Бардовские песни

Rzay

Rzay

Дистрибьютор добра
На прошедшей в Москве церемонии объявления победителя премии «Поэт» назван лауреат 2015 года. Им оказался Юлий Ким. Такое решение вызвало раскол жюри: о своем несогласии с решением жюри и выходе из него объявили поэты Александр Кушнер и Евгений Рейн, первый и седьмой лауреат премии соответственно.
«Александр Кушнер и Евгений Рейн не согласились с тем решением жюри, которое было вынесено. Премия «Поэт» — закрытая премия, и я не буду пересказывать те аргументы, с какими Александр Кушнер и Евгений Рейн обратились к членам нашего сообщества. Скажу лишь, что они решительно возразили против включения в сферу внимания премии «Поэт» так называемой «прикладной» поэзии, то есть поэзии, которая приходит к публике не со страниц журналов и книг, а живет в мире театра, кино и концертных подмостков. Победа Юлия Кима, на взгляд наших коллег, размывает традиционные представления о поэзии, о ее задачах, языке и выразительных средствах. Именно с этой точки зрения Александр Кушнер и Евгений Рейн предъявили претензии к литературной деятельности Юлия Кима. Выйти из Общества поощрения русской поэзии — это их выбор, могу лишь высказать свое сожаление в связи с происходящим», — прокомментировал решение Александра Кушнера и Евгения Рейна координатор премии, главный редактор журнала «Знамя» Сергей Чупринин.
Нажмите, чтобы раскрыть...
https://godliteratury.ru/events/yuliy-kim-priznan-poyetom
 
P

Pullo

Консул
Довольно эмоциональный ответ Л. Симаковой, опубликованный в 1996-м, но написанный именно в 1991-м.

http://dorobok.com/vysotsky_ls/blog/nash-otvet-dejchu.html

Субъективно: в статье подмечены много правильных вещей, но предвзятость (вероятно, лучше назвать это так) помешала Дейчу быть объективным и утянула его в крайнюю вкусовщину.
Несколько замечаний. Вовсе роли Высоцкого не однотипные. Брусенцов - холодный, сдержанный, офицерская "косточка" - чем же он похож на Жеглова? Финальная сцена с конём - великолепнейшая. Изначально роль была второстепенной, на выходе имеем третий главный персонаж фильма. Или Ганнибал - вообще полная противоположность.
Высоцкий как композитор. Конечно, Высоцкий не Таривердиев, однако он как минимум интересный композитор. Я сам чаще всего слушаю "облагороженные" другими музыкантами альбомы (типа канадских записей), и то, что придуманные Высоцким мелодии в аранжировке обретают новые грани, для меня объективный факт. Это именно то, что не давали ему делать в СССР. Единственный (!) прижизненный диск-гигант - это 1978 год.
Ну и стихи. Тут, Дейч, по-моему, просто пургу гонит. У Высоцкого рифма за небольшим исключением идеальна в плане сочетаемости, масса новаторских рифм, ритм всегда правильный, иногда многослойный (Баллады).
И так по мелочи набирается довольно много возражений.
 
V

VANO

Цензор
И ещё - по-моему, Марк Дейч излишне политизирован/идеологизирован. Это часто мешает объективному восприятию искусства, литературы, науки. То есть человек смотрит на всё через призму своей идеологии.
 
Rzay

Rzay

Дистрибьютор добра
Каганов о песне В. Высоцкого "Кругом 500":

Сюжет песни предельно ясен: двое перегонщиков увязли в машине на глухой сибирской трассе, и помощи, казалось бы, ждать неоткуда. А вот конфликт персонажей и развязка неясны. Попробуем разобраться.
Герой песни — человек сильный (вышел ростом), самолюбивый (спины не гнул) и вообще бывший зэк (по его словам — невиновный). На концертах в особо государственных местах Владимир Семенович исполнял этот антисоветский момент мягче: «Бродяжил и пришел домой уже с годами за спиной». Но от этого характеристика героя не меняется. Хотя самопрезентация «с людьми в ладу — не понукал, не помыкал» не очень соответствует пренебрежительному отзыву о напарнике «он ел с ладони у меня», «пришел, трясется весь», «зубами стучит», «забыл, кто я ему и кто он мне». То есть — и понукал, и помыкал. О напарнике мы знаем меньше — ему в песне слова не давали. Мы знаем, что в сложной ситуации он молчит три часа, но «вообще бывает крут» и хватается за гаечный ключ (заметим: только хватается). Командиром экипажа назначен, очевидно, именно герой — по крайней мере, он решает, кого ему брать в напарники.
Сама ситуация: МАЗ увяз за Уралом, и помощи ждать неоткуда. В кабине тьма, мотор пока работает, но «к ночи точно занесет, так заровняет, что не надо хоронить». В принципе (не в песне, а в жизни) это очень тяжелая ситуация, которая встречается до сих пор. И рассчитывать можно только на помощь, которая приедет по дороге. Или не приедет. Но даже ребенку понятно, что удаляться от машины — самоубийство. И дело вовсе не в том, что надо сидеть охранять МАЗ, который «на стройках ждут» — угонщиков тут нет, а замерзание в кабине никак не поможет стройке.
Однако у напарника есть идея. Он предлагает заглушить мотор и куда-то идти. Куда же идти из кабины в пургу, если «кругом пятьсот»? Не в лес же на холод, на съедение волкам и верную гибель? Возможно, напарник что-то знает? Может, предлагает совершить подвиг и добраться пешком до ближайшего поселения, откуда можно вызвать помощь? Однако герой ему это запрещает. Заметим: не просто сам не поддерживает, а запрещает об этом думать даже ему. Мы понимаем, что напарник ему не нравился давно: героя «аж зло берет» уже в первые три часа, пока напарник всего лишь молчал (!). Вырваться напарнику непросто. И только железная вера в свою правоту, подкрепленная не менее железным гаечным ключом, позволяет ему сбежать из кабины деспотичного зэка, чтобы избежать верной (как напарник знает) смерти. «Я его отпустил», — лаконично сообщает нам герой с таким видом, будто совершил подвиг человеколюбия и самопожертвования, а сам банально ложится спать.
Дальше следите за руками: напарник «ушел куда-то вбок» — то есть, не назад и не вперед по трассе. И по итогам, как мы знаем, не погиб: выжил, даже не обморозился, сохранил работоспособность. Из чего можно делать вывод, что пятьсот там было не «кругом», а лишь назад и вперед. А вбок было, например, двадцать... Или сорок...
Результат: к машине с героем, предпочитавшим сладко спать и гнобить напарников, пришел «тягач, трос и врач», которые спасли замерзающего мудака. Видимо, для врача к тому времени нашлось немало работы, раз его упомянули. Да и выражение «МАЗ попал, куда положено ему» как бы намекает, что машину отгоняли по назначению уже другие водители.
Однако выживший герой не просто лишен благодарности, но чувствует себя обиженным и по-хамски встречает напарника. Того самого напарника, который добрался до людей, спасся сам (что предлагал и герою), а далее сумел вызвать помощь, чем спас от смерти и товарища. И всё это — исключительно благодаря своей инициативе, смелости, знаниям местности и самоотверженности (кто знает, сколько километров пришлось прошагать напарнику по пурге и тайге, пока товарищ спал в уютной, хотя и остывающей кабине).
И после этого хамский мудак имеет наглость заявлять «я зла не помню, я опять его возьму»! Какого зла ты не помнишь, придурок грешный? Тебя же «зло брало» еще когда он просто молчал! А он оказался прав, спасся сам и спас тебя от гибели! Да ты, сука, молиться на него должен! Зла он не помнит...
Нажмите, чтобы раскрыть...
http://lleo.me/dnevnik/2016/01/07.html
 
Кныш

Кныш

Moderator
Команда форума
Про Владимира Семёновича из "Соло на Ундервуде" Довлатова:

Высоцкий рассказывал :
" Не спалось мне как-то перед запоем . Вышел на улицу. Стою у фонаря. Направляется ко мне паренек. Смотрит как на икону:
"Дайте, пожалуйста автограф". А я злой, как черт. Иди ты, говорю...
Недавно был в Монреале. Жил в отеле "Хилтон". И опять-таки мне не спалось . Выхожу на балкон покурить. Вижу, стоит поодаль мой любимый киноактер Чарльз Бронсон. Я к нему. Говорю по-французски: "Вы мой любимый артист..." И так далее... А тот мне в ответ: "Гет лост..." И я сразу вспомнил того парнишку..."
Заканчивая эту историю, Высоцкий говорил:
— Все-таки Бог есть!
Нажмите, чтобы раскрыть...
 
P

Pullo

Консул
По случаю дня рождения ВС послушал песню в другом варианте. Такие там строки:

Но был донос и был навет
Кругом пятьсот и наших нет
И кабинет с табличкой "Время уважай!"
Там прямо без соли едят
Там штемпель ставят наугад,
Кладут в конверт и посылают за Можай.

Потом - зачёт, потом - домой:
С семью годами за спиной
Висят года на мне - ни сбросить, ни прогнать
Но на начальника попал,
Который бойко вербовал
И за Урал машины стал перегонять...
 
Rzay

Rzay

Дистрибьютор добра
Но был донос и был навет
Кругом пятьсот и наших нет
И кабинет с табличкой "Время уважай!"
Там прямо без соли едят
Там штемпель ставят наугад,
Кладут в конверт и посылают за Можай.
Нажмите, чтобы раскрыть...
Ну да, помнится, в тех версиях, которые я слышал, такой куплет был.
 
Rzay

Rzay

Дистрибьютор добра
Олегу Митяеву вчера 60 лет исполнилось.
Наши поздравления!
 
Rzay

Rzay

Дистрибьютор добра
Пытался слушать вчера Галича. Тексты сильные, но исполнение - тихий ужас! Ни слуха, ни голоса, ни владения инструментом. И как его в 70-е народ так полюбил?
 
P

Pullo

Консул
Rzay сказал(а):
Пытался слушать вчера Галича. Тексты сильные, но исполнение - тихий ужас! Ни слуха, ни голоса, ни владения инструментом. И как его в 70-е народ так полюбил?
Нажмите, чтобы раскрыть...
Слух у Галича есть. Мелодии у него как правило очень простые, не попасть - это нужно потрудиться. Дело в другом - видимо, вам не нравится "скандирующая" манера исполнения (она позволяет маскировать отсутствие голоса). В подобной манере очень и очень многие пели в те годы (тот же Городницкий).
Тексты у Галича очень глубокие - видимо, тем и берут. Тут нужен определённый подход, я думаю, или даже настроение. Ясное дело, что подобную музыку слушают не из-за каких-то гитарных изысков (на то есть Розенбаум).
 
C

Cahes

Принцепс сената
Мне как не странно больше нравятся его лирические песни, а не публицистические (ну и понятно, что он нифига не поет, а читает речитативом)
Запой под Новый год
По-осеннему деревья налегке,
Керосиновые пятна на реке,
Фиолетовые пятна на воде,
Ты сказала мне тихонько: "Быть беде".

Я позабыл твое лицо,
Я пьян был к полдню,
Я подарил твое кольцо, -
Кому, не помню...

Я подымал тебя на смех,
И врал про что-то,
И сам смеялся больше всех,
И пил без счета.

Из шутовства, из хвастовства
В то - балаганье
Я предал все твои слова
На поруганье.

Качалась пьяная мотня
Вокруг прибойно,
И ты спросила у меня:
"Тебе не больно?"

Не поймешь - не то январь, не то апрель,
Не поймешь - не то метель, не то капель.
На реке не ледостав, не ледоход.
Старый год, а ты сказала - Новый год.

Их век выносит на гора,
И - марш по свету,
Одно отличье - номера,
Другого нету!

О, этот серый частокол -
Двадцатый опус,
Где каждый день, как протокол,
А ночь, как обыск,

Где все зазря, где все не то,
И все не прочно,
Который час, и то никто
Не знает точно.

Лишь неизменен календарь
В приметах века -
Ночная улица. Фонарь.
Канал. Аптека...

В этот вечер, не сумевший стать зимой,
Мы дороги не нашли к себе домой,
А спросил тебя: "А может, все не зря?"
Ты ответила - старинным: "Быть нельзя".
 
Для ответа нужно войти/зарегистрироваться
Верх