ПОД СТЕНАМИ ИЛИОНА

[Lanselot]

• “…ке-се-на” прочитала Глория. - Начало слова сгорело. Что же это за "ксена"?
• Поликсена?! - дернулся Феникс. - Снова эта проклятая троянская царевна?!
• Да, - всхлипнул Патрокл. - Они не виделись уже два года . Я ду-имел - все...
• Насколько я понимаю, - сказал Автомедонт, - ванакт вышел из лагеря еще утром на встречу из Поликсеной, и не возвратился !... Снова решил помирить ахейцев из троянцями

 

[Lanselot]

Раздел 5
Глория поднялась вверх, на вал, и осмотрелась. В. долине горелое бесчисленное количество костров! "Вранье! - подумала она. - их нет столько! Старый прием: приказывают сидеть вокруг одного костра не более, чем вдвоем! А, впрочем, стар этот прием для меня, а Гектор может и первый человек в мировой истории, его применивший!"
Ночь приближалась к середине. Никаких следов Ахиллея видно не было . И плечо Патрокла, к которому дотронулся Ланселот, снова начало дрожать. Статист глазами показал на него Глории. Девушка кивнула. Но что она могла сделать? Их приключения так долго развивались "по готовому сценариею", что теперь она никак не могла выработать какую-то собственную концепцию их поведения в новых обстоятельствах.
Вдруг Патрокл тихо вскрикнул:
• Гляньте! Гляньте! Кто это скачет к нашему лагерю?!
• Это, наверное, Диомед с Одиссеем! - сказал молодой воин, стоявший внизу, под ними. - Они уже довольно давно пошли на разведку к лагерю троянцев. Пусть боги даруют им победу!
• Это действительно они! - подхватил второй. - Вон, смотрите, другие ванакти встречают их!
• Ого! - сказал Феникс, взглянув в ту сторону. - Действительно, все здесь! Не только мы не спим этой ночью!<font
Охрана зашевелилась и двинулась ближе к Диомеда с Одиссеем, гордо вводившим в лагерь пару снежно-белых коней. С вершины вала Глории было видно, что их окружили едва не все ванакти со своими гекветами.
• Да, - устало повторила она. - Не только мы...
• Его нет... - тихо промолвил Патрокл. - Его нигде нет...
• Не хныкай! - резко оборвал его Феникс. - Ты - не девушка! Давай лучше подумаем, как помочь горю!
• • Надо разыскать его! - заявил Ланселот.
Глория злостно взглянула на статиста. Зачем он все это затеял?! Но, в глубине души, не могла не признать это предложение чрезвычайно искусительным. Очень уж хотелось узнать куда девался Ахиллей.
• Правильно, Аполлодор! - сказал Автомедонт. - Мы все пойдем на поиски. Кроме уважаемого Феникса, так как он уже в годах...
• Нет, Патрокл не может идти! - сказал Феникс. - Пока он - лавагет, лишь он может заменить ванакта. Завтрашний день будет трудным для ахейцев.
Патрокл немного подумал и кивнул:
• Я понимаю. Но... мне легче было бы пойти...
• Если троянцевв завтра не отгонят в город - мы не сможем возвратиться до сумерек. И на это время тебе нужно заменить Пелида. Но по той же причине не может идти и Автомедонт! - сказала Глория, которая уже решила отправиться на поиски, и теперь была заинтересована, чтобы никто из ахейцев не вис в них на хвосте. - Если мирмидонцам придется защищать свои корабли от Гектора, то как гекветы будут воевать без своего командира?!
• Тогда значит, что мы должны доверить такое дело двум чужеземцам, - сказал Феникс, - один из которых, и вдобавок - безусый юноша.
• Клео - не юноша, а девушка! - "успокоил" его Автомедонт. Физиономия Феникса вытянулась. - Но, мне кажется, что мы можем положиться на них . Лишь бы только удалось пробраться мимо троянцев... Итак, пусть даруют вам боги победу! Если же Гектора удастся завтра загнать в город - мы все, все мирмидонцы, пойдем к вам на помощь!... А теперь пошли, соберем все в дорогу.
• Идите! - сказала Глория. - А я останусь здесь и подумаю, как нам не попасть в лапы Гектору!
Она провела своих спутников и оказалась сама в центре лагеря, между пустыми кораблями итакийцев. За ними поднималась высокая деревянная стена ставки Одиссея.
"Что же , я объявила поход! - думала, медленно бредя вперед. - Точнее говоря, его объявил Ланселот!... Но ведь я согласилась. Зачем? Поддалась на глупые "сентименти" Патрокла?... Причем здесь Патрокл?!... Меня просто очень интересует, что произошло с Ахиллеем. По "Илиаде" он должен сейчас сладко спать у себя дома! А его там нет! События с Поликсеной некоторые греческие мифы относят ко времени смерти Ахилла, как один из ее вариантов. Кажется, согласно им, именно там должен убить его Парис! Но это же должно быть позднее!... Ну так и что? Почему это так волнует меня? Я - не похоронное бюро, а "Илиада" может и ошибаться!... Но ведь так интересно! Любопытство - "фамильная" черта хронистов!... - девушка даже в мыслях боялась признаться в тому, что ей очень жаль горемычного Патрокла и хочется чтобы эту ночь - последнюю ночь своей жизни - он прожил с надеждой. - "В конце концов, никто не будет знать, что мы с Ланси будем делать в лесу . А мы не будем лезть поперед батька в пекло... Постараемся..."
По левую сторону мелькнула тень. Она подумала, что это просто какой-то ахеец пробирается темной улицей к своему жилью, и лишь когда сильные руки обхватили ее плечи, поняла: задумавшись, прозевала опасность!
• Попалась! - тихо засмеялся у нее над ухом Одиссей. - Не смей кричать, моя рыбка, так как... сама знаешь! Если ответишь на моим вопрос - пущу гулять подобру-поздорову.
Глорию сильно разозлило и это нападение, и то, что ахеец хорошо знал, что она - девушка, и его глупые запугивания, рассчитанные на трусов. За кого он ее принимает?! Ну, погоди!...
• Что ты хочешь знать, ванакт? - притворно робким голосом прошептала она.
• Лишь одно: где Пелид?
• В своей постели, я думаю!
Одіссей поднял ее, как перышко, и сильно встряхнул:
• Говори правду! А то...
• Скажу! Скажу, если дашь мне поцеловать тебя! - льстиво промолвила она.
• Ме-е-ня?... - изумленно протянул Одиссей и чуть ослабил объятия. В тот же миг Глория повисла на его руках, одновременно заваливаясь вправо. Руки она с обоих сторон подняла кверху, и, сняв из плеч цепкие объятия соперника, одновременно чуть придержала правой рукой его запястье. А потом, изо всей силы ударила его локтем под дых. Удар был точен и ванакт согнулся, не выдавив из себя ни звука: ему забило дыхание .
"Хорошо, что он без доспеха!" - подумала она, а вслух сказала:
• Как тебе мой поцелуй, благородный ванакт?

 

[Lanselot]

Все остальное она проделала молча (Одиссей все равно не мог ответить!) и настолько молниеносно, что непривычный человек не сумел бы понять, что она делает: резким движением перекинув его руку через голову, вывела ее вперед, вниз, и немного
назад, еще сильнее наклоняя соперника. Подъем ее босой ноги изо всей силы врезался нему у лицо. Он лишь вздрогнул. И она,
быстро завернув уже ослабевшую конечность за спину, намертво зажала ее на болевом приеме. Пленник повис, как тряпка, и она не стала завершать комбинацию, и бить его ребром ладони по шее , а просто ухватила за короткие волосы надо лбом и завернула голову назад, угрожая сломать шейные позвонки. Из такого положения не способен освободиться и самый сильный человек!
Сбоку заглянула ему у лицо. Глаза были закрыты и тело розслаблено висело на нее руках. "Неужели я переборщила: - подумала она. - Черти что! Кажется, он отключился, а у меня нет времени с ним возиться!" Глория нажала на заломленную руку, надеясь, что острая боль приведет ее пленника в сознание. И, в самом деле, через пару мгновений Одиссей открыл глаза, и, держась левой рукой за солнечное сплетение , тихо застонал. Вся борода его была залита кровью из разбитого носа. "Так тебе и надо! Не будешь больше хватать своими загребущими лапами чужих девушек!" - крутилось у нее на языке, но она на сказала этого, так как, вобщем, на получила ни малейшего удовольствия от этой победы - Одиссей, вопреки всему, был ей глубоко симпатичен! "В любом случае дело уже сделано! И теперь я в конце концов имею возможность поговорить с ним . Пока он не очухался как следует!"
• Откуда ты взял, что Пелида нет в ставке? - строго спросила она.
Пленник чуть шевельнулся, очевидно проверяя, не ли сумеет выскользнуть. Тем не менее, даже отрицательный вывод этих "исследований" не сумел окончательно деморализовать ванакта. В его голосе прозвучала ирония:
• А разве он там есть ?
Поперхнулся кровью и сильно закашлялся. Глория немного одпустила его голову, но, крепко держала плечо. Она хорошо знала, что если бы тот освободился - не задумываясь убил бы ее (или ей , защищаясь, пришлось бы сделать это с ним !)
• Извини! - наконец выжал из себя. - Я не хотел тебя обидеть. Клянусь Атаной! Я лишь хотел узнать, куда задевался Пелид!
• Тот , кто много знает - долго не живет! - перефразировала Глория украинскую пословицу. - Понял?
• Что... Что ты сделаешь со мной?!
• Продам! - улыбнулась Глория.
Но пленник не мог видеть ее улыбки, и задрожал от ужаса! Ахейцы не брали взрослых мужчин в рабство, но это с удовольствием делали разные разбойники, каких немало на море. Эти полупираты доставляли "живой товар" преимущественно в Египет. А что такое египетское рабство - знали все ахейцы! Поэтому не удивительно, что Одиссей вздрогнул, вспомнив : один такой корабль стоит в заливе и сейчас. И, наверное, не раз пожалел, что по привычке оставил своих гекветов и слонялся сонным лагерем сам, а вдобавок протянул руки к этой проклятой девчонке, хотя прекрасно помнил вид своего геквета, который попробовал это сделать до него.
• Я... я дам тебе богатый выкуп! Одпусти меня!
Не смотря на страшную боль в руке, несколько раз дернулся, но, лишь заскреготал зубами, поняв, что он в полной власти своего врага.
• Ты был в старом храме на Иде? - спросила Глория, не обращая внимания на последние слова Одиссея.
• А-а...так Ахилл снова пошел к своей царевне! Одно время он ходил к ней ... И теперь - снова... Нашел время на глупости ! Я уже говорил : "Если ты ее любишь, возьми наложницой. Захочешь - потом женишься!" Но, у них какие-то идиотские идеи - помирить ахейцев с троянцями! Это - невозможно! Атриды никогда не допустят этого! И дело здесь не в неверной жене и сокровищах Менелая, а в том, что Агамемнон хочет избавиться от сильного соперника на море! И Приам - также! Ясно? А все остальнос - детские игры!... Но Ахилл не понимает этого! Он еще слишком молод... Он думает: этабезсмысленная и глупая война мила нам всем! О, потния Атана! Атрид взял нас той давней клятвой Тиндарею, которую я - дурак! - сам придумал! Я не хотел ехать, я притворился , что потерял рассудос... Но, Паламед Навпилид... Он оказался умнее меня... Я должен был ехать ... И так - все ...
Он снова закашлялся и выплюнул кровавый сгусток:

