Покупая консульства ничтожествам, Помпей разрушал "честный" механизм политической конкуренции даже в том его несовершенном виде, в каком он сложился к 62 и приводил в правительство негоднях к управлению Республикой людей (Афрания).
Как всегда, Вы все преувеличиваете раз в десять. Пизон, во всяком случае, - нобиль из вполне уважаемого рода. Пизон и Афраний – триумфаторы, и военный и административный опыт у обоих куда как богаче, чем у того же Катона или, скажем, Мессалы Нигера или Бибула. О подкупе избирателей в интересах Пизона ничего не сообщается.
Зато сообщается о подкупе избирателей в интересах Бибула, в котором поучаствовал и Катон, так что позвольте мне не поверить в такую его чрезмерную щепетильность.
Добиваясь утверждения распоряжений на Востоке, Помпей разрушал финансовое и политическое равновесие в Республике, в виде "царя" он вообще был для Республики нетерпим.
Если бы Катон считал, что приток денег с Востока разрушителен для государства, он бы так не гордился своими кипрскими достижениями. А политическое равновесие в государстве пострадало гораздо сильнее от отказа удовлетворить требования Помпея, чем пострадало бы в случае согласия. В любом случае, повторюсь уже в который раз, я вовсе не считаю, что оптиматам нужно было утверждать его распоряжения пакетом.
Про аграрный закон ответила выше.
Помпей именно что пытался отстранить от власти (или подчинить, что примерно то же самое) практически весь нобилитет. Это означало уничтожение/удар по элите государства, которое было бы для государства катастрофой, мне кажется, с точки зрения Катона, и я тут с ним согласен - элита - это в каком-то смысле государство и есть, это "голова", без которой тело погибнет (как мы погибли в 1917).
Кажется, Помпей вовсе не собирался никого убивать, проскрибировать, отправлять в изгнание, развязывать гражданскую войну. Помпей готов был сотрудничать с теми из нобилитета, кто был на это согласен, и намеревался бороться (политическими средствами) с теми, кто желал борьбы. При чем тут 1917 г. – совершенно не понимаю. Кажется, это очередной риторический прием, имеющий целью произвести впечатление на аудиторию.
(мой взгляд на Помпея) Вот уж Помпея-то интересы Рима, абстрактной "Республики" занимали куда меньше, чем Катона, я полагаю (…) Так что даже если Катон - нехороший партиелюбец, Помпей его в этом ничем не лучше.
А что, разве кто тут говорил, что Помпей был бескорыстным слугой государства? Не переводите стрелки. Обсуждение начиналось с того, был ли таковым Катон. Вот о Катоне, это действительно часто утверждается, а о Помпее пока еще ни разу не слышала.
Вот давайте сравним, как Вы используете источники (я выделил в цитате), и как тот же источник (в идеале, как правило я более небрежен, конечно) использую для рассуждений я.
Откровенно говоря, у меня нет желания входить в обсуждение Вашего метода использования источников. Замечу лишь, что в его использовании Вы крайне непоследовательны и прибегаете к нему лишь тогда, когда требуется отделаться от неудобного для Вас источника. Если же источник – удобный, то вы про этот метод тут же забываете, что прекрасно проиллюстрировали в следующем сообщении.
Вот две цитаты:
1. Твой Метелл выдающийся человек. Я ставлю ему в вину лишь то, что он не особенно доволен известиями о спокойствии в Галлии. Он, я думаю, жаждет триумфа. В этом хотелось бы больше умеренности.
2. Прежде всего, как мне кажется, благая весть: Валерий оправдан; его защищал Гортенсий. Этот суд считают уступкой сыну Авла. Я подозреваю, что и Эпикрат, как ты пишешь, распустился: мне в самом деле не нравились его сапоги и натертые мелом повязки. В чем здесь дело, узнаю после твоего приезда
Если «недовольство Целера спокойствием в Галлии» Вы отвергаете на том основании, что Цицерон пишет о том, чего достоверно не знает и знать не может, то тем более Вы должны отвернуть и «уступку Афранию в форме оправдания Валерия». Если в первом случае Цицерон, по крайней мере, пишет уверенно, то во втором он даже специально оговаривает, что «так считают», и сам в этом, похоже, не очень уверен.
И в 63, и в 62 по-моему стратегия оптиматов была именно основана на наличии в Италии у них военной силы под империями против их противников в Риме. То, что именно тогда таким противником не был консул, вина Антония Гибриды и заслуга Цицерона, правильно посчитавшего голоса, но по-моему оптиматы уже тогда предусматривали вариант, что у противников может появиться консул. В 62 от Помпея ожидали как раз именно давления военной силой на оптиматского консула/ов. То есть даже источники по-моему говорят, что ничего немыслимого, до чего оптиматы не смогли бы додуматься, в этом не было.
Естественно, ничего невероятного в этом не было, и додуматься оптиматы до этого могли. Но почему я должна считать, что они до этого додумались? Почему я должна использовать это допущение как отправную точку в дальнейших построениях? Вы не привели ни одного релевантного примера и ссылаетесь только на собственные рассуждения. Тот факт, что стратегия оптиматов в 63 и 62 гг. была рассчитана на силовое противостояние консулу при помощи армии, мне точно так же неочевиден, как и ситуация в 60-59 гг. От Помпея в 62 г. оптиматы действительно ожидали силового давления, однако это совсем не означает, что они и сами готовились прибегнуть к таким методам; тем более, что сам Помпей их не использовал.
Словом, если Вы хотите сделать какое-то предположение – это Ваше право, ничего невероятного в нем действительно нет. Но если вы хотите, чтобы я это предположение приняла за основу и дальше рассуждала, исходя из него, - Вы мне должны доказать не только то, что это предположение
возможно, но и то, что оно
верно (или хотя бы - верно с большой вероятностью). Иначе у нас нет общей почвы для рассуждений.
Тогда было бы ещё одно, политическое объяснение "загадки" этой истории - СМЕРТЬ КАТУЛА. После неё Гортензий остался, так сказать, в свободном политическом плавании, оптиматы остались разобщёнными, а Катон - их номинальным лидером, чьё лидерство оспаривалось Целером и не вполне признавалось "принцепсами". Тогда Гортензий решил "продать" себя Катону подороже. Здесь совмещаем с "любовной" версией и предполагаем, что именно Марцию Гортензий давно хотел заполучить, но при любых других обстоятельствах с таким предложением был бы послан Катоном далеко и надолго, а вот когда Катон оказался в отчаянном положении и страшно нуждался в верных союзниках среди консуляров для борьбы с Помпеем... То есть именно 60 - прекрасно подохдящий по политическим раскладам год для этого марьяжа, я его тайно предполагал, когда задавал вопрос. Но трое детей... мда. 
