Интересно, а как без заключения суда мы можем обвинить людей в столь тяжком деянии? Заметьте, в Риме тогда было очень мало информации о заговоре, и большинство сенаторов просто перестраховалось, чтобы наутро проснуться живыми.Однако Цезарь выступил за смягчение наказания тем, кто намеревался ниспровергнуть власть сената.Выступление Цезаря не выходило за рамки нормальной внутрисенатской процедуры.
Я не оправдываю Катилину и его сообщников, но как быть с этими противоречиями?
Я думаю, что в решении сената ни слова не было о Цезаре и о его позиции.SPQR, а вы помните, какое решение было принято сенатом?
Цезарь склонил на свою сторону некоторых сенаторов, но Катону ничего не стоило перетащить их обратно. В итоге Цезарь остался в подавляющем меньшинстве. Сенат (как целое) счел, что предлагаемое Цезарем решение не отвечает его, сената, интересам.
Приведите, пожалуйста, ее текст.А вот здесь уже имеет место определенное нарушение процедуры.То же относится и к законопроекту Габиния.
Согласно сулланской конституции, назначение командующих находилось в ведении сената. По крайней мере, об этом пишет Моммзен.
Вот именно, что кроме слов Моммзена мы ни на что не можем опереться.
Это Катул усмотрел в этом покушение на переворот! Что Вы за весь сенат постоянно говорите? Откуда нам это известно?Предположим, что вы правы и восстановление памятников Мария не нанесло никакого ущерба власти и авторитету сената. Тогда почему же сами сенаторы во главе с Катулом усмотрели в этом чуть ли не покушение на государственный переворот? Они, что, все там поголовно были параноиками?
Нет, я думаю, что Марий в общественном сознании тогда воспринимался не только как знаменитый и заслуженный полководец, но и как знаменитый и заслуженный противник сената. Восстановление его памятников было символом.
Факты же таковы, что сенат вообще никакого решения не принял по этому поводу! Следуя вашей же логике, получается, что большинство сенаторов посчитали выпад Катула паранойей.
Я так не считаю. Но как тогда объяснить, что большинство из этих самых детей с феноменальной памятью оказались в стане Цезаря, марианца и популяра, врага всего белого и пушистого?Вы шутите? Вы всерьез считаете, что Антонии, Цезари, Красс, Катул забыли о том, как погибли их отцы?Вряд ли кто-то, кроме Кв. Катула и еще немногих аристократов, на самом деле помнил о жестокостях Мария и Цинны. Гораздо больше было тех, кто помнил о жестокости Суллы и его сторонников после победы над марианцами.