А кто с этим спорит?
Вопрос в другом.
Коммунизация общества не может охватить вдруг, в одно мгновение, весь земной шар, или, скажем, весь европейский континет...
Простите,
magidd, не следил пристально за дикуссиями об анархизме, поэтому, может быть, этот вопрос уже обсуждался. То есть Вы полагаете, что человечество вернется назад к локальным общинным гетерархиям?
Комментарий
Это очень интересный вопрос, и дискуссионный, в том числе для анархо-коммунистов. Большинство из них(из нас) согласились бы с этим утверждением лет 50-100 назад. Так Ишмаэль Марти, аргентинский активист аргентинского рабочего союза анархистов ФОРА, объединявшего 200.000 рабочих, полагал, что индустриализация только во вред, и свобода возможна лишь в небольших самообеспечивающихся аграрных коммунах. Примерно так же рассуждали анархо-коммунистически ориентиррованные активисты испанского профсоюза НКТ. Еще дальше шли японские рабочие анархисты. Центральный орган их профсоюза Дзенкоку Дзерен публиковала передовые статьи с многозначительными названиями, например- "Покинем Города". В них утверждалось, что революция должна уничтожить индустриальный уклад. Рабочие должны вернуться в сельские районы, чтобы "принести своим братьям и сестрам необходимые технологические навыки для улучшения услови труда и жизни." Один из крупнейших деятелей японского анархизма Иваса Сакутаро утверждал, что капитализм плох тем, что он "разрушает естественных ход вещей". "Подобно тому,как земля вращается вокруг солнца,жизнь состоит из- круговых, повторяющихся движений". Капитализм нарушает естественное равновесие и грозит гибельювсей цивилизации. Отсюда апология самообеспечивающейся аграрной коммуны.
Однако современные анархисты вряд ли согласятся с такой постановкой вопроса. По многим причинам. И потому, что они не привествуют замкнутость, и потому, что сомнительно, способны ли аграрные коммуны поддержать природное равновесие и равновесие человеческих отношений. Ведь когда-то от них человечество перешло к государственным или протогосударственным обществам, с элементами частной собственности и авторитаризма. Да и неясно, как бы мог в наше время остояться такой переход.
Скорее речь должна идти о сети коммун, отчасти самообеспечивающихся, но в то же время связанных общими проектами и информационным обменом в единую планетарную сеть. Таким образом деурбанизация, необходимая для преодаления авторитаризма и господства человека над человеком, и переход к жизни в небольшом самоуправляемом и в далеко идущей степени автономном сообществе, не подразумевает автаркию.
Французский философ Жак Каматт полагает, что коммунизация общества пдразумевает восстановление целостного бытия-вместе, разрушенного тысячелетия назад. Именно тогда, по его мнению и стала насущной необходимостью коммунизация общества, социальная революция, и таковая необходимость существует по сей день. Коммунизм не есть результат эволюции общества, движения от феодализма к капитализму и т.д., а наоборот прерывание этой чудовищной эволюции несвободы и механизмов эксплуатации. Однако в абсолютном смысле вернуться к старому невозможно. Деурбанизация не означает отказ от средств связи и технологий, а лишь их преобразование.
"
Коммунизм – это не новый способ производства [21]; это утверждение новой общности. Это вопрос бытия, жизни, хотя бы, потому что происходит фундаментальное смещение: от генерируемой энергии к живому существу, производящему её. До сих пор мужчины и женщины отчуждались этим производством. Они не добьются господства над производством, но создадут новые отношения между собой, которые предопределят совершенно иную деятельность.
Не является коммунизм и новым обществом. [22] Общество появляется из покорения одних этнических групп другими или из формирования классов. Общество – это сеть социальных отношений, которые быстро становятся деспотическими посредниками. Человек в обществе – это человек порабощённый обществом.
... Коммунизм – это в первую очередь союз.
...Это не господство над природой, а согласие с ней, а отсюда её возрождение: человек обращается с природой уже не как с объектом для своего развития, как с полезной вещью, но как с субъектом (не в философском смысле) неотделимого от него, хотя бы, потому что природа находится в нём. Натурализация человека и гуманизация природы (Маркс) реализуется; диалектики субъекта и объекта больше нет.
За этим следует уничтожение урбанизации и формирование множества коммун, распространяющихся по всей Земле. Это подразумевает упразднение монокультуры, ещё одной формы разделения труда, и полное преобразование транспортной системы: транспортировка сильно уменьшится. Только коммунальный (коммунитарный) образ жизни может позволить человеку управлять своим воспроизводством, ограничить (безумный сегодня) рост населения, не обращаясь к достойным презрения методам (вроде уничтожения мужчин и женщин).
...Мы всё ещё живём с мифами, порождёнными во времена этого оседания в том или ином уголке нашей матери Земли: с мифами Родины, чужестранца; с мифами, ограничивающими видение мира, калечащими нас. Очевидно, что реакцией не может быть возвращение к кочевничеству того типа, который практиковали наши предки, собиратели. Мужчины и женщины приобретут новый образ бытия по ту сторону кочевничества и оседлости. Оседлая жизнь вкупе с отсутствием телесной активности стали главной причиной почти всех соматических и психологических заболеваний современного человека. Активная и непривязанная к одному месту жизнь излечит эти проблемы без медицины или психиатрии.
Переход к коммунизму подразумевает преобразование техники. Технология не нейтральна; её определяет способ производства. На Западе, более чем где-либо, различные способы производства в возрастающей мере отделяли человека от технологии, которая изначально была лишь человеческой модальностью. Призыв к удобной технологии – это призыв к технологии, которая станет опять же продлением человека, а не автономной вещью на службе у угнетателя.
Людей при коммунизме нельзя определять как просто пользователей; это был бы коммунизм в виде земного рая, в котором люди бы владели всем, что есть с такой непосредственностью, что человек не отличался бы от природы (человек, как сказал Гегель в данном контексте, был бы животным). Люди являются создателями, производителями, пользователями. Весь процесс реконструируется на более высоком уровне и для каждого индивида. В отношениях между индивидами, другой больше не рассматривается с точки зрения пользы; поведение в терминах пользы прекращается. Мужской и женский пол достигают примирения, сохраняя свои различия; они утрачивают различия и жёсткие противостояния, ставшие плодом тысячелетий их антагонизма.
Эти несколько характеристик должны адекватно прояснять, как можно представить себе движение восхождения к общечеловеческой коммуне. "
, т.е. веры в преимущество и возможность быстрого безболезненного введения централизованного планирования и перераспределения) ИМХО - в невладении советским руководством современными методами управления (и нежелании учиться им из-за революционной самонадеянности - ломать капитализм надо, а не приспосабливаться мол). Т.е. все же виновата революция, а не условия (капиталистическая экономика и т.д.). Иначе можно подумать, что без наличия заграницы советское руководство чем-то было бы ограничено в попытках построить редистрибутивную экономику в национальном масштабе. Как раз наоборот, при отсутствии заграницы перераспределительную экономику больше мотивов строить, т.к. у нас есть только внутренние ресурсы и нет альтернативных способов получения и использования заграничных материальных ценностей.