 

[Lanselot]

Я отомстил Паламеду!... - промолвил с гордостью.
• Кончай молоть языком! Я хочу знать о храме! - с определенным отвращением в голосе заявила Глория и осторожно нажала на заломленную руку, так, что тот тихо застонал. Она хорошо знала: Одиссей тогда сумел обвинить Паламеда в измене и обрек его на позорную смертную казнь!
• Я был на Иде уже давно... Мы не грабили храм, но жрецы все равно разбежались... И теперь туда боятся сунуть нос даже дикие звери! Что днем, что ночью!...
• А что это вообще такое?
• Это таинственное деревянное сооружение с многочисленными статуями внутри. Оно стоит в вековечном дубовом бору ... Одни говорят : храм выстроили пеласги, а другие - подданые царя Миноса... Кажется ... - он подумал, что рассказал уже достаточно, чтобы требовать за это платы. - Кажется больше я не знаю ничего!... дай мне откупиться от тебя!
• Ты будешь живым, здоровым и свободным до того дня, когда расскажешь кому-нибудь о нашем разговоре!
Глория мягко нажала на его затылок, пригибая ее к земле, и, вместе с тем еще выше подняла заломленную руку пленника. Тот перевернулся через голову и с грохотом упал на спину. Девушка же, не дожидаясь, пока он успеет прийти в себя настолько, чтобы напасть на нее , исчезла во тьме.
"Паршиви вышло ! - думала, направляясь в сторону ворот. - На Хронос 4 надо за такую работу! Хотя, он, ясно, никому не скажет. Не потому, что боится, нет, но потому, что никому не приятно признаваться, что тебя так позорно избила девушка... А впрочем, он и без того найдет способ отомстить! Это уж точно! Чихать мне, конечно, на его месть... И, все равно, плохо!"
Глория не рассказывала своим новым товарищам, и, даже, Ланселоту об их "разговоре" с итакийським ванактом. К воротам она подошла одновременно с ними .
А спустя несколько минут они с Ланселотом уже тихо крались между воинами вдоль вала, присматривая место, где легче было бы незаметно для ахейцев и троянцев добраться до Скамандра. "Удивительно, - думала Глория, - совсем недавно меня интересовали опасности, которые ожидают нас на Иде, но я не задумывалась над тем , как преодолеть это, первое, препятствие. Но ведь и оно может быть последним в моей жизни. Одиссей с Диомедом лишь подошли к вражескому лагерю, а уже вон какие гордые! А нам надо его пересечь... В дебильных фильмах герой сейчас вспоминал бы отчий дом и детство, но это ерунда: у меня просто нет на это времени!"

 

[Lanselot]

Раздел 6
... Они тихо, но уверенно пересекали вражеский стан, все еще гудевший после нападения Одиссея с Диомедом, которые порезавших немало сонных воинов. Троянцы ни в коем случае не должны были понять, что между них затесались враги, и они шли не крадучись, периодически перебрасываясь с воинами при кострах паром слов. Глория успела заметить, что, действительно, при каждом костре сидит не больше трех человек ...
...Но, вот и конец...
На тот переход было израсходована значительно часть их психических и физических
возможностей. А потому, отойдя от лагеря, обессиленно упали лицом на мокрую от росы траву, и несколько минут лежали так, не двигаясь. Наконец, Глория встала и приказала столько же себе, как и Ланселоту:
• Пошли!
Ланселот покорно встал, не разрешив себе даже пороптать.
... Никем не замеченные, они вброд перешли Скамандр, и одичавшими садами, росшими на той стороне, быстро пошли к Иде.
Достигнув часа через полтора ее подножия, Глория промолвила:
Отийдем подальше в лес и подождем рассвета. Во тьме искать рискованно.
• Но его же могут убить! - изумленно заметил Ланселот.
• Во-первых, если он действительно попался троянцям, то и кости его давно изгрызли илионские собаки! - менторским тоном ответила Глория. - Таких, как он, здесь в плен не берут! А, во-вторых, Лансик, рыцарь мой, кто тебе сказал, что мы будем его спасать? А?
• А я думал... - он замолк и понурился. Не осмеливался сказать своей начальнице, что она совершила подлость, пообещав ахейцам спасти Ахилла, но не сделала для этого ничего. Ведь, если бы не она, они бы послали кого-то другого, кто действительно хотя бы постарался выручить ванакта!
• Вот так! - подытожила Глория, прекрасно понимавшая его мысли. - В ход исторического процесса вмешиваются лишь в особых случаях! И этот случай пока-что к таким не принадлежит !... А что касается нас, то ты сам вызвался пойти сюда!
• Но ведь, согласно "Илиаде"... - пробормотал Ланселот.
• Мы не обязаны равнять историю за литературным произведением. И прекрати скулить! Мы еще ничего не знаем!... Но, в любом случае, здесь - не Логрис!
• Я это уже понял, - мрачно пробормотал Ланселот.
Глория не удостоила его слова комментариев.
Некоторое время они шли, осторожно вслушиваясь в каждый шелест. Вдруг Ланселот резко остановился и взял Глорию за руку:
• Там костер . Я слышу запах дыма !
Глория поки-что не ощущала ничего. Но в этом не было ничего странного. Ее предки, жившие в наполненных смогом городах XX - XXІ столетий, оставили ей в наследство очень слабый нюх. На чувства же Ланселота в этом плане можно было положиться.
• Я подползу и взгляну! - предложил рыцарь. Глория кивнула, и он неслышно исчез во тьме.
• Черею несколько минут Ланселот возвратился :
• Глори! Ты не поверишь! Там сир Джон с близнецами!
• Сами ?
• Кажется.
• Тогда пошли к ним!

• ...Кого я здесь вижу?! - насмешливо поклонился ей Иван. - "Сама " сір Глория!

 

[Lanselot]

