My point в том, что на хлеб вообще не стоило надеяться как на источник экспортных поступлений (не такой важный он экспортный товар) и что никаких "переломных лет" и "рывка" не было просто нужно (надобность вывозить за 1930-31 г.г. хлеб в количестве примерно равном всем остальным 30-м г.г. - сомнительна; общий экспорт за 1932 г. обеспечен примерно в том же объеме, что в предыдушие годы - при том, что объем хлебного экспорта сократился в 3 раза).
Комментарий
В условиях, когда на счету был каждый доллар, когда СССР грозил в 1933 г дефолт, с арестом и конфискацией всего имущества, когда, наконец, золото для Германии (от которой получали половину всех машин для индустриализации) добывали раскулаченные крестьяне, я не нахожу Ваш point обоснованным.
Проблема, возможно, была решаема за счет либерализации внутреннего рынка продовольствия (в чем ничего страшного не было - в торговой сети уже господствавал соц.сектор), а не просто повышения закупочных цен, а с точки зрения госзакупок (чтобы все же закупить по утановившейся рыночной цене) - за счет эмиссии (в 1925 г. эмиссия уже предпринималась для других целей, а в 1926 г. излишки денег были благополучно изъяты). Недостаточная товарность зернового хозяйства действительно была узким местом - но ИМХО только с точки зрения снабжения растущего за счет рабочего класса городского населения, а не экспорта.
Комментарий
А каким образом по-вашему большевистское государство в этом случае смогло бы обеспечить политическую стабильность в стране, которая за несколько лет до того пережила революцию? При либерализации цен на сельскохозяйственную продукцию, эти цены после 1927г стремительно взлетели бы вверх на совершенно официальных основаниях, что привело бы к массовым бунтам в городах и усилению расслоения деревни, а так же к полной потере доверия к режиму со стороны рабочих, занятых в промышленности. А, между тем, именно эти факторы и стали причиной великой русской революции.
Поэтому необходимо было перестроить всю структуру общества на новых государственных началах. И хозяйство, и социальные отношения в городе и деревне. Отсюда же необходимость массового террора, плотного контроля государства за населением на централизованных предприятиях города и деревни и т.п.
Что касается отчетности ОГПУ, то мне вообще документы надзора за населением не кажутся надежным источником по состоянию этого населения - а только источник по правительственной политике (т.е. - что и как влияло на выработку решений). Так что лучше серия "Лубянка. Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД"
Комментарий
Вы, очевидно, меня не поняли. Я имел в виду прежде всего именно этот корпус документов. Это на сегодняшний день одной из самых подробных и доказательных исследований положения вещей в России Нэповской. И все эти документы свидетельствуют о крайней нестабильности режима и сильном сопротивлении, которое порождала его политика в деревне и в городе. Что касается объективности спецслужб, то государство нуждалось именно в сборе реальной информации о реальном положении вещей и именно такова была задача авторов и составителей этих отчетов. Разумеется, можно говорить об определеннйо заинтересованности спецслужб в подчеркивании его роли, но заинтересованности такого рода есть у любых или почти любых ведомств, занимающихся социологическим анализом или статистикой. Скажем, ВСНХ корнтролировался до некоторой степени меньшевистской группировкой, и у нее были свои резоны и интересы, у правых коммунистов свои, у левых большевиков- свои...
роль коллективизации как источника рабочей силы - сомнительна (в смысле - скорее всего не положительна): она вызывала излишний приток в города (тов. Шверник не даст соврать
http://www.hronos.km.ru/vkpb_17/10_2.html, явно не 38 %

), что требовало дополнительных прод.ресурсов, а для чего - усиления эксплуатации деревни (хоть бы и колхозной - Голодомор был уже при колхозном строе).
Комментарий
Начнем с того, что это попросту не так. Коллективизация привела к массированному перемещению рабочих рук в города, к притоку сверх-дешевой рабочей силы. Люди попросту не стали бы работать в чудовищных условиях на строительстве новых предприятий, если бы условия жизни в деревне не былим бы еще более чудовищными.
