Столетняя война

Rzay

Дистрибьютор добра
Несмотря на то, что до середины XIX века термин "Столетняя война", по-видимому не употреблялся, представление о длительной и ясно выраженной борьбе возникло достаточно рано. Уже во втором десятилетии XV века французские "пропагандисты", со ссылкой на Салическую правду стремившиеся доказать несостоятельность английских притязаний на французскую корону, прослеживали историю текущих войн от своего времени до 1328 года. Один из них, секретарь Карла VI по имени Жан де Монтрейль, в памфлете "Ко всему рыцарству Франции" даже говорит о том, что военный конфликт тянулся "pui cent ans (свыше ста лет)" – хотя его утверждение было слегка преждевременным. Для итальянского священнослужителя Полидора Вергилия Урбинского, завершившего работу над первым вариантом своей "Английской истории" в 1513 году, они вели "aeternum, ut ita decam, inter se bellum". Франсуа де Мезерей в "Истории Франции" (1643 г.) по-видимому впервые стал рассматривать события этого периода как одну длительную войну, начавшуюся в 1337 году и продолжавшуюся, по его мнению, сто шестьдесят лет. Дэвид Юм в "Истории Англии" (1762 г.) пишет об эпохе англо- французского противостояния, "длившейся более века", а Генри Галлам в "Обзоре состояния Европы в средние века" (1818 г.) говорит о том, что "это была борьба, продолжавшаяся сто двадцать лет". И Юм, и Галлам рассматривали период между 1337 и 1453 годами как единое целое, того же мнения придерживался и Франсуа Гизо, о чем свидетельствуют его лекции, прочитанные в Сорбонне в 1828 году. Однако термин "Столетняя война" не входил в круг исторических понятий до публикации "Истории Франции" Анри Мартена (1855 г.), оказавшей большое влияние на историческую науку. В этой работе Мартен разделяет описание интересующего нас периода на главы, каждая из которых идет под титулом "Английские войны"; и в течение последующих шести лет французы вводят в обиход новое выражение "La guerre de cent ans (Столетняя война)". Эдгар Бутарик использует его мимоходом в эссе о военном искусстве во Франции, вышедшем в журнале "Библиотеке школы Хартий" в 1861 году, а тремя годами позже это выражение появляется у Анри Валлона в "Ричарде II". Эдвард Фримен в "Двухнедельном обозрении" за май 1869 года советует ввести этот термин в употребление и в Англии. Он пишет: "Французы совершенно правы, называя период между правлением Эдуарда III и Генриха VI Столетней войной". Гизо использует это выражение в заголовках разделов своей "Истории Франции" (1873 г.), а Джон Ричард Грин, возможно, по совету Фримена, поступает так же при написании "Краткой истории английского народа" (1874 г.). Необычайная популярность этих двух работ сыграла значительную роль в закреплении термина. Он был использован в названиях ряда монографий, изданных во Франции в 1870-х годах, и в 1879 году впервые появился на страницах "Encyclopaedia Britannica". Хотя в XX веке историки не могут обойтись без выражения "Столетняя война", многие из них находят соответствующее понятие некорректным, поскольку оно выдвигает на первый план проблему династических распрей и один из периодов англо-французских трений, в котором исследователи наших дней более не видят никакого особого единства. Историки стали рассматривать войны той эпохи всего лишь как одну из фаз гораздо более длительного конфликта, истоки которого связаны с Нормандским завоеванием Англии и Анжуйским наследством в Аквитании (Гиени) и который отнюдь не завершается с утратой Бордо в 1453 г. Некоторые историки по сей день предпочитают рассматривать военные кампании Эдуарда III и Генриха VI как независимые друг от друга и не так давно было установлено, что притязания Генриха VI на французский престол были основаны не на требованиях, заявленных Эдуардом III, но на положениях договора, заключенного в Труа.
http://enoth.narod.ru/Medieval/Valois_00b_Introduction.html

...известное нам со школьной скамьи название «Столетняя война» весьма условно. Гораздо больше подошло бы название «Пятисотлетняя война»: борьба между лондонскими и парижскими королями за контроль над пространством, ныне известным, как Франция, началась вскоре после завоевания нормандским герцогом Вильгельмом Англии в 1066 году, а утратили англичане свой последний оплот на французском побережье – Кале – в 1558 году (а незадолго до этого английские войска, вторгшиеся во Францию, еще приводили население занятых ими французских земель к присяге своему государю – королю-многоженцу Генриху VIII – как законному королю Франции).
 

