Ну, он хмурый всегда ходит. Так к нему один раз такая тварь прилетала, с хорошую корову размером, и все пыталась в форточку пролезть. Да, весело тогда было...
В ту ночь Студент долго не мог уснуть. На завтра предстояло сдавать экзамен по предмету, который по мнению людей, преподающих его, является важнейшим для музыкантов, артистов, художников, литераторов, историков и прочих гуманитариев. Предмет этот назывался экономтеорией. Хотя Студент уже лег в постель в полной уверенности, что его не разбудит даже храп его товарища, учащегося на третьем курсе консерватории, который уже сладко спал на своем удобном ложе под роялем, все же усталость дала о себе знать. Студент крутился и вертелся, считал овец, слонов, цезарей, но в голову по-прежнему лезли бартеры, кооперативы и подоходный налог. К тому же мешали какие-то скрипы и стуки, то и дело раздававшиеся в квартире. «Елки-палки, - думал Студент, - не нужно было снимать комнату у художника. Вот теперь ходят какие-то странные Идеи по коридорам. Добро бы монументалист был – тогда они бы в квартиру не влезли, а то ведь нет – иллюстратор. Так по коридору и шастают – каждый раз, как из комнаты выходишь, они у тебя из-под ног так и прыскают, сил никаких нет! Ведь если хоть одной лапу придавишь или там, на хвост наступишь – хозяин обскорбится, еще в комнате откажет! А теперь еще и топают, хрюкают, понимаешь. Ну конечно! Это зелюки! Нечего было за иллюстрирование Кэрролла браться. Я ж его предупреждал: покоя не будет! Нет, право – лучше б он монументалистом был, тогда бы точно не вле… » Мысли студента, перемежевываемые тихими чертыханиями и ворчением, прервал странный шум: как будто дерижабль подлетел к окну. Студент не успел опомниться, как стекло уже вылетело и со звоном рассыпалось на паркет в комнате. Отдалено был слышен звук падения остатков его на асфальт. В окно просунулась перекошенная рожа – из нее торчали рога, глаза были сбоку, но в общем и целом существо было похоже на то, что привиделось Студенту в полутьме, когда для призвания сна он пытался считать коров.
- Ты.. Вы… кто такое?!! - в ужасе визгнул студент, а в голове его в это время крутилось: «Хоть бы пианист проснулся!». Но пианист был привычный – он частенько подрабатывал ударником в местном филармоническом оркестре, дирекция которого любила включать в репертуар Вагнера. Поэтому такая мелочь, как окно, разбитое чудовищем, никак не могла отвлечь его от сладких снов, в которых он с неизменным удовольствием держался за шею преподавателя гармонии.
- Буэнос ночес! – вдруг произнесло существо и попыталось протиснуть круглые бока в оконный проем.
Студент не успел даже схватиться за лежавший подле двадцать третий том энциклопедии Брокгауза и Эфрона – слабое впрочем оружие против подобного монстра – как дверь распахнулась, и на пороге появился хозяин квартиры в полосатой пижаме, со взъерошенной шевелюрой и с кистью в руке. У его ног светились испуганные глаза Идей. Некоторые из них при виде Существа в ужасе полезли в карманы автора, и оцепеневший от ужаса Студент успел заметить, что одна из Идей явно была не из той сказки. Это была ракета. «Ну понятно, он еще и за Уайльда взялся! -мелькнуло в голове студента, - Да ведь она у него в кармане взорваться может…»
- Ты куда полезла!? А ну кыш! – закричал хозяин, маша кистью, и не обращая внимания на то, что брызги ультрамарина летят прямо на развернутые на пюпитре ноты сонаты Моцарта Alla turca. Ноты библиотечные inter nos.
- Кыш, я тебе сказал! Во-первых, я ж тебе говорил: во втрое окно влетай, а не в третье, а во-вторых – нечего было обманывать! Брысь, плагиат!
Морда смущенно что-то промычала, с трудом подалась назад и, наконец, вытолкнув свое тело из оконной рамы, взмахнула крыльями, и что-то бормоча по-испански, полетела прочь.
- Ишь ты, совесть потеряло! – ворчал Художник, закрывая искалеченную раму. Вот теперь еще и стекла новые ставить придется. Хорошо, что лето. Правда хорошо, что лето? – спросил он у оторопевшего Студента, переступив через сладко хрюкнувшего во сне пианиста.
-Х-хорошо…, - пролепетал Cтудент.
- Ну вот и ладно. Ну и славненько, - говорил хозяин, засовывая в карман выпавшую было в осадок зеленую ящерицу. («Опять Уайльд!» - мелькнуло в голове студента) Спокойной ночки вам. Чтоб я еще когда-то взял заказ на панно!..
- А что это было? – успел шепотом пискнуть Студент, прежде чем хозяин закрыл за собой дверь.
- Да, понимаешь, дали заказ на небольшое панно, - шепотом объяснил хозяин, - а я говорю: я ж иллюстратор. А они (заказчик – мой бывший одноклассник – он новый русский теперь) – гворят: «А нам все равно, карбюратор ты, не карбюратор. Нам надо, шоб стена была заполнена». Ну я и согласился. Деньги-то нужны… От вас-то, – тут он деликатно кивнул в сторону спящего пианиста, - много не получишь… Ну и я давай материал искать. Ну и, значит, на Пикассо попал. Ну я, конечно, эту самую «Гернику» сразу отбросил, но как-то она мне в память врезалась… я за столом-то задремал, а оно возьми да явись. Ну ладно, пошел я… Спокойной ночки!
- Вы это, - успел шепнуть студент в щель между закрывающейся дверью и притолокой, - лучше по основной работе перед сном думайте. Все ж-таки от этих… хливких шарьков шуму меньше…
