Удивительно как тема противостояния Ломоносова и Миллера(Мюллера) и
мнимой фальсификации последним (вполне себе русским немцем) русской же истории, живуча.
Началось вроде все в далеком 2008-м, но архетип статьи с которой "завелась" тема все так же жив, оброс жирком множественной копипасты и даже постоянно появляется "
во-первых строках" поисковых запросов, иногда даже в виде "краткого ответа", который система почему-то считает наиболее релевантным. Я пришел сюда именно таким образом: запрашивал в поиске целые куски текста из современных инвариантов статеек "новохроноложцев" и турбопатриотов на тему "как
немцы написали (подделали) русскую историю", особенно меня интересовал вопрос откуда растут ноги о якобы смертном приговоре Ломоносова. Это в эпоху то веселой Елизаветы

Если кому-то будет интересно, то вот что я выяснил.
В СССР был такой литературовед, фольклорист, переводчик
Александр Антонович Морозов. Считался крупным "
ломоносоведом".
Написал несколько внушительных монографий о его жизни, творчестве и т.д. Получил за это сталинскую премию в 1952.
И вот что меня в удивило в его тексте.
Морозов А., "Ломоносов":
В июле 1743 года следственная комиссия признала Ломоносова виновным по ряду статей
уложения и «за ту винность по пятому пункту морского устава, по 55-й главе генерального
регламента учинить наказание». Морской устав гласил: «Кто адмирала и прочих высших начальников
бранными словами будет поносить, тот имеет телесным наказанием наказан быть, или живота лишен,
по силе вины». Доклад комиссии был передан на «высочайшую волю и во всемилостивейшее рассуждение
императорского величества». Но когда это рассуждение воспоследует, никто не знал.
Здесь, возможно, впервые в биографических сочинениях о Ломоносове говорилось о том, что нашему гению
якобы могло грозить лишение жизни.
В более ранней биографии Ломоносова (Львович-Кострица А. Михаил Ломоносов) изданной в 1912 году, ничего подобного не писалось. Согласно ее тексту, по исходу дела Шумахера комиссия
признала Шумахера виновным в употреблении казенного вина, приговорила его за это к уплате 109 рублей с копейками и в то же время представила его к производству в статские советники с назначением директором Академии. К счастью, это представление не получило высочайшей санкции. Обвинителей Шумахера приговорили к наказанию, одних - плетьми, других - батожьем, а Горлицкого, который так витиевато расписывал козни "супостатов немцев", нашли достойным даже смертной казни, но смягчили это наказание и заменили плетьми, после чего его надлежало сослать с семьею на вечное жительство в Оренбург. Однако императрица приказала не подвергать наказанию легковерных обвинителей и оставить их по-прежнему при Академии. (Львович-Кострица А. Михаил Ломоносов)
Как писал Морозов, согласно своей
антицарской идеологеме
Иначе и быть не могло. При всей декларированное русской политике правительства Елизаветы Шумахер и академики-иностранцы могли рассчитывать на большие социальные симпатии и поддержку придворно-бюрократической верхушки, нежели взбунтовавшаяся против них русская академическая «чернь». Все это время Ломоносов пробыл в бедственном положении. Он ожесточился и проявлял страшное упорство и «нераскаянность».
После того как Шумахера возвернули на прежнюю должность дошло дело и до Ломоносова. С 28 мая он находился под стражей - после последней очередной громкой ссоры с академиками и уклонений от явок на допрос; впрочем, с 8 августа 1743-го он был милостиво переведен под домашний арест. И в таком "бедственном положении" продолжал, однако, трудиться на пользу России.
Чем же закончилась вся эта история для Ломоносова? В начале 1744 года Сенат из доклада комиссии узнал о проступках Ломоносова и о наказании, которому он был подвергнут, как мы уже говорили, с 28 мая 1743 года.