Rzay

Дистрибьютор добра
570 лет битве при Кастийоне - последнему крупному сражению Столетней войны:

Битва при Кастийоне — крупное сражение, состоявшееся 17 июля 1453 года между английскими и французскими войсками около местечка Кастийон-ла-Батай в Гаскони. Битва была последним сражением Столетней войны и завершилась полным разгромом английских войск. Наряду с этим битва была одним из первых сражений в европейской истории, в котором артиллерия сыграла решающую роль.

 

Rzay

Дистрибьютор добра
Там же погиб знаменитый "Британский Ахиллес" Джон Толбот, граф Шрусбери:

Талбот был одним из успешных английский военноначальников того времени. Считается, что он одержал за свою карьеру 47 побед в сражениях. Тальбот воевал во Франции с 1417 года, в 1428 года во время осады Орлеана он лоб в лоб столкнулся с Жанной д'Арк, затем он дважды попадал в плен к французам и оба раза Карл Седьмой отпускал его безо всяких условий. Когда бордосская знать восстала против французской власти, именно Тальбота король Англии Генрих VI поставил командующим армией из 9000 ветеранов, посланных в Бордо, чтобы вернуть власть английской короны (кстати, Генрих VI в 1431 был официально коронован Королем Франции. Коронация прошла в Париже). Поначалу все шло прекрасно, сразу после высадки англичан осенью 1452 года Бордо восстал, горожане открыли ворота англичанам и выгнали французский гарнизон, после чего город вернулся под власть Лондона, в течении зимы 1452/53 годов Тальбот постепенно завоевал крепости в Гиене. Но весной пришли известия, что армия Карла Седьмого тремя колоннами движется на Бордо, Тальбот запросил подкрепление в Лондоне и получил 3000 бойцов, но даже объединенные силы англичан были в несколько раз меньше, чем у французов. Других подкреплений из Англии Тальбот уже не ждал, там разворачивался серьезный внутренний конфликт в окружение Генриха Шестого. Поэтому Тальбот решил попытаться разбить все три французские колонны по очереди. Первой в очереди волею судьбы стала колонна Бюро, которая в начале июля начала осаду крохотного городка Кастийон в 40 километрах на восток от Бордо.
...
Англичане бросились в атаку и довольно легко преодолели ров перед лагерем, но из за частокола их поразил град стрел и огонь артиллерии, Тальбот послал подкрепление, но все было тщетно. По словам современников, благодаря плотности наступающих порядков англичан, каждое артиллерийское ядро убивало до шести англичан. Улисс Грант в подобной ситуации под Колд-Харбором сказал, что это самый стращный день в его жизни, что думал и говорил Тальбот донести до потомков оказалось некому.

А потом Колд Харбор сменился Ватерлоо - с северу подошел тысячный отряд бретонской кавалерии во главе с Пьером Вторым, герцогом Бретани (герцегство войдет в состав Франции только через 100 лет), посланный королем на подмогу Бюро. Всадники сходу проскочили Лидуар и врезались в левый фланг наступающий англичан. Фронт рухнул, солдаты Тальбота бросились в Дордони преследуемые защитниками лагеря и кавалерией (бежать было не так и далеко). Пушечное ядро убило лошадь под Тальботом, падая она прижала его к земле. Так он и лежал, пока к нему не подошел местный ополченец, которого звали Мишель Перунен не зарубил его топором. Почему он не захотел взять его в плен - не знаю.