Девушка фыркнула:
• Еще меньше ждала увидеть здесь тебя!
• Я теперь бо-о-ольшой человек при великом Гекторе! - не унимался Джон.
• Тоже мне, карьерист! - как-то очень уж невесело рассмеялась Глория.
Ланселот и трое статистов Джона тоже разрешили себе прыснуть, причем - намного жизнерадостнее.
• Какая-то ты сегодня надутая. С чего бы это? - спросил Джон. - Не можешь найти Ахилла?
• Откуда ты знаешь?! - совершенно ошалела девушка.
• Дедукция, госпожа начальница! Я не так давно видел его ...
• Где?! - хором спросили Глория и Ланселот.
• Славка, - сразу посерйознел Иван. - Что ты знаешь об Ахилле? Чего-то такого?
• Ничего... - Глория поняла, чтоимеет в виду ее товарищ. - Кроме того , что над его происхождением висит какая-то темная тайна.
• Ну, это не тайна! - махнул рукой Иван, который был очень рад, что знает больше, чем его подруга. - Я узнал об этом от Гектора! Фетида, мать Ахиллея, была рабыней. Понимаешь: не бессмертной богиней, и даже не законной женой Пелея, а просто наложницей!
• Но же это не такая уже и редкость. Важно лишь, чтобы отец признал ребенка своим. Вдобавок, у меня есть основания думать, что она имела какое-то отношение к жрицам, возможно, критским... - и Глория в двух словах рассказала Джону о "крохотных рыбах". - ... а если это так, - закончила она, - то, все же , Фетида не была обычной рабыней!
• Может быть, - согласился с нею Джон. - Я этого не знал. Тем не менее, по всей видимости, Пелей своих родительских прав не признал, и Ахіллей не имеет ни единого шанса унаследовать его престол, так как имеет брата Менестія - "законного" сына Пелея!
• Хм... Теперь я понимаю, чему здесь все говорят, что Ахиллею некуда возвращаться .
• Конечно. Дома Пелей,под влиянием Манестия, вел себя с ним, как с последним рабом! А здесь, под Илионом, он просто заменяет своих хозяев. Не думаю, чтобы он имел право даже на то, что завоевал своими руками.
• Бедный... - вздохнул Ланселот. - Он такой добрый воин!
• Но все это, в конце концовглупости по сравнению с тем, что я еще узнал! - Джон с силой провел рукой по лицу, приобредшем еще более озабоченное выражение. - Славка! Сир Жак! Он здесь!
У девушки похолодело в груди. Так сир Кирилл был прав?! Кажется, да! Что же теперь делать?! Ведь здесь, в XІІІ столетии до Рождества Христового, Жак мог представлять угрозу в сотни раз большую, чем у себя дома...
Ланселот, не отягощенный мыслями о судьбе цивилизации, лишь зло заворчал: он надеялся поквитаться со своим мучителем!
• А ты видел его? - спросила великий магистр.
• Да, Славка, видел! - мрачно кивнул Джон. - Ошибки быть не может!
• Где?! - воскликнул рыцарь.
• Здесь, недалеко отсюда... Три дня тому...
• И вы до сих пор молчали?! - Ланселот ухватился за меч. - Он охотится на нас, Глори! Мы должны его найти первыми!
• Нет. Кажется : нет! - сказал Иван.
• Как это - нет?!
• Заткнись, средневековый придурок! - Иван как-то странно взглянул на подругу и почти зловещим голосом промолвил: - Славка! Это Жак рассказал Гектору историю Ахиллея!... Одним словом... Жак охотится не за тобой , а за Ахиллом!... К сожалению, я это понял лишь сегодня ночью!...
• Ерунда! - пожала плечами девушка. - Жак есть Жак. И если бы он охотился, то уже ...
• Славка! Это он подсказал Гектору идею подослать Ахиллею письмо, будто от Поликсены! А Гектор считает его одним из богов и слепо выполняет его приказы!

 

[Lanselot]

Ледяной сгусток в груди Глории стал еще тяжелее и холоднее. Когда они с Кириллом обсуждали возможность нападения Жака, то имели в виду: он нападет на хронистов. Но им даже в голову не пришло, что их бывший коллега, опытный хронопроходец, может опуститься до того, чтобы начать вмешиваться в историю. "Боже мой! Ведь же он теперь вне закона и может сделать что угодно... Что может помешать ему напасть на ахейский лагерь... перестрелять здесь всех из бластера?!..." Тем не менее, быстро поняла: Жак этого не сделает! Он не может не понимать: массированное вмешательство в историю может повлиять на будущее, и, таким образом, и на его собственную судьбу! Именно поэтому и плетет сети вокруг Ахиллея, надеясь захватить его "реальным" путем.
• А Ахилл? - нетерпеливо промолвил Ланселот, мысли которого не были заняты глобальными проблемами времени. - Гектор... выманил... Он убил его?!
• Лучше бы ты думал о нас всех , а не об этом глупом дикаре! - махнул рукой Джон, но, все же , изволил объяснить. - Жив твой Ахиллей! По приказу Жака Гектор должен был этим утром принести его в жертву. Живого!
• Живого?! - удивилась Глория, знавшая, что и ахейцы и троянцы, принося человеческие жертвы, всегда заранее убивают их . Такая же "изысканная" жестокость могла прийти в голову лишь Жаку !
Ланселот заскрежетал зубами и снова ухватился за меч.
• Не спеши! - остановил его Джон, понимая: сейчас рыцарь, желая спасти ванакта от ужасной смертной казни, может наделать глупостей. - Я уговорил Гектора перенести смертную казнь на вечер и он радо согласился, тем более, что нему эта затея, кажется, не весьма нравится... Теперь он надеется сделать это на глазах уцелевших ахейцев, когда ему удастся разбить их армию...
• Ничего не понимаю! - промолвила девушка. - Абсолютно ничего! Жак появляется здесь, где может надеяться захватить кого-то из нас, а вместо этого начинает какую-то странную борьбу с диким ахейським царьком-бастардом...
• Я тоже
• думал об этом, - почесал затылок Джон. - И единственное , что я могу предположить: хотя он нас и не "вычислил", но понимает, что кто-то может прибыть. Ахилл - молодой, сильный, и, в конце концов, неглупый парень, который вскоре должен погибнуть. Мы могли бы забрать его себе... И мне, Славка, кажется, что Ахилл может знать что-то такое, чего Жак не хочет доводить до нашего сведения!
• Фантастика! Что он может знать?! - пробормотала Глория, но, вдрус, поняла: Джон скорее всего, прав. Во всяком случае, его теория хоть как-то объясняла все эти странные события.
• А где Ахиллей сейчас? - не унимался Ланселот, который почти не знал страха , и из всего этого разговора вынес лишь один вывод: теперь он может уже на "законной основе" протянуть руку помощи тому, кто в ней нуждается и получить шанс расправиться с тем , кого ненавидел больше всех врагов, которых имел в жизни.
На этот раз Глория его поддержала:

 

[Lanselot]

• Он, мне кажется, нам еще пригодится! Итак, нам надо быстрее освободить его, так как Жак может ухватить его раньше или просто убить!
• Я об этом уже думал. Наверное - нет. Когда бы Жаку требовалась смерть Ахилла, он придумал бы что-то действеннее. Ныне он - мстит! И желает для Ахиллея медленной и злой смерти!
• Снова мстит?... - задумчиво сказала Глория. - За что?! За что он мстил тебе, Ланси?
Тот обижено взглянул на нее :
• Глори, зачем ты? Ведь я присягнул тебе перед Богом, что не знаю! Я никогда не видел Жака до того , как он меня пленил.
• Извини, Ланси, - пробормотала немного пристыженная Глория. - Я не хотела обидеть тебя! Я просто думаю в голос...
• Я, конечно, всего лишь статист! - резко промолвил Ланселот. - Но умоляю, хотя раз послушайте моего совета : здесь надо не думать, а действовать! Его надо спасать! - И тише прибавил . - Может тогда вы все и узнаете !
• Подумать никогда не грех! - заметил Иван. - Если конечно твоя голова не сделана специально как подставка под шлем... Ты думаешь, я бы здесь трепался, если бы Ахиллею что-то угрожало? Одним словом... Думаю, он там долго не задержится, так что можете подождать его здесь!

 

[Lanselot]

Раздел 7
Вокруг большого старого дуба сиделп пять вооруженных до зубов троянских воинов. Они щедро угощались печенным мясом, хлебом и вином, совсем не обращая внимания на молодого золотоволосого пленника, лежавшего, крепко связанным, неподалеку.
Ахиллей бездумно смотрел вверх, где тихо шелестели темные кроны деревьев, и поблскивала полузалоненная ими одинокая звезда. Эта звезда напоминала ему его самого - одинокого и всеми покинутого... И надо же было так глупо попасться! Гектор, наверное, сам и написал то письмо, сам и подсунул этому воину с чужого корабля... И теперь Ахиллей Пелід - в его руках! Юноша чуть пошевелил плечами, и их пронизала острая боль: его руки были связаны так, что запястья находились где-то возлс затылка, прицепленные к нему затяжной петлей. Ахиллей сам не раз пользовался этим способом, так как хорошо знал: связанный таким образом пленник никогда не порвет путы! А потому и не пытался освободиться.
Ванакт мирмидонцев не понимал, чему он до сих пор жив. Наивно было бы думать, будто Гектор отпустит его за выкуп... И вдруг юноша понял: те твари на корабле ! Гектор продаст его им, и они завезут его в далекие заморские страны, где он умрет (и чем быстрее, тем лучше!) от недоедания и непосильной работы, а останки его будут выброшены на копм псам! Ахиллей ощутил, как от ужаса зашевелились волосы на главе, и облизал соленый пот с губ. Ему смертельно хотелось пить, но просить что-либо у своих мучителей не собирался. "Да и не все равно ли теперь?!" - в отчаянии подумал он.
В лесу послышались чьи-то шаги, и Ахиллей, несмотря на острую боль, чуть повернулся , чтобы увидеть прибывших. Их было четверо. Впереди выступал богато одетый тонкокостый брюнет с красивым смуглым лицом, кажется, один из гекветов Гектора. За ним шли трое слуг, однаковых, будто капли воды. Воины встали навстречу прибывшему .
• Мы уж не думали тебя дождаться! - недовольно промолвил один и из них .
• Я пришел очень поздно потому, что Гектор передумал. Он принесет этого бездельника в жертву вечером!
"А-а, вот оно что! - подумал Ахиллей, и у него отлегло от сердца: смерть лучше, чем рабство! - Но, если они собираются весь день держать меня вот так связанным - лучше бы мне умереть теперь!
• Ты выпьешь с нами вина? - спросил начальник воинов у прибывшего.
• С удовольствием! - ответил геквет.
Он подошел к пленнику, и стал с любопытством рассматривать его. Их взгляды встретились, и Ахиллей увидел (или ему лишь показалось ?!), будто юноша подмигнул ему .
Геквету подали кубок с вином. И вдруг все послышался крик. Ахеец не мог видеть, что там происходит, но догадался: слуги черноволосого подрались между собой! Потасовка была , кажется, кровавая, и троянцы бросились разнимать подростков. Геквет от неожиданности выпустил из рук чашу и вино растеклось по голому животу пленника. Наклонился за сосудом. И вдруг, в его руке взблеснул остро отточенный ножик! Он осторожно обсмотрелся и, молниеносно приподняв тело пленника, двумя ловкими движениями разрезал ему пута на руках, а за третьим разом сделал то же с ногами. Ахиллей хотел встать. Но спаситель снова подмигнул ему и самыми губами промолвил:
- Потом! Когда уйду! Иди в сторону своего лагеря! Я зажгу костер и буду ждать тебя!
И поправил фибулу с большим драгоценным камнем у себя на плече.

