Ну зачем же так невежливо.
Не надо представлять Помпея таким грубияном, каким изобразила его Маккалоу..
В целом, насколько я понимаю, Ваше мнение заключается в том, что вокруг провинции куда пойдет воевать Цезарь между триумвирами был торг в очень даже корректной форме, Но Торг. Цезарь, который из
карьерных соображений, вроде бы был и не против того, чтобы повоевать с Парфией, но Помпей культурненько так отговорил его от этого или же тонко дал понять – не надо. Мне ситуация с принятием решения о похода в Галлию представляется иначе - Цезарь ничего не требовал и не просил для себя…
Это распространенная точка зрения, (причем как в историографии, так и среди современников – Катона, Марцеллов, Цицерона и многих римлян) что триумвират был сформирован на условиях – ты мне, я тебе, после чего каждый тянул «одеяло» на себя, только бы оказаться в «дамках». Мне представляется, что солидные политики могут заключать соглашения, твердо зная, что ни у кого из его участников нет «камня за пазухой (тогой)». (Это однако вовсе не исключало их способности заключать с другими на «иных» основаниях – с теми же республиканцами).
После принятия аграрных законов тяжелый груз ветеранов восточной кампании был, что называется, снят с плеч, триумвирами была проведена сплошная инвентаризация состояния дел в Риме, провинциях, отношений с союзными и соседними государствами и землями (Галлия, те же Балканы, Понт, Армения, Парфия, Иудея, Египет и др.). Более чем вероятно, что определенные наработки в каком направлении проводить внешнюю политику были, но пока в повестке триумвиров главным вопросом значился ветеранский эти наработки оставались в подвешенном состоянии.
Итак. Рассматривали, в том числе ситуацию на Балканах. Что было про нее известно? Там начинает возвышаться какой-то гет Буребиста, из многочисленных гетских племен он сколачивает свое царство. Как на это должен реагировать Рим? А чего без особой нужды лезть в этот "муравейник" на Балканах? Пусть этот Бубериста сформирует государство, приучит многочисленные гетские племена к власти из одного центра (что само по себе не должно быть простым делом, раз до сих пор они не сформировались в одно государство, а вполне даже затяжным и кровавым) - словом пусть Бубериста делает всю черную работу вместо нас, а потом у нас наверняка появиться возможность заявиться к ним оптом на "бал" со своей цивилизаторской миссией. Есть, правда, вероятность (немалая) того, что Буребиста начнет угрожать Иллирику и Македонии (до самого Рима вряд ли) и вот на этот предмет нужно держать в этих провинциях ухо востро, т.е. проводить по отношению к Балканам политику вооруженного нейтралитета...
Опаснее была ситуация в другом месте. Накалялась обстановка в Цисальпийской Галлии - сигналы, что воинственные гельветы хотят "пройти" через нее, были яснее дальше некуда (первые шаги в этом направлении известны, посольство, назначение ). Не реагировать на это было нельзя. Поскольку позволить сделать им это, значит показать остальным, да и своим, галлам слабину.
Главный же соперник Рима это Парфия (выше давал об этом характеристику). Единственное оставшееся в досягаемости Рима и граничащее с ним могущественное Государство - Не Однодневка. Если ввязаться с ним в войну победить с первого раза всяко не получится (предполагать такое – наивность), быстро же можно будет только – проиграть войну, т.е. война может затянуться на неопределенное время, потребовать неизвестно какое число ресурсов и при этом не гарантировать Риму выигрышный результат.
"Если бы неизбежное в будущем столкновение римлян с парфянами приобрело, наподобие пунических войн, тотальный характер, Рим, сосредоточивший все ресурсы на далеком восточном театре боевых действий, оказался бы уязвим перед вторжением варваров с севера, наподобие нашествия кимвров, с трудом отраженных Марием. Таким образом, покорение Галлии в 50-е гг., несмотря на все сложности войны с многочисленными племенами в суровых природно-климатических условиях, становилось главной задачей Рима в свете назревавшего противостояния с Парфией."