 

Rzay

Дистрибьютор добра
600 лет битве при Краване, в которой англо-бургундские войска разбили сторонников дофина Карла (будущего Карла VII):

В этой битве около 4 тыс. англичан сумели одержать победу, сражаясь с противником, втрое превосходящим их численно; французские источники винят в этом «трусость» гасконских и испанских наемников, а также медлительность маршала Франции де Северака, не оказавшего в нужный момент помощи авангарду, в результате чего французское войско оказалось рассечённым пополам. В результате победы англичанам удалось изолировать находящуюся у них в тылу пикардийскую группировку под командованием графа д’Омаля, продолжавшего сопротивляться вторжению, и в скором будущем разгромить её окончательно. Также следствием битвы был упадок духа короля Карла VII и как следствие — дальнейшие поражения.

 

Rzay

Дистрибьютор добра
685 лет премьере артиллерии в военном деле на заре той войны - битве при Арнемёйдене:

Битва при Арнемёйдене — первое морское сражение Столетней войны, которое произошло 23 сентября 1338 года, а также первый европейский морской бой с использованием артиллерии — английский корабль Христофор имел три пушки[1].

 

Rzay

Дистрибьютор добра
570 лет событию, традиционно считающемуся окончанием Столетней войны - вступлению войск Карла VII Валуа в Бордо:

17 июля 1453 года французы выиграли битву при Кастильоне и эта победа открыла им прямую дорогу на Бордо. Падение Кастильоне привело к сдаче близлежащих к нему городов, таких, как Сент-Эмильон, Либурн, Фронсак. Таким образом, Бордо оказался в окружении.
13 августа 1453 года король Франции Карл VII лично прибыл в Шато-де-Монферран чтобы руководить осадой. Король приказал возвести оборонительные сооружения для защиты своей армии на открытой местности.

Что же касается Бордо, то он был достаточно хорошо укреплён: его защищали три ряда ограждений и около двадцати больших башен. Оборону города обеспечивали 8000 солдат английского гарнизона, которые продолжали оказывать французам сопротивление на протяжении около трёх месяцев.

Падение Кадиллака , а затем и Шато-де-Бланкфора в сентябре 1453 года поколебало уверенность жителей Бордо в том, что осада рано или поздно будет снята. Более того, богатые купцы опасались, что их особняки будут разрушены королевской артиллерией.

Тем временем Карл VII получил подкрепление в виде пятнадцати бургундских кораблей, присланных Филиппом III Бургундским.

И неизвестно на сколько бы ещё затянулась осада, если бы в королевской армии солдаты не начали бoлеть чyмoй. По этой причине Карл согласился проявить милосердие по отношению к защитникам Бордо и поскорее завершить переговоры с его защитниками. Тем более, что и снабжению французской армии мешали гасконцы, проводившие политику выжженной земли.

9 октября 1453 года в Монферране был подписан договор между королём Франции и девятью сановниками из Бордо. В нём указывалось, что город должен уплатить 100 тысяч крон и освободить всех пленных французов без требования выкупа.

Английскому гарнизону было позволено покинуть Бордо с воинскими почестями. Но к городским богатеям и представителям знати, поддерживавшим англичан, Карл VII отнёсся далеко не так благосклонно.
Двадцать из них, в том числе Пьер де Монферран, были изгнаны из города, а их владения конфискованы и переданы сторонникам короля.
12 октября в качестве гарантии своей лояльности и готовности перейти под власть французской короны, Бордо предоставил королю двенадцать заложников: шесть англичан и шесть гасконцев.

И вот, наконец, когда англичане оставили город, войска Карла VII вошли туда 19 октября 1453 года. Так завершилась Столетняя война и начался новый этап истории Бордо, когда этот город стал французским.


 

Rzay

Дистрибьютор добра
Английские короли после этого, напомню. продолжали титуловаться королями Франции до начала XIX века:

 

Rzay

Дистрибьютор добра
565 лет назад в Нанте умер соратник Жанны д’Арк коннетабль Артур де Ришмон, на тот момент герцог Бретани Артур III


Сменивший его племянник Франциск II стал последним сепаратным бретонским герцогом.
 