 

[Lanselot]

Раздел 8
"Что за странная тайна? - думала Глория, лежа около костра, закутанная в темный плащ, чтобы не блестел медный доспех. - Ну хорошо, Жак не хочет, чтобы мы что-то узнали от Ахилла. Хотя, абсолютно непонятно - что? Почему он не убивает его , а обрекает на медленную ужасную смерть?! Не понимаю! Жак - садист, но больным на голову его еще никто не считал. Ясно: он мстит! За что?! Вдобавок , он не может не понимать: если мы здесь - должны заинтересоваться судьбой Ахилла. Иван считает, что Жак не знает о нашем присутствии. Но тот не мог не видеть нашей "калоши"! Она же висит над долиной!"
Глория пзглянула вверх, туда, где, на недосягаемой для глаз космической высоте находился их дом, и откуда автопилот вел постоянную съемку событий в лагере ахейцев, Трое и вокруг них .
"Итак , все-таки, знает! Но, не ищет нас. Очевидно, Ахиллей для него важнее! Но почему ?!... Если Иван прав, и Жак корчит из себя бога перед Гектором, то отчего бы ему не повторить этот фокус с кем-нибудь из ахейцев?... Да, это идея! Жак вполне мог до такого додуматься!... Кто?! Автомедонт? Патрокл? Одиссей?... Не знаю... Я ничего не знаю! Я совсем беспомощна!... Единственный путь ныне: спасти Ахилла и вытянуть из него все, что он знает, даже если для этого придется забрать его с собой на "калошу" и обратиться к репрессивным мерам!..." От этого ныне зависела судьба ее собственной цивилизации!
Ланселот в полутьме чуть улыбнулся, будто хотел поддержать свою начальницу и подругу в ее тяжелых раздумьях.
- Зараза! - выругалась, наконец, девушка. - Где Ахиллей?! Может с ним снова что-то случилось?!
Ланселот лишь молча поднял своей длинный указательный палец. Теперь уже и Глория услышала шум в гуще: кто-то быстро бежал лесом в их направлении! На всякий случай она приготовила к бою лук: ведь за Ахиллеєм могли гнаться!
Спустя несколько секунд тот кого они ждали, уже был на лужайке, и изумленно пялился на них :
• Вы?! А где тот , чернявый?!
На Ахиллее была лишь забрызганая кровью повязка на бедрах, явно трофейная. В руке держал тяжелый бронзовый меч. Волосы растрепаны, на теле несколько больших синяков.
• Хаире! - спокойно поздоровалась Глория. - Он ушел! Он только помог нам встретиться с тобой , ванакт!
• Итак , вы... - тихо начал тот , и, вдруг, умолк.
• За тобой никто не гонится? - спросил Ланселот.
• Нет. Там не осталось кому гнаться! - с гордостью заявил ванакт, осматривая свои большие сильные руки с разбитыми в кровь кулаками.

 

[Lanselot]

• И все же , нам следует отправляться ! - сказала Глория, вставая. - Наш друг сказал, что Гектор хотел послать замену воинам, охранявшим тебя!
Ничего подобного Джон, конечно, не говорил. Но Глория не верила, не могла поверить, чтобы жертве Жака удалось так легко освободиться из его когтей, и старалась быстрее оказаться подальше от этого места!
Ахиллей кивнул, и они быстро пошли по заброшенной оливковой рощей в направления моря. Впрочем примерно через полчаса ванакт начал спотыкаться. Тугие веревки, которыми его связали, давали о себе знать - перетянутые ими места покрылись кровавыми опухолями, а на плечах под кожей выступили гематомы - очевидно были повреждены связи. Обоим хронистам стало понятно, что до восхода солнца им до лагеря не дойти! Даже если они возьмут бедного ахейца на плечи !
• Мы остановимся здесь! - сказала Глория, показывая на подножие большой дуплистой оливы. - Надо немного отдохнуть!
Ахиллей упал там, где стоял, и Ланселот взялся массировать его тело, чтобы нормализовать кровообращение - первое, что страдает в человеческом теле от длинной неподвижности. Тот лежал, как бревно, и даже не стонал.
• Ну, как ты? - спросила спустя некоторое время Глория.
• Так себе... - тихо ответил Ахиллей. - В глазах темнеет и тошнит... И тело все какое-то тяжелое...
• А руки?
• Болят очень! - после паузы признался юноша,
Девушка налила в небольшую медную чашу разбавленного вина, и быстро разобрав свой наборный золотой пояс, вынула оттуда три таблетки. Этого должно было хватить. Она растворила лекарство в вине и с помощью Ланселота напоила больного.
• Мне надо в лагерь. . . - тихо говорил тот . - Патрокл будет переживать... он и так наверное... за эту ночь... И с Гектором мне также есть о чем... перемолвится. . . - он заснул прямо на руках у Ланселота.
• Все! - сказала Глория. - Мне кажется : еще к обеду он будет в порядке.
• Но в лагерь мы не попадем! - Лансело обеспокоенно взглянул на нее . - Уже сходит солнце!
• Я так и думала, что Ахиллей не должен быть там сегодня. Иначе, он никогда бы не отпустил Патрокла самого!
• Жаль Патрокла! Он такой хороший...
• В нашем деле всех не пожалеешь! - жестко промолвила Глория, и, немного подумав , прибавила . - На мой взгляд, это даже хорошо. Когда Жак заметит, что птичка вылетела из Гекторовой клетки... ему лучше не найти нас в лагере! Ведь не с бластером же мне здесь ходить! ...
Ланселот обреченно вздохнул.
• Ложись поспи!
• Нет! Первым буду стеречь я! Потом тебе уже не удастся поспать. А я подремаю днем.
Глория не любила возражений. Но, подумав, согласилась. Лучше не спать днем. Мало, что может произойти. И она моментально погрузилась в сон...

...Девушка спала так хорошо и крепко, будто лежала не на сырой прошлогодней листве под оливковым деревом, а в собственной кровати на Хроносе. Когда открыла глаза, было где-то около полудня. Она подвела голову и огляделась. Ахиллей спал на том месте, где она видела его раньше. Ланселот сидел, опершись спиной об ствол соседней оливы, держа в руках оголенный меч... и... так же беспробудно спал!
"Вот же скот! - выругалась про себя Глория. - И он еще хотел стать магистром?! А если бы Жак нашел нас вот так, во в сне?! Страшно даже подумать!" Ей очень хотелось хорошенько двинуть рыцаря ногой, но она сдержалась. В этом теперь не было никакого смысла. Пусть пока-что поспят оба! Во всяком случае, никто не будет мешать ей думать, что делать дальше с Ахиллеєм. "Как же мне узнать, что его связывает с Жаком и при этом не разоблачить себя? Не могу же я действительно забрать его сейчас?... Нет, так не годится! Это - последнее средство!"
Она встала и пошла к ручью умыться. Спать уже не хотелось, но голова со сна работала плохо. "А, впрочем, чего я хочу от своей головы?! Что ей делать, если перед ней поставленная задача с великим множеством неизвестных?! Здесь и компьютер "повиснет"!"
Глория сидела на березе в задумчивости вперила взгляднезрячие в ручеек. Тем не менее ни одна идея так и не посетила ее голову.
Вдруг улышала за спиной легкие шаги. Мигом схватилась. Но сразу успокоилась, увидев рядом с собою Ахиллея.
А, это ты, ванакт... Почему ты не спишь? И как твои руки?
Я выспался. И тело уже не болит... Я ждал, пока ты встанешь, Клео...
Он набрал в легкие воздуха , как человек, готовый прыгнуть вниз головой в воду, выпустил воздух, снова набрал...

 

[Lanselot]

"Чего он хочет?" - удивленно подумала Глория. И, вдруг, услышала:
Моя мать - сир Астер из Хроноса!
Если бы небо начало падать на землю или деревья заговорили, Глория не могла бы быть поражена настолько, как теперь, услышав эти слова, сказанные интерлингвой, из уст полудикаря в далекой стране, за тридцать шесть столетий до основания Хроноса! Никогда еще она не переживала такого шока! Мир перед глазами дико закрутился и земля ушла из-под ног. Девушка опустилась на траву, Ахиллей, напуганный ее бледным лицом , подбежал к источнику, зачерпнул в ладони воды и вылил ей в лицо. Холодная вода привела ее в себя .
... Ну-ка повтори! - приказала, все еще не веря услышанному.
Моя мать - скр Астер из Хроноса! Я не знаю интерлингвы хорошо... -
Ахіллей говорил с натугой и имел сильный акцент, которого обычно не бывает, если язык изучать нормальным способом - через гипношлем. Впрочем, очевидно, этими двумя фразами его знания и исчерпывались, так как дальше он снова заговорил на ахейском:
• Мама так ждала вас! Так ждала! Почему вы не прилетели раньше?!

