Пожив в Америке, вообще обнаруживаешь (или это только мне так повезло?), что для здешней архитектуры характерно некоторое пренебрежение к тому, что будет помещаться у нее внутри. То есть, к жильцам. Я жила, например, в красивом снаружи, четырехэтажном доме 80-х годов, где стены квартиры шли не под прямыми, а под косыми углами друг к другу. Словно квартиру, как коробочку, кто-то сжал в ладонях. От одного этого уже через недолгое время можно было помешаться. Но это была мелочь. Из квартиры выпирала колоссальная терраса, метров 30, которую ничем нельзя было защитить ни от солнца, ни от дождя, ни от взглядов соседей. Для стока дождевой воды в ее цементном полу было всего два крохотных кружочка, как в душе, которые вечно оказывались забиты слетевшими сверху листьями. В дождь терраса превращалась в лужу, все время грозившую затопить (и однажды затопившую) мое жилье. Конечно, ни в ванных, ни в так называемой кухне (закоулке большой комнаты) не было окон, их нельзя было проветрить. Зато в двух комнатах из трех были огромные стеклянные двери, служившие для освещения и для создания невыносимой жары. По вечерам двери приходилось с натугой растаскивать в разные стороны, чтобы подышать, но на ночь оставлять их открытыми было нежелательно: мимо террасы шла открытая стихиям внешняя лестница — не пожарная, а декоративная, соединявшая землю со вторым этажом, xотя внутри здания была и внутренняя лестница, и лифт. Но внешняя, ненужная, служила красоте и любому человеку с улицы, кто пожелал бы перелезть с нее на мою террасу. Вся планировка этого жилья просто вопияла о том, как от души наплевать на тебя его создателям.