Rzay

Дистрибьютор добра
А за 40 лет до этого и 605 лет назад будущий Карл VII, а тогда просто дофин, объявил себя регентом Франции:

26 декабря 1418 года Дофин официально отказался от титула королевского лейтенанта, которым он оправдывал свои действия после бегства из Парижа, и объявил себя регентом Франции. Это была судьбоносная перемена. Он больше не претендовал на роль представителя своего отца и больше не мог быть уволен с должности от имени короля Советом, контролируемым бургиньонами. Вместо этого он провозгласил себя суверенным правителем. В стране, которая более двух веков управлялась из Парижа, создание нового государства было сложной задачей. Но она была решена с поразительной быстротой и эффективностью. Административные столицы дофинского королевства были расположены в Пуатье, где находились Канцелярия и Парламент, и в Бурже, где были созданы финансовые департаменты и обычно проводились официальные заседания Большого Совета. Сам Дофин любил переезжать с места на место. В первые годы его двор проводил зиму в Бурже, а лето постоянно путешествовал с многочисленной конной свитой между дворцами Иоанна Беррийского в Пуатье и Меэн-сюр-Йевр и неприступными анжуйскими крепостями Лош и Шинон в долине Луары[755].

Ядром будущего Буржского королевства стали личные владения Дофина, включавшие Турень, Пуату, Берри и Дофине за Роной. Эти владения давали ему не только большую и богатую территориальную базу, но и администрацию, построенную на фундаменте, заложенном его двоюродным дедом Иоанном Беррийским. К ним присоединились соседние владения его союзников — герцогов Орлеанского и Анжуйского. Вместе территории трех французских принцев включали весь бассейн Луары от Ниверне до Бретани и западные провинции от Мэна на севере до Сентонжа на юге.

 

DeMaZ

Плебейский трибун
«Масштабы проблем английской династии стали очевидны уже через десять лет после смерти Людовика IX, когда она потеряла контроль над Лимузеном без единой попытки по его сохранению. В Лиможе, столице региона, уступленного английской династии в 1259 году, епископ, виконт, аббат Сен-Марсьяль и горожане были местными властями с независимым видением ситуации и несовместимыми амбициями. Епископ был человеком короля, в соответствии с роялистскими традициями французского епископата. В 1261 году аббат принес оммаж герцогу Аквитании, но в следующем году его преемник переметнулся на другую сторону. Горожане враждовали с виконтом, первые смотрели в сторону короля-герцога, а второй держался за верность короне. Ни король Франции, ни правительство Бордо не манипулировали своими ставленниками. Действительно, король Франции считал, что Лимож должен подчиняться королю-герцогу. Но здесь, как и в других местах, оба правительства оказались втянутыми в чужие ссоры, соперничество их чиновников легко наложилось на старые обиды и ревность в маленьких самодостаточных общинах. Договоры имели мало значения. Владение было не даром правителей, а призом местных политиков. В 1274 году Эдуард I отказался от борьбы, и Лимож стал вотчиной племянника французского короля. Это был характерный провал»

Отрывок из книги
Столетняя война. Том I. Испытание битвой
Джонатан Сампшен

А кто-нибудь знает подробнее, при каких обстоятельствах Эдуард I Лиможа лишился в 1274 году?
 
  • Like
Реакции: Rzay

aeg

Принцепс сената
А кто-нибудь знает подробнее, при каких обстоятельствах Эдуард I Лиможа лишился в 1274 году?
Французские короли вмешались в конфликт между виконтами Лиможа (вассалами герцогов Аквитании) и консулами Лиможа (представлявшими горожан). Конфликт этот продолжался в 1261-1277 гг. и достиг максимума как раз в 1273-1274 гг.

Спор шёл в основном из-за судебных полномочий. Виконт Ги VI умер в самом начале конфликта, в 1263 году, после неудачной осады замка Бурдей, и виконтство унаследовала его дочь Мария, которой было примерно три года, потому управляла виконтством её мать Маргарита, дочь бургундского герцога Юга IV и Иоланды де Дрё. Маргарита действовала удачнее своего мужа и в 1274 году установила контроль над замком Лиможа, который был центром сопротивления горожан (их поддерживал английский король Эдуард I).

