Насчет же флотской мегаломании - приведу две любимые цитаты:
Как-то раз Вителлий сказал мне:
-- Республике нечего и надеяться осуществить общественные работы такого
масштаба, какие может себе позволить монархия. Все грандиозные сооружения мира -- дело рук царей или цариц. Городские стены и висячие сады Вавилона. Мавзолей в Галикарнасе. Пирамиды. Ты никогда не был в Египте, верно? Я служил там в гарнизоне молодым солдатом. О, боги, невозможно передать словами, какое чувство благоговения и страха охватывает тебя при виде их. Мало сказать, охватывает -- сокрушает тебя. Сперва ты слышишь о них в детстве и спрашиваешь: "Что это -- пирамиды?" Тебе отвечают: "Огромные каменные гробницы трехгранной формы, без всяких украшений, просто покрытые белой штукатуркой, в Египте". Это звучит не очень интересно и не производит на тебя впечатления. Ты представляешь в уме те "огромные" строения, с которыми знаком,-- скажем, храм Августа здесь, в Риме, или базилику Юлия. А затем, попав в Египет, видишь их вдали, в глубине пустыни -- небольшие белые пятна, вроде палаток, и говоришь; "Это пирамиды? И чего только из-за них поднимают такой шум?" Но когда спустя несколько часов стоишь у их подножья задрав голову вверх, это совсем другое дело! Цезарь, они так огромны, что в это нельзя поверить. Этого не может быть. Когда думаешь, что они выстроены человеческими руками, становится физически дурно. Первый взгляд на Альпы не идет ни в какое сравнение. Пирамиды такие белые, гладкие, безжалостно вечные. Такой грозный памятник людских устремлений...
-- А также глупости, тирании и жестокости,-- прервал я его.-- Царь
Хеопс, который построил Большую пирамиду, разорил свою богатую страну, обескровил ее и оставил при последнем издыхании; и все для того, чтобы удовлетворить свое нелепое тщеславие и поразить богов своей сверхъестественной мощью. А какой практической цели служит эта пирамида? Она была задумана как надгробный памятник Хеопсу до скончания века. Однако я читал, что этот нелепый, хотя и величественный мавзолей уже давно пуст. Гиксосы, эти властители пустынных нагорий, нашли потайной вход, обшарили внутреннее помещение и сделали костер из мумии гордого Хеопса.
Вителлий улыбнулся.
-- Ты не видел Большой пирамиды, не то ты бы так не рассуждал. Да, она
пуста, но это делает ее еще величественней. А что до цели, то она служит
очень важной цели. Ее вершина является ориентиром для египетских крестьян, когда кончается ежегодный разлив Нила и они должны снова размечать границы своих полей в море плодородного ила.
-- Лучше бы поставили высокий столб,-- сказал я,-- а еще лучше два --
по одному на каждом берегу Нила -- затраты же были бы пустяковыми. Хеопс был сумасшедший, как Калигула, хотя, в отличие от него, имел одну постоянную манию, а Калигула хватался то за одно, то за другое. Огромный город, который он задумал воздвигнуть в Альпах над Большим перевалом Святого Бернарда, вряд ли был бы доведен до конца, даже доживи Калигула до ста лет.
Грейвз, "Клавдий".
Каждая произведенная пушка, каждый боевой корабль, каждая запущенная ракета по самой своей сути - кража у голодных, у которых отняли еду, у дрожащих от холода людей, с которых сорвали одежду.
Мир выкидывает на эти горы оружия не только деньги. Это растрата пота рабочих, гения ученых, детских надежд. Вместо одного современного тяжелого бомбардировщика можно построить: современные кирпичные школы в 30 городах. Две электростанции, каждая на 60-тысячный город. Две отличных, полностью оборудованных больницы. Пятьдесят миль бетонной мостовой. Мы отдаем за один истребитель полмиллиона бушелей пшеницы. Мы платим за один эсминец новыми домами, где могло бы жить более 8000 человек...
Эйзенхауэр.
При Сталине этот принцип, конечно, был доведен до предела - жившие в бараках и умиравшие от голода люди оплачивали любимому вожденьке новую игрушечку, нужную, "чтобы турки сильнее дрожали" и ради престижу.