Сір Астер! Зоряна Гвозденко! Это имя было известно не только каждому человеку в Хроносе. Оно было известно каждому украинцу! Легендарный хронопроходец, человек, за стечением обстоятельств, впервые попавший в экспедицию в десятилетнем возрасте... А в четырнадцать она была уже магистром! Ей предлагали занять место в Координационном Совете, но она отказалась. Полусотня удачных экспедиций давали ей возможность не повиноваться общепринятым законам, и она им не повиновалась: не имела никогда ни стажеров, ни статистов. Любила путешествовать сама. Возможно, это, в конце концов, ее и погубило! Она исчезла в смехотворно простой экспедиции в Америке XX столетия. Исчезла бесследно! Ее "калоша", ее камера - ничего не подавало сигналов. Зоряну искали очень долго, но все напрасно! Сир Мирослав рассказывал когда-то, что на панихиде плакал весь Хронос, а более всего - сир Жак, который, где греха таить, был очень благосклонен к сир Астер, но получил одказ... "Погоди, - вдруг остановила течение своих воспоминаний Глория. - Жак?! Неужели я поняла?!"
• Ахиллей, ты знаешь, кто такой Жак? Сир Жак Жарвес?
• Знаю! - изумленно ответил тот, и его глаза вспыхнули злостью. - Этот мужчина принес большое зло моей матери!
• Что с ней произошло?! Ты знаешь?!
• Да, - мрачно ответил ахеєць. - Она мне ралсказывала.
• Так чего же ты молчишь, мучитель?! Рассказывай!
Ахиллей как-то странно взглянул на нее:
• Так вы в Хроносе этого не знали? - спросил тихо.
• Конечно! Иначе мы бы спасли ее! Ну, говори!...
Юноша кивнул:
• Я знаю не так уже и много. Мама поехала в какую-то далекую страну... Я забыл название. Этот мужчина... Жак... она знала его в своем городе, и встретила там... Он обманом заманил ее и захватил в плен... Потом продал моему отцу... Больше я не помню ничего... Я слышал эту историю много лет тому!
• А потом? Что было потом?!
Ахіллей вздохнул:
• Я не люблю об этом вспоминать, но придется... Пелей, мой отец - человек недобрый! Негоже так говорить об отце, но... он совершил несколько смертоубийств и должен был длинные годы жить на чужбине... Его первая жена не вытерпела жизни с ним, и удавилась... Все это может рассказать тебе кто угодно. Я не хочу об этом говорить!... Наконец, он женился на Полидоре, дочери Периера, и у него родился сын Менестий, мой старший брат. Приблизительно тогда же он купил у Жака мою мать. Ты знала ее?
Глория покачала головой

 

[Lanselot]

Ну конечно! Ведь ты не старше меня... Так вот, отец купил ее и полюбил, так как она была чрезвычайно красивой и умной. Мама сначала также полюбила его... Он даже думал бросить Полидору... И вдруг все закончилось! Отец возненавидел мою мать и приказал ей вместе с другими рабынями сидеть около станка. Так произошло, что я, еще не родившись, из любимого сына превратился в раба! Таких, как я, у него по двору бегало немало... И никто из них не рискнул бы назвать себя Пелидом!... Не знаю, что бы было со мной, если бы не мама! Она самая научала меня всему, что наледжит знать мужчине, и чему рабов не учат! Отцу донесли об этом, и он решил продать маму. Но Феникс и другие... они заступились за нее, так как она хорошо умела лечить, и, вообще, была доброй советчицей. Тогда Пелей выгнал нас из дома и приказал жить самим в хижине высоко в горах. Мне тогда было где-то около пяти лет... Это было лучшее времямоего детства!... А еще через два года я познакомился с Патроклом! Он - старше меня почти на пятнадцать лет. Еще в детстве он убил в ссоре своего товарища, и они с отцом должны были бежать от кровников... Они жили у Пелея, но тогда я видел Патрокла лишь издали: то была недосягаемая высота для маленького раба! Но когда мне было восемь лет, Менетий, отец Патрокла, случайно познакомился с моей мамой. Кажется, они полюбили друг друга... А потом... - голос Ахиллея выразительно задрожал, - а потом погибла мама! И я до сих пор не понимаю, почему она сорвалась с той скалы?!
• Может ей "помогли"?

Не знаю... Мне было тогда только девять лет, а я остался совсем сам... Менетий взял меня к себе и хотел перебраться в другую землю, но Пелей не отпустил его... Те два или три года я впервые жил почти, как человек: охотился, принимал участие в играх наравне с Патроклом. Мне было еще очень мало лет, но я не уступал в силе и ловкости почти никому. Я тогда уже начал думать, что мои злоключения закончились. Я еще не понимал, что мой отец так и не признал меня своим сыном!... А потом к нам прибыли посланцы Атрида... Агамемнон требовал от Пелея войск, но тот отговоривался тем, что сам он уже стар для войны, а Менестий, его сын, только что женился, и не желает идти воевать. Дело в том, что мой брат никогда не сватался к Елене, а потому его нельзя было взять той присягой, как других... Тогда заговорили обо мне. Фетиду, мою мать, многие считали богиней, сосланной за какую-то вину на землю, а моя сила еще придала разговоров... Да и верно, здесь немало маминой заслуги! Так вот, Агамемнон потребовал, чтобы я стал во главе войска, хотя я до того еще как следует и не дорос. Тогда отец приказал передать ему, что я утонул. Он договорился с Лікомедом с острова Скирос, дочь которого вышла замуж за моего брата. Меня захватили и перевезли туда. Сейчас, когда я думаю о том, то не понимаю; почему меня просто не продали куда-то далеко в рабство? Возможно Пелей также имел сомнения относительно "земного" происхождения мамы? Не знаю... Но мне и без того было плохо! Меня заставили носить женскую одежду и держали запертым на женской половине дома! Никогда еще мне не было так страшно! Они могли сделать со мной все, что угодно! Иногда Ликомед приходил ко мне, чтобы поиздеваться... За те два года я стал взрослым. Я сломался! Я боролся с этим, сколько мог, но моих сил не хватало! Как я ждал тогда вас! Больше, чем моя мама!
Ахиллей закрыл лицо руками:
• На знаю, что бы было со мной дальше, но я был нужен Атридам... Менетий, Патрокл и Феникс сумели узнать, куда меня отправили, и Одисс взялся меня спасти. Он переоделся купцом и сумел попасть в дом Ликомеда... Когда приезжали купцы с разными женскими побрякушками, ванакт Скироса приказывал выгонять меня к ним, и, смеясь, интересовался, какое украшение хочет эта девушка... Но вот среди украшений я увидел кинжал! Не задумываясь, я решил присвоить его: мечта о бегстве никогда не оставляла меня! Я украдкой потянулся за оружием и в этот момент Одисс ухватил меня за руку! Я оттолкнул его , и он упал... Теперь Ликомед уже не мог сказать, что меня у него нет... И он и Пелей боялись Агамемнона... Так меня нашли... Пелея заставили признать меня своим сыном. До сих пор не знаю как это удалось Одиссею с Агамемноном! И уже через несколько месяцев я отплыл во главе пятидесяти кораблей!... Можете себе представить, как я был счастлив! Мне было безразлично, куда плыть и с кем воевать, лишь бы быть свободным и воином! Но очень быстро я понял: до свободного человека мне еще очень далеко. Ведь Агамемнон рассматривал меня лишь как свою собственность. Куда уж дальше: вчерашний раб, сопливый к тому же. С таким можно не церемониться! И он не церемонился... Войско собиралось в Авлиде. Старый дурак Калхант напророчил, что наш поход будет победным лишь тогда, когда в жертву Артемиде будет принесена дочь Агамемнона Ифигения! У этого старого дурака бывают такие "очень умные" идеи. Атрид поплакался немного, но он за власть отдаст и собственную жизнь, не то, что дочери... Чтобы выманить Ифигению из дома, он известил жене, будто выдает ее за меня замуж. Будто, я без того не хочу плыть под Трою! Агамемнон думал, что я побоюсь выступить против него, но я не побоялся!... Я вообще не понимаю, зачем надо было приносить в жертву знатную девушку, да еще такую красивую! Разве для этого не достаточно рабынь? В общем, я заступился за нее ! Но все были против меня и боялись Калханта! Меня побили бы камнями, если бы не Одисс, который сумел перехитрить их всех и дал девушке убежать!... Он же помог мне отомстить Ликомеду. Я с ним вместе потопил Скирос в крови! И положил себе в постель любимую дочь ванакта!..