Французский король Людовик IX попытался в 1269-1270 гг. установить контроль над виконтством Лимож путём заключения брака между наследницей виконтства Марией и своим сыном Робертом, графом Клермона, которому тогда было 13-14 лет. Но в 1270 году король умер, и брак не состоялся. Мария вышла в 1275 году замуж за Артура, сына Жана II и внука бретонского герцога Жана I, а в 1277 году Маргарита (незадолго до своей смерти) передала управление виконтством Лимож Марии и её мужу. Таким образом, виконтство Лимож перешло к Капетингам, но к другой их ветви, не к Бурбонам, графам Клермона, а к Дрё, герцогам Бретани. Эдуарда I это, видимо, первоначально устраивало, так как Жан II был женат на его сестре Беатрисе и, следовательно, Артур был его племянником. Однако в 1277 году Беатриса скончалась, Жан II перешёл на сторону Франции, и его английские владения (графство Ричмонд) за это были конфискованы в 1296 году, в 1304 году возвращены и затем перешли к Жану, младшему брату Артура. Артур унаследовал герцогство Бретань.

Лимож принадлежал Артуру только по праву его жены Марии, поэтому после её смерти в 1291 году виконтство перешло к их сыну Жану III.

Мария и Артур были дальними родственниками через Капетингов-Дрё: Мария - дочь Маргариты Бургундской, дочери Иоланды де Дрё; а дед Артура бретонский герцог Жан I был двоюродным братом Иоланды де Дрё. То есть Жан II - троюродный брат Маргариты Бургундской, Артур - четвероюродный брат своей жены Марии Лиможской.

Литература по теме:
(1) Chronicon S. Martialis Lemovicensis (Chronicle of St. Martial of Limoges)


(2) Rech, Régis (2006). "Le Limousin entre Capétiens et Plantagenêt chez les chroniqueurs de Saint-Martial au XIIIe siècle". In Claude Andrault-Schmitt (ed.). Saint-Martial de Limoges: ambition politique et production culturelle (Xe–XIIIe siècles). Presses Universitaires de Limoges. pp. 115–132.


Ce n'est pas la décime, mais le mode de répartition de la taille qui est à l'origine, en 1270, de l'insurrection du petit peuple de Cahors contre les grands et le représentant du roi de France. Un riche notable est brûlé dans sa maison avec ses filles et ses serviteurs, tandis que le bailli et le prieur de Brive, missionnés pour enquêter sur le désaccord relatif à la levée de l'impôt, prennent la fuite. Louis IX, sur le point d'embarquer à Aigues-Mortes, doit dépêcher des hommes d'armes. La répression est sévère. De nombreux émeutiers sont capturés, plus de cinquante sont pendus, tandis qu'environ quatre cents, qu'on n'avait pu attraper, sont exilés ou bannis. Le chroniqueur conclut sombrement : « La ville retourna presque à la solitude" ». S'il ne porte pas de jugement sur cette affaire, qu'il est le seul historien à nous rapporter, la manière même dont il expose les faits traduit sa désapprobation devant l'ampleur de la réaction du roi. Les premiers éléments d'un désaccord entre les habitants de Limoges et le pouvoir royal apparaissent à la fin du règne de Louis IX. En 1269, souhaitant conclure un mariage entre son fils Robert et Marie, fille de Marguerite de Bourgogne et héritière de la vicomté de Limoges, le roi envoie un bailli recueillir un serment de fidélité auprès des vassaux de la vicomtesse. Mais les bourgeois du Château de Limoges, en lutte contre cette dernière pour préserver l'autonomie péniblement acquise depuis le début du siècle, refusent, déclarant qu'ils n'y étaient pas tenus". À la suite de cette déconvenue, le projet de mariage, qui menaçait de faire passer très directement le consulat de Limoges sous la coupe capétienne, fut abandonné. En dépit de la mise au pas de Cahors et du refus des bourgeois du Château de Limoges de prêter serment, l'image du roi Louis IX reste très positive dans la Grande chronique. S'il n'a pas encore été canonisé, le souverain a droit, à sa mort, à des qualificatifs des plus élogieux : Bon, juste, pieux, humble, gardien de la charité, docteur de la sainteté, recteur de l'humilité, asile de la piété, cuirasse de la pauvreté, on disait de lui publiquement que, de son vivant, il n'y avait pas dans le monde de meilleur prince. Crise de confiance à l'égard du roi de France Le contraste n'en est que plus grand avec Philippe le Hardi, qui, dès son avènement, a droit à une remarque provoquée par la politique fiscale : Ce Philippe, qui fut le fils d'un si grand homme, commença au début de son règne par grever les églises au sujet de leurs acquêts et de nombreuses autres choses".