Так что война в Галлии была неизбежной, а значит перед триумвирами вставал вопрос о том, кому поручить ее ведение. В такой ситуации предложение Цезарю, мне кажется, выглядело вполне естественным. Но, полагаю, у Цезаря также поинтересовались, нет ли у него видов (не уважать личные пожелания Цезаря, на мой взгляд, у других триумвиров причин не было) на парфянский поход, который может случиться в ближайшем будущем. И если бы Цезарь высказал бы такое пожелание, в Галлию получил бы назначение другой военачальник – за этим дело не стало бы. Решение Цезаря, как известно, было - поход в Галлию.
Выше отметил, что «принимая решение о необходимости покорения Галлии, в Риме исходили из того, что ко времени серьезного противостояния с Парфией необходимо ликвидировать возможности для внезапного вторжения с севера галльских либо германских племен, с тем, чтобы исключить вероятность ведения одновременно двух войн с сильными противниками на отдаленных друг от друга театрах боевых действий. Если следовать обратной логике, то вторгаясь в Галлию, необходимо было позаботиться, чтобы не ввязаться в войну с Парфией до завершения покорения галльских племен. В этой связи наиболее уязвимым местом для развязывания войны на Востоке была северная Месопотамия, на которую претендовали парфяне, но которую, вопреки имевшимся с ними договоренностям, Помпей оставил в подчинении армянского царя Тиграна II. Если парфяне вторглись бы в северную Месопотамию, то Рим не смог бы оставаться в стороне, не ослабив при этом свои позиции, как среди покоренных народов, так и соседних царств. Поэтому прежде, чем начинать приготовления к галльскому походу, необходимо было предостеречь армянского царя от конфронтации с Парфией.»
Для этого в апреле 59 г. Клодию было поручено ехать с Тиграном на переговоры: «Очевидно, Тиграну предлагалось в случае вторжения парфян в северную Месопотамию пытаться отразить агрессию собственными силами. При любом развитии событий Тигран должен был бы исходить из того, что официально обратиться за военной помощью к Риму он сможет только после того, как предварительно получит негласное согласие от римлян удовлетворить такого рода просьбу. Договоренность, таким образом, должна была исключить ситуацию, при которой терпящий от парфян поражение армянский царь запросил бы помощь у римлян, но последние, ввиду занятости войной в Галлии, оказались бы не готовы выступить в поход против Парфии, что могло серьезно ослабить позиции Рима на востоке».
Т.е. подготовка войны против Галлии велась с весны 59 г. вовсе не на уровне «Цезарь вообще-то хотел идти на Балканы, а очутился почему-то в Галлии. Значит – это судьба», а планомерно и по всем направлениям, как и должно быть в нормальном (а не failing state – причем даже галлы собираясь на войну созывали советы и всесторонне обсуждали предстоявший поход), не говоря уже о лидирующем, Государстве, – военном, экономическом, дипломатическом и др., даже предпосылки для решения проблем ветеранов галльской кампании Цезаря были заложены в законе Ватиния…
Ситуация одна – Цезарь едет воевать Галлию. Но трактовки у нас разные. Я считаю, что он руководствовался в этом государственными интересами, вы же полагаете что он ехал туда исходя из личных интересов, что вроде как и не противоречило государственным, чтобы (в историографии это распространено) захватить плацдарм с прицелом на дальнейшую борьбу за единоличную власть (или же доминирование) в Риме.
Вроде разница между нашими подходами в данном конкретном случае не большая – Вы склонны полагать, что Цезарь руководствовался личными интересами, которые не противоречили государственным, а на мой взгляд, он руководствовался государственными интересами, которые не противоречили его личным.
Элия, Эмилия, позвольте я радикализирую этот момент, и предложу зафиксировать наши позиции по нему.
В случае конфликта между личными интересами Цезаря и интересами государства, Цезарь отдавал предпочтение своим интересам или государственным?(Просьба, вариант из области софистики – личный интерес Цезаря и есть государственный интерес для Рима - в расчет не принимать
).
Мое мнение, что Цезарь при данной дилемме всегда руководствовался государственными интересами даже в ущерб своим личным.
Правильно я понимаю? Так? А Катон, Агенобарб, Марцеллы и, как Вы считаете, Помпей все продолжали бы при этом думать как же все-таки достать этого Цезаря?..