 

[Lanselot]

Он впервые улыбнулся. Упоминание об удачной мести (а мстить за оскорбление должен был, за понятиями ахейцев, каждый настоящий мужчина!) была ему приятна.
• Потом мы приплыли в это проклятое место! Тогда все еще надеялись, что, увидев наш флот, троянцы сами отдадуть Елену. Но этого на произошло. Послов: Одиссея и Менелая, едва не убили! Их спас Антенор, советник Приама. Когда бывв Илионе все имели такой ум, как он, и ... ну, не имеет значения... мы бы уже перестали беспричинно проливать человеческую кров!... А я тогда рвался в бой! Я сразу повел всех за собою ! И запер троянцев в городе! Агамемнон посылал меня воевать окружающие города, и я радо шел. Я захватил за эти годы двадцать три города! Я убивал и на алтарях!... Пока одной ночи не понял, как страшно мне будет когда-нибудь умирать, и думать, что я не сделал в своей жизни ничего, кроме этого! Что я лишь уничтожал и убивал, но не делал чего-то ... Я не знаю, Клео!... Не знаю, что еще мог бы делать... Но, я ощущаю, что я... я не для того родился... Понимаешь: не для того!... - простонал он. - И с того времени эта война стала для меня такой же ненавистной, как и для других. Агамемнон не понимает меня: ведь, возвратившись назад, я, герой, которых мало в истории Ахайи, снова окажусь в положении сына рабыни... И, все же, я хочу, чтобы эти кровавые года не закончились еще большей кровью, если Илион будет взят... А я?... Не знаю... - он опустил голову, сжал кулаки, и полным отчаяния голосом спросил: - Ведь ты заберешь меня с собою Клео?! Заберешь??
• Если хочешь - то да!
• Хочу!!! Я очень хочу!
• Там у нас тоже не с медом!
• Я знаю! Знаю, конечно, не все. Но достаточно, чтобы понимать: еду не к бессмертным богам! Мама рассказывала, что я буду у вас рабом, пока не научусь всему необходимому и не докажу свое право на свободу. Это правда?
• В основном, да.
• Ахилл прикусил губу, и спустя миг твердо промолвил:
• Я - выдержу! - эти слова было сказано таким тоном, что Глория поняла: он действительно выдержит! Выдержит все, лишь бы стать не хуже своей матери!
• Конечно, выдержишь! - улыбнулась она. - Мы все в свое время выдержали!
• Когда я впервые заподозрил, что вы - те, кого я жду...
• Так ты знал?!?! - у Глории снова зашумело в голове.
• Я заподозрил это, уже когда увидел ваши фибулы. Я стал присматриваться к вам... Но окончательно я убедился в том лишь сегодня... Когда увидел такую же фибулу у вашего товарища...

 

[Lanselot]

Роздел 9
• Надо идти, - сказал Ахиллей, когда они уже успели перекусить, Ланселот пережил все неприятности, связанные с тем, что заснул на посту, а сам ванакт узнал о последних событиях в лагере .
• Ой, как нехорошо вышло ! - плакался юноша. - Признаться, не думал, что они без меня так быстро... А теперь могут подумать, будто я их предал!
• Те думаешь: Одіссей расскажет им ?
• Нет! Одисс - мой друг. Но о моем отсутствии очень легко могут узнать и другие. Так что пошли ближе к лагерю!
• Какой смысл? Ведь мы все равно не попадем всередину! - пожала плечами Глория, которой не очень хотелось появляться ныне в окрестностях лагеря, где их мог заметить Жак.
• Попадем! - уверенно промолвил Ахиллей. - Я, Клео, живу здесь уже десять лет... А, кстати, как вас звать по-настоящему?
Ланселот уже открыл рот, но девушка быстро промолвила:
• Меня звать Клео, а его Аполлодором!... А там будет видно. ..
Ахиллею поки-что не надо было знать лишнего.
Ну, как себе хочешь... - немного обижено промолвил тот.
• А как ты собираешься попасть в лагерь? - спросил Ланселот.
• Мы все в легком доспехе... И, в особенности, я! - ахеец рассмеялся, осматривая свою трофейную повязку. - Одним словом, мы можем переплыть Скамандр, и пробраться в лагерь берегом, возле ставки Большого Аянта.
• Если так, то давайте попробуем! - сразу загорелся Ланселот. Неужели он еще надеялся спасти Патрокла?!
Ахиллей оказался прекрасным проводником и солнце еще не село, когда они, совершенно мокрые, оказались среди пустых домов Аянтова лагеря. Даже детей и собак не было на улицах! Сильно пахло горелым...
Ахиллей сразу помрачнел:
• Кажется, здесь недалеко был бой! - обеспокоенно сказал он. - О, какое несчастье! Какой же я дурак, что попался на ту проделку Гектора!
Никем не замеченные, они дошли едва не к середине лагеря. Шум битвы становился все более близким.
• Что это?! - воскликнул, вдруг, Ахиллей, и встал будто столб.
От большого черного корабля Одиссея остались только обгорелые ребра! Земля вокруг была утоптана, густо залита кровью, и на ней, в кровавой грязц, валялись искалеченые тела троянских воинов - своих мертвецов подобрали.
• Не может быть! - прошептал Ахиллей, беспомощно осматривая полуизрытые обгорелые остатки вала и частокола. В отчаянии онтак сильно дернул себя за длинные волосы, что одна золотая прядь осталась у него руке. - Неужели они ворвались в лагерь?! О, если бы я не пошел... Если бы...
Неожиданно, они нос-в-нос столкнулись с сыном Пилосского ванакта Антилохом, стремительно бежавшим в направлении ПелидовоЙ ставки. Юноша был без доспеха, грязен, залит кровью, а по его серому от пыли лицу текли слезы...
• О, горе! - закричал он. - Ахиллей, убит Патрокл! Вот чего ты дождался в своем гневе! Гектор успел снять с него твой доспех, но за тело и до сих пор идет битва. Ахейцы сумели принести мертвого к самым стенам. Но Гектор не отстает! Наши изнемогают! Иди, Ахиллей, защити тело Патрокла, не дай троянцям скормить его собакам!
Ахиллей смотрел на него круглыми от удивления и отчаяния глазами:
• Как он туда попал?! Этого не может быть!
• Как?! Ты не знаешь?! А мы думали, что ты сам послал Патрокла...
• Я... нет... я не был...
• Он выехал в твоем доспехе. Троянцы приняли его за тебя! Он отвел от нас неминуемую гибель. Но, Гектор убил его! И снял доспех! Кони же твои целы.... Ахиллей, на помощь! Отгони троянцев от тела!
• Если мы ничего не сделаем, то гголова Патрокла сегодня будет красоваться на колу в Илионе! - неодобрительно глядя на Глорию, заявил Ланселот.
• К черту!... - шепотом выругалась девушка. Она знала, что делать это должен сам Ахиллей!

Бедный ванакт мирмидонцев, абсолютно сбитый с толку всеми несчастьями, свалившимися последнее время на его голову, пробормотал:
• Но ведь... Ты же сам сказал, что мой доспех... У меня нет оружия... И...
Он смахнул слезы, и глаза его запылали на бледном лице звериным блеском:
• Но человек умирает лишь раз!
Сбросил с бедер мокрую повязку, мешавшую ему бежать, и, оставшись совсем голым, бросился к разбитой колеснице без коней, стоявшей на поодаль, быстро ухватил товстенную чотырехметровую оглоблю, и, размахивая ею, будто ребенок тоненькой палочкой, с диким ревом бросился в азбитые ворота. Вечернее солнце подсветило его золотые волосы, и они запылали, как пламя! Нет, никому (кроме, разве что, Жака!) не пожелала бы Глория увидеть его сейчас перед собой!
• В "Илиаде" он, кажется, отгоняет троянцев лишь криком! - весело сказал Ланселот. - Пф... Гомер не заметил главного - оглобли! Кажется, и я бы не смог ее так раскрутить!
• Быстрее за ним! Этого шока надолго не хватит! - прикрикнула на него Глория, бросаясь вслед юноше.

 

[Lanselot]