À l'appât du gain, Philippe le Hardi joint l'orgueil dans ses relations extérieures. Il provoque ainsi le massacre d'une garnison française établie dans un fief relevant de l'Empire que le nouveau roi d'Allemagne, Rodolphe de Habsbourg, a assiégée. Plus grave encore, la Grande chronique de Limoges accuse expressément Philippe le Hardi et l'administration royale d'être juges et parties dans le conflit opposant les vicomtes au consulat de 1261 à 1277, qui atteint son point culminant en 1273-1274. Rappelons brièvement que le vicomte de Limoges, Guy VI, puis sa veuve Marguerite de Bourgogne, au nom de leur fille Marie, confrontés au développement des pouvoirs du consulat de Limoges, notamment en matière judiciaire, lancent une offensive contre les bourgeois, exemple de réaction seigneuriale contre un pouvoir urbain en pleine croissance. Ce conflit local prend rapidement une tournure plus vaste, dans la mesure où les bourgeois du Château s'appuient, interrompt la guerre par l'envoi d'un messager. Une fois encore, cette suspension suscite la critique du chroniqueur, qui note que « s'il avait plu au roi de l'ordonner au début de la guerre, d'innombrables dommages et des morts violentes d'hommes auraient été évités ». La Grande chronique de Limoges montre donc une très nette évolution dans la manière dont les rois de France et d'Angleterre sont représentés. Le récit des événements se rapportant aux règnes de Philippe Auguste, Louis VIII et Louis IX affiche une sympathie marquée pour le roi de France, dans le parti duquel le chroniqueur n'hésite pas à se compter. Inversement, le roi d'Angleterre, ou plus exactement les Anglais, font figure d'ennemis, au pire de routiers, au mieux de vaincus peu glorieux. La situation s'inverse avec Philippe le Hardi : le Capétien apparaît désormais comme un souverain orgueilleux, partial, il entretient de mauvaises relations avec le clergé. Au contraire, Édouard r est présenté comme le généreux et sensible défenseur des libertés de Limoges, et s'il doit renoncer à jouer ce rôle, c'est contraint et forcé par un ordre de son suzerain, appuyé par les décisions de son parlement.
 
Последнее редактирование:

Rzay

Дистрибьютор добра
595 лет назад англичане под руководством сэра Джона Фастольфа (Фальстафа) одержали победу над французами в "Селёдочной битве":

Битва селёдок , также называемая битвой при Рувре , — военное действие недалеко от города Рувре во Франции , к северу от Орлеана , которое произошло 12 февраля 1429 года во время осады Орлеана во время Столетней войны . Непосредственной причиной битвы стала попытка французских и шотландских войск во главе с Карлом Бурбоном и сэром Джоном Стюартом Дарнли перехватить конвой с припасами, направлявшийся в английскую армию в Орлеане. Англичане осаждали город с октября прошлого года. Этот конвой с припасами сопровождался английскими войсками под командованием сэра Джона Фастольфа и был оснащен снаряжением в Париже , откуда он отправился некоторое время назад. Сражение было решительно выиграно англичанами.
По словам Режин Перну , поезд снабжения состоял из «около 300 телег и фургонов с арбалетными древками, пушками и ядрами, а также бочками с сельдью ». Последних отправляли, поскольку приближались постные дни. Именно наличие этого запаса рыбы дало сражению несколько необычное название.

 

Rzay

Дистрибьютор добра
В тот же день будущая Жанна д’Арк:

...встретилась с капитаном города Вокулёр Робером де Бодрикуром и точно предсказала печальный для французов исход сражения. Когда несколько дней спустя вести о неудаче при Руврэ достигли Вокулёра, Бодрикур уступил и согласился отправить Жанну к Дофину. 23 февраля 1429 г. Жанна д’Арк покинула Вокулёр и отправилась в Шинон.

