Ну Коминтерн возник в 1919г., большинство европейских компартий (это я с детства помню) - тоже примерно в этот период.
Здесь речь идёт не о компартиях ,с которыми всё ясно. А именно о некоммунистах, симпатизирующих СССР.
Ну Коминтерн возник в 1919г., большинство европейских компартий (это я с детства помню) - тоже примерно в этот период.
Таковых было немало и в 20-30 годы. Бернард Шоу хотя бы.Здесь речь идёт не о компартиях ,с которыми всё ясно. А именно о некоммунистах, симпатизирующих СССР.
Таковых было немало и в 20-30 годы.
Это не так. До ВМВ в идеи коммунизма верили очень многие и с симпатией к СССР относились интеллектуалы. Вот возьмем писателей. Ромен Роллан, Анатоль Франс, Андре Жид, Леон Фейхтвангер, Джон Стейнбек, Бернард Шоу писали о СССР с симпатией. Многие из них приезжали в СССР. После ВМВ практическиникто из видных западных интеллектуалов к СССР с симпатией уже не относился. На французское общественное мнение огромное влияние оказал Процесс Кравченко, который случился в 1949 году. После этого процесса симпатии к СССР высказывали во Франции только коммунисты.Конечно. Просто Вторая мировая война резкоувеличила их число.
Это не так. До ВМВ в идеи коммунизма верили очень многие и с симпатией к СССР относились интеллектуалы. Вот возьмем писателей. Ромен Роллан, Анатоль Франс, Андре Жид, Леон Фейхтвангер, Джон Стейнбек, Бернард Шоу писали о СССР с симпатией. Многие из них приезжали в СССР. После ВМВ практическиникто из видных западных интеллектуалов к СССР с симпатией уже не относился. На французское общественное мнение огромное влияние оказал Процесс Кравченко, который случился в 1949 году. После этого процесса симпатии к СССР высказывали во Франции только коммунисты.
Роль холодной войны разумеется велика. Но в Западной Европе отношение вк СССР и перед ВМВ было плохим, хотя у многих интеллектуалов была и симпатия. После же ВМВ симпатии у интеллектуалов не стало.Причина , по которой видные западные интеллектуалы после 45г не приезжали в СССР , заключалась не в том, что они вдруг к нему охладели, а в установлении "железного занавеса".
Визиты западных интеллектуалов были и в 40-ые - начале 50-ых. Их правда из-за холодной войны стало меньше. Но процесс Кравченко и Русский Дневник Стейнбека как раз на неподверженных пропаганде Холодной войны оказали очень большое влияние.Но вот, скажем ,активное участие в западных учёных в "атомном шпионаже" (название условное, понятно, что речь идёт не только об атомной проблематике - это факт. Да и визиты западных интеллектуалов в СССР в середине 50-х гг возобновились.
Но в Западной Европе отношение вк СССР и перед ВМВ было плохим, хотя у многих интеллектуалов была и симпатия. После же ВМВ симпатии у интеллектуалов не стало.
В целом после поездки Стейнбек отметил многие недостатки СССР и его слово для левых интеллектуалов в США было важным.
Визиты западных интеллектуалов были и в 40-ые - начале 50-ых. Их правда из-за холодной войны стало меньше. Но процесс Кравченко и Русский Дневник Стейнбека как раз на неподверженных пропаганде Холодной войны оказали очень большое влияние.
появившаяся 50 лет назад:у а еврокоммунизм - это очередная разновидность старого доброго социал-оппортунизма.
3 июня 1976 года Энрико Берлингуэр (КПП: Коммунистическая партия Италии) и Жорж Марше (ФПК) провели совместный митинг у ворот Пантена на тему «Социальная Европа и еврокоммунизм». Также выступил Поль Лоран. Была организована прямая видеозапись с проекцией на большой экран.
Конференция коммунистических и рабочих партий Европы представляла собой международное собрание коммунистических партий , состоявшееся в городе Восточном Берлине , столице коммунистической Восточной Германии , 29–30 июня 1976 года. [ 1 ] [ 2 ] В общей сложности в конференции приняли участие 29 партий со всей Европы (за исключением Албании , Исландии и некоторых микрогосударств ). [ 3 ]
Конференция выявила ряд важных изменений в европейском коммунистическом движении. Она продемонстрировала снижение влияния Коммунистической партии Советского Союза и расширение разрыва между независимым и ортодоксальным лагерями среди европейских коммунистических партий, а также появление нового политического течения — еврокоммунизма . [ 4 ] [ 5 ]
Хотя и без прямых полемических обменов, выступления на конференции продемонстрировали разнообразие позиций, занимаемых коммунистическими партиями. [ 20 ] [ 21 ] В своих речах Сантьяго Каррильо , Энрико Берлингер и Джордж Марше осуждали некоторые аспекты советской политической системы. [ 20 ] Берлингер заявил, что западноевропейские коммунисты выступают за демократическое государство, политический плюрализм, свободу слова, свободные профсоюзы и свободу вероисповедания. [ 13 ] В своем обращении к собравшимся делегатам югославский лидер Иосип Броз Тито заявил, что «коммунисты должны принять разные пути в борьбе за социализм, независимость, равенство и невмешательство во внутренние дела». [ 4 ] Румынский лидер Николае Чаушеску также выразил поддержку принципам независимости отдельных партий и невмешательства. [ 22 ] [ 23 ] Другие участники, отстаивавшие еврокоммунистическую позицию на конференции, были Ларс Вернер из Швеции, Гордон Макленнан из Великобритании, Эрменегильдо Гасперони из Сан-Марино и, в меньшей степени, глава финской коммунистической партии Аарне Сааринен . [ 23 ]
И третье - попытка устранить противоречие между европеизмом и антиатлантизмом, которой управлял Берлингуэр в период между 1973 и 1976 годами. Согласно последовательности, в которой подчеркивается сознательный поиск большей политической согласованности, Берлингуэр придумал формулу Европы «ни антисоветскую, ни антиамериканскую» (январь 1973 г.), а затем заявил, что ИКП отказалась от идеи убедить Италию выйти из своих альянсов (Декабрь 1974 г.) он также утверждал, что перспектива социализма на Западе, проводимая ИКП, была менее рискованной в контексте НАТО, чем в случае Варшавского договора (июнь 1976 г.). Другими словами, Берлингуэр выразил осторожное суждение о политико-военных союзах Италии. Это не изменило крайнего недоверия Генри Киссинджера (но и ведущих европейских правителей) в адрес итальянского коммунизма, рассматриваемого поочередно как тактический вариант советского коммунизма или как автономный и наиболее ненадежный феномен. Тем не менее, это была предпосылка для участия ИКП в опыте «национального единства» и, в частности, за всеобщее голосование по внешней политике Италии, высказанное парламентом в ноябре 1977 года. И тогда коммунистический европеизм перестал страдать от менее достоверного различия между Европейским союзом и НАТО, все еще живым в конце 1960-х годов, и это на самом деле должно считаться одним из ведущих успехов Берлигуэра. Тем не менее, ИКП поддержала стремление следовать политике, которая могла бы отличить себя от других национальных и европейских политических сил.