Эта какая Воронкова – которая про «Машу-растеряшу» и «Гусей-лебедей» писала? Чувствуется, Вы как-то уж очень недобры к Шофману.
Да, та самая, Любовь Фёдоровна, я сам ещё тогда удивился немного. Кстати, тот самый Шофман на неё написал строгую рецензию «Осторожно: история!» (у меня в одной из её книжек ещё сейчас, возможно, газетная вырезка лежит). Конечно, к ней можно предъявить претензии, но её дилогия про Александра и «Герой Саламина» о Фемистокле великолепны (кстати, иллюстрации Ильинского замечательно дополняют текст), мой сын, кажется, ещё не до конца избавился от иллюзии, что Фемистокл был приличным человеком – волшебная сила искусства!
При этом в версию о самоубийстве последнего она поверила, а в отравление Александра – нет, тогда как Шофман всерьёз оную отстаивает, хотя об этом пишет лишь Юстин, искалечивший добротный труд Помпея Трога в угоду любителям бульварных романов. Когда на его «Историю античной Македонии» написали рецензию Фролов, Шифман и Прушакевич (ВДИ. 1965. №2. С. 131–137), показав невысокий уровень сего сочинения, Шофман, не разбирая претензий по существу, лишь обиженно проворчал, что «рецензия написана в недоброжелательном духе, не объективно, с тенденцией опорочить многолетний труд историка. Она вызывает чувство досады, заставляет невольно думать, что её авторами руководили соображения отнюдь не научного характера». Рецензия не может быть «написана с тенденцией», да и «невольно» пишется слитно, но это ладно – главное, что не за науку ругают, а всё личные нападки. Я в свой адрес такое тоже слышал, когда указывал на уровень ниже Тартара. И про «опорочить многолетний труд историка» тоже: один ученик содрал откуда-то нечто, поданное им как доклад, а я оценил на тройку, и он надулся: я целый вечер работал, а вы etc. Nihil sub sole novum!