Раздел 10
Глория оказалась права. Через полчаса после того, как напуганные фантастическим появлением своего самого страшного врага троянцы сыпанули к городу, а тело Патрокла было перенесено в мирмидонский лагерь, Ахиллей лежал ничком на своей постели и бился в истерике. В мегароне вместе с ним оставались только несколько человек, и среди них - Автомедонт, Ланселот и Сфенел. Глория сидела снаружи, во-первых, потому, что брезгала любыми слезами, а во-вторых, кто-то же должен был караулить, и хотя бы постараться предотвратить новые нападения Жака!
Площадь перед домом была заполнена народом. Здесь болтались не только гекветы, (их после того страшного боя осталось, не считая двух хронистов, только десять - двенадцать человек сложили головы!), но и телесты - командиры пяти отрядов, на которыеделилось мирмидонское войско, каждый со своей свитой. А за воротами грустно сидело все войско. Среди него не было никого, кто не сетовал бы за погибшим лавагетом, которого любили чуть ли не больше, чем самого ванакта.
Алким тихо подошел и устроился круг Глории.
• Слушай, Клео, а где вы с Пелидом были все это время?
• Спроси об этом у ванакта! - невозмутимо ответила девушка. - Или у Автомедонта.
• Скажи лучше: у мертвого лавагета! - недовольно пробормотал геквет. Он понимал, что девушка принимала участие в какой-то тайной миссии. Но своему же могла бы рассказать!
• Извини меня, Алким! - виновато промолвила Глория, - Но я действительно не могу...
• Ну, что ты... все в порядке... - сразу стал мягче тот, и после некоторой паузы промолвил: - Но, какой был бой! О, Посейдон, сколько наших наложили головами от восхода солнца!
• .Расскажи пожалуйста! - попросила девушка, видевшая, что ему очень хочется рассказать об этом. Кроме того, помнила: как хронист-профессионал должна отснять для историков если не бой (его, впрочем, все равно зафиксировал автопилот "калоши" сверху), то, хотя бы, рассказ свидетеля событий. И пусть тогда историки не трепются, что хронисты неаккуратно работают в экспедициях!
Алким сразу повеселел. Он любил поговорить, и был рад, что может изложить кому-то свои наблюдения:
• Я, разумеется, знаю о начале боя лишь с чужих слов... Наши под предводительством Атрида вышли и стали между стеной и рвом. Выйти в поле к Гектору наш "герой" не отважился!
• Они не успели бы там развернуться! - заметила Глория. - Троянцы сразу разбили бы их по частям!
• Пусть так!... Но, слушай дальше! Наши ударили, что было сил! И Агамемнону действительно удалось отогнать троянцев! Они убегали вплоть до Скейських ворот Трои, и всетогда уж думали, что ахейским несчастьям конец. Но это было лишь начало! Загнать Гекторово войско в город не удалось. И там, под стенами, кто-то из троянцев насквозь пробил Агамемнону правую руку возле самого локтя! Ему пришлось возвратиться в лагерь. И тогда Гектор, который до того был будто и не виден, появился во главе своего войска, и, будто лев, врезался в наши ряды! И ахейцы побежали, как пугливые олени! Тогда Одиссей Лаертид призвал всех сопротивлятся до последнего! Лагерь был совсем рядом! Одиссей с сыном Тидея держались долго... Даже Гектор не заставил их отступить!... Но и на Диомеда нашлась управа, когда ему стрелой насквозь пробили правую ступню. Одиссей остался сам, с тремя-четырьмя гекветами - все остальные разбежались будто зайцы! Но он не убегал, так как куда убегать, если до ворот - один полет стрелы... Его стали окружать! Он был уже ранен - копье пробило доспех и прошло между кожей и ребрами, - но отбивался из последних сил! А проклятые троянцы, увидев кровь, текущую у него по ногам, набросились на него, будто собаки на раненного вепря и чуть не захватили живьем! Менелай с Теламидом подоспели вовремя! И Аянт сумел прогнать троянцев назад!... Но когда Гектор с главными силами бросился на Аянта - тот со своими гекветами также стал отступать, но медленно, не убегая, хотя стрелы и копья падали на него, как дождь!... И, все же, всех наших загнали за стены! Гектор моментально ссадил всех своих бойцов с колесниц, и пешком, пятью колонами, повел их на приступ нашего лагеря. Ахейцы же встали на стены и под руководством обоих Аянтов долго отбивались, хотя поднялся сильный ветер и гнал пыль с поля им в лицо! Через некоторое время Гектор сумел пробиться под самые ворота... А там, ухватив непомерной величины камень, ударил им, и оба засова сломались! Наши бросились наутек! А троянцы посыпались со всех сторон! И через ворота, и через стены...
Рассказывая это, Алким все больше и больше разгорался, и в конце концов перешел почти на крик:
• Что делалось в лагере! Ты себе не можешь вообразить этого, Клео!...
"Прекрасно могу вообразить! Я, мой дорогой Алким, видела намного больше подобных ужасных историй, чем тебе даже снилась в страшных снах! - чуть искривив рот в чем-то подобном улыбке, подумала девушка. - А еще лучше я представляю себе физиономии тех типов из Института Истории, которые будут считать, что я должна была отснять этот эпизод. А если я буду говорить, что занималась в это время не терпящем отлагательств делом, лишь будут передергивать плечами, имея в виду: ведь вас было двое. Один должен был идти искать Ахилла, а второй - снимать...

 

[Lanselot]

А Алким все рассказывал и рассказывал:
• ...Женщины и дети с криком бегут к берегу, а за ними с такими же испуганными лицами, воины Ахайи! Мы уж приготовились защищать свой стан. Но оба Аянта, Идоменей, Мерион и Менелай сумели остановить Гектора перед первыми кораблями, недалеко от ставки Одиссея. У них было немного воинов, но они стали, как стена, шлем к шлему, щит к щиту, и троянцы бились о них, как море о гранитные скалы. Но и отогнать Гектора было выше их сил! Их было мало... А в лагере паника продолжалась! Агамемнон, раненный и измученный, уже хотел было убегать! "Герой"! Он предложил стянуть на воду ближайшие корабли, а ночью и все остальные. И убегать! Когда бы Одиссей не отговорил его, страшно подумать, чем это закончилось бы!
• Ясно, чем. Увидев, как спускают корабли, и последние смельчаки сыпанули бы к ним, вместо биться с Гектором. Но откуда ты об этом знаешь?
• От одного из гекветов Одиссея. Он здесь приходил дважды, когда ты еще была внутри, и интересовался самочувствием Пелида...
• Геквет Одиссея? А почему он не пошел прямо в дом? - быстро спросила Глория, в голове которой сразу всплыли подозрения относительно существования в лагере ахейцев Жакова шпиона.
Не слишком ли Одиссей интересуется Ахиллеем? "Ну, подожди, умник, если выяснится, что это ты давал Жаку информацию о нем - ты меня запомнишь надолго! Даже в том случае, если вины твоей в том нет..."
• ...но ведь, Клео, ты меня не слушаешь!
• Нет-нет! Слушаю, Алким! Теперь я понимаю, от кого у тебя такие точные сведения!
• Конечно! Но, продолжу... Одиссей, Диомед и Агамемнон, хоть и были ранены, сумели собрать остатки войска. И, ахейцы двинули на врагов! А здесь еще Аянту Теламониду посчастливилось: он попал большим камнем в грудь Гектору. Тот упал, как сноп, и его геквети еле уберегли его от смерти, вынесши из боя на руках. Троянцы испугались, и нашим удалось отогнать их за ров. Но, видно, сегодня все боги были на стороне троянцев!... І - удивительнее всего - Гектор! Когда Аянт ударил его, все уж думали, что избавились от Приамида, если не навсегда, то хотя надолго. Но тот почти сразу возвратился, полный сил! Увидев такое чудо, ахейцы задрожали, и стали убегать! Не иначе - сам Аполлон поднял его из могилы!
"Знаю я этого "Аполлона"! - чуть слышно скрипнув зубами, подумала Глория. - Ну что же, во всяком случае, он хотя бы избрал не прямое нападение и вмешательство в историю, а "позиционную игру"!... Здесь я имею возможность победить его, так как, в конце концов, у меня за спиной стоит Хронос... В общем еще поглядим, так ли он страшен!"
А тем временем Алким продолжал свой рассказ:
• ...Остановить троянцев удалось уже на передних кораблях. Там, схватив длинные копья, которыми бьют с кораблей в море, данайцы стали отбиваться ими от колесниц троянцев. И некоторое время тем никак не удавалось закинуть факелы на корабли. Но Гектор ударил еще раз, и ахейцы побежали в глубину лагеря, к морю, а троянцы - за ними! Лишь Аянт Теламонид, чуть ли не сам, сумел возвратиться назад, прыгая с корабля на корабль - внизу же были враги! Он стал на корме Протесилаева корабля и долго еще оберегал его от Гектора! Но не мог же он сам победить троянское войско! Приамид перерубил его копье, и ему пришлось спасаться... Когда огонь охватил первые корабли, Автомедонт вышел, и от лица лавагета приказал нам готовиться к бою. Можешь не сомневаться, что никогда еще я не впрягал коней в колесницу и не цеплял к ней колес быстрее, чем тогда! Менетид вышел из дома в доспехе Пелида и встал на его колесницу. Он до последнего будто ждал... О, если бы мы тогда догадывались, что ванакта нет, что с ним произошла беда...
• Беда?! А почему ты считаешь, будто с ним произошло нечто плохое?
• Ой, Клео, не считай меня дурачком! Когда бы с Пелидом не произошло никакой беды, он бы сам встал во главе войска!
• Глория смолчала. Что здесь ответиш?!... А Алким продолжал:
• И мы с Патроклом во главе мирмидонских отрядов ударили по врагам! Лавагет с Автомедонтом (тот правил конями) так стремительно налетели на них, что не только троянцы - я не отличил бы Менетида от Пелида! Однако троянцы не бежали, они лишь медленно отступали - слишком уж, наверное, поверили в свое счастье! Здесь погибло немало мирмидонцев... Но очень скоро мы заставили их удирать! Гектор побежал первый! А Патрокл бросился за ним! Очень уж ему хотелось биться из с Приамидом... Вылетев за ворота, мы напали на Сарпедона, одного а союзников Илиона. И Патрокл убил его, ударив в грудь копьем! Мы же сцепились с его гекветами за тело ванакта... Ох и бой был! Там погиб Эпигей... Он тащил тело, но Гектор ударил его камнем по голове! Но мы откинули троянцев от тела! Бафиклей преследовал их, и Главк, лавагет Сарпедона, убил его... Вот так и ...
Алким вздохнул и немного помолчав, продолжал:
• Тело Бафиклея я вытащил... А Сарпедона к тому времени не узнала бы и родная иметь: настолько все останки были истерзаны и исколоты исколоты копьями и стрелами! Мы облепили его, словно мухи, и, наконец, победили! Перетащили тело к себе, сняли доспех... Вон оно валяется там, посреди лагеря! Надеюсь, собаки не погнущаются телом человека, который считал себя сыном Дыя!... Так вот... Долетели мы до самых Скейських ворот! И здесь нас встретил Гектор... Патрокл убил его возничого, и начался бой за новое тело... Так дрались мы вплоть до того времени, когда выпрягают, конечно, быков из плуга...
"То есть, часов до шести..." - подумала Глория.
• ...И вдруг произошло нечто непонятное и ужасное! - и без того взволнованный голос Алкима стал срываться. - Лавагета будто ударили сзади! Он потерял равновесие, закинул голову назад, шлем спал с его головы... Он выпустил копье... щит... но не упал, а стоял, лишь как-то странно дрожал! Наверное, это кто-то из богов...
• Ты уверен, что он не был ранен?! - тоже сорвалась на крик Глория.
• Нет! Во всяком случае, пока его не ударил копьем тот молодой троянец, которого потом Менелай...
• Не может быть! - выдохнула Глория, которая уже почти убедилась: бедняга Патрокл стал жертвой покушения Жака! Возможно потому, что был одет в доспех Ахиллея, но вероятнее всего (Жак ведь тоже знает "Илиаду"!), чтобы принести горе Пелиду, и, возможно, побудить его (или Глорию?!) к каким-то необдуманным действиям. "Впрочем, не слишком ли я драматизирую события?" - подумала она, и спросила: - А сзади его ударить не могли?
• Сзади были лишь гекветы!
• Тогда... - прошептала Глория.
Да, сомнений больше не было - шпион здесь, среди гекветов! Ей очень захотелось узнать, не затесался ли между гекветов Ахиллея кто-то из подданных Одиссея (сам он ныне ранен и лежит в своей ставке), но не сделала этого - Алким был слишком умным парнем и мог что-то заподозрить... Надо найти другого "респондента". Глория пожалела, что идя искать Ахиллея, не оставила Ланселота в лагере... Хотя... Патрокл должен был погибнуть так или иначе, а ее рыцарь мог бы этому помешать!