 

Rzay

Дистрибьютор добра
465 лет назад Като-Камбрезийский мир завершил 500-летнее пребывание английских королей на континенте:

Первый договор, датированный 12 марта и 2 апреля 1559 года, был заключен между королём Франции Генрихом II и английской королевой Елизаветой I. Согласно договору, за Францией, после уплаты 500 000 экю в течение 8 лет, оставалась захваченная в январе 1558 года приморская крепость Кале. Фактически эта сумма не была выплачена, а Кале навсегда остался за Францией.

 

Rzay

Дистрибьютор добра
635 лет Лёлингемскому перемирию, открывшему самый продолжительный перерыв в Столетней войне (до 1402 года):

Перемирие в Лейлингеме было перемирием, согласованным между королевством Англии Ричарда II и его союзниками, и королевством Франции Карла VI и его союзниками 18 июля 1389 года, положившим конец Каролинской войне Столетней войны . Англия находилась на грани финансового краха и страдала от внутренних политических разногласий. С другой стороны, Карл VI страдал от психического заболевания, которое мешало французскому правительству продолжать войну. Ни одна из сторон не хотела уступать по основной причине войны — юридическому статусу герцогства Аквитании и оммажу короля Англии королю Франции через его владение герцогством. Однако обе стороны столкнулись с серьезными внутренними проблемами, которые могли нанести серьезный ущерб их королевствам, если бы война продолжилась. Перемирие первоначально было согласовано представителями королей на три года, но два короля встретились лично в Леулингеме , недалеко от английской крепости Кале , и согласились продлить перемирие на двадцатисемилетний период. Другие положения были согласованы в попытках положить конец папскому расколу , начать совместный крестовый поход против турок на Балканах , закрепить брак Ричарда с дочерью Карла Изабеллой вместе с приданым в 800 000 франков и гарантировать продолжение мирных переговоров, чтобы установить прочный договор между королевствами. Договор принес мир на Пиренейский полуостров , где Португалия и Кастилия поддерживали англичан и французов соответственно. Англичане эвакуировали все свои владения на севере Франции, за исключением Кале .
 

Rzay

Дистрибьютор добра
А вчера исполнилось 595 лет, как Карл VII был стараниями Жанны д’Арк коронован в Реймсе:

После встречи с Карлом в марте 1429 года Жанна д'Арк возглавила французские войска в Орлеане. Ей помогали опытные командиры, такие как Этьен де Виньоль, известный как Ла Гир , и Жан Потон де Ксентрайль . Они заставили англичан снять осаду 8 мая 1429 года, тем самым переломив ход войны. Французы выиграли битву при Пате 18 июня, в которой английская полевая армия потеряла около половины своих войск. Продвинувшись дальше на контролируемую англичанами и бургундцами территорию, Карл был коронован королем Карлом VII Французским в Реймсском соборе 17 июля 1429 года.

 

Rzay

Дистрибьютор добра
600 лет битве при Вернее:

Битва при Вернёйсражение Столетней войны , произошедшее 17 августа 1424 года около Вернёй-сюр-Авр в Нормандии между английской армией и объединёнными франко - шотландскими силами, усиленными миланской тяжёлой кавалерией . Битва стала значительной победой англичан и была описана ими как второй Азенкур .
Битва началась с короткой перестрелки между английскими лучниками и шотландскими лучниками, после чего отряд из 2000 миланских кавалеристов атаковал англичан, отбросил неэффективный английский стреловой обстрел и деревянные колья лучников , прорвал строй английских тяжеловооруженных всадников и разгромил одно крыло их лучников. Миланцы преследовали убегающих англичан с поля и продолжили захватывать и грабить английский обоз . Тем временем хорошо вооруженные английские и франко-шотландские тяжеловооруженные всадники столкнулись пешими в яростной рукопашной схватке, которая продолжалась около 45 минут. Многие английские лучники сплотились и присоединились к борьбе. Французские тяжеловооруженные всадники в конце концов обратились в бегство, оставив шотландцев одних в последнем бою, где они не получили пощады от англичан. В конце битвы миланская кавалерия вернулась на поле боя, но, узнав о судьбе франко-шотландских войск, бежала.

