы – горных и луговых марийцев (на последних, по сравнению с первыми, более сильное влияние оказали азелинские (пермоязычные) племена). Эту теорию в целом поддерживает сейчас большинство ученых-археологов, занимающихся данной проблемой. Марийский археолог В.С.Патрушев выдвинул иное предположение, согласно которому формирование этнических основ мари, а также мери и муромы происходило на базе населения ахмыловского облика. Лингвисты (И.С.Галкин, Д.Е.Казанцев), которые опираются на данные языка, полагают, что территорию формирования марийского народа следует искать не в Ветлужско-Вятском междуречье, как это считают археологи, а юго-западнее, между Окой и Сурой. Ученый-археолог Т.Б.Никитина, учитывая данные не только археологии, но и лингвистики, пришла к выводу, что прародина марийцев находится в приволжской части Окско-Сурского междуречья и в Поветлужье, а продвижение на восток, к Вятке произошло в VIII – XI вв., в процессе которого осуществилось соприкосновение и смешение с азелинскими (пермоязычными) племенами.
Сложным и невыясненным остается и вопрос о происхождении этнонимов «мари» и «черемис». Значение слова «мари», самоназвания марийского народа, многие лингвисты выводят из индоевропейского термина «мар», «мер» в различных звуковых вариациях (переводится как «человек», «муж»). Слово «черемис» (так называли марийцев русские, а в несколько иной, но фонетически сходной огласовке – многие другие народы) имеет большое число различных трактовок. Первое письменное упоминание этого этнонима (в оригинале «ц-р-мис») встречается в письме хазарского кагана Иосифа сановнику кордовского халифа Хасдаю ибн-Шапруту (960-е гг.). Д.Е.Казанцев вслед за историком XIX в. Г.И.Перетятковичем пришел к выводу, что название «черемис» дали марийцам мордовские племена, и в переводе это слово означает «человек, живущий на солнечной стороне, на востоке». По мнению И.Г.Иванова, «черемис» – это «человек из племени Чера или Чора», иначе говоря, название одного из марийских племен соседние народы впоследствии распространили и на весь этнос. Широкой популярностью пользуется версия марийских краеведов 1920 – начала 1930-х годов Ф.Е.Егорова и М.Н.Янтемира, предположивших, что данный этноним восходит к тюркскому термину «воинственный человек». Ф.И.Гордеев, а также поддержавший его версию И.С.Галкин отстаивают гипотезу о происхождении слова «черемис» от этнонима «сармат» при посредничестве тюркских языков. Было высказано и ряд других версий. Проблема этимологии слова «черемис» осложнена еще и тем обстоятельством, что в средние века (вплоть до XVII – XVIII вв.) так называли в ряде случаев не только марийцев, но и их соседей – чувашей и удмуртов.