К 1799 году экономика Франции выглядела печально. Да, французам удалось ограбить завоеванные страны и наложить на них контрибуции, но революционеры-идеалисты не могли понять, что постоянная прибавочная стоимость создается не грабежами и реквизициями, а производством. Руководители Директории всерьез считали, что богатство Англии состоит в обладании Индией, и стоит отнять у англичан Индию — во Франции можно будет устраивать вечный праздник, не работая и живя за счет бездонных сокровищ индийских раджей. Ещё раз: это был действительно существовавший экономический план.
...французы так и не поняли, что экономическая сила Англии стоит на трех китах, имя которым — производство, торговля и кредит. Самый простой вопрос: допустим, Наполеон дошел до Индии и захватил ее. А дальше-то что? Как он собирается возить оттуда товары при условии господства английского флота на морях? Кому и по каким ценам он собирается их продавать? Какие товары Франция может предложить взамен индусам, и будут ли те вообще их покупать? Французские экономисты действительно не понимали, что англичане не ограбили Индию, а смогли произвести товары, потребные индусам и продавать их по более низкой цене, чем местные производители, что они контролировали коммуникации, и за счет этого могли продавать индийские товары по всему свету. Победы Клайва и Веллингтона в Индостане на деле мало что решали: как раз в этот период царившая в Британской Ост-Индской компании атмосфера военного коммунизма привела производство в колонии к краху, и правительству пришлось срочно принимать меры, чтобы исправить ситуацию.
Хорошо — решили директора и консулы — зачем захватывать Индию, когда можно захватить Англию? Собственно, 1802–1804 год — это как раз подготовка вторжения на Британские острова. Наполеон как-то сказал, что его маршал Мюрат — это «гений в седле и олух на земле». Да не обидится на нас Бонапарт, но эти же слова можно применить к нему как к экономисту и флотоводцу.
Наполеон решил организовать переброску армии через Ла-Манш, чтобы покончить с Англией одним ударом. В начале 1803 года Бонапарт пишет: «Для высадки в Англии потребуется 120000 человек, 10000 лошадей, артиллерия и припасы. Для перевозки нужно 2000 судов, которые надо построить».
11 марта выходит ордонанс о строительстве флотилий в Дюнкерке и Шербуре; 24 мая — указ о создании гигантского «москитного» флота в Булони. Газеты умело раздувают истерию: победа над давним врагом — англичанами — уже близка! Чем быстрее мы построим транспортный флот — тем быстрее победим ненавистных британцев!
Один за другим идут подарки от купеческих общин Парижа и Лиона, Бреста и Бордо, Руана и Марселя. Созданы специальные расчетные счета, куда любой гражданин может пожертвовать деньги. Но велики и сложности — в Булони собирают 3000 корабельных мастеров, свезенных со всех уголков Франции. Бонапарт 22 августа издает вердикт, согласно которому надо построить 12 дивизионов канонерок (по 27 канонерок в каждом), 16 дивизионов вспомогательных крейсеров (по 27 малых артиллерийских судов), 4 дивизиона приватиров (по 28 вооруженных рыболовных судов), 60 прамов — всего 2008 единиц.
Опять из книги «Захватить Ангию!»:
«Но подход Бонапарта к проблеме ничем не отличался от подхода обычного сухопутного генерала к форсированию большой реки. Из письма Первого Консула военному министру Бертье от 21 августа 1803 года: „На транспортировку каждого батальона по моим расчетам требуется до 6 канонерских лодок. Следует провести учения по работе с веслами среди солдат. Возможность управления кораблями нужно предоставить армейским офицерам“. Наполеон действительно не понимал, что Ла-Манш — это не река, что здесь существует сильное выносное течение, что в Канале шторма и непогода довольно часты, наконец — что даже самое небольшое волнение на море просто захлестнет низкобортные суда Булонской флотилии. Кроме того, для борьбы с английским флотом при прочих равных важна была точность стрельбы. Известно, что чем выше борт у корабля и больше осадка — тем больше его остойчивость, а, следовательно, тем точнее артиллерия может вести огонь. В этом плане плоскодонные корабли французов с осадкой в полтора-два метра несомненно проигрывали по точности стрельбы тем же английским фрегатам (стандартная осадка 32-пушечного фрегата — 4.2 метра). А если учесть более развитое парусное вооружение и большую скорость — даже английские бриги могли громить неуклюжие суда Булонской флотилии с удобной для себя дистанции и выходя на удобный для стрельбы курсовой угол. На это Бонапарту указывают в своих письмах адмиралы Латуш-Тревиль и Брюи».
Апофеозом стало 20 июля 1804 года, когда в Булонский лагерь прибыл на инспекцию войск и флота из канонерок сам Наполеон. Он потребовал при нем провести учения солдат по посадке на корабли и выйти в море. Адмирал Брюи, указывая на то, что погода портится, пробовал было отговорить императора — но все без толку. В конце концов контр-адмирал Магон по прямому приказу императора вышел в море с 92 канонерками, и случилось то, что должно было случиться: 31 лодка утонула, 30 были выброшены на берег, сам Магон еле спасся. После этой демонстрации император постепенно охладел к идее. Оказалось, что без нормальных военных кораблей не обойтись.
Что касается англичан — они с интересом смотрели, как противник тратит драгоценные ресурсы. Адмирал Джервис на приеме у короля Георга издевательски назвал это сборище плоскодонок «лилипутским флотом» (Lilliputian fleet). На вопрос, сможет ли Наполеон высадить свои войска в Англии, он ответил: «Я не говорю, что Наполеон не сможет доплыть до Англии. Я говорю, что он не может сделать это морем».
Самое смешное — Франция в 1803 году имела 49 линейных кораблей, к которым могла добавить до 15 голландских, что составляло довольно большую силу в 64 линкора. Вместо того чтобы отремонтировать их и подготовить в качестве эскорта, часть кораблей услали в Вест-Индию, а моряков с оставшихся судов перевели на канонерки. Очередное пренебрежение морской составляющей не дало Франции даже призрачного шанса завоевать Англию.
Затея обошлась Франции в 47 миллионов ливров, собранных по добровольной подписке, а также в 400 миллионов ливров государственных средств.
Ну а дальше был Трафальгар, который поставил в истории с высадкой жирную точку. И снова ошибки даже на уровне планирования.