Всего было убито около 6000 французов и шотландцев и 200 взято в плен. [ 6 ] [ 7 ] Бургундский летописец Жан де Ваврен , сражавшийся в битве, оценил число убитых англичан в 1600 человек, хотя английский командующий Джон, герцог Бедфорд , утверждал, что потерял только двух латников и «очень мало лучников». Армия шотландцев, возглавляемая графами Дугласом и Бьюкеном (оба были убиты в битве), была почти уничтожена. Многие французские дворяне были взяты в плен, среди них герцог Алансонский и маршал де Лафайет . После Вернея англичане смогли укрепить свои позиции в Нормандии. Армия Шотландии как отдельное подразделение перестала играть значительную роль в Столетней войне, хотя многие шотландцы остались на французской службе.

Дофин Карл был вынужден отложить свои планы коронации в Реймсе. После Вернея появилась возможность взять Бурж и таким образом подчинить всю Францию английскому правлению . [ 34 ] Бедфорд, вдохновленный примером своего покойного брата Генриха V, предпочел сосредоточиться на завершении подчинения Мэна и Анжу , а не рисковать и вести наступление на юг Франции, когда эти две провинции были завоеваны лишь частично. [ 34 ] Бедфорд предпочел методично завоевывать одну провинцию за раз, а не рисковать всем в смелом натиске на завоевание юга Франции за одну кампанию, которая могла бы в конечном итоге подчинить всю Францию английскому правлению, но которая в равной степени могла бы закончиться катастрофой. [ 34 ]
Последствиями победы при Вернёй стали захват англичанами всех пограничных постов ланкастерской Нормандии, за исключением Мон-Сен-Мишеля , где монахи оказали сопротивление; Ла Гир , командуя другими французскими силами, отступил на восток, а французский план захватить Руан путем минирования был сорван, вероятно, из-за победы Бедфорда. [ 43 ]

 
  • Like
Реакции: aeg

Rzay

Дистрибьютор добра
549 годовщина мирного договора в Пикиньи, как считается, подведшего черту под Столетней войной (ну просто никаких других мирных договоров после 1453 года не заключалось):

Пикиньский договор — мирный договор, подписанный29 августа 1475 г.между французским королем Людовиком XI и английским королем Эдуардом IV в Пикиньи в Пикардии (сегодня в департаменте Сомма ).
Формально завершилась Столетняя война , которая на военном уровне завершилась в 1453 году битвой при Кастильоне и взятием Бордо .


В первый день переговоров англичане предъявили свои обычные требования: корону Франции, или хотя бы Нормандию с Гиенью. На следующий день договорились на более разумных условиях: заключалось семилетнее перемирие; Франция выплачивала компенсацию в 75 тыс. экю, и пожизненный пенсион Эдуарду IV в размере 50 тыс. экю в год. Кроме этого, Людовик XI за 50 тыс. выкупал из плена Маргариту Анжуйскую[2][3]. Было заключено соглашение о браке дофина Карла и старшей дочери Эдуарда IV Елизаветы Йоркской, а также договор о торговле.
....
В ответ на возможные упреки в том, что, купив перемирие, вместо того, чтобы отразить агрессию, он уронил свою честь, Людовик «говорил, посмеиваясь, что он гораздо проще изгнал англичан, чем его отец, ибо он изгнал их, накормив пирогами с дичью и напоив добрым вином»[11].
Вопреки популярному мнению, договор в Пикиньи, который недовольные современники называли «Купеческим миром», не являлся формальным завершением Столетней войны. Это было обычное перемирие, и англичане не отказывались ни от претензий на корону Франции, ни от территориальных притязаний. Когда в 1477 началась война за Бургундское наследство, Эдуард намеревался вмешаться, и Людовику удалось его успокоить лишь при помощи дополнительных субсидий. Тем не менее, соглашение 1482 года, по которому дофин отказывался от руки Елизаветы, чтобы жениться на Маргарите Австрийской, едва не привело к возобновлению военных действий. Новая война состоялась в 1489 году[12].



Претензии на французскую корону английские короли, как мы помним, сохраняли до начала XIX века:

 
Верх