Сенаторы, под влиянием ли придворных почитателей молодого поэта, а может быть по личному приказанию императрицы, которой очень нравились его оды, отнеслись с поразительной для того времени снисходительностью к проступкам Ломоносова. (Львович-Кострица А. Михаил Ломоносов)
Cенатским указом от 18 января 1744 года наш "нераскаянный" адъюнкт
"освобождался от наказания. Впрочем, приказывалось "в объявленных, учиненных им продерзостях у профессоров просить ему прощения; а что он такие непристойные поступки учинил в комиссии и в конференции, яко в судебных местах, за то давать ему, Ломоносову, жалованья в год по нынешнему его окладу половинное". При этом добавлялось, что впредь за такие "продерзости" поступят с ним "по указам неотменно". (Львович-Кострица А. Михаил Ломоносов)
Я поискал откуда Львович-Кострица взял данный текст и понял, что его основным кладезем сведений была книга (добросовестно указанная в источниках)
Билярского "Материалы к биографии Ломоносова (1865)". Этот почти 1000 страничный фолиант содержит массу документальных материалов, имеющим сквозную нумерацию. Собственно текст "помилования" Ломоносова находится под номером 34, но он менее интересен, чем доклад следственной комиссии от 13 июля 1743 года под номером 28:
А по мнѣнію коммисіи показанному Ломоносову надлежало было за вышеобъявленные неоднократные не учтивые
и бесчестные и противные поступки какъ коммисіи, такъ и въ Академіи въ конФеренціи и въ геограФическомъ департаменте,
также и въ немецкой земле, по силе государственныхъ правъ, а именно по уложенію 10-й главы по 101- му, по 158- му, обвинить и за ту винность по 106-му по морскому уставу по 5-му пункту, по генеральному регламенту 55-й главы учинить наказаніе;
однако оное мнѣніе предать во всевысочайшу ю волю и во всемилостивое разсужденіе Ея И. В-у.
И вот здесь, если вспомнить текст книги Морозова, мы можем наблюдать явную неувязку.
Морозов:
за ту винность по пятому пункту морского устава, по 55-й главе генерального регламента учинить наказание
Доклад из материалов Билярского:
за ту винность по 106-му по морскому уставу по 5-му пункту, по генеральному регламенту 55-й главы учинить наказаніе.
Морозов вполне верно приводит текст из Морского устава, согласно которому за брань в адрес адмиралов и высших чинов могла грозить смерть. Эта статья находится в 5-ой книге Устава под номером 5. Вроде все верно? Но какое отношение брань Ломоносова в адрес академиков имеет именно к этой статье?
Кроме того, в тексте доклада мы имеем две цифры относящиеся к морскому уставу: 106 и 5.
Немного разъясню.
Морской устав Петра I состоит из пяти книг и только лишь пятая содержит статьи расписывающие наказание.
И если открыть не статью 5 (5-ой книги), а статью 106 этой же книги устава, то мы увидим, что она вовсе не сулит ничего смертельного:
Морской устав, книга. 5, гл. 14, статья 106:
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ надесять. О поносительных письмах, бранных и ругательных словах.
106. Если кто после бранных слов боем или иным своевольством отмщать будет, тот право свое на удовлетворение тем потерял.
Пойдем дальше - к статьям Генерального регламента. Что же сулят они?
Генеральный регламент Петра I, глава 55:
Глава LV. Чтоб никто ругательными и поносными словами
коллегиям касатися не дерзал
При сем объявляется всем и каждому особливо, какого б чина и
достоинства кто ни был, чтоб никто ругательными словами коллегии
касатися не дерзал: ибо оные, которые тому противно учинят, по
состоянию обстоятельств, дел и персон, яко помешатели добрых
порядков и общего покоя, такожде яко противники и неприятели его
величества воли и учреждения, на теле и лишением чести и имения
наказаны быть имеют; понеже оный, который против решения и
поступков коллегии у его царского величества ревизии или милости
просить намерен, то надлежит ему сие с надлежащим воздержанием
чинить и почтение коллегию никогда не повреждать, и тако не о
особах, но о самом сущем деле доносить имеет.
То есть по этим статьям (Устава и Регламента) максимум, что грозило Ломоносову - это телесное наказание (плети\розги) и лишение имения.
Напомню, что по высочайшему приказу императрицы все это было отменено как в отношении бедовых жалобщиков на Шумахера, так и в отношении грубияна Ломоносова.
На всякий случай даю ссылки и на статьи Соборного Уложения указанные в тексте доклада и которые должны были формировать обвинительную часть дела Ломоносова:
Соборное уложение, гл. 10, статья 101:
101. А будет ответчик по приставной памяти, дав по себе поруку, став к суду, и на суде
выслушав исцовы исковые челобитной, не отвечает, а в челобитной иск написан будет с ценою,
и того ответчика без суда обвинити и исцов иск велеть, на нем доправя, отдати исцу.
Соборное уложение, гл. 10, статья 158:
158. А будет кто учнет искати на ком нибудь иску на пятьдесят рублев, а с суда в том иску учнет
слатися на стольников, и на стряпчих, и на дворян московских, и на городовых дворян, и детей
боярских, и на голов стрелецких, и на гостей, и на дьяков, и на жилцов, и на дворовых людей,
и на сотников стрелецких, и на подьячих по имяном на десять человек, а ответъчик в том иску на
тех людей слатися не учнет, или на тех людей ответчик учнет слатися, а истец слатися не учнет,
и тому отводу не верити, тех людей, которые будут в ссылках, допрашивати по государеву крестному
целованию и вершити дело по скаске тех людей, на кого в том будет ссылка.
Толкование данных статей Соборного Уложения я предоставляю специалистам.