Песня жен.
Сколько дней уж прошло,
Ветром выстужен пирс.
И с любимым давно попрощалась славянка.
А на душе люто кошки скребут,
Хоть сотню лет
ему
нагадала цыганка…
А море…
А море обманчиво было спокойным.
Кто знал, что Нептун свою жертву возьмет?
Лишь чайки,
Лишь чайки, как матери плачут над морем:
Вы вернитесь, вернитесь, родимые в порт.
Жены нырнули
В омут будничных дел
А след их винтов добежал до Аляски,
Но почему, сын как мел побледнел,
И, зарыдав, отложил свои сказки?
Ведь море…
Ведь море обманчиво было спокойным.
Кто знал, что Нептун свою жертву возьмет.
Лишь чайки,
Лишь чайки, как матери плачут над морем:
Вы вернитесь, вернитесь, родимые в порт.
Детка, не плачь, не дело – слеза,
Родине надо – пора уж привыкнуть.
Сын замолчал, и вытер глаза,
Тихий стук в дверь, губы – в кровь,
Чтоб не крикнуть…
Ведь море…
Ведь море обманчиво было спокойным.
Кто знал, что Нептун свою жертву возьмет.
Лишь чайки,
Лишь чайки, как матери плачут над морем:
Вы вернитесь, вернитесь, родимые в порт.
Молча вошли, и фуражки долой.
Низкий поклон, так, чтоб не видеть,
Как губы дрожат,
Как впиваются ногти в ладонь,
Это пустое «Прости…»,
пока бьет
кулачок
в черный китель…
А море…
А море обманчиво было спокойным.
Кто знал, что Нептун свою жертву возьмет.
Лишь чайки,
Лишь чайки, как матери плачут над морем:
Вы вернитесь, вернитесь, родимые в порт.
Бледные лица повзрослевших детей
Все как всегда, и ветер злой воет.
Камень в душе, ледяная постель.
Только глаза,
Кто на дне
глаза
им закроет?!
Тихо выйти на кухню, но спирт не берет…
Вы вернитесь, вернитесь, родимые в порт.