В 1794 году Костюшко был полевым командиром и вождём бунта против законного порядка. Он не мог быть легитимным генералиссимумом, так как противостоял не только цивилизованным европейским державам (России и Пруссии), но и защищавшим традиционные польские ценности конфедератам, которых на тот момент поддерживал и сам польский король.
Естественно, Станислав Понятовский никак не мог сделать Костюшко генералиссимусом, а решения каких-то местных сеймиков из разного сброда юридической силы не имели, как и принятая подобным образом конституция 1791 года
Вот конфедераты имели права, они представляли интересы магнатов, их поддерживала Екатерина II, и короля Станислава они смогли убедить в своей правоте.
Любой титул Костюшко имел такую же ценность, как пожалованный Екатериной II ради насмешки титул маркиза Емельке Пугачёву