 

[Lanselot]

• ...Я же говорю тебе: это был кто-то из богов!... - горячо воскликнул Алким. - Так вот, троянец ударил его! И мы начали осторожно выводить лавагета из боя... Но Гектор оказался быстрее... пробился сквозь наши ряды... и... пронзил его насквозь! А тогда выдернул из тела копье и бросился к колеснице ванакта. Автомедонт ударил коней и уехал! А то и бы и колесцица досталася Приамиду!... Так и попало бы тело нашего ванакта на зубы илионским собакам, когда бы не Менелай, который вместе со своими гекветами помог нам отогнать троянцев. Но Гектор нажал, и Атрид также был вынужден отступить... Приамкд поволок тело к себе! Но на помощь подоспел Аянт Тєламонид, и вместе они отогнали Гектора от тела - уже голого... И Приамид, одевшись в только-что содранный доспех Пелида, собрал всех своих лучших воинов и напал на Аянта с Менелаєм. И не уберечь бы им останков, когда бы не подоспели Аянт Оилид, Идоменей с Мерионом, и еще много воинов. Все мирмидонцы, вплоть до последних бойцов, бросились на Гектора! Кажется, никогда мы еще так не дрались! Тогда и послал Менелай Антилоха, сына старого Нестора, на поиски Ахиллея, хотя и не очень полагался на его помощь: у него же не было теперь доспеха! А Менелай с Мерионом и несколько наших гекветов взяли на плечи тело лавагета и понесли его к лагерю, все же остальные старались прикрыть их от ударов троянцев! Но остановить их . не удалось, и они преследовали нас вплоть до самого рва, пока Пелид...
Алким невесело улыбнулся:
• Кланусь Посейдоном! Когдамы увидели перед собой ванакта, голого и с оглоблей в руках... и с таким лицом... даже мне стало страшно!...

• Ну, как он там? - спросил вэто время Алкимедонт, один из телестов, сидевший недалеко от Глории и Алкима, у Феникса, который вышел из дома.

• Будто лучше... Немного успокаивается... - тяжело ответил тот.

"Слава Богу!" - подумала Глория. Вопреки своему отрицательному отношению к таким "телячьим нежностям", как сочувствие своему ближнему, она не могла не жалеть Ахиллея. "Я постараюсь сделать для него все, что будет в моих силах! И не только я... Быть сыном сир Астер - это многое значит в Хроносе!"
• Ванакт зовет тебя! - сказал, подойдя к ней, Феникс.

Она встала и вошла внутрь. Все остальные сразу вышли: таков был приказ Ахиллея, желавшего поговорить с ней наедине!

Тот лежал, обессиленный слезами, на своем ложе, укрытый лишь легким белым плащом с вышивкой. Лицо ванакта розпухло и сейчас он казался почти безобразным. На полу валялись, видраные с корнем, длинные пряди его золотых волос.
• Ты ... ты знала?! - спросил он измученным дрожащим голосом. - Знала, и не сказала! Ни мне, ни... ему... Я не обвиняю тебя... мама... она говорила мне! Говорила , что у людей из Хроноса нет сердец!...
• Да, у нас нет сердец! - мрачно потвердила Глория. Она не собиралась корчить из себя сестру милосердия. Эта роль ей, все равно, не по плечу.
Ахиллей взглянул на нее полными страдания глазами, и по его щеке быстро побежали мелкие слезы. И девушка не выдержала - отвела глаза:
• Извини меня, Ахилл... Когда-то ты поймешь, что я не могла полтупить иначе! - пробормотала, и жалость в ее голосе была неподдельной. Она давно утратила способность к слезам и сейчас ощутила себя ущербной. Она не может плакать! Не может и не будет! Даже, если убьют кого-то из.Джони... Даже, если Ланси... Неужели кто-то отважится сказать, что жить так, как она лучше?!
• Это был... это был единственный близкий мне человек... понимаешь... Во всем огромном мире нас с Патроклом было только двое... - Ахиллей дрожащей рукой стер слезы с лица, и его хриплый от слез голос вдруг усилился. - Но сейчас дело уже не в том!
Глаза ванакта взблеснули огнем из-под запухших во веки веков:
• Его не возвратишь! Никогда! Но, я должен убить Гектора! И убью... - он несколько раз всхлипнул.
На миг Глории захотелся сказать юноше, что истинным убийцей его друга являлся не бедняга Гектор, а Жак. Но, в конце концов, решила этого не делать - ведь прекрасно знала: Гектор должен погибнуть от рук Ахиллея. Вдруг, громкие слава Ахиллея вывели ее из раздумий:
• Клео! - воскликнул бедняга, с мольбой и надеждой глядя на нее. - Достань мне тяжелый доспех! Ведь на меня не налезет ни один из тех, которые я захватил в боях! Я знаю: ты можешь это сделать!
Слова Ахиллея застали Глорию
врасплох. "Да, - ошеломленно подумала она. - Действительно, мать-богиня не принесет ему доспех". А делать его в местных условиях - несколько недель. Если сделают хороший... Я только-что убеждала себя в том, что все должно идти, как надлежит... Вот и имею... Впрочем, если Жак уже приложил сюда свои грязные лапы, мне также придется вмешаться! На "калоше" остался парадный доспех, сделанный по мерке Ланселота. Мне нужно достать егодля Ахиллея потому, что таковы "правила" нашей с Жаком "партии"... и потому, что я очень хочу это сделать!"
• Ляг и засни! - промолвила, поднимаясь. - Утром тебе нужны будут свежие силы. Доспех будет ждать тебя!

Когда Глория вышла из дома, Автомедонт молча протянул ей сверток кожи, запечатанный незнакомой восковой печатью.
• Что это? - удивилась она.
• Это принес только-что один извоинов. Ему передал это письмо очень молодой белокурый юноша.

 

[Lanselot]

"Неужели близнецы?! - догадалась Глория. - Вот же чертенята! Добрались и сюда! А что, если бы их поймали?!" Нд она понимала, что Джон мог подать ей весточку лишь в наихудшем случае! А потому девушка быстро взяла у одного из гекветов факел, и развернула письм. Оно было написано ахейским письмом:

 

[Lanselot]

"Я-па-ті-за-ка-се-ві-ві-рі-ку-ва-ке-ко-то-ра-я-ду-ма-йо-со-ві-ма-є-ві-до-но-се-я-і-до-ме-ре-ті-па-та-ро-ка-ра-те-ре-зі-та-са-я-і-ва” - изумленно разбирала ахейськие знаки Глория. - Какая-то тарабарська грамота!" И лишь спустя несколько минут она поняла, что Иван, воспользовавшись обычным для глаз ахейцев письмом, написал его на украинском языке! - вероятно, боялся, чтобы оно не попало в чужие руки. И, поняв это, Глория прочла:
"Я бачив Жака! Це він вилікував Гектора! Я думаю, що він має відношення і до смерті Патрокла. Стережіться! Іван.”

("Я видел Жака! Это он вылечил Гектора! Я думаю, что он имеет отношение и к смерти Патрокла. Берегитесь! Иван).

"Следовательно, относительно доспеха - я совершенно права!" - она передала письмо Ланселоту, прошептав: "Написано на украинском!", и быстро пошла в направлении берега.
• Ты куда? - спросил, догнав ее, товарищ, еще не прочитавший написанного.
• На "калошу"!
Ланселот изумленно кивнул, и видя, что она не настроена еще что-то пояснять, отстал и, взяв у кого-то из присутствующих факел, начал читать.
• Что будем делать дальше?! - догнал Глорию Автомедонт.

После того, как девушке удалось вырвать его ванакта из лап смерти (подробностей он так и не узнал!), его симпатия к Глории превратилась в некое обожествление.
• Троянцы стоят лагерем в поле, и утром... Эх! А наш ванакт едва ли будет иметь завтра силу стать пойти в бой. Да и нет у него доспеха!
• Ничего, басилей, - отозвалась Глория. - Я думаю: бессмертная мать нашего ванакта побеспокоится о нем!
• Что?!?! Ты думаешь?!... - ошеломленно пялился Автомедонт.
Ланселот же, уже справившийся с письмом, лукаво улыбнулся. Он начинал кое-что понимать!