Об условиях жизни и труда людей на стройках первой пятилетки рассказал писатель Илья Эренбург в повести «День второй» (1932 - 1933 гг.). Речь шла о строительстве металлургического комбината в Кузнецке:
«...Звери отступили. Лошади тяжело дышали, забираясь в прожорливую глину; они потели злым потом и падали... Крысы попытались пристроиться, но и крысы не выдержали суровой жизни. Только насекомые не изменили человеку. Они шли с ним под землю, где тускло светились пласты угля. Они шли с ним и в тайгу. Густыми ордами двигались вши, бодро неслись блохи, ползли деловитые клопы. Таракан, догадавшись, что не найти ему здесь иного прокорма, начал кусать человека... Но люди не звери: они умели жить молча. Днем они рыли землю или клали кирпичи. Ночью они спали... Люди пришли сюда со всех четырех концов страны. Это был год, когда страна дрогнула... Оседлая жизнь закончилась. Люди понеслись, и ничто больше не могло их остановить. Среди узлов вопили грудные младенцы. Старики отхлебывали суп из ржавых жестянок. Здесь были украинцы и татары, пермяки и калуцкие, буряты, черемисы, калмыки, шахтеры из Юзовки, токари из Коломны, бородатые рязанские мостовщики, комсомольцы, раскулаченные, безработные шахтеры из Вестфалии или из Силезии, сухаревские спекулянты и растратчики, приговоренные к принудительным работам, энтузиасты, жулики и даже сектанты-проповедники... По базарам Украины ходили вербовщики: они набирали рабочих. Глухие деревни Севера всполошились, узнав, что в Кузнецке людям дают сапоги... Казахи... никогда не видали ни заводов, ни железнодорожного полотна. Им сказали, что где-то на севере еще можно жевать и смеяться. Тогда, подобрав полы своих длинных халатов, они пошли... На стройке было двести двадцать тысяч человек. День и ночь рабочие строили бараки, но бараков не хватало. Семья спала на одной койке. Люди чесались, обнимались и плодились в темноте. Они развешивали вокруг коек трухлявое зловонное тряпье, пытаясь оградить свои ночи от чужих глаз... Те, что не попадали в бараки, рыли землянки. Человек приходил на стройку, и тотчас же, как зверь, он начинал рыть нору. Он спешил - перед ним была лютая сибирская зима... Люди жили, как на войне. Они взрывали камень, рубили лес и стояли по пояс в ледяной воде, укрепляя плотину... Они устанавливали, что ни день, новые рекорды, и в больницах они лежали молча с отмороженными конечностями... Летуны приезжали, чтобы сорвать спецодежду, приезжали также крестьяне из ближних колхозов - «подработать на коровку». Приезжали и комсомольцы...: они строили гигант. Одни приезжали изголодавшись, другие уверовав. Третьих привозили - раскулаченных и арестантов, подмосковных огородников, рассеянных счетоводов, басмачей и церковников… На пустом месте рос завод, а вокруг завода рос город, как некогда росли города вокруг чтимых народом соборов... Все иностранцы говорили: постройка такого завода требует не месяцев, но долгих лет. Москва говорила: завод должен быть построен не в годы, но в месяцы. Каждое утро иностранцы удивленно морщились: завод рос… В тифозной больнице строители умирали от сыпняка. Умирая, они бредили... Умирая от сыпняка, они еще пытались бежать вперед. На место мертвых приходили новые».
Беспокойство партийного руководства вызывалось не экономической стороной вопроса, а политической. Т.е. их взгляд был в том, что крестьяне отказываются продавать не "городу", а "советской власти" (что в условиях недавности гражданской войны вызывало нехорошие реминисценции).
Комментарий
Я не стал бы разделять эти вещи. Они в сущности - одно. Какая может быть лояльность режиму, если в города прекратился подвоз хлеба, как во время хлебозаготовительного кризиса? Разумеется, не может быть более яркого свидетельства нелояльности к режиму крестьян. Но одновременно в силу экономических очевидных причин, это породило забастовочную волну в городах.
Т.е. политика ЦК была скорее доктринально ограничена, а не столько объективными обстоятельствами; кризис нэпа связан с невозможностью для большевиков выйти за определенные рамки.
Комментарий
Очень сомневаюсь. Большевики решали те же проблемы, что и царских режим. Им нужна была военно-промышленная модернизация страны и укрепление своей власти. Ничего нового в сущности.
«Ты отстал, ты слаб - значит, ты не прав, стало быть, тебя можно бить и порабощать. Ты могуч - значит, ты прав, стало быть, тебя надо остерегаться. Вот почему нельзя нам больше отставать», - заявлял Сталин.
Партийно-государственная бюрократия рассчитывала на то, что “… опираясь на национализацию земли, промышленности, транспорта, банков, торговли, проводя строжайший режим экономии, можно будет накопить достаточные средства, необходимые для восстановления и развития тяжелой индустрии” (Сталин).
А что, царское правительство рассуждало как-то иначе?
Не были большевики доктринально ограничены. Во всяком случае не надо это преувеличивать. Они могли быть очень гибки и выворачивать хоть наизнанку свобю идеологию. Чего стоят хотя бы заигрывания их то с еврейским, то с русским национализмом, ограниченная поддержка Лпниным и Троцким откровенного черносотенства.
То же самое и в экономике. Они (большевики) в 20е годы активно вели переговоры с Западными странами о концессиях, они нуждались в иностранных инвестициях, как и царское правительство, и даже больше. Проблема скорее в другом. Страны Запада опасались внутренней нестабильности в СССР, где шла острая фракционная борьба. Кроме того они не хотели финансировать советскую агрессивную внешнюю политику экспансии, которая разворачивалась под флагом Коминтерна. Поэтом советская экономика в отличие от царской не смогла получить массированного притока иностранных инвестиций. Большевики хотели и рыбку съесть и ... сесть- не получилось. Они исходили из ложного тезиса Ленина, что "капиталисты - народ глупый" и что "сами продадут нам веревку, на которой мы их повесим". Этот расчет оказался во многом неверен. Но это скорее именно политический просчет. Не вышло.
Отсюда и особо жестокая эксплуатация крестьянства и рабочего класса, из них надо было выжимать для форсированной индустриализации даже больше, чем это делали при царе капиталисты. Параллельно, как я уже писал, надо было перестроить всю структуру общества, подчинив все области его жизни государственному контролю, чтобы не допустить новой революции. Отсюда же и сверх-массивный внутренний террор.
Потом, мне кажется, что Вы совершаете примерно ту же ошибку, что и Фишер. Есть объективные экономические законы, но нет чистой экономики. Экономика и политика всегда слиты воедино. Экономико-политические элиты, в свою очередь, подчиняясь экономической и геополитической логике, защищают прежде всего свои интересы, а не какие-либо еще. Экономическое процветание масс не является для них первоочереднйо ценностью. Если можно обеспечить их лояльность другими методами, параллельно выжимая из них столько пота и крови, сколько нужно, то проблем никаких нет. Но в этом большевики тоже совершенно не оригинальны.
Вообще больше трезового геополитического расчета при анализе ситуации, и меньше идеологии!