– Я думаю, что они думают, прежде всего, о сохранении своих активов. Опять же бюрократическая вертикаль: сомневаюсь, что они вообще позволяют себе что-то думать и что-то обсуждать. Они повторяют как мантру: не прогнемся, не уступим, нельзя подчиниться Западу, Америка претендует на роль центра силы, мы должны быть альтернативным центром силы, мы сплотим вокруг себя Китай, Индию, Иран, еще бог знает кого. Знают ли об этом Иран, Индия и Китай – это совершенно неважно. Мне это безумно напоминает конец 1916 – начало 1917 года, ситуацию, когда никаких планов реально не существует. Все живут со дня на день. Вот Путин одобрил антикризисную программу правительства. Я почитал: там нет никакой программы, там ничего нет. Процентная ставка 17% пока остается, может быть, станет 15, ну и что? Так называемые антисанкции остаются. Что, завтра курс будет опять 30? Не будет. Поэтому здесь нет выхода. Что, за один год в стране, где нет экономики, вообще нет по определению, она появится? Что, всем раздадут по гектару земли на Дальнем Востоке, и здесь начнется необыкновенный подъем сельского хозяйства? Это же несерьезный разговор. Все, что я слышу пока, не заслуживает даже комментариев.
– То есть это можно назвать паникой, полной растерянностью?
– Я бы это назвал пока не паникой, но именно растерянностью и, самое главное – постепенной, достаточно быстрой потерей